Берсерк 3: Гнев бездны

Глава 5 Новые знакомства

По тоннелю двигались двое. Рослая массивная фигура гуманоида с рогами на голове шла перед сухопарым мужчиной с длинными белыми волосами и светло-серой кожей. В руках он держал лук, в то время как здоровяк с рогами был на первый взгляд безоружен.

— Так как ты говоришь, называется твой народ? — спросил длинноволосый у своего спутника, закованного в массивную броню.

— Кераты.

— Кераты? — нахмурился длинноволосый. — Никогда о таких не слышал.

— Так же, как и я никогда не слышал о дроу. Как ты здесь оказался?

— Ну. Это длинная история. Я политический беженец. Я выступил против тирании наших правителей, и на меня объявили охоту. Мне пришлось скрываться в глубоких уровнях бездны, но даже там меня выслеживали наемные убийцы кланов. Поэтому я попробовал сбежать не вглубь, а на самый край одного из этажей.

— И ты нашёл её? Границу этажа? — изумился керат.

— Нет. Зато нашли меня. Но не мои соплеменники, а эти странные белокожие существа. Меня лишили сознания, и очнулся я уже здесь. Где какая-то милая девчушка рассказала мне о сборе урожая.

— Понятно, — кивнул керат. — У меня история похожая. Но немного отличается. Мы с моим кланом решили завоевать для нашего народа один из этажей, дабы очистить его от всех тварей. С нами пошли самые могучие воины. Мы добывали славу и силу. А моя группа в конечном итоге достигла границы подземных земель и нашла врата в другой мир. Мы вошли в него и начали исследовать. Существа там были намного сильнее, но не это было самым опасным. В конце концов нас погубила сама бездна. Тропы её постоянно менялись, и мы потеряли путь домой. В какой-то момент мы нашли ещё одни врата, но вели они уже сюда. В этот проклятый мир.

— У тебя тоже высосали все силы?

— Да. Чем дольше мы находились в нём, тем слабее становились. Мы хотели было вернуться. Но слишком ослабли, и нас настигли эти белокожие. Мои соплеменники сопротивлялись и умерли. Остался только я.

— Это печально, — вздохнул длинноволосый. — Прими мои соболезнования.

Возникла пауза в разговоре, которую вскоре вновь нарушил лучник:

— Так ты говоришь, что способность чувствовать силу врождённая в вашей расе?

— Да. И я чувствую, как она течёт по этим растениям. Они являются её проводниками. Во многом именно их воздействие ослабило моих собратьев и меня.

— Тогда получается, раз они высасывают энергию из нас…

— Не только из нас, — перебил его керат. — Из всего мира. Они забирают её у всего, до чего могут дотянуться.

— Но зачем? Куда-то же они её направляют?

— Вот именно. И мне кажется, что это и есть тот урожай, про который говорили белокожие. Урожай сил и энергии. Я чувствую, как эти растения ползут между стен и ведут в несколько точек. К ближайшей из них мы и идём.

— Хорошо. Доверюсь твоему чутью, — развёл руками лучник и улыбнулся белоснежной улыбкой.

Они проследовали по пути, который указывал керат, пока не достигли обрыва. Монструозных размеров яма уходила вглубь, так же как и вверх, и оканчивалась пустотой. По стенам её виднелись такие же проходы, как и тот, в котором оказалась парочка путников.

— И куда дальше? — спросил дроу.

— Туда! — палец керата указал направо. В сторону другого прохода, видневшегося в десятке метров от них.

— Эм… Если ты не заметил, тут обрыв и гигантская пропасть, — возразил ему лучник.

— Я знаю. Я проложу путь.

Керат поднял руки, и по ним пробежались всполохи силы. С края обрыва начала прорастать узкая каменная дорожка, двигаясь вдоль стены ямы по направлению к ближайшему проходу.

— Просто так короче, — пояснил рогатый гуманоид.

— Хорошо. Тогда ты первый. Я боюсь высоты.

Керат хмыкнул и уверенно ступил на проложенную тропу. Таким образом, они вскоре вошли в соседний проход и оказались в широком, но коротком помещении, полностью захваченном магической порослью.

— Неужели это оно? — удивлённо вытаращился лучник, глядя в центр зала.

Посреди него находилось большое соцветие, хранившее в себе крупный коричневый кристалл.

— Похоже, что это и есть урожай, — ответил керат.

— Но ведь это просто камень эссенции.

Его спутник подошёл поближе к цветку и почесал подбородок:

— Это не простой камень эссенции. Энергия в нём исключительно чистая, и я предполагаю, поглощение её происходит без потерь.

