Берсерк 3: Гнев бездны

Глава 6 Удильщики

Я не отключал видение ауры всё это время. И стоило мне вскочить с места, как я заметил, что сила вновь вернулась к прежним значениям.

— Маршрут перестроен! — воскликнул я и вместо того, чтобы бежать за поворот, перебежал на другую сторону прохода. В сантиметре от моих ног земля обуглилась, и я чудом остался цел.

Но вместо того, чтобы радоваться, я недоумённо рассматривал цвета своей ауры. Красный заполонял большую её часть. В то время как коричневый начал постепенно угасать, и вместе с этим начала усиливаться боль. Особенно от раны в спине. И тут до меня начало доходить. Это же яд!

Рептилоид был веномантом. Как следует понимать, это что-то вроде специалиста по ядам. А какой специалист по ядам будет бить неотравленным кинжалом?

Видимо, по началу моя сверхвыносливость справлялась с действием отравы. Но когда к ней добавился ещё и урон от лазеров, организм сдал позиции.

Следующий час я наблюдал за тем, как переливается моя аура. Когда до нуля опускался жёлтый цвет, я едва мог нормально ходить. Ноги заплетались друг в дружке. Когда падал интеллект, я с трудом мог вспомнить, кто я вообще такой, и что я тут делаю. Когда падала мудрость, хотелось прыгать на месте или выбежать прямо под обстрел лазеров.

Так продолжалось очень долго. В момент, когда мудрость и интеллект одновременно возвращались к своим нормальным значениям, я попытался отыскать какое-нибудь противоядие в [Багаже алхимика], но ничего похожего там не обнаружил.

Порою несколько характеристик могли упасть одновременно. Если это происходило с силой и выносливостью, меня будто припечатывало скалой к земле.

Но я решил, что отравление лучше будет переждать. Если не сдох сразу, значит, организм ещё может справиться.

Я со злобой посмотрел на клочки, оставшиеся от рептилоида, и прорычал, корчась от мук: «Вот же паскуда!» Была бы у меня возможность воскрешения павших, я бы ею воспользовался, просто чтобы убить его ещё раз. Медленно и своими руками. Но своими руками я чуть не приговорил сам себя.

Что произошло дальше, я смог понять, лишь когда всё закончилось. Похоже, что в момент вспышки ярости все мои характеристики вернулись в норму. Все, кроме мудрости.

Глаза застелила кровавая пелена, а ноги сами ринулись вперёд. Хорошо, что остатки разума сообразили на ходу подобрать с земли меч и лишь потом атаковать угрозу, всё это время находящуюся за углом.

Это оказались две турели, стоящие по бокам от ещё одной арки. Когда их системы меня засекли, то ударили в мою сторону ослепительными лучами. Но даже в безумном порыве работали мои приобретённые в бездне рефлексы. Я давно привык, что если враг чем-то в меня стреляет, пока я к нему бегу, нужно прикрываться мечами. Когда их было два, они служили неплохим щитом. Пусть и неудобным, зато неразрушимым. С одним мечом было сложнее, так как он, естественно, не закрывал мой силуэт полностью. Но мне повезло. Автоматика турелей не направляла лучи вразброс. С появлением единственной цели, лазер начинал целенаправленно бить в одну точку. Судя по всему, для того, чтобы прожечь толстую броню противника при её наличии.

Но лопоухие инопланетяне, настраивавшие автоматику, были не столь глупы и явно были в курсе существования неразрушимых артефактов. Поэтому, когда сенсоры орудий поняли, что лазеры не наносят никакого урона [Истязателю], они начали лупить по мне короткими очередями, выискивая слабое место.

Моё тело вновь начало покрываться ожогами. [Подкожная броня] не всегда могла выдержать урон, но получаемые мною повреждения лишь только усиливали мою ярость. Я уже был в паре шагов от первого орудия, намереваясь разнести его в клочья. Но тут произошло непредвиденное. Точнее, это можно было предвидеть. Но когда ты становишься подобен взбесившемуся зверю, ты перестаёшь так тщательно просчитывать все вероятности. Тело двигается на инстинктах и рефлексах.

