Берсерк 3: Гнев бездны

Глава 7 Путь наверх

Моё дыхание сковало. Невозможно было ни вдохнуть, ни выдохнуть, и я подумал, а какого вообще чёрта? Секунду назад меня вообще не беспокоили такие мелочи, как дыхание.

Но вместе с дыханием вернулось и зрение. Я с некоторым разочарованием осознал, что я, блин, ещё жив и лежу, глядя вверх в пустоту, скрывающуюся на высоте. Не хватало только едкого комментария Афеллио о том, что я упал на самое дно.

Как я уже говорил, всё тело болело, но [Дитя отчаяния] достигло своего пика. Вот только от такого удара даже я должен был умереть. Мой взгляд скользнул по [Амулету двух последних шансов] и тут я, кажется, всё понял. Лишь недавно он был полностью тусклым, что указывало на то, что он находился на перезарядке. Но теперь тусклой была лишь та часть, что отвечала за поглощение смертельной части урона. Самым логичным выводом было то, что он перезарядился, когда я выкачал энергию из белых камней. Как раз вовремя. Вот только амулет поглощает ту часть урона, что должна убить владельца. Всю остальную он даёт прочувствовать в полной мере. Чем я сейчас и занимался. Лежал, чувствовал и матерился на всю эту проклятую яму, в которую угодил.

Но как бы мне не хотелось лежать и отдыхать, надо было как-то встать. Со стонами приподнявшись, я первым делом осмотрел то, на чём я вообще лежал. Всё это время мне в спину что-то упиралось и оказалось, что это был страж, ранее сброшенный мною с обрыва. Причём, судя по вмятине в корпусе, повторяющей мой силуэт, он принял на себя часть кинетической энергии от удара.

— Спасибо, братан, — похлопал я робота по корпусу левой рукой и тут же сморщился. Она хоть и не сломалась, но локтевой сустав ушёл куда-то не туда, и мне пришлось его вправлять.

И тут я сообразил, что в страже должны остаться батарейки. [Истязатель] был благополучно оставлен мною наверху, поэтому пришлось разбирать корпус голыми руками, что было не особо сподручно. Но с [Дитя гнева] я сейчас мог вскрывать броню танка голыми руками. Правда, нечаянно ноготь я всё же сломал.

Но добыча не особо порадовала. Один кристалл был заполненным полностью, во втором энергии было всего ничего. Третий же и вовсе был пуст.

Я решил действовать обдуманно и использовал уже заканчивающийся источник энергии, просто чтобы более-менее нормально двигаться. Держа второй в руке, я осмотрелся по сторонам.

На дне ямы я ожидал увидеть грязь, пыль и фекалии вперемешку с трупами и костями. Но реальность была чуть пооптимистичнее. Нет. Пыль и кости здесь тоже были. Но всё-таки специально сюда никто никого не сбрасывал. Всего-то пару неудачников, как я, лежали на украшенном узорами полу.

Да. Это был именно что резной ровный пол, что создавало лишь новые вопросы. Например, зачем в принципе кому-то понадобилось обустраивать здесь интерьер? Это же грёбаная яма. Да, очень большая и величественная. Но всё, для чего она нужна, это хоронить всяких недотёп.

Но пройдясь по периметру, для того чтобы убедиться, что среди останков прошлых сборщиков нет ничего полезного, я внезапно понял одну вещь. Это не просто дно ямы. Это была огроменная транспортная платформа! А значит, это была не просто яма. Это была практически шахта лифта!

— Так это же и есть путь на верхний этаж! — осенило меня.

Тоннель как раз уходил далеко вверх. Туда, где больше не виднелись проходы в стенах. Получается, найдя все части урожая, надо было каким-то образом активировать эту платформу, и она доставила бы счастливчика на следующий уровень. Вот только, что теперь делать мне?

Решив пока что не впадать в панику, я быстренько обследовал окружение в поисках какого-нибудь пульта управления или чего-то подобного. Встреченные доселе транспортные платформы имели свои пульты. Но эту будто проектировали не ушастые иномирцы. Даже узоры на полу были совсем не в их стиле. Что было очень странно. Ведь, по словам никасса, лабиринт создавали именно ушастые.