— Тогда не лучше ли нам её поглотить, а не нести к этим белокожим уродам?

— Возможно, ты прав, — согласился керат. — Такое количество живучести поможет нам выжить. Я могу разделить эту силу на нас двоих поровну.

— Каким образом?

— Мы возьмёмся за камень вместе, и я направлю часть его энергии к тебе.

— Хорошо. Давай так и поступим.

Керат подошёл к цветку и потянулся к кристаллу, но тотчас же замер не в силах пошевелиться. И даже обернуться назад он не мог. Поэтому керат не видел, что из сочленений его брони торчит короткий кинжал. Зато он прекрасно это чувствовал. Яд дроу полностью обездвиживал жертву, но сохранял все болевые ощущения.

Вслед за болью керат услышал слова своего недавно обретённого товарища:

— Главная мудрость моего клана гласит, что нельзя подставлять спину. Никому. Особенно союзникам.

Лучник мягко проскользил мимо спутника и, не скрывая довольного выражения лица, подошёл к цветку. Его руки мягко легли на крупный кристалл коричневого цвета, и вскоре лицо дроу напряглось в ожидании боли. Но к его удивлению энергия поглощалась без болезненных ощущений, которые должны были возникнуть из-за таких больших объёмов.

Более того. Лучник даже закатил глаза, выражая наслаждение новообретённой силой.

Всё, что в это время мог сделать парализованный керат, так это молча наблюдать за действиями бывшего союзника.

Поглотив энергию из кристалла, дроу перевёл блаженный взгляд на жертву своего предательства и, ничего не говоря, наложил стрелу на тетиву. С расстояния одного метра было сложно промахнуться. Тем более, такому опытному стрелку.

Стрела угодила в левую глазницу керата и вышла из его затылка.

Дроу присел рядом с телом и озадаченно посмотрел на торчащий наконечник стрелы:

— Хм. А я думал, что черепа у вас гораздо прочнее.

Колчан лучника призывал боеприпасы с некоторой периодичностью. Но в этом месте скорость его пополнения была снижена. Поэтому стрелы приходилось экономить. Попытавшись извлечь эту из глазницы, дроу выругался. Не ломая древко, сделать это было слишком хлопотно. Да и развитое периферическое зрение, выработанное за годы жизни в доме клана, оповестило о подозрительном движении в проходе, противоположном тому, из которого они пришли.

Из длинного узкого тоннеля показался высокий мужчина с голым торсом. Даже без взгляда на его ауру, по бугрящимся мышцам было понятно, что это типичный силовик. Да и непропорционально огромный меч за спиной слишком явно на это указывал.

Дроу подскочил на ноги и уставился на непрошенного гостя. Тем не менее лучник не спешил атаковать. Возможно, получится использовать и этого увальня? Силовики обычно не отличаются интеллектом.

Вторженец также не спешил выказывать агрессии. Заинтересованным взглядом он скользнул по лучнику и перевёл взгляд на труп у его ног.

— Я помешал? — спросил он, скрещивая руки на груди.

— Нет. Я уже закончил, — покачал головой дроу. — Подлец хотел отнять мою добычу. Я предлагал её разделить и объединиться. Но он решил, что в одиночку у него больше шансов.

— Да уж. Недальновидно с его стороны, — протянул человек. — Так, а добыча-то где?

— Если ты хочешь отнять урожай, то уже поздно. Я поглотил эссенцию.

Силовик слегка нахмурился, будто бы сканируя взглядом собеседника:

— Ну да, я вижу. Эссенция выносливости? Верно?

— А ты догадливый, — кивнул лучник. — Раз уж нам нечего делить, может, ты окажешься немного мудрее, чем этот несчастный и оценишь моё предложение сотрудничества?

Силовик чуть склонил голову набок:

— Предложение действительно интересное. Но я не доверяю тем, кто бьёт кинжалом в спину.

Что-то очень недоброе промелькнуло в глазах человека. То, что заставило пробежать по спине дроу целый муравейник мурашек. Однако лучник совладал с собой и ответил:

— Ну ладно. Как знаешь. Я тогда, пожалуй, пойду.

Внезапно человек возразил:

— Погоди. Не так быстро, — спокойно произнёс он, снимая меч со спины.

Лучник раздражённо оскалился:

— Какой смысл в драке? Ты всё равно уже не заберёшь эссенцию!

— Да плевать, — пожал плечами мечник. — Меня просто смущает положение тела этого рогатого. Он явно не был готов к бою. Да и чтобы так точно всадить кинжал между пластин, нужно очень хорошо прицелиться.

— Ну и что? Какое тебе вообще дело⁈

— Да в целом никакого. Просто одну теорию проверить хочу.

