Берсерк 3: Гнев бездны

Глава 14 Из подвала в пекло

— Мне не нужна подготовка.

— Распоряжениям матриарха не противятся, — отрезал один из стражников.

Их было сразу четверо. Из приближённых к Вирго бойцов в чёрных лёгких доспехах. Их лица скрывали такие же чёрные маски шлемов, из прорезей которых на меня смотрели безразличные взгляды профессиональных убийц.

Забавно, что возможное отсутствие надо мной контроля заставляло меня быть ещё более покладистым, дабы не спалиться. Поэтому я молча вышел из своей камеры, надеясь, что в моё отсутствие с друзьями ничего не случится.

Мне временно вернули [Бойню] и повели на улицу, где во дворе клановых построек находился своеобразный тренировочный комплекс.

Он напомнил мне очень похожую площадку «красной» школы на Эбисе. От этого даже по спине пробежали лёгкие мурашки, предвещающие очередные неприятности.

С другой стороны, поупражняться во владении секирой было нелишним. Уж слишком я привык к мечам Молоха за это время. И хоть бой состоится уже завтра, может в этом будет толк?

Мне выделили отдельную огороженную площадку, на которой понатыкали тренировочных манекенов. Если их можно так назвать.

Дроу были изощрёнными убийцами и тренировались они совсем не на мешках с соломой. Каждый манекен представлял собой живую плоть, имитирующую гуманоида. И, похоже, что когда-то они ими и были. Фишка каждого из них заключалась в том, что после получения урона манекен моментально регенерировал, что позволяло не только видеть реальное воздействие оружия на врага, но и использовать инвентарь многократно.

Благо лиц у них не было, как и болевых окончаний, судя по всему, тоже. Это были просто куски мяса, предназначенные для получения ударов. По крайней мере, мне хотелось так думать. Но всё равно в процессе тренировки я старался выбирать целью манекены с тёмной кожей дроу, обходя хоть что-то напоминающее человека. И это было даже полезно. Условно я старался не зацепить «союзников», поражая лишь врагов.

Через половину дня тренировок я уже начал пробовать использовать [Вихрь] в толпе так, чтобы секира попадала лишь по врагам, облетая «своих». Для завтрашней схватки умение бесполезное, но я надеялся, что в будущем оно ещё пригодится.

Всё это время четыре стражника находились по периметру, не сводя с меня взгляда. Также как и не сползали с меня взгляды тренирующихся здесь других бойцов клана. Они приходили и уходили, но во второй половине дня возникло чувство, будто весь дом Кунас пришёл посмотреть на будущую звезду завтрашнего боя.

Я же старался не обращать на них внимания, при этом, не показывая и всей своей силы. Лишь неспешное оттачивание движений, которые порою могли быть в целом неказистыми, когда я разучивал что-то новое.

Видимо, это и спровоцировало возникновение дальнейшей ситуации.

В какой-то момент на площадке появился сынок Вирго с кавалькадой малолетних друзей. Они недолго наблюдали за мной, надменно приподняв носы, пока потомок Вирго не вышел вперёд и не раскинул руки в стороны, начиная своё представление:

— Это и есть новый боец нашего дома⁈ Что за посмешище⁈ Более неуклюжей курицы я ещё не видел!

Насмешливое выражение лица вскоре сменилось раздражением, когда он заметил, что я не обращаю на него никакого внимания. Единственное, что меня заинтересовало в его словах, это где они тут кур могли видеть?

Видимо, отпрыск Вирго, имя которого я не запомнил, собирался меня спровоцировать. Вот только малолетки склонны себя уж слишком переоценивать. И недооценивать жизненный опыт тех, кто, возможно, лишь на какой-то десяток лет старше их. Вот только зачастую, этот десяток лет, а то лишь и пятёрка из них, могут стоить по количеству жизненных уроков чьей-то целой жизни.

Поэтому подначки этого сопляка меня задевали не больше, чем лай щенка. Хотя даже псиный лай порою начинает раздражать, но я держался. Пока этот «принц» сам не запрыгнул на мою площадку, движением руки остановив протесты стражников. Состроив ехидную рожу, он усмехнулся, глядя мне в лицо:

— Ты только с манекенами столь грозен? Как насчёт того, чтобы сразиться с настоящим воином?

Я расслабленно осмотрелся вокруг и пожал плечами:

— Не вижу здесь настоящего воина.

После чего развернулся и разрубил напополам очередной серокожий манекен.

Я не видел выражения лица принца, но бьюсь об заклад, было оно недовольным. Как и его недовольный голос, обращённый к одному из стражников:

— Заставь его застыть.

Я вовремя обернулся, чтобы засечь движение охранника, после которого я должен был оцепенеть. Что мне и пришлось сделать, хоть и по своей воле.