А случилось то, что вместе с мудростью внезапно упала выносливость. Все раны стали ощущаться раз в десять нестерпимее. А опаливший мою левую руку лазер, выжег всё мясо предплечья практически до кости.

Но к этому моменту я уже находился возле турели, что стояла справа от меня.

Неимоверной силой удара я снёс её основание мечом и тут же выпустил его из рук. Вместо меча я схватил отделенное от пола орудие и бросил его в такое же, всё ещё ведущее обстрел.

Меня ослепило яркой вспышкой, поэтому меч я уже подбирал по памяти и бежал к цели наугад. Бежал, пока не понял, что уже давно перебежал то место, где была вторая турель. И, кажется, я едва не споткнулся о какие-то обломки под ногами. В какой-то момент я просто остановился и рычал, ворочаясь из стороны в сторону, не понимая, где я нахожусь, а самое главное, где находится вторая турель.

Так продолжалось некоторое время, пока вместе со зрением ко мне не начала возвращаться моя мудрость. И тут я обнаружил, что оба орудия уничтожены, а я стою посреди поля обломков. Но сейчас было не до них. Левая рука не функционировала просто потому, что в ней почти не осталось мышц ниже локтевого сустава. Наложенные ранее бинты сползли то ли от неаккуратных движений, то ли от того, что их снова выжгло либо лазером, либо открывшимся кровотечением.

Некоторое время я держался исключительно за счёт [Дитя отчаяния]. Но навык кратно увеличивает выносливость от базового уровня. Однако, что ему увеличивать, если значение характеристики будет равняться нулю?

Я судорожно посмотрел на ауру. Коричневый цвет еле-еле телепался среди остальных. Здоровья хватало лишь на то, чтобы не сдохнуть на месте. От боли в ногах я упал на колени и стиснул зубы. Сила в конечностях ещё была, но двигаться было невозможно из-за того, что со всеми этими дырками, я стал похож на сыр. Запечённый сыр.

Я выронил меч и упал на спину, тяжело дыша. Запасное сердце билось, как у кролика, в попытках сохранить мою жизнь. Но из-за этого лишь открылось ещё несколько кровотечений. В частности, на левой руке обожжённый струп отслоился, и из сохранившегося мяса заструилась алая кровь.

Она ручейком начала растекаться по полу, пока я жадно хватал воздух, глядя в потолок, то и дело, вставляя между вздохами проклятья всем, кого мог вспомнить. Никассы, рептилоиды, дроу, ушастые уродцы, понастроившие всей этой фигни. Я ругал всё, на чём свет стоит, пока не дошёл до тех, с кого всё началось. Маркал и Игос. Воспоминания вернули меня в самое начало этого безумного пути. В тот момент, где всё переломилось, и моя старая жизнь сменилась этой чередой боли и страданий.

И тут я задумался, а хотел бы я вернуть всё назад? То, что было до момента призыва? И от ответа на этот вопрос всё внутри сжалось. Нет. На Земле всё было не лучше. Не только у меня. Многие из нас страдают от этой спокойной размеренной жизни, где приходится терпеть идиотов-начальников. Ругаться со стервозной женой или терпеть давление от мужа-тирана. Думать о том, как закрыть все кредиты, заплатить за жильё и не умереть с голоду. А потом по вечерам украдкой вспоминать, что ведь ты же хотел стать космонавтом. И никто из нас ничего не может с этим поделать. Потому что все мы просто люди. Слабые и беспомощные.

Перед глазами пронеслись лица тех, кто меня покинул, и я сжал зубы, зажмурив глаза. Я попытался выбросить лишние мысли из головы и попробовал осмотреться. Тут слева от себя я заметил, что моя кровь, уже образовавшая немалую такую лужу подо мной, соприкасается с деталью от одной из турелей. Это была компактная коробка, на вид сделанная из металла. И то, что она очень хорошо плавилась под действием кислотной крови, это подтверждало.

От неё уже шёл пар, и деталь постепенно таяла на глазах, обнажая своё содержимое в виде трёх белых кристаллов, заполненный энергией.