На этих словах мечник сорвался с места, атакуя лучника в лоб. Но конечно же, дроу был готов к такому развитию событий. Хоть он и не любил открытые столкновения, но у него было припасена парочка козырей.

Со стороны казалось, что его правая рука размазалась красками в пространстве. На самом же деле, это просто скорость её движений была настолько высокой, что обычным зрением было невозможно уследить за тем, как дроу выхватывал стрелы одну за другой и пускал их в противника.

До того момента, как мечник успел приблизиться к противнику, в него уже полетело пять стрел. Одна из них угодила в выставленный плашмя меч. Две, выпущенные точно в голову в ней же и застряли, не проникнув достаточно глубоко.

Ещё две, выпущенные ещё раньше, метили в левую ногу мечника, чтобы его замедлить. Вот только почему-то зачарованный наконечник отскочил от голени человека, лишь оцарапав тому кожу. И лишь одна из стрел, попавшая в бедро, смогла нанести хоть какой-то ощутимый ущерб.

Вот только после этого внимательный взгляд лучника заметил, что мечник стал лишь быстрее, а движения его более точными и грациозными. На первый взгляд незначительно. Но дроу был очень внимательным к таким вещам. Иначе в его клане было сложно выжить.

Хоть обстрел и не принёс желаемых результатов, лучник имел ещё кое-какие приёмы. Обычно его класс воспринимался в широком смысле как вспомогательный. Предназначенный для действий из-за спин бойцов ближнего боя. Но дроу всегда всеми силами старался быть самодостаточной единицей. И высшие силы ему в этом помогали.

Когда мечник приблизился слишком близко, дроу внезапно растворился в воздухе, оставляя на месте себя облако чёрного дыма. Сам же он появился в пяти метрах от изначальной точки. Прямо за спиной у врага. И его спина была отличной мишенью.

Дроу превосходно знал анатомию всех разумных и неразумных существ, которых ему приходилось убивать. И у гуманоидов редко сердце находилось где-то, кроме грудной клетки. Нужно было лишь попасть аккурат между рёбер. Либо же сделать подготовленный концентрированный выстрел, являющийся одним из его умений. Стрела, пущенная таким образом, обладала огромной кинетической энергией и была способна пробить стену.

И лучник успел произвести два таких выстрела. Что-то ему подсказывало, что одного могло не хватить. И он оказался прав. Одна из стрел, судя по всему, упёрлась в ребро противника. А дроу уже убедился, что кости у него аномально крепкие. Зато вторая вошла едва ли не по оперение и должна была пробить сердце. И дроу готов был поклясться, что так и произошло. Его противник на пару секунд обмяк и едва не упал на пол. Но тут же подобрался и развернулся, готовый продолжать бой.

Лучнику снова стало не по себе, когда он ещё раз взглянул в глаза, обернувшегося на него врага. Сосуды их белков были настолько наполнены кровью, что казалось, вот-вот лопнут.

Но дроу не видел смысла в дальнейшем открытом бою. От полученных ран его противник должен вскоре скончаться, но зверь при смерти самый опасный. А значит, пока что стоило отступить.

Производя обстрел на отходе, лучник довольно быстро пятился в проход, из которого ранее появился его противник. И так как всё его внимание было сконцентрировано на мечнике, да и на спине, к сожалению, глаз у него не было, дроу не заметил небольшой шарик на полу.

Вот только стоило к нему приблизиться, как сработала ловушка, и у лучника из глаз посыпались искры. На самом деле искры были вокруг, но дроу этого уже не понимал. Его мышцы сковало судорогами от бивших в него со всех сторон молний. Искры же отражались от стен и потолка тоннеля, продолжая поражать лучника и обездвиживая его.

Но даже через бушующую стихию дроу мог рассмотреть красные глаза своего противника. Стрелы, ранее торчащие из его лба, уже упали, а из ран вместе с кровью вытекал расплавленный металл. Он совершенно не обращал внимания на продолжающие бить во все стороны молнии, шагая к своей жертве.

Прихрамывая, мечник приблизился к обездвиженному лучнику и, не говоря ни слова, совершил широкий горизонтальный взмах, разрубая его пополам. Ранее казавшийся довольно грубым меч прошёл через тело дроу, как через что-то мягкое и податливое, заливая брызгами крови всё вокруг.

Но дроу всё ещё не был мёртв. С высоты пола он смотрел на свои оставшиеся стоять ноги и не верил глазам. Повышенная выносливость никак не помогла ему в бою, зато продлила предсмертную агонию. И напоследок перед смертью лучник успел увидеть, как его противник подносит к нему белый пустой кристалл.