Высокородный молодчик обнажил свою эльфийскую саблю и подошёл ко мне вплотную. Стоит отдать должное, анатомию он знал превосходно. Поэтому, когда его клинок медленно проникал мне в живот, он не задел никаких жизненно важных органов. А моя мимика дёрнулась в гневном порыве не столько от боли, сколько от лицезрения его довольной морды, наслаждающейся причинением страданий.

В голове вновь возникла мысль о том, чтобы взять в плен этого сопляка и предъявить свои требования. И это по-прежнему могло сработать, но всё так же было слишком рисковым. Такое можно было провернуть, полностью зная все расклады и возможности врагов. У меня же было слишком мало времени, чтобы изучить дроу. Но главное, что я понял, они слишком отличались от того, к чему я привык. Чего стоил один лишь дом Кунас, выбивающийся из привычной для меня системы.

Например, среди их бойцов я не замечал ни целителей, ни провидцев, ни друидов или ещё кого-то. В основном это были лишь мечники и маги. Как пояснила мне Силина (так звали танцовщицу клинков из Ма'Шаэл), Дар'Га ценили лишь личную силу и способность убивать. Протягивание руки помощи или поддержка союзников ослабляла самого лекаря и провидца, делая его уязвимым уже перед сородичами.

Но и это тоже не всё. Кунасы использовали какую-то особую магию плоти. Фаерболы или молнии они, конечно, тоже умели призывать, но излюбленные их методики — это изменение как своих тел, так и чужих. Вполне возможно, что Вирго модифицировала своего отпрыска до такой степени, что, даже если я оторву ему голову, он останется жив. Неспроста же он настолько самоуверенный. Да и вообще, я не заметил у дроу за это время какого-то особого пиетета к детям. К ним относились так, словно это всего-лишь заготовки для будущих дроу. Лишь дети Вирго почему-то пользовались непререкаемым авторитетом. Но это у рядовых воинов. Что они значили для самого матриарха, это уже вопрос.

Поэтому я стоял и ожидал дальнейших действий малолетнего выскочки.

Он ещё недолго поковырялся своей саблей у меня в ране и приблизился вплотную, прошептав:

— Если не будешь сражаться, я покромсаю тебя прямо здесь на месте.

После этого он отошёл и распорядился:

— Отпустите его!

Я сделал вид, что снова себя контролирую. И мне совершенно не хотелось встревать в какие-то разборки. Всё, о чём я думал, это лишь как побыстрее вытащить своих людей и найти остальных. Особенно Аску. Сейчас она занимала наибольшую часть всех моих мыслей. А в обоих моих сердцах засела давящая тревога за неё.

Поэтому я довольно безразлично наблюдал за выкрутасами этого малолетки. Он стоял передо мной, совершая вычурные движения оружием, призванные впечатлить сторонних наблюдателей, но не представляющие никакой ценности в реальном бою.

К тому же, он сам повысил мою ловкость своими действиями, нанеся мне глубокую рану. Поэтому, когда он совершил свой первый выпад, я его с лёгкостью отбил.

Конечно, стоит признать, «виргёныш» довольно неплохо владел оружием. Чему-то у него мог бы поучиться даже я. Вот только ни опытом, ни характеристиками он не мог тягаться ни с одним из моих былых значимых противников.

Поэтому дальнейший наш танец в одну калитку я воспринимал не более, чем как тренировку с манекеном, который был призван потренировать меня в отбивании ударов. Что плохо сбалансированной секирой было делать крайне неудобно. Скорее она была предназначена лишь для беспрерывной атаки, а уж о защите её владелец пусть думает сам. Но надо было находить хоть какую-то пользу от ситуации.

Вскоре подросток начал уставать, и его дыхание заметно участилось. Но он не подал при этом виду. Просто остановился и в своей напыщенной манере продекларировал:

— Вижу, ты устал. Я дам тебе передышку перед вторым раундом.

Я аж поднял брови от удивления подобной наглости, но ничего не сказал, когда дроу развернулся и подошёл к одному из стражников, переводя дыхание.

Я несколько секунд понаблюдал за развалившемся на изгороди подростком и продолжил свои тренировки с манекенами. При этом я заметил смешки, прошедшиеся по толпе зрителей. И были они адресованы явно не мне.

Конечно же, они не остались незамеченными и принцем. Поэтому, когда он вышел во второй раз, бился он ещё более остервенело. Ситуацию это, конечно, не изменило, но в какой-то момент, он тихо прошипел что-то неразборчивое, и я заметил, как один из стражников еле заметно изобразил рукой жест, при котором я должен был застыть.

Я лишь подумал: «Ах же, мелкая ты мразь». Но мне пришлось замереть в неудобной позе.

Мой противник среагировал моментально, нанося мне удар в колено, аккурат в сухожилие мышц. Таким образом, он сумел выключить мне ногу. После этого стражник изобразил жест, который должен был меня отпустить. И я даже успел заблокировать пару ударов, прежде чем заметил, что меня снова должно было парализовать. За этим вновь последовала серия ударов, подрезающих мне сухожилия на руках и ногах.