Я вновь посмотрел в потолок и тяжело вздохнул:

— Опять помереть спокойно не удалось.

Превозмогая боль во всём теле, я перевернулся на левый бок, чтобы дотянуться до одного из кристаллов своей относительно здоровой рукой. Белая энергия задорно полилась в моё тело, останавливая кровотечения и заживляя поверхностные раны.

Первый кристалл лишь слегка улучшил моё состояние. Но я в итоге смог встать, чтобы упасть на колени рядом с оставшимися камнями. Взяв их оба в руку, я закрыл глаза и начал выкачивать и их тоже.

Их эссенция была приятной и, как бы это правильно сказать… чистой? Пять основных эссенций из бездны всегда впитывались с какой-то неохотой. Будто тело принимало в себя нечто чужеродное. Словно ты пьёшь какой-то дешёвый химозный лимонад. Вроде и вкусно, но всё равно тебя что-то смущает. Эта же энергия была, как глоток чистой родниковой воды. Да, без красителей и подсластителей. Но ощущалась она, как именно то, что тебе нужно и всегда будет кстати.

Когда я поднял веки, то обнаружил, что все ожоги и раны уже затянулись рубцами. Да, нелицеприятными. Но кого я тут в бездне любил?

Вот только вместо левой руки по-прежнему красовалась местами отдающая блеском металла кость. Лишь по мелким ошмёткам сухожилий можно было понять, что где-то здесь были какие-то мышцы. И, к своему огорчению, я обнаружил, что ткани, которые остались в обрубке и пытались прорасти наружу вместо утерянных, просто не знали, как и куда расти. Дальнейшая регенерация лишь только затягивала полукультю кожей, лишая надежды на восстановление руки.

С одной стороны, [Дробильщика] я уже лишился, так что вторая рука не особо и нужна. Но, с другой, именно на левой был мой любимый палец, которым ковырял в носу. Поэтому мне очень не хотелось её терять. Вот только все три кристалла уже были опустошены. Но ведь турели было две!

Я встал и начал ходить по помещению в поисках второго бокса с батарейками. Под моими ногами суетились «роботы-пылесосы». Причём их здесь было больше, чем где бы то ни было. Наверное, именно поэтому турели сохранили столько энергии. Сейчас же пропольщики занимались растаскиванием обломков орудий. И я едва не вскрикнул от возмущения, когда обнаружил, что искомый контейнер с кристаллами один из роботов уже тянет куда-то в подполье.

— А ну дай сюда! — воскликнул я и выхватил бокс из манипуляторов робота.

Тот что-то возмущённо пропиликал и поспешил заняться более важными делами.

Я же осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что ничего полезного здесь больше нет, и отошёл к одной из стен, чтобы не маячить на самом виду.

Разломав корпус бокса, я обнаружил внутри ещё три кристалла. Вот только заполнены были два из них. Причём, судя по яркости, не до конца. И теперь больше всего меня волновал вопрос, как же восстановить руку. Поглощение энергии, скорее всего, приведёт к тому, что культя просто зарастёт, и из неё будет торчать неразрушимая кость, на конце которой будет болтаться мёртвая кисть.

Но тут у меня возникла идея. Временно отложив кристаллы, я достал кинжал, отобранный у дроу. По идее, яда на нём уже не должно быть, но на всякий случай я быстренько промыл лезвие в своей крови, так чтобы его не расплавить, и вытер остатками бинтов.

Взяв его в правую руку, я надрезал начавшую отрастать на культе кожу, обнажая повреждённые мышцы. Их тоже пришлось надрезать, так как их края уже зарубцевались.

Далее оставалась чистой воды авантюра. Но внутри меня всё сжалось от трепета. Если не получится, то я останусь без руки.