Тяжело вздохнув, я уселся на мёртвого стража, не понимая, что теперь делать дальше. Был бы с собой меч, можно было бы попробовать лезть наверх, втыкая клинок в стену. Хотя нет. Бред. Для этого нужно два меча.

— Хм, дружище, а может у тебя есть что-нибудь полезное? — спросил я у робота, который не спешил мне отвечать.

— Обиделся, наверное, — сделал вывод я. — Ну, тебе же хуже.

С этими словами я продолжил ковыряться во внутренностях стража, пока не обнаружил внутри него деталь, которая там вообще никак не гармонировала с остальными системами и механизмами.

Весь робот был плюс-минус металлическим, а эта штука была будто из мрамора. «Может что-то вроде магического ядра?» — подумал я и тут же понял, какой я идиот. Это ведь даже не деталь робота. Это штука торчала из земли, а он просто лежал на ней.

— Так вот где пульт! — обрадовался я.

Одним движением я отбросил стража в сторону и подошёл к своеобразной конструкции, которую я бы скорее назвал алтарём, так как он был не похож на те пульты, что были на транспортных платформах, встреченных ранее. Что особо задачу не облегчало, так как ни в тех органах управления, ни в этих я нисколечко не понимал.

Но что было понятно, так это то, что платформам для движения нужна энергия. И она у меня есть. Не зря я пока что решил не трогать оставшийся кристалл. Вот только как теперь её направить в платформу?

Как бы я его не приставлял и не крутил, энергия не собиралась вот так просто перекачиваться, куда мне было нужно. Для подобных манипуляций нужен был высокий показатель интеллекта. Всё, что я мог, это впитывать энергию в себя и худо-бедно направлять её в отдельные части тела. И то это было достигнуто постоянной практикой поглощения столь ценного ресурса.

Немного постояв и подумав, я тяжело вздохнул, потому что у меня снова появилась идея. И она снова была связана с членовредительством.

Среди костей я нашёл ржавый нож и покрутил его в руках:

— Всё, как я люблю.

Вернувшись к пульту, я собрался с духом и сделал несколько надрезов на левой ладони, после чего снова содрал с неё кожу, матерясь, на чём свет стоит. Это было не столько больно, сколько просто мерзко. Но в итоге дело было сделано.

Я приложил кровоточащую конечность к алтарю, а в правой руке зажал кристалл и начал выкачивать из него энергию, стараясь большую её часть направлять в левую руку.

Сначала ничего не происходило, и я уже было расстроился, что всё это напрасно. Но стоило мне ускорить впитывание энергии, как пол подо мной завибрировал, а стены двинулись вниз.

Но моё первоначальное ликование быстро сменилось тревогой. Да, энергия перетекала в алтарь, и даже моя кровь не особо сильно на него действовала. Но расход был слишком большим. Львиную долю энергии забирало моё тело. На подъём же оставались лишь крохи.

Положение немного улучшилось, когда я полностью исцелился. Так расход снизился, но снова пришлось снимать кожу с ладони.

В итоге я отбросил пустой кристалл и посмотрел вверх. До моего окна оставалось метров пятнадцать, и мне ещё очень повезло, что оно было одним из нижних. Потому что надо было торопиться, пока эти ихтиандры хреновы не уволокли мой меч слишком далеко. Потерю ещё и [Истязателя] я не переживу.

Чтобы немного сократить расстояние, я перевернул то, что осталось от стража так, чтобы он оказался повыше. Взобравшись на него, я присел и сделал несколько глубоких вдохов, настраиваясь на прыжок.

Но при первой попытке я уже в полёте понял, что не достаю, и всё, что мне осталось, это протереть своим лицом стену ямы при падении обратно вниз.

Я выругался и вновь достал ржавый нож. Пришлось нанести себе парочку ран, чтобы повысить силу. На даже этого было недостаточно. Нужно было разогнаться по полной. А сделать это было проще всего, повредив основное сердце.

— Только восстановил, — покачал я головой сокрушаясь.

Хоть мне этого очень не хотелось делать, я вонзил нож себе в грудь, ощущая, как учащается мой пульс, а всё тело охватывает адреналиновый всплеск.