— Вот же скотина, — ругался я, пытаясь достать стрелу, торчащую из спины.

Этот хренов купидон попал мне прямо в основное сердце, и сейчас я жил на запасном. И не мешало бы её как-то вытащить, но развитые мышцы спины не позволяли дотянуться до этой занозы.

В итоге стрела меня не дождалась и обломалась сама под действием кислотной крови. Оставалось только надеяться, что организм справится с растворением того, что осталось внутри. Но было необходимо ему помочь. Хоть [Дитя отчаяния] и спасало, но самочувствие моё сейчас оставляло желать лучшего, а каждый вдох резал изнутри как ножовкой.

Я похвалил себя за предусмотрительность, когда услышал в конце коридора, по которому шёл ранее, какую-то возню и подготовил ловушку. Всё-таки шарик с молниями, который я подобрал с тела зеленокожего, оказался довольно полезным.

Но сейчас стоило позаботиться о здоровье. Поглощённая эссенция выносливости никак не помогла этому… м-м-м… эльфу? Вот уж не ожидал их вообще встретить. Но сейчас было не до этнографических исследований. Нужно было срочно проверить одну теорию. Поэтому я поднёс пустой кристалл, добытый с уничтоженного робота-стража, и приложил его к трупу дроу.

Я немного подвис, наблюдая за тем, как совершенно ничего не происходит. Эссенция не собиралась просто так впитываться в кристалл. И я начал думать, а что вообще делал страж, чтобы выкачать её из зеленокожего? И ничего в голову не приходило.

Но тут я обратил внимание на цветок, в котором, судя по всему, ранее находился так называемый урожай. И у меня возникла идея. Я положил пустой кристалл на соцветие и, кряхтя от боли, подтащил труп эльфа поближе.

Стараясь на этот раз не обрывать вездесущую зелёную поросль, я просто набросал её на труп и принялся ждать.

Растительность же будто возрадовалась произошедшему. Она окутала тело эльфа, и я заметил, как ранее пустой кристалл начал наливаться коричневым цветом.

Процесс перекачки занял всего пару минут, и вскоре в моих руках оказалось огромное количество эссенции выносливости. Впитав энергию, я облегчённо присел возле цветка и откинулся на спину:

— Ох. Хорошо, — протянул я, ощущая, как моё тело наполняется былой силой. Ну а точнее выносливостью.

Но долго я так не пролежал, потому что поросль, почуяв очередной источник энергии, быстро начала расти в мою сторону.

Пришлось снова с кряхтением вставать и идти дальше. Но прежде я решил проверить два трупа на наличие чего-нибудь полезного.

У эльфа я нашел пару простых зелий регенерации, которые тут же и выпил. А также флакон с парализующим ядом. Забивать лишним весом карманы я не стал, поэтому вылил его по всей длине своего клинка. Пусть будет. Лук и стрелы мне были без надобности. Хоть они и были редкого качества, но стрелять из него я не собирался, а продать добычу я здесь вряд ли смогу.

Как и доспехи рогатого. Зато его обувка оказалась мне как раз впору.

[Сапоги настойчивости]. Редкое. Носителя невозможно сбить с ног, либо сдвинуть с места воздействием внешних сил.

Ну, как впору? Не по размеру впору, а по сути впору. Так-то, — лапа у рогача оказалась побольше моей, но вот свойство артефактной обуви меня очень порадовало. Надоело, что всякие переростки бросают меня в стену.

Хотя надев окованные металлом сапоги и немного попрыгав, я задумался. Если меня ударят с большой силой, а я не отлечу, то энергия, приложенная к моему бренному телу, ведь никуда не денется. Как бы не сломаться в таком случае?

Но в итоге я махнул рукой и оставил сапоги. Уже порядком достало ходить босиком по голой земле. Холодно, да и всякие мелкие камешки как детальки лего впиваются в пятки.

Всякая же бижутерия, находившаяся на трупах, либо повышала характеристики, которые мне были без надобности. Либо усиливала магические заклинания. Выбрасывать её я не стал и захватил с собой. Вдруг пригодится?

Пока я перебирал добычу, моё самочувствие заметно улучшилось. Сыграли свою роль зелья регенерации. Но самое главное это то, что выносливость подскочила до эпического высокого ранга. Я вновь почувствовал тот прилив энергии и готовность сворачивать горы. Или шеи. Смотря как повезёт.

Даже обломки стрел начали активнее вытекать из ран вместе кровью. Которая, к слову, начала сворачиваться на глазах.