Выдохнув, я зажал кристалл зубами и начал очень медленное поглощение энергии. Попутно я схватил двумя пальцами одну из повреждённых мышц и начал тянуть её наружу, заставляя расти в длину. И какова же была моя радость, когда она поддалась. Под действием сторонней силы ткань начала вытягиваться. Но тут я столкнулся с другой проблемой. Я не знаю, куда мышцы должны крепиться! Нет. Это понятно, что мышцы крепятся сухожилиями к костям. Но какая мышца, куда конкретно крепится, я был без понятия. По сохранившимся обрывкам сухожилий внизу предплечья было ничего не понять. Оставалось лишь пробовать прикрепить их наугад. Но тогда был риск, что рука начнёт работать совершенно по-другому. Будто в видеоигре полностью поменять раскладку кнопок управления.

Тут у меня возникла идея. И она мне очень не понравилась, но другого выхода не было.

Я выплюнул изо рта кристалл и зажал зубами кинжал, после чего попробовал срезать им кожу с правой руки, но с первого раза у меня не получилось. Было слишком неудобно. Поэтому я достал из [Багажа алхимика] зелье, увеличивающее ловкость. Не бог весть что, но после него управляться кинжалом стало немного проще. Пусть и таким странным способом. Благо заточен он был как бритва, поэтому срезал кожу на ура. Вот только с подкожной бронёй пришлось повозиться и приложить изрядные усилия, действуя исключительно за счёт силы. В конце концов, на кинжал стало жалко смотреть. [Подкожная броня] оставила на нём кучу сколов, а [Кислотная кровь] едва полностью не погубила лезвие. Но я не стал его выбрасывать. Одна только рукоять выглядела как произведение искусства, поэтому моя рука не поднялась.

Когда же задуманное было сделано, как терминатор, я стянул кожу с правой руки, полностью обнажая все мышцы предплечья. Таким образом, у меня появился наглядный анатомический атлас, по которому я уже мог работать.

И работы было очень много. Точнее, была она нудная и очень кропотливая. Поглощая энергию из кристалла, я вытягивал отростки повреждённых мышц на левой руке и соединял с оставшимися на противоположном конце сухожилиями. К моей радости, под действием белой эссенции они восстанавливались очень быстро. Причём я, кажется, научился направлять её, куда нужно так, чтобы до поры до времени не восстанавливать правую руку, пока не разберусь с левой.

Вот только на середине работы я понял, что прикрепил одну из мышц не туда, куда нужно. Причём это был банальный бицепс. И в этом положении он вместо того, чтобы сгибать руку в локте, начал уводить её куда-то в сторону. Пришлось снова его надрезать и искать нужное место прикрепления.

В конечном итоге мне всё же хватило энергии кристаллов, чтобы в заключении вернуть отрезанную кожу правой руки на место и приживить её обратно. И на остатки я даже сумел восстановить [Подкожную броню]. Вот уж чего не ожидал. Правда, теперь есть хотелось неимоверно. Настолько, что я едва сдержался от того, чтобы пойти собирать поджаренные останки рептилоида. Но сдержался. Кто знает, какая отрава была в нём самом?

Действие его яда, кстати, перестало ощущаться. Да и чувствовал я себя уже намного лучше.

— И снова в бой, — покачал я головой, подбирая свой меч.

Левая рука хоть и выглядела более-менее целой, но всё ещё ощущалась как-то странно. Будто чужеродно. Ну, да ладно. Это лучше, чем без неё, в любом случае.

Оставаясь настороже я вошёл в охраняемую турелями арку и, пройдя дальше по тоннелю, оказался в небольшом помещении. Оно всё было заслано магической порослью так же, как и тот зал, где я столкнулся с дроу. Но вместо одного здесь было сразу два цветка с кристаллами. Один из них светился синим, а другой — зелёным. Интеллект и мудрость. Настоящий подарок для какого-нибудь мага или лекаря, но для меня бесполезные безделушки.

— И ради этого я так страдал? — вздохнул я, забирая камни и пряча их в подсумок.

Итого я уже нашёл четыре части урожая из пяти. Где-то ещё должна быть ловкость, ну да бездна с ней. Нужно искать проход наверх.

Только я это подумал, как меня осенила догадка. Тот страж, что перегораживал проход. Он наверняка что-то охранял и не просто так там стоял. Тогда я был слишком слаб, но сейчас нужно идти и проверять.