Не теряя времени, я залез на робота, и уже оттуда совершил прыжок.

Ухватился за выступ уже практически кончиками пальцев правой руки. Причём только тремя из них. Ни мизинец, ни большой палец просто не дотягивались. Но этого хватило с лихвой, и вскоре я уже взобрался наверх. То, что это действительно нужное окно, я понял по следу от вонзённого ранее [Истязателя]. Вот только самого клинка уже на месте не было.

Отсутствие моего меча привело меня в самое настоящее бешенство. От бессильной злобы хотелось крушить всё вокруг, но ничего кроме стен рядом не наблюдалось. Ударив кулаком в одну из них, я внезапно встрепенулся.

У меня всегда было плохое обоняние из-за врождённого искривления носовой перегородки. Но сейчас я отчётливо чувствовал запах крови.

— Не может быть! — воскликнул я.

Но похоже, что [Чутьё на кровь] действительно снова работало! Прослушивать статус, чтобы проверить, я не стал. Как ищейка, взявшая след, я сорвался с места и побежал, не особо всматриваясь, куда бегу. Всё, о чём я думал, это запах крови и желание вернуть свой меч. Ну а также оторвать парочку рыбьих голов.

Коридоры меняли собой друг друга перед моими глазами с дикой скоростью. И даже, когда из примыкающего прохода на меня вышел страж, я не обратил на него внимания. Лишь мимолётом зацепив кулаком его ногу, я оторвал её напрочь, из-за чего робот шумно грохнулся на пол. А я же побежал дальше.

Запах крови становился всё чётче. И я точно знал, что это они. Когда я бросил кинжал дроу при первой схватке с этой троицей, я поранил их силовика. Это наверняка была его кровь. Я ощущал какие-то необычные нотки в запахе, отдающие тухлой рыбой.

Длинный коридор. Вперёд. Потом налево. Перепрыгнуть стайку «пылесосов», расчищающих пол возле постаментов. Разветвление из трёх путей. Запах исходит из второго. Туда! Быстрее! Запах усилился.

Рыбоголовых я увидел издали. Они поняли, что за ними бежит погоня, и уже гнали со всех ног, показывая мне свои спины.

Но более-менее шустрым из них был только удильщик, даже несмотря на то, что именно он тащил мой меч. Скорее даже не тащил. [Истязатель] находился в какой-то магической дымке, заставляющей его левитировать над землёй и самостоятельно двигаться за вором.

— Брось его! Иначе нас прибьют! — крикнул напарнику маг.

— Если я брошу, ему будет лишь удобнее это делать! — ответил удильщик.

Вскоре они поняли, что им не сбежать, и остановились. Силовик выставил вперёд двуручный меч, а маг вновь призвал свой ветер. Но мне было плевать.

Выпад вражеского меча я принял на голую ладонь, схватив меч за клинок. Отведя его чуть в сторону, я сблизился с силовиком и ударом кулака пробил его кирасу, сбивая тому дыхание. Его и без того выпуклые глаза вылезли из орбит, и я схватил его за лицо повреждённой ладонью.

Силовик завизжал, как резаная свинья, когда я поднял его над землёй, держа за лицо. Всё это время моя кровь прожигала его голову, а он сам беспомощно трепыхался в моей руке.

В процессе экзекуции я ощутил, что порывы ветра ослабли. Когда я отбросил бездыханное тело мечника с кровавым месивом вместо лица, то обнаружил ошарашенно смотрящего на меня мага. Картина смерти товарища настолько его впечатлила, что он просто стоял, выпучив глаза и разинув рот, беспомощно глотая воздух.

— Да сделай что-нибудь! — кричал ему удильщик, обнажая короткий меч.

Мага я мучать не стал. Его шея просто хрустнула от удара ребром ладони, и я устремился к удильщику.

Тот уже пытался залезть мне в голову, но как-то безуспешно. Я так и не понял, что он вообще пытался сделать, чтобы меня остановить. Да и не особо вникал, честно говоря. Всё, что я сейчас ощущал, это жажда крови и желание вернуть свой меч.