Частичное возвращение своих сил меня несказанно радовало. Да, скорее всего, через некоторое время бездна высосет всё обратно, но пока что мы ещё повоюем. И война пришла ко мне даже раньше, чем я рассчитывал. Характерный скрежет металла со стороны коридора заставил меня насторожиться и приготовиться к бою.

В помещение протиснулись сразу два робота-стража. Один уже стандартный, как те, что встречались мне ранее. Второй же был более приземистым и широким. С двумя конечностями в виде клешней.

Он встал в проходе, полностью перегораживая собой выход из зала и не предпринимая больше никаких действий. Тем самым он предоставил простор для манёвров своему собрату, который тут же ринулся в мою сторону, выбрасывая на ходу гарпун.

Среагировать на этот раз я не успел. Снаряд пробил мне живот и вышел из спины. Но я лишь радовался от осознания, что [Дитя гнева] и [Дитя отчаяния] моментально разогнались до своей высшей степени.

Страж хотел было подтащить меня к себе, но вместо этого подался вперёд, теряя равновесие, и ещё быстрее полетел в мою сторону. До меня не сразу дошло, что это сработал эффект [Сапогов настойчивости]. Понял я это, когда робот уже был прямо возле меня, замахиваясь для удара. Вот только этот замах не был рассчитан на то, что он будет лететь ко мне чуть ли не кубарем. Поэтому, хищно улыбнувшись, я встретил его размашистым взмахом меча сверху.

Робот среагировал, подставив одну из конечностей для защиты. Но это ему не помогло. Хоть в руках у меня и был не [Дробильщик], а [Истязатель], но даже он с приложенной к нему силой легко отрубил руку стража.

Робот подался назад, издавая какие-то электронные звуки, но я вновь оскалился:

— Не так быстро, дружочек.

Левой рукой я дёрнул за трос, подтягивая стража к себе с большой скоростью. А правой же выставил меч, метя в его уязвимое место. А именно отсек с кристаллами. Сначала я подумал, что, лишив его энергии, можно будет быстрее закончить бой. И на самом деле так и вышло. Но вскоре я сообразил, что тем самым я лишил себя добычи.

— Вот дебил! — выругался я, хлопнув себя по лбу.

Ну, ладно. Остался ещё один. Широкий, как шкаф, страж, никак не отреагировал на уничтожение собрата, всё так же перегораживая выход из зала.

Он лишь выставил вперёд свои клешни, как вратарь, готовый ловить мяч.

Я выдернул из себя плавящийся гарпун и отбросил его в сторону, внимательно рассматривая противника. Выглядел он значительно тяжелее других моделей и явно куда сильнее бронированным. Зато такой прыткостью и скоростью он уже не обладал.

— Ну, хорошо. Давай посмотрим, — проворчал я.

Удар меча броня стража выдержала достойно. Хоть и получила видимый скол. Ломать его в лоб оказалось задачей хлопотной. Поэтому я попытался подпрыгнуть, чтобы дотянуться, куда повыше. Но страж воспользовался моим манёвром и тут же схватил меня в клешни, поднимая над собой.

Расцепить его хватку не составило больших проблем, и я оказался прямо наверху робота. Я начал охаживать его размашистыми ударами сверху вниз, как дровосек. И под моим напором она начала проминаться и даже лопаться. Это, конечно же, не понравилось стражу, и, резко повернувшись, он сбросил меня на землю. И ещё в полёте зацепил клешнёй, выбивая мой меч из рук.

Не успел я подняться на ноги, как этот шустряк уже оказался возле меня, вновь протягивая ко мне свои клешни. Мы схватились верхними конечностями, как два борца сумо, пытаясь перетолкать друг друга. И у меня было явное преимущество в силе, а также в том, что теперь меня нельзя было просто так сдвинуть с места.

Страж упирался и скрёб ногами по земле. Я же понемногу отступал назад и, когда до обрыва оставались считаные метры, упал на спину, перебрасывая робота через себя. Его инерции не хватило, чтобы улететь в пропасть, поэтому, оказавшись у него за спиной, я дал ему ещё и пенделя вдогонку.

Отряхивая руки и глядя на то, как долго летит робот вниз, я снова пожалел, что упустил кристаллы. Но на самом деле потеря невелика.

Я подобрал [Истязателя] и ради интереса вскрыл отсек с «батарейками» первого уничтоженного стража. Один из трёх кристаллов хоть и был пуст, но остался целым. Поэтому я взял его с собой. Вдруг пригодится.

Требовалось продолжать поиски ещё трёх кристаллов. Хотя с другой стороны, какой теперь в этом толк? Организаторам этого мероприятия нужно предоставить все пять кристаллов, а два из них я уже употребил. Возможно, стоило сразу поискать путь наверх и попытаться пробиться силой? В конечном итоге я решил, что если наткнусь на путь к верхнему ярусу, то так и сделаю. Ну, а если найду эссенцию, то почему бы не захватить её с собой?

