Берсерк 3: Гнев бездны

Глава 2 Соседи

— Это, блин, вообще как⁈ — удивлённо воскликнул я. — А мы вообще точно в бездне?

На этих словах я обернулся к магу, доставившему нас сюда, но позади никого не было. Лишь такой же внешне ошарашенный носитель Афеллио, крутящийся по сторонам.

— И куда он делся? — спросил я у жезла.

Тот уставился на меня пустой прорезью шлема и развёл руками:

— Без понятия.

— Ну, ты же должен был засечь какую-то магию? У тебя зрение на триста шестьдесят градусов, в конце концов.

— Поверь, меня волнует этот вопрос ещё больше, чем тебя! Каким-то образом он смог обмануть моё восприятие! Я не понимаю как! Ведь навыки менталистов на меня не действуют!

Я вздохнул и взвалил [Истязатель] на плечо, глядя вдаль:

— Ладно. Пошли выясним, что это за бездна такая.

Я сделал пару шагов вперёд и остановился, когда меня окликнул Афеллио:

— А двери⁈

Я недоумённо обернулся:

— Что двери?

— Ну, врата бы за собой не мешало бы закрыть.

— Оу! А я думал, они сами закроются.

— С чего бы это?

— Ну, так положено. Мы в магическом мире или куда вообще?

— Не морочь моё ведро и закрой двери за собой, — страдальчески взмолил жезл.

Я пожал плечами и сделал так, как просил Афеллио.

— Ну вот. Назад дороги нет, — вздохнул я, глядя на закрытый проход.

— Это с чего ты так решил? — не понял мой спутник.

— Ну-у-у… Погоди-ка.

Я толкнул врата от себя, и они довольно легко вновь открылись. Удивлённо застыв, я лишь выдохнул:

— Опа!

— Погоди. А ты что? Думал, что они одноразовые? — рассмеялся Афеллио.

— Ну, блин! Это же распространённое клише! Магические двери сами закрываются за тобой и больше не открываются, отрезая путь герою назад! — возмутился я.

— Ладно. Пошли, герой. Нас ждут геройские дела. Пока у тебя ещё сила не упала.

— Погоди, — остановил я ретивый артефакт и указал пальцем на врата. — Смотри!

С их обратной стороны была такая же масштабная гравюра, как и с той, откуда мы пришли. Но изображена на ней была лишь одна пирамида. Визуально куда больше, чем тем две, что мы видели на аналогичном рисунке. Зато сюжет здесь был куда проще. Со стороны пирамиды во все стороны шли разнообразные монстры, нападающие на армии людей. Среди них я рассмотрел уже знакомые доспехи стражей, мантии хранителей. Были также отряды рыцарей в разномастной экипировке, очевидно, изображающие преторов.

В свете дня всё это было довольно занятно рассматривать, если бы внутри не защемило непонятное неприятное чувство. Особенно оно усилилось, когда мой взгляд дошёл до массивной фигуры, возвышающейся над пирамидой. Была она человекоподобной и держала в руках два огромных меча.

— Ты прав. Пойдём отсюда, Афеллио, — выдавил я из себя, с трудом отводя взгляд от детально прорисованных чёрных глаз полубога.

Врата, из которых мы вышли, находились на возвышенности и были вмурованы в одинокую скалу.

Мягкая трава, по которой мы шли, стала просто блаженством для моих босых ног после твёрдой скальной породы «моей» бездны.

— М-да-а, — повезло же кому-то, — заметил я, глядя вверх на залитое светом небо.

Вот только самое странное, что какого-то светила на нём не было. О природе этого явления я спрашивать не стал. Скорее всего, Афеллио как всегда с важным видом начнёт рассуждать про какие-нибудь энергетические потоки, впадающие в подпространственные бифуркации и рассеивающиеся по небу. И так понятно, что магия есть магия. Будь она не ладна.

Вдруг Афеллио встрепенулся:

— О, кстати! Чуть не забыл. На.

Живой доспех снял с себя один из элементов брони и протянул мне.

Я задумчиво нахмурился:

— Что это?

[Наплечник молнии] Легендарное. Неразрушимый. При ношении на теле повышает сопротивляемость молнии на девяносто процентов.

Я чуть не икнул от удивления:

— Оу! Это же круто! Почему раньше не отдал, жмот?