Оный всё ещё выглядывал из-за спины последнего рыболюда, что приводило меня в ещё большее бешенство.

До удильщика оставалось всего пару метров, когда в его руке блеснул зелёный камень. В моих глазах тут же всё расплылось, и я пробежал несколько шагов на автомате, пытаясь схватить врага наугад. Но руки прошли через воздух, и я попытался протереть глаза.

И это помогло. Зрение снова сфокусировалось, но на месте удильщика теперь стояла Аска. Её глаза смотрели на меня с мольбой, а губы были поджаты, будто она сейчас расплачется.

Я застыл, не в силах сдвинуться с места. Лоб горел, и я понимал, что этого не может быть. Она никак не могла здесь оказаться. Но её образ был настолько реалистичным, что я просто не мог даже подумать о том, чтобы причинить ей вред.

Я понимал, что это всего лишь иллюзия. Но моё второе сердце билось, как у кролика, когда я смотрел на этот мираж. И я хотел бы, чтобы это мгновение продлилось подольше. Она была такой же прекрасной, как я её и запомнил, и те чувства, что я пытался загнать поглубже, свалились на меня как лавина.

Аска сама подошла ко мне и приложила ладонь к моей щеке. Я готов был поклясться, что чувствовал тепло её руки. Такое же, когда она лечила меня на арене.

Всё то рациональное, что во мне всё ещё оставалось, кричало о том, что нужно отстраниться, что сейчас последует подлый удар. Но я просто не мог. Я тонул в её зелёных глазах, когда она приблизилась вплотную и прошептала:

— Я жду тебя.

Я закрыл свои глаза. С уголка одной из моих глазниц потекла слеза, размывая многочисленные кровоподтёки. В какой-то мере я был даже благодарен этому удильщику, что, наконец, смог её увидеть.

Но главная проблема иллюзий счастья — это то, что когда они заканчиваются, становится ещё больнее. Когда я всё же поднял веки, рядом со мной никого не было. По крайней мере, из живых. Лишь два трупа валялись за моей спиной. Третий же ихтиандр решил сбежать. Правильное решение с его стороны. Не зря у него столько мудрости. Вот только мой меч этот урод не преминул утащить с собой.

Но у меня больше не было сил ни на ярость, ни на ненависть, ни на гнев. Из головы всё ещё не уходил её образ, и потеря [Истязателя] сейчас казалась не столь значительным фактом, как всего лишь минуту назад. В груди будто засела чёрная каракатица, сдавливающая всё внутри и тянущая меня вниз. Сознание же находилось в какой-то прострации. Не хотелось больше ничего. Просто сесть здесь в углу и смотреть в пустую стену.

Ещё немного потупив в пол, я протёр ладонями лицо и помотал головой, сбрасывая наваждение.

— И что теперь? — вздохнул я, задавая вопрос в никуда.

В целом, я нашёл путь наверх и собрал четыре части урожая из пяти. И, кажется, я догадывался, где находится пятая. Точного пути я не знал, но представлял примерное направление, куда нужно идти. Поэтому пришлось ещё немного поблуждать.

По пути мне встретилась ещё парочка сборщиков, но увидев угрюмо бредущую гору мышц, держащую двуручный меч как пушинку, они просто вжались в стену и проводили меня испуганным взглядом.

Меч, подобранный с силовика, был просто насмешкой. Обычная редкость, а из свойств только постепенная самозаточка.

Так или иначе, в конце концов, я добрался до помещения, где впервые обнаружил постаменты стражей и снующих по углам «пылесосов». Следующий проход должен был вывести меня к дежурившему там роботу. Находился я здесь, потому что, как показала практика, стражи не охраняют что-то просто так.

Но пройдя в то самое место, я напряжённо нахмурился. Охранявший проход страж был повержен. Причём, судя по всему, одним ударом. Он так и находился там же, где и стоял ранее, а сбоку его корпуса красовалась длинная и весьма глубокая пробоина.

Естественно, этот факт меня насторожил. Но, оставаясь начеку, я не преминул проверить отсек с кристаллами и, к своему удивлению, обнаружил один целый, заполненный белой энергией. Видимо, тот, кто уничтожил стража, был не в курсе чудесных свойств их батареек. А мне она сейчас была как раз кстати. Если не найду пятую часть урожая, отыщу какого-нибудь мага и уговорю его поднять платформу наверх с помощью этого камня.