Лабиринт, к счастью, не был особо запутанным. Очевидно, что тупики в нём были созданы не для того, чтобы сбить кого-то с толку, а скорее загнать в ловушку и уничтожить. Похоже, что эти «неверные», о которых талдычил тот паренёк с труднопроизносимым именем, это те ушастые иномирцы с голограмм. А этот лабиринт — их большая защитная система. Наверное, поэтому никассы сюда сами и не суются, а отправляют таких вот «сборщиков».

Размышляя на ходу, я и опомниться не успел, как оказался на перепутье тоннелей, где произошла стычка с тигроголовым. Вот выжженные ямки от моей крови. Вот кровь лиониса на том месте, где я отрубил ему руку. Вот какой-то непонятный хмырь слизывает эту кровь раздвоенным языком.

Моё появление насторожило неизвестного, и он резко вскочил на ноги.

Моя же бровь невольно вскинулась в вопросительном порыве. Я много каких тварюшек в бездне повидал. Но гуманоиды здесь один прикольнее другого. То какие-то рогатые бугаи, то темнокожие эльфы, то зеленокожие человеки. Теперь вот какой-то хмырь без носа и покрытый чешуёй. Вот только услышав название его расы, я не сдержал дурацкий ржач.

[Рептилоид]. Класс — веномант.

Мой смех поставил чешуйчатого в ступор. Но он быстро опомнился и обнажил одноручный меч.

— Что означает эта реакция? — спросил он, и его язык попробовал на вкус воздух точно так, как это делают змеи.

— Просто представил, как бы обрадовались некоторые деятели телевидения в моём мире, если бы тебя встретили.

Рептилоид моргнул сначала сверху вниз, а потом другой парой век изнутри наружу.

— Мне всё ещё непонятны твои слова.

— Да не бери в голову. Ты кристаллы эссенции не находил?

Спросив это, я просмотрел его ауру. Интеллект и ловкость. Но не достигающие каких-то выдающихся высот. Значит, он ничего подобного не поглощал. В сумке? Не исключено. Но нападать на него мне не хотелось. Требовалось приберечь силы для никассов.

Рептилоид же одарил меня изучающим взглядом и задал встречный вопрос:

— О каких кристаллах идёт речь?

«Либо не знает, либо под дурачка косит», — подумал я. Но вслух ответил:

— Урожай. Ты ведь тоже сборщик? Или мимо проходил?

Рептилоид слегка расслабился и приопустил оружие:

— Значит, урожай — это кристаллы эссенции?

— Угу. Ну, раз ты не в курсе, тогда я пойду. Маякни, если путь наверх найдёшь.

Махнув рукой на прощание, я направился в тот проход, в котором некогда скрылся лионис. Рептилоида я старался не упускать из виду. Уж больно неприятно он на меня смотрел. Скорее всего, мне это казалось из-за своеобразной анатомии иномирца. Но выживая в бездне, привыкаешь опасаться всего и вся. Тем более, мой амулет всё ещё перезаряжался и второго шанса у меня не будет в случае чего.

Пройдя вглубь прохода, я сделал пару поворотов, проверяя пространство за собой, и оказался на развилке. Пришлось остановиться и задумчиво почесать репу. В конце концов, я пожал плечами и подумал, что какая вообще разница, куда идти?

Вот только стоило мне сделать шаг, как я почувствовал тупую боль в районе поясницы. Резко обернувшись, я увидел удивлённый взгляд оставленного недавно рептилоида. Нанося удар в голую спину, он совершенно не ожидал, что у его цели будет [Подкожная броня]. Поэтому клинок вошёл едва ли до середины длинны. Да и в целом один укол для меня с разогнанным [Дитя отчаяния], что слону дробина.

Поэтому я даже почти не разозлился. Скорее удивился от подобной наглости и, медленно достав из спины кинжал, изумлённо на него посмотрел.

— А ведь, оказывается, не врали. Не стоит доверять рептилоидам, — проворчал я.

Сам же поганец резко обернулся и бросился наутёк. Причём первый рывок он совершил с какой-то телепортацией на близкое расстояние. Видимо, за счёт неё он и подобрался ко мне незамеченным. У меня же совершенно не было настроения за ним гоняться. Поэтому тихо рыкнув, я выхватил свой меч из-за спины и, особо не целясь, швырнул его в беглеца.