— Потому что я для тебя его прокачивал, поросёнок неблагодарный. Тут довольно интересная система. Хозяин Доспехов сам по себе и есть набор артефактов. Победить его можно лишь с помощью магии, как мы выяснили. И вот в чём соль. Он напитывает применённую против него энергию, что формирует свойства артефактов. То есть, если бы по нему били магией огня, части, куда попала бы эта магия, приобретали бы свойство сопротивления этой самой магии. Я же всё это время жарил электричеством по этому наплечнику, вот он и стал таким. Больше девяноста процентов не поднимается, к сожалению.

Я с довольной рожей нацепил на себя наплечник и поблагодарил Афеллио:

— И так всё очень круто. Спасибо.

— Да я только рад. Теперь хоть смогу бить по площадям, не боясь тебя задеть.

Я ответил с некоторой досадой:

— Угу. Мне бы ещё [Дитя презрения] обратно.

— А после перехода сюда ничего не вернулось? — уточнил артефакт.

Я покачал головой в знак отрицания:

— Не-а. Более того. Мне кажется, что тут мои силы уходят ещё быстрее.

— Значит, нужно и идти быстрее.

— Ага. Вот только, куда мы вообще идём? — нахмурился я. — Мы искали переход в другую бездну. Мы его нашли. И что дальше?

Афеллио задумался и наигранно почесал купол шлема:

— Ну-у. Разве тебе не интересно взглянуть на ещё один мир? Где твой дух исследователя?

— Мне, конечно, очень интересно. Вот только сейчас меня больше волнует потеря сил.

— Хм. Если у них здесь такая миленькая бездна, может и сам мир более… мирный? Хех.

— Может и так, — пожал плечами я. — В любом случае, нам нужно искать путь наверх. Туда, где влияние бездны меньше. Вот только, как тут вообще выглядят переходы?

— Ну, учитывая, что над нами небо, скорее всего, как батут, — усмехнулся Афеллио.

— Значит, идём искать батут, — вздохнул я.

Шли мы, куда глаза глядят. И мои глаза сами себе не верили, озираясь по сторонам. Вокруг была трава да холмы. Разве что пару одиноких кустиков могли попасться нам по пути.

— Будто пустыня какая-то, — заметил я. — Только с травой. Не бывает такого. Если есть трава, должны быть и животные, ею питающиеся.

Услышав мои слова, Афеллио резко повернулся вправо и, ускорившись, подбежал к каким-то особо густым зарослям растительности. Принявшись копать своими перчатками, пальцы которых походили на небольшие лопатки, он, наконец, достал из земли довольно крупный череп какого-то существа.

— А ты ведь прав, — заметил он. — Вот только до меня сейчас дошло, что это не травой питаются животные. Это трава питается животными.

Я сложил руки на груди:

— Поясни.

— Видишь этот череп? Обычно я могу поднять скелеты, потому что в них ещё есть остатки магических сил и мне не нужно тратить все свои ресурсы на их зарядку. Этот же череп полностью пуст. Будто что-то высосало из него всю энергию.

Я задумчиво подошёл к месту раскопок Афеллио и с размаху воткнул [Истязатель] в землю, используя его как лопату. Немного поработав, я вытащил на свет целый набор костей.

— Принадлежат целой стае, судя по всему. Причём довольно сильных монстров, — заметил живой артефакт.

— Смотри-ка. Даже кристалл есть, — обрадовался я, запуская руку в одну из грудных клеток и извлекая оттуда крупную эссенцию разума.

Вот только стоило мне поднять кристалл, как он рассыпался у меня в руке. И даже песка не оставил.

Мы с Афеллио переглянулись и вновь пришли к выводу, что нужно убираться отсюда поскорее. Вот только жезл тут же насторожился:

— Погоди. А всковырни-ка здесь.

Я воткнул меч туда, куда указывала латная перчатка ожившего доспеха, и он упёрся во что-то твёрдое. Пришлось поработать руками, но вместе с Афеллио мы довольно быстро очистили круглую каменную площадку примерно метра три в диаметре.

— Кажется, это и есть наш батут, — предположил Афеллио.

— И как им пользоваться?

— Никак. Он не активен.

Мне хотелось выругаться, но я сдержался и лишь процедил:

— Ну, зашибись.

Афеллио же увлёкся расследованием произошедшего:

— Судя по всему, монстры пытались воспользоваться переходом, но им не позволили.

— С каких это пор монстры вообще пользуются переходами? — скептически заметил я.

— Ну, по зову Разрушителя они через переходы прошли же в Эбис.

Меня едва не передёрнуло от затронутых воспоминаний.

— Ты думаешь, что здесь произошло то же самое?