Однако стоило всё же проверить, что там дальше по коридору. И как ожидалось, страж охранял ещё один зал, в котором находилось соцветие. Но то, что находилось на нём, заставило меня напрячься ещё сильнее и встать в боевую стойку. Потому что жёлтый кристалл всё ещё находился на своём месте. Кто-то, возможно, обрадовался бы такой удаче. Но я спросил у себя, неужели тот, кто уничтожил стража, просто развернулся и ушёл, даже не проверив этот зал? А раз камень всё ещё на своём месте, значит, и этот кто-то также ещё здесь. И вскоре мне пришлось убедиться в своей правоте.

Амулет на моей шее блеснул, и я ощутил движение слева от себя. Лишь это помогло мне вовремя среагировать, потому как вражеский рывок был столь стремительным, что даже с подсказкой амулета я едва успел уйти с линии атаки и отразить удар.

Осознав, что засада не сработала, нападавший резко отступил, принимая боевую стойку. Свой посох с клинками он привычно держал посредине, отведя руку в сторону и чуть за спину. Его же глаза с вертикальными зрачками уставились на меня с этим неповторимым подозрением, которое могут изображать лишь представители семейства кошачьих.

Да. На меня напал лионис. Не знаю, это был его изначальный план, заключавшийся в том, чтобы ловить конкурентов возле эссенции, либо же я просто пришёл слишком не вовремя. Точнее, как раз вовремя, застав лиониса в тот момент, когда он только-только пробился к кристаллу.

Видимо, кошак пожалел о своём решении оставить меня в живых при первой встрече. Потому что, когда он глубоко втянул воздух ноздрями, выражение его морды резко изменилось, став ещё более напряжённым. Это указывало на то, что оракула у него не было, и ауры он не видел. Но, похоже, что он мог определять силу противника по запаху.

Что бы он там не узнал, но добытая лионисом информация заставила его действовать куда осторожнее, чем при первой нашей встрече. У него даже шерсть на загривке вздыбилась, что меня очень позабавило.

Я покрутил мечом в воздухе, как бы разминаясь, и бросил лионису:

— Ну что? Реванш?

Невольно мой взгляд скользнул в сторону соцветия с эссенцией. Нельзя было её отдавать. С таким количеством ловкости, лионис станет уж слишком опасным. Да и чего греха таить? Мне эта энергия также будет не лишней. Поэтому наше столкновение было неминуемо.

Первым сорвался с места мой противник. И каким бы странным не казалось его оружие, но именно в этой необычности и был его козырь. Я толком не понимал, как против него сражаться. Посох вращался перед моими глазами, как пропеллер боевого вертолёта, а лионис столь мастерски им владел, что в любой момент мог изменить траекторию удара. Даже если я умудрялся заблокировать какой-либо выпад, меня тут же атаковали другим концом посоха. Спасало лишь то, что удары были лишь рубящими. В приключенческих фильмах часто показывают полосу препятствий, где герою нужно пройти через преграду с качающимися туда-сюда топорами. У меня же здесь эти топоры не просто качались, а летали на бешеных скоростях, так и норовя снести голову.

И в какой-то момент ему это почти удалось. Я прозевал очередной удар, и клинок посоха влетел мне прямо в макушку. Благо [Железный череп] заставил оружие соскользнуть, а [Дитя отчаяния] уберегло от сотрясения за счёт общей выносливости. Но на секунду я всё же потерял ориентацию в пространстве, чем мой противник не преминул воспользоваться. Он тут же оказался в стороне от меня и совершил тычок своим оружием мне в левый бок.

Помимо дезориентации мне ещё и свело дыхание от удара. [Сапоги настойчивости] не позволили сбить меня с ног, зато всю кинетическую энергию от тычка мне пришлось принять на рёбра.

Заметив, что его манёвр не принёс ощутимого результата, лионис резко отступил и рванул к кристаллу ловкости.