И я пошёл. Но куда-то не туда. Для меня часто было проблемой воспроизвести дорогу в обратном направлении. Вроде в одну сторону запомнишь, но когда возвращаешься обратно, можно запутаться. Так случилось и сейчас. Поэтому в какой-то момент я понял, что заблудился.

Пару минут я просто стоял и пялился по сторонам, задумчиво почёсывая лоб. Вроде бы место было знакомое, но я не был уверен. В этой части лабиринта все коридоры были в принципе довольно однотипны. Я подавил недовольство и решил пойти наугад.

Но попетляв по лабиринту примерно чуть меньше получаса, я вновь оказался в этом же месте. Понял я это по весьма характерному сколу угла на одной из стен.

Пришлось вновь почесать лоб и попробовать другое направление. Но через некоторое время я вновь оказался здесь же. Хотя был точно уверен, что путь на этот раз был совершенно иным.

От мысленного напряжения лоб снова зачесался. Афеллио бы пошутил, что это мозгу неудобно было заниматься непривычными делами. Но, так или иначе, я свернул уже в третий вариант прохода.

На этот раз шёл я уверенно и не обращал внимания на какие-то сторонние ответвления. Будто точно знал путь. Это меня воодушевило, но про себя я посетовал:

— Да что ж так чешется-то?

Пальцы уже расчесали кожу на лбу едва ли не до крови. И тут я замер, вновь ругая себя последними словами и понимая, что Афеллио всё-таки был прав о моих умственных способностях.

Всё это время лоб чесался из-за [Ментального камня]. Я так давно не испытывал его действия, что совершенно забыл о своей модификации. Но сейчас это означало, что кто-то сбивает меня с пути.

Я медленно обернулся, но за спиной никого не было. Тоннель был абсолютно пуст, если не считать одного идиота с мечом.

Но теперь я осознавал, что что-то идёт не так. Когда я засёк воздействие на себя, оно резко пропало, и теперь я более-менее начал понимать, где я нахожусь. И что первоначальный путь, который я выбрал, был правильным. Но меня сбили с верного курса, направляя в не те проходы.

Зато, когда я оказался здесь, в меня вселили уверенность в правильности этого пути. А значит, впереди должна быть ловушка.

Я резко развернулся на месте и сделал пару шагов в обратном направлении, намереваясь ввернуться. Но мой уверенный шаг вскоре замедлился, и я снова обернулся.

Мне стало уж очень интересно, кто это такой смелый, отважившийся копаться у меня в голове. Внутри забурлил гнев, и рука непроизвольно сжала рукоять [Истязателя].

— Ловушка, говорите? Ну, посмотрим, — проворчал я себе под нос и направился в изначальном направлении, по которому меня вел неизвестный.

Только теперь я держал ухо востро. Но как ни странно, я так никого и не встретил, а просто упёрся в обрыв. Ту самую огромную пропасть, в которую выходило множество проходов. Только на этот раз я оказался пониже. Присмотревшись, я даже заметил с другой стороны созданный дроу или его спутником мост от одного окошка к другому.

— Зачем вообще надо было копать эту яму? — спросил я сам у себя, глядя вниз.

Но я быстро отошёл от края. Не люблю высоту. Пришлось снова разворачиваться в обратном направлении. Кто бы меня сюда не вёл, видимо, он передумал со мной связываться. «Какое мудрое решение», — подумал я.

Вот только, как бы не так. Стоило мне немного отойти от края, как практически из ниоткуда передо мной выросли три фигуры.

Очередные гуманоиды в количестве трёх голов. Причём явно одной расы. Выглядели они как коренные жители Санкт-Петербурга после очередного периода затяжных дождей. Ну, то есть, чешуя, перепонки на руках и жабры. Всё в комплекте.

Прежде чем мы заговорили, я успел лишь просмотреть их ауры. Никто не переваливал хоть в чём-то выше редкого ранга. Поэтому я расслабился, но ухо продолжал держать востро. Пусть на вид они были слабы, но вот союз бойцов из трёх разных направлений мог удивить в любой момент.