Хотел бы я сказать, что лезвие его вошло в цель до середины и вышло спереди, пробив врага насквозь. Вот только метатель ножей, и уж тем более мечей, из меня был так себе. Поэтому [Истязатель] прилетел в спину рептилоида эфесом. Но бросок был такой силы, что беглец упал на пол и что-то не спешил подниматься.

Я про себя хмыкнул и уже собирался было идти дальше, но всё же решил проверить карманы наглеца. И к своему удивлению обнаружил, что он всё ещё был жив. Вот только, когда я его поднял за шкирку и попробовал поставить на ноги, чтобы надавать ещё воспитательных тумаков, рептилоид снова рухнул на землю.

— А-а. Позвоночник перебило, — понял я. — Ну, значит, уже считай не жилец.

Присев возле иномирца, я заинтересованно снял с него пару сумок и какую-то шкатулку, закреплённую на поясе как подсумок.

[Багаж алхимика]. Редкое. Клеймо: мастер артефакторики Айцу.

Стараясь не упускать из виду рептилоида, я открыл коробочку и обнаружил внутри множество отсеков с очень маленькими флакончиками. Большинство из них были пустыми. Но были и заполненные всякой-разной жидкостью. Сначала я подумал, что это какие-то жутко сильные концентраты для алхимии. Раз уж они здесь в таких малых количествах. Но когда я подцепил ногтем один из флакончиков, он тут же вырос у меня на ладони до вполне себе обычного зелья регенерации. Точнее, не обычного, а «необычного». Ну, то есть необычного класса редкости.

Глаза рептилоида, всё это время следившего за моими действиями, расширились, и он заговорил:

— Дай мне.

— Тебе я теперь только леща могу дать, — проворчал я, извлекая и другие склянки.

Они чудесным образом увеличивались, если извлечь их из шкатулки и уменьшались, если положить обратно. Очень удобно. А то пару десятков зелий уже полностью могли забить мне все карманы. Поэтому я обрадовался такой добыче и повесил её на пояс.

Рептилоид же скрипел зубами, глядя на мои манипуляции, но как-либо протестовать не смел. Молчал он также, когда я достал из другой его сумки пару кусков вяленого мяса неизвестного животного и что-то вроде лепёшки. Но не из муки. Что-то похожее, но консистенция была странная, и мне не с чем её даже сравнить. Также по карманам были рассованы всякие мелочи вроде иголок, скальпелей и даже маленькое карманное зеркальце.

— Прихорашиваешься, да? — усмехнулся я и засунул предмет обратно в карман владельца.

Понюхав еду, я всё же отважился откусить кусок мяса и лепёшки. На вкус было вполне прилично. Хотя мне сейчас хоть кирзовые сапоги предложи с майонезом, я бы и их сьел. Забыл, когда в последний раз принимал пищу.

Рептилоид же всё это время не сводил с меня глаз.

— Чего зыришь, ящерица? Сейчас доем, потом ты на очереди, — сказал я с набитым ртом.

Иномирец же воспринял мои слова всерьёз. По его полурептильей мимике было сложно понять его эмоции, но, кажется, он испугался.

— Договориться! — промямлил он.

— И что же такого ты можешь мне предложить, чего я не могу забрать у тебя силой? — уточнил я, снова откусывая кусок мяса и заедая его лепёшкой.

— Знаю, где урожай.

— Раз знаешь, то почему не забрал?

— Охрана.

Я задумался, оценивающе глядя на рептилоида. Если он что-то вроде специалиста по ядам, то против стражей он действительно будет бессилен. Видимо, никассы бросают сюда всех без разбора, не вникая, насколько сборщик будет эффективен.

Доев все съестные запасы иномирца, я снова взял его за шкирку и, вытянув перед собой, скомандовал показывать дорогу. Он попытался было возмутиться, что ему нужны гарантии безопасности и все зелья регенерации из его [Багажа алхимика], чтобы восстановить позвоночник. Но я недвусмысленно дал ему понять, что единственное, на что он сейчас может рассчитывать, что я, возможно, его прощу по дороге. О том, что вероятность такого исхода крайне мала, я не стал уточнять. Не то, чтобы я сильно не принял удар в спину, как метод. На войне все средства хороши. Мы не паладины в сияющих доспехах, в конце концов. Причём даже те не чурались засад. Но оставлять в живых странного чувака, который нападает, даже когда ты не проявляешь враждебности, будет очень глупо с моей стороны. Тем более, после моего небольшого грабежа.

Пока мы шли (точнее, шёл я, а рептилоид волочился полуживыми ногами по земле), я отметил, что проходы, по которым он меня вёл, были мне ещё незнакомы.

По ощущениям, мы спускались куда-то чуть ниже, пока не оказались в очень длинном и широком коридоре, посредине которого был поворот направо.