Я же немного замешкался. Из раны на голове уже вовсю хлестала кровь, заливая глаза. Но от боли они уже и так были залиты яростью. С диким рёвом я устремился за лионисом, он именно на это и рассчитывал.

Кошак резко остановился, немного не добежав до соцветия, и тут же оказался передо мной, делая прямой выпад посохом мне в живот. Клинок на посохе был широким, но даже с его габаритами, учитывая приложенную силу, он сумел войти в меня едва ли не полностью. И на этом всё должно было закончиться… По соображениям лиониса. Но это был далеко не конец.

Злобно оскалившись, я схватил древко его оружия одной рукой и, не вынимая из своего живота, дёрнул его вверх.

Лионис завизжал, как упитанный домашний кот, и перелетел через мою голову из-за того, что вовремя не отпустил посох. Лишь в конце он всё же разжал руки и приземлился на ноги, но уже без своего оружия.

Я небрежно мазанул взглядом по посоху у себя в руке и отбросил его подальше.

Лионис же не растерялся. Даже потеряв своё оружие, безоружным он не остался. Из его пальцев вылезли острые когти, сверкающие металлом, и бой продолжился.

Оставшись с голыми руками, мой противник перестал блокировать удары меча. Его скорость позволяла без особых проблем уворачиваться от моих, пусть и яростных, но довольно неуклюжих по сравнению с ним атак.

В какой-то момент, уклонившись, он пропустил клинок мимо себя и со всей силы ударил по моей руке. Но не тут-то было. Оружие я не выпустил, но и лионис не растерялся. Всё ещё контролируя мою левую руку, в которой находился меч, он вонзил свои когти в ранее нанесённую рану на животе.

[Подкожная броня] здесь была пробита, а его когти настолько остры, что его кисть полностью скрылась в ране. Лионис торжествующе оскалился и приложил ещё силы, направляя руку вверх, чтобы достать до моего сердца. И у него это получилось. Вот только ответом ему был мой вымученный смешок:

— Не-а. Моё сердце уже мертво.

И тут до лиониса дошло, какую ошибку он совершил. В прошлый раз он так и не понял, чем я брызнул ему в глаза, но сейчас на его морде отразилось понимание, а затем истеричный кошачий визг. Он попытался высвободить свою руку, но я ему этого не позволил, схватив её за предплечье.

Он попытался оцарапать меня второй рукой, но её я уже тоже контролировал. И сколько бы у него там не было силы, сейчас я был намного сильнее. Глупо было с его стороны входить в клинч. Это территория силы. Ему нужно было больше делать ставку на ловкость, но, видимо, лионис давно не встречал достойного сопротивления и потерял нюх.

Так я и слушал его рёв, пока он не остался без руки. И на этот раз приращивать было больше нечего. Я дёрнул его на себя и нанёс смачный удар локтём прямо в морду. Выносливости у него, конечно, хватало, но не настолько, чтобы легко перенести этот удар. Поэтому кошак вырубился и теперь лежал передо мной, запрокинув голову.

Повисла тишина, и я вытер кровь с лица. Раны были серьёзными, а у меня кончились зелья регенерации. Поэтому я поспешил обшарить запасы лиониса. И стоит упомянуть, что этот кошак был весьма запасливым хомяком. Целый подсумок был забит всякими разнообразными зельями. И нашёлся даже небольшой флакон с отваром богежника! Вот это было самым настоящим чудом.

Я выпил самое мощное зелье регенерации, что у него было. А отваром смочил найденные у него же бинты и перевязал свой живот. Иномирец знал толк в первой помощи. Хотя почему это знал? Я осторожно проверил его пульс, и лионис оказался всё ещё жив. Вот только, если не остановить кровотечение из культи, это могло быть ненадолго.

Я задумчиво почесал затылок. Оставлять в живых такого опасного врага было бы очень опрометчиво. Но добить его я не мог, так как за мной оставался должок. А свои долги я всегда плачу. Горы трупов на Эбисе это могут подтвердить

Поэтому часть бинтов я потратил на то, чтобы перевязать его раны, предварительно наложив жгут на культю. Обворовывать его я также не стал. По большей части. Лишь взял парочку зелий из его запасов.