Афеллио вновь задумался и ответил:

— Гравюра на вратах намекает на что-то подобное. Вот только смысл её не особо понятен. Два храма. Две армии разумных друг против друга. Сценарий коренным образом отличается от того, что был на Эбисе.

Я задумчиво посмотрел в небо:

— Это всё, конечно, опять же очень интересно. Но сейчас меня больше волнует, как нам попасть наверх.

— Я могу попробовать напитать энергией переход.

— Ты даже такое можешь? — удивился я.

— Я не сказал, что могу. Я сказал, что могу попробовать. Дай-ка!

Оживший доспех подошёл к площадке, раскинул руки в стороны и просто упал плашмя на живот.

— Эй! Ты в порядке? — забеспокоился я.

— Да. Всё нормально. Просто мне трудно одновременно контролировать Хозяина доспехов и заряжать переход. Подожди немного.

Через некоторое время каменная платформа покрылась сетью люминесцирующих линий, и носитель Афеллио встал на ноги со словами:

— Готово. На один раз хватит.

Вот только стоило ему это произнести, как со стороны травы на платформу побежали ползущие отростки, облепив её сетью, похожей на плющ. И буквально через пару секунд платформа вновь погасла.

— Приятного аппетита, — задумчиво произнёс я, присаживаясь на корточки и рассматривая облепившую переход растительность.

Афелиио же был менее сдержан в выражениях, ругаясь на чём свет стоит. И откуда же таких словечек набрался? Сетовал он не только на потерю времени, но ещё и на потерю драгоценной энергии, которая, как оказалось, в этом месте у него не восстанавливается.

— Ладно, не ори, — остановил я его гневную тираду. — Давай просто повторим, но быстро.

Я оборвал облепившую платформу поросль и с помощью [Истязателя] принялся обкапывать землю вокруг, выбрасывая дёрн с травой подальше.

Афеллио тем временем вновь упал на переход и занялся зарядкой.

Когда всё было готово, он дал команду, и я тут же запрыгнул на платформу. Не теряя ни секунды, Афеллио активировал переход, и мы полетели на вышерасположенный этаж. Буквально.

От неожиданности я даже вскрикнул, когда некая сила подхватила меня снизу, и мы с ходячим доспехом жезла взлетели вверх, будто выстреленные из пушки. Пролетев по прямой траектории, мы прошили некую светящуюся дымку, укрывающую небо и увидели стремительно приближающийся к нам потолок.

Всё, что успел прокомментировать по этому поводу Афеллио, летящий прямо за мной, это:

— Ой!

Я же понял, что всё пошло немного не так, как нужно. И нас сейчас либо размажет об потолок, либо мы свалимся обратно. Ни то ни другое мне не нравилось, поэтому я в полёте выхватил из-за спины свой меч и выставил его перед собой.

Достигнув потолка, [Истязатель] вонзился в какую-то щербатую поверхность. Судя по всему, это была не скала, но что-то по-прежнему довольно твёрдое. Так как от столкновения в мои руки отдало болью, но кости выдержали.

Держась за рукоять меча, я повис на нём. Другой же рукой я схватил врезавшегося мне в спину носителя Афеллио, не давая ему полететь обратно. Так мы и остались в подвешенном состоянии.

Посмотрев вверх, я увидел похожую платформу, как та, с которой мы стартовали. Вот только она будто состояла из множества мелких пластинок и была неоднородна. [Истязатель] был воткнут прямо рядом с ней. В полёте я сообразил, что не стоит пытаться её повредить, поэтому направил клинок чуть в сторону.

Так мы и висели. Я, держась за меч, а носитель жезла, держась за мою руку.

— Афеллио. Не хочу тебя расстраивать, но, кажется, пора прощаться с твоим другом.

— Я не хочу. Он классный, — ответил жезл.

— Тебе не кажется, что ты стал слишком сентиментальным в последнее время?

— От тебя набрался. Сам же только недавно с мечом прощался. Так что держи и терпи.

— Что терпеть? — не понял я.

— Вот это.

Стило Афеллио ответить, как через меня прошёл мощный разряд молнии. Используя [Истязатель] как проводник, он пронёсся дальше, охватывая платформу над нами.

Ощущения были непередаваемыми. Нет. Меня, конечно, и раньше нехило так били электричеством. Да так, что уже давно пора бы мне выдать удостоверение электрика пятого разряда. Но тогда у меня была повышенная выносливость и [Дитя презрения]. Сейчас же спасал только [Наплечник молнии]. Поэтому, сжав зубы и руки покрепче, я выдержал. Мысленно матеря Афеллио на чём свет стоит, пока пластинки платформы не разъехались в стороны. За ними открылся проход, в котором я увидел уже знакомую чёрную жижу. Но обрадоваться я не успел. Повинуясь гравитации, жижа жалобно булькнула и потекла вниз, как какой-то детский слайм. Или, говоря по-русски, — сопля.