— Здесь прямо, — поспешил направить меня мой проводник.

Я же без задней мысли двинул в этом направлении. Но вскоре вновь пожалел о своей беспечности. Стоило мне выйти из-за поворота, как откуда-то справа в нас ударил шквал лазерных лучей.

Меня спасло лишь то, что рептилоида я держал также в правой руке, и первая вспышка ударила именно в него. Мне же серьёзно опалило руку по самое плечо и весь правый бок, обнажив сырое мясо под кожей. Хотя нет. Мясо получилось medium rare прожарки, и я едва не потерял сознание от всплеска боли. Отстранившись назад, я скрылся за поворотом и прильнул спиной к стене, тяжело дыша.

Я едва сдерживался от того, чтобы не потерять сознание. Внезапно меня охватила ужасная слабость, и я присел на пол. Глаза заливал пот, а всё тело охватил жар.

Из последних сил я открыл [Багаж алхимика] и влил в себя пару зелий регенерации. После этого в глазах всё потемнело, и я завалился набок.

Не знаю, сколько я так пролежал, но не зря говорят, что сон — лучшее лекарство. Несмотря на испытываемую боль, я хотя бы смог встать и даже более-менее уверенно держать меч. Однако на опалённые части тела было страшно смотреть.

Проверив остатки склянок, я нашёл ещё одно зелье регенерации, но пить его не стал. Краем глаза я заметил ошмётки, оставшиеся от рептилоида, и аккуратно подтащил их к себе мечом.

При этом за углом послышались какие-то непонятные звуки. Но происхождение у них было явно техногенное.

Уголки моего рта невольно прыгнули вверх, оскаливая зубы. Рептилоиду удалось опростоволосить меня уже во второй раз. Хоть он и стал для него последним. Но, похоже, что он сознательно вёл меня в ловушку, зная, что здесь стоит какая-то система охраны. Хотя я лично ставил на то, что там дежурит очередной страж, сохранивший энергию для лазеров.

Так или иначе, сейчас было не до него. Освободив куски сохранившейся одежды рептилоида от ароматно пахнущих ломтей его мяса, я порвал их на бинты и пропитал ткань последним зельем регенерации. В итоге я стал немного похож на мумию. Но в недостаточной степени. Кое-где ещё просматривались участки ожогов с вытекающей сукровицей. Хорошо хоть бинты она не растворяла.

Я немного постоял, прислушиваясь к ощущениям от тела. Болело практически всё, так что в окончательный диагноз можно было записывать: «Ушиб всего лоха». Но сильнее всего чувствовались ожоги. Особенно при движении. Также всё ещё болело в груди повреждённое основное сердце. Но боль уже была не столь острая. Через несколько дней, возможно, заживёт. Если выживу я. Но тут я почувствовал ещё одну точку боли, которую ранее не замечал. Рана от удара в спину начала болеть ещё сильнее. Как бы я не извивался, посмотреть, что там, мне не удавалось. И тут я вспомнил про зеркальце в кармане рептилоида. Оно как раз находилось в уцелевшей части одежды.

Я поднёс его к спине и увидел, что вокруг раны кожа потемнела, а сосуды увеличились, образуя жутковатую сеть. Это было очень странно. Ведь изначально такой лёгкий укол я, привыкший к постоянным ранам, почти и не чувствовал.

Внезапно [Истязатель] в моей руке начал весить неимоверно много. Выпав из хватки, он плюхнулся на пол со звоном, что вызвало какое-то оживление оттуда, откуда по мне лишь недавно палили из лазеров.

Я застыл, опасаясь пошевелиться. Но вскоре настораживающие звуки стихли. Я же недоумённо посмотрел на меч, не понимая, что произошло. Ещё более непонятно стало, когда я взглянул на свою ауру. Вся сила куда-то резко исчезла. Даже подвес на моей спине ощутимо давил на плечи.

Я злобно выругался про себя. Ну, не могла же бездна так быстро высосать всю силу? Причём выносливость осталась нетронутой, хотя раньше всё уходило как-то более равномерно.

Я вновь присел, чтобы отдохнуть. В мышцах чувствовалась слабость, и теперь было совершенно непонятно, что дальше делать. Искать ещё один кристалл с силой? Хотя логика подсказывает мне, что его больше не будет.

Я запрокинул голову и закрыл глаза.

— Как же всё достало! — прорычал я, вновь вызывая оживление за углом. — Да пошло оно!

В порыве эмоций я подскочил на ноги и ринулся за поворот, намереваясь атаковать всё, что там есть. Пусть и с голыми руками. Но нахлынувшая ярость и отчаяние резко сменились удивлением.