Один был типичным силовиком с повышенной силой и выносливостью. Другой — простым магом с упором на интеллект. А вот третий был самым интересным. Редко встретишь сочетание мудрости и ловкости. Я даже по-быстрому запросил у оракула информацию о нём. И назывался его класс — удильщик.

Теперь всё стало ясно. Именно он и воздействовал на мою менталку, чтобы привести в удобное для засады место.

Я просто стоял и молчал, сверля их взглядом свысока и как бы невзначай колыша меч на плече.

Рыбомордые, похоже, и вовсе растерялись при виде меня, поэтому также не проронили ни слова, лишь выкатили наружу глазищи. Поэтому неловкую паузу пришлось закончить мне:

— Вы чего-то хотели, молодые люди? Что-то подсказать?

Маг и удильщик переглянулись и посмотрели на силовика. Он понял намёк и вышел вперёд:

— Отдавай всё своё имущество.

— Иначе что? — удивлённо вскинул я брови.

— Иначе мы сбросим тебя вниз.

— Это, каким же образом? Заплюёте все втроём?

Силовик явно не был готов к тому, что я буду упираться, поэтому на секунду замолчал в неуверенности. Но подобравшись, пригрозил:

— У нас есть магия.

Я в ответ хищно улыбнулся и вонзил [Истязателя] в пол:

— А у меня есть меч.

Но как бы я не гонорился, ситуация меня действительно напрягла. В паре метров за моей спиной обрыв, где недавно сгинул целый боевой робот модели «тумбочка». И кто знает, на что способен этот пусть и не особо сильный, но всё же маг.

«Маги. Ненавижу магов», — посетовал я про себя, начиная заводиться. Троица как-то синхронно посмотрела на тот подсумок, где у меня лежали недавно добытые эссенции. Они явно знали, где я был и что я оттуда достал. И как бы рациональнее было бы отдать им желаемое да разойтись. Всё равно мне эти кристаллы ни к чему. Но никаких гарантий, что от меня отстанут, всё равно нет. Это, во-первых. А во-вторых пошли-ка они к чёрту. Буду я тут перед какими-то акваменами стелиться?

А раз уж я решился на открытое противоборство, действовать нужно было, как можно скорее. Моя левая рука плавно перетекла с боковой части пояса на спину, медленно доставая покоцанный кинжал дроу. Сразу же после этого моя правая нога начала смещаться для готовящегося рывка вперёд.

Вонзённый в землю меч, я использовал как средство для ускорения. Дабы не терять времени, я решил не доставать [Истязатель] из земли, а рвануть держащейся за него рукой на себя, придавая себе ещё большей инерции, чтобы достать первым мага.

Вперёд себя я решил бросить кинжал. Но всё же я ещё не до конца левша. Да и ловкости у меня немного. Как и сноровки. Поэтому я рассчитывал, как и в прошлый раз, исключительно на силу кинетической энергии запущенного снаряда.

Но, как ни странно, мне повезло, и кинжал угодил во вражеское тело ровно клинком. Вот только было это тело не мага, а силовика. Да и он всё же имел какую-никакую броню. Поэтому лезвие его лишь слегка оцарапало.

Куда и насколько глубоко угодил клинок, я уже не всматривался, потому как сам я уже летел вперёд подобно пушечному ядру в отчаянной попытке нанести превентивный удар. Насколько я мог наблюдать ранее, у работников интеллектуального труда была некоторая задержка перед явлением своих магических штучек. Но этот маг явно хорошо подготовился. Потому как очень быстро после начала моего движения, он выкрикнул всего лишь одно слово.

Я же пока ещё не был быстрее скорости звука, поэтому в меня тут же ударил шквал ветра, что меня несказанно удивило. Ветер? Серьезно⁈ Почему не вода⁈

Но, как бы я не хотел, задать эти вопросы ему лично мне не удалось. Концентрированный воздушный удар был такой силы, что меня легко должно было снести вниз с обрыва. Но меня снова спасли мои новые [Сапоги настойчивости].

На полусогнутых ногах я просто прилип к земле, прикрывая лицо скрещёнными руками. Преодолевая напор ветра, я медленно сделал шаг вперёд исключительно за счёт силы мышц.