Однако попробовав поместить их в [Багаж алхимика], я обнаружил, что они туда не помещаются. Эффект уменьшения просто не срабатывает. Немного поломав голову, я всё же понял, что багаж не работает сам по себе. Он уменьшает не все зелья, а лишь те, что находятся в специальных флаконах. Поэтому пришлось перелить добычу в пустые склянки, находящиеся в багаже.

Справившись с этой задачей, я встал и подошёл к соцветию. Жёлтая эссенция переливалась, зависнув в воздухе, будто только и ждала, чтобы кто-то её поглотил. Стало даже интересно, во сколько бы КЖК кристалл оценили в Гомморахе? Я думаю, по его цене можно было бы купить половину города. Или весь Бухарим.

Но отбросив пространные рассуждения, я взял кристалл и полностью впитал его энергию.

— Оракул. Статус ловкости.

Ловкость. Редкий, высокий уровень.

В первую секунду я даже возмутился, почему так мало? Но потом подумал, что как-то слишком много я хочу. Красная и коричневая эссенция подняли меня до высоких показателей за счёт [Истинной мощи молоха], умножившей энергию в пять раз. Ловкость же у меня поглощалась с потерей в пятьдесят процентов. Так что, грех жаловаться. Всё-таки повышение с необычного низкого ранга до границы эпического — это уже дорогого стоит. Вот только, как отнесутся никассы к тому, что три части урожая уже не вернуть? Пришла пора проверить.

Подобрав с земли железяку, называемую мечом, я уже было направился на выход из зала, но в последний момент остановился и тяжело вздохнул. Вездесущая поросль уже оплела лиониса с головы до ног и начала стремительно выкачивать из него силы. Такими темпами он будет обречён на жалкое существование, и я не мог позволить этому случиться.

— Эх. Погубит меня моя доброта, — покачал я головой и взял лиониса за шкирку, как провинившегося кота.

Пришлось также поискать его посох и тащить вместе с ним. Благо идти было недалеко. Всего-то и стоило, что оставить его на попечении «пылесосов», которые уничтожали все вампирские побеги.

Исполнив свой моральный долг, я отправился к яме. Или, правильнее сказать, к лифту?

Вот только, как назло, ни одного мага по пути я не встретил.

— И как же мне теперь подняться? — задумался я, глядя вниз, где виднелась транспортная платформа.

Делать было нечего, и я хотел уже было развернуться, чтобы отправиться на поиски лифтёра. А может по пути ещё парочку стражей завалить, в целях обеспечения себя энергией. Но стоило мне отойти на пару шагов, как я почувствовал вибрацию вокруг.

Платформа, ни с того ни с сего, вдруг решила подняться сама. Но на этом странности не закончились. Зелёная поросль вокруг также начала шевелиться и из неё начали прорастать маленькие цветочки.

Картина была довольно жуткой. Трава в принципе не должна шевелиться сама по себе. А когда из появившихся цветков начали доноситься слова, всё стало и вовсе странно:

— Внимание сборщики! Сбор урожая подошёл к концу! Явитесь в центр лабиринта для того, чтобы чествовать победителя! Побеги укажут вам путь!

Я так и замер, держа в руке меч и выпучив глаза. Потому что побеги действительно указывали путь. Все цветки были обращены в мою сторону. Я попробовал сместиться чуть в бок, и они повернулись вслед за мной.

— Вот же скотина! — покачал я головой.

Такой подставы я, конечно, не ожидал. Напоследок кто бы то ни был решил натравить на меня всех выживших конкурентов. А значит, стоило попробовать подняться раньше, чем они прибудут.

Я подбежал к пульту управления и уже хотел было надрезать ладонь, но остановился в последний момент. Одного кристалла всё равно не хватит на весь подъём. Но помимо этого, меня посетила мысль о том, что вместе с остальными сборщиками, возможно, придёт и рыболюд, укравший [Истязателя]. Ради этого стоило рискнуть. Да в целом, куда мен торопиться? Можно было обшарить весь лабиринт в поисках утерянного артефакта. Никуда воришка из него не денется.

Положив меч на землю, я присел, упёршись спиной в покорёженный корпус лежавшего здесь стража и принялся ждать.