Мы с Афеллио продолжали висеть, пока буквально в нескольких сантиметрах от нас вытекал наш транспорт наверх.

— Ох. А ведь впереди ещё девятнадцать этажей, — вздохнул жезл.

Я ничего не ответил, а лишь издал обречённый утробный рык и закрыл глаза, пытаясь не выпустить из руки [Истязатель]. Потому что, чем дольше мы висели, тем тяжелее мне становилось.

Вскоре жижа перестала стекать, и мы увидели над собой тёмный пустой тоннель.

— Ну что? Надо как-то ползти наверх, — заметил жезл. — Кажется, на стенках тоннеля есть за что цепляться.

Я лишь оскалился и вновь утробно рыкнув, подтянулся на одной руке, а второй подкинул Афеллио в проход. Оживший доспех каким-то образом уцепился за край и помог мне также подтянуться наверх.

Стены перехода действительно оказались испещрены выемками. Когда я удивился их наличию, Афеллио предположил, что они были нужны, чтобы жижа сама за них держалась.

— А чего же она сейчас выскользнула? — спросил я, потягиваясь на руках в стремлении залезть повыше.

— Видимо, Вечножаждущая перестала поддерживать переходы. Вот

энергия из транспортной субстанции и исчезла.

Я посмотрел наверх, где в конце тоннеля не было и намёка на свет.

— И сколько нам туда ползти?

— Без понятия, — ответил жезл. — Но глубина переходов может быть очень большой. Вспомни подземелья Эбиса. Между этажами было столько места, что в нём вольготно чувствовали себя Черви Ша.

— Обрадовал, блин, — выругался. Всё это начало меня изрядно раздражать.

Скорее всего, мы оказались на одном из глубинных этажей местной бездны. И если переходы между ними везде работают также (а точнее никак), то мы в глубокой заднице, из которой нам не выбраться.

Лазание по вертикальной стене выматывало даже меня. Благо, где-то через часа два восхождения, тоннель пошёл немного под наклон градусов в тридцать, и стало легче. Хотя бы, физически. Морально же давил тот факт, что один лишь этот тоннель может достигать нескольких километров. И назад тоже не вернёшься. По крайней мере, не в виде отбивной, упавшей с неба. Да и смысл идти назад? Там такая же смерть. А здесь хоть посмотрим, как соседи живут. Если они ещё вообще живут.

Так мы и ползли вверх несколько часов. По ощущениям едва ли не целый день. Периодически я находил трещины или мягкую породу в стенах и вонзал туда [Истязатель], благодаря чему можно было отдохнуть, сидя на нём.

Наконец, моя голова упёрлась в какой-то потолок. Ощупав его, я отметил изменение структуры породы и догадался, что это обратная сторона перехода.

— Мы доползли? — вопрошал Афеллио откуда-то снизу.

— Ага. Только тут закрыто, — ответил я.

— Тогда посторонись. Я открою.

— Да сиди ты, — шикнул я, нащупывая место, куда можно надёжно воткнуть меч.

Сделав это, я встал на лезвие [Истязателя] и со всей силы ударил кулаком по потолку.

— Ай, — донеслось до меня снизу, когда каменная крошка застучала по неразрушимому шлему Хозяина доспехов как по барабану.

— Не айкай, — ответил я, хватаясь за край проёма и подтягиваясь на руках.

Мне же в спину донеслось:

— Ну и зачем ты это сделал? Ты же разрушил платформу перехода. Теперь новую искать.

Я помог Афеллио выбраться наверх, отвечая:

— А её и так искать пришлось бы. Эта плита, похоже, наверх не отправляет. А только позволяет выйти из-под земли.

— Почему ты так думаешь?

Всё ещё свисая торсом в тоннель, я тянулся к рукояти своего меча, чтобы забрать его с собой, попутно отвечая:

— У них структура разная. Та, что работает как батут, цельная. А те, что хранят жижу, состоят из каменных пластинок.

Я ожидал какого-то комментария от жезла, но ответом мне послужила тишина.

Наконец, я вытащил [Истязатель] и забросил его за спину, вопрошая:

— Эй. Чего молчишь?

Но Афеллио вновь не ответил. Когда же я встал на ноги, то понял почему. Осмотревшись вокруг, я увидел окружившие нас городские небоскрёбы.