Троица врагов же начала понемногу отходить назад. Когда они поняли, что так меня не сдержать, силовик крикнул магу:

— Бустер!

Маг кивнул, и в его руке оказался небольшой синий камешек, который тут же раскололся в ладони, и из него хлынула синяя дымка, впитывающаяся в тело мага.

После этого сила его заклинания возросла многократно. Но я всё равно упрямо делал шаги вперёд. Пока такой же камешек, но только зелёного цвета не расколол удильщик. Сразу после этого мой лоб обожгло сигналом ментального воздействия. Удильщик пытался взять меня под свой контроль и поменять мою ориентацию. Слава богу, не сексуальную, а всего лишь ориентацию в пространстве. То есть, как бы направление вперёд должно было стать для меня направлением назад и наоборот.

Но [Ментальный камень] помог мне частично совладать с воздействием. Поэтому вместо того, чтобы пойти в обратную сторону, я на некоторое время застыл на месте, пытаясь прийти в себя. И пока я пытался справиться с этой задачей, удильщик ударил меня с другой стороны. Не буквально. Он всего лишь взял мои ноги под свой контроль, как некогда это делала Гела на арене. И, прежде чем я успел нанести себе какие-либо повреждения, он просто подпрыгнул на месте.

Уже в полёте, когда меня подхватил порыв ветра, я успел подумать о том, какой же хитрый подонок этот удильщик.

Летел я по ощущениям целую вечность, но всё, что я сообразил сделать, это сгруппироваться в воздухе, а самое главное, прикрыть голову. Как бы Афеллио не ёрничал, но мозг мне ещё пригодится. Хотя всё равно надежды на выживание было крайне мало. Хоть кости и не переломаются, но вот внутренние органы от такого удара должны все поменяться местами. В последний момент я догадался, что можно было нанести себе рану, чтобы разогнать [Дитя отчаяния], но было уже поздно.

От удара всё в глазах потемнело. Я не ощущал больше тела. Только темнота вокруг и моё плывущее в этой тьме сознание. Нормально было бы испугаться в этот момент. Но эта темнота не была страшной. Скорее она окутывала каким-то спокойствием. Не сказать, что мне было приятно здесь находиться, но я в кои-то веки ощутил покой. Больше не надо было никуда идти, торопиться, бороться, сражаться, страдать и убивать.

Если бы в этот момент у меня было тело, я бы просто лёг на спину, закинув ладони под голову и наслаждаясь тишиной.

Но тут, несмотря на отсутствие у меня тела, я внезапно ощутил лёгкое касание холодной ладони. Я попытался поозираться и высмотреть, что находится рядом, но вокруг по-прежнему была лишь темнота. И в этой темноте что-то находилось. Нечто разумное, обладающее великой волей и силой. Оно смотрело на меня оценивающе и с любопытством.

«Ох. Даже после смерти покоя не дают», — посетовал я про себя.

И, кажется, сущность уловила мои мысли. Но она не оскорбилась. Напротив, её доселе мимолётное любопытство лишь усилилось.

«Неужели сама бездна?» — невольно подумал я.

Услышав эти мысли, сущность слегка возбудилась. Это было что-то сродни активным напряжённым размышлениям. Будто это нечто вернулось к обдумыванию давно отложенного вопроса. И от сделанных выводов могла зависеть моя судьба.

Я не стал мешать этому процессу и просто вновь расслабился. В конце концов, от меня уже ничего не зависит, так что будь что будет. Да и не похоже это на Вечножаждущую. По крайней мере, не ощущаю я того гнева в свой адрес, который непременно должен был быть.

Вот только отдыхал я недолго. Находящаяся рядом сущность на некоторое время отвлеклась от меня, погрузившись в какие-то свои дела. Но когда она вернулась, я ощутил окутывающий меня холод. Не могу сказать, что он доставлял какие-то страдания. Скорее это была приятная прохлада, когда выходишь в погожий зимний вечер и вдыхаешь воздух полной грудью.

Но неожиданно это приятное ощущение сменилось всеобъемлющей болью.