Теперь я даже при всём желании не мог нормально двигаться и лишь упал на одно колено, злобно глядя на дроу исподлобья.

Принц же снова раскинул руки в стороны, в ответ на рукоплескания подхалимов.

— Вот что и стоило доказать! — воскликнул он. — Боюсь, наша дражайшая мать переоценила возможности этого низшего, приняв его в клан. А он только и рад обманываться, возлагая на себя славное имя Кунас.

Он подошёл ко мне вплотную, и в его взгляде я заметил нечто недоброе. Я готовился к тому, что он попытается меня прикончить, и уже собирался рвануть ему навстречу, используя те возможности тела, что остались. Но принц решил действовать по-другому.

— Думаю, стоит показать ему его настоящее место, — усмехнулся дроу и расстегнул гульфик на штанах.

Когда на меня полилась струя мочи, я просто закрыл глаза и начал считать про себя до десяти. Потом до двадцати. Потом до пятидесяти.

Когда меня окружила вся его свора, повторяя за своим лидером, я уже считал до сотни.

— Теперь ты понял? — спросил, наклоняясь надо мной, сын Вирго.

Я же просто осмотрелся вокруг, вглядываясь в надменные лица детей и подростков. Говорят, что дети сами по себе очень жестоки. Даже на Земле. Дети же дроу оказались ещё отвратительнее. Поэтому [Очистку] я использовал без капли сожалений, забрызгивая окруживших меня молокососов их же собственной мочой вперемешку с моей кровью.

[Кислотная кровь] оказала бодрящий эффект на эту свору. Кто-то хватался за лицо, кто-то за конечности, пытаясь справиться с прожигающей одежду субстанцией. Но смешнее всего было наблюдать за стекающей с них зловонной жижей, в то время как я остался абсолютно чистым.

Жаль только сполна насладиться зрелищем я не смог. Стражники тут же заломали мне руки и поспешили унести меня от греха подальше. А именно в подвал Мерунеса. Один из них по пути пожаловался другому, что им, похоже, теперь влетит за сына матриарха. Но меня это не волновало.

Когда меня приволокли обратно, Мерунес как раз находился здесь. Оставшись в камере один, я окликнул уродца:

— Эй, Мерунес!

— Чего тебе? — ответил он, не отвлекаясь от копания во внутренностях какого-то монстра.

— Помощь твоя нужна.

Тут дроу соизволил обернуться и слегка изумлённо на меня покоситься:

— О чём ты?

— Мне тут сухожилия подрезали. А завтра я выступаю за дом на арене.

— Ничего страшного, — отмахнулся дроу. — Стена плоти с этим справится.

— Не-а. Не справится.

— Да что ты такое говоришь⁈ — возмутился инкулаб.

— Ну, сам посмотри. Она даже кровотечение еле останавливает.

На самом же деле кровотечение останавливала моя выносливость. Но Мерунесу этого знать было не обязательно.

Инкулаб подошёл и хмуро меня осмотрел. Его шея была в столь манящей близости, и я еле сдержался, чтобы не схватить её и не выдернуть ему нижнюю челюсть. Но долг перед друзьями заставил меня держать себя в руках.

— Хм. Странно, — покачал головой Мерунес. — Возможно, запас плоти и питательных веществ иссякает. Надо будет этим заняться. Пока же не двигайся.

Он протянул к моей ноге одну из своих корявых конечностей и из неё вылез десяток тонких щупалец, покрытых какой-то слизью. И я очень надеялся, что эта слизь защищает их от кислоты. Но мои надежды не оправдались.

Несколько минут он ковырялся у меня в ранах, сращивая ткани, пока не обнаружил, что его щупальца стали короче на треть.

— Ну что там, доктор? — спросил я, ожидая его реакции.

Инкулаб задумчиво почесал подбородок:

— Хм. Странно. Стволовые клетки расходуются намного быстрее обычного.

Тут он вздохнул и вышел, закрывая за собой решётку и возмущённо размахивая руками:

— Просил же я Вирго взяться за твоё углублённое изучение! Но видите ли, нужен ты ей!

Мерунес схватил одну из колб с замаринованным в ней неудачным экспериментом и жадно отхлебнул из неё жидкости. Смачно рыгнув и икнув, он посмотрел на сосуд и пробормотал себе что-то под нос, скрываясь за дверью.

Мы вновь остались без присмотра. Но по моим прикидкам сюда должен был ворваться целый отряд стражи, дабы покарать меня за урон наследнику клана. Но к моему удивлению этого не произошло. Ни через минуту, ни через час никто так и не явился. Даже сам Мерунес куда-то пропал.

И это непонимание, чего же ожидать дальше, было ещё тяжелее, чем явные неприятности. До самого утра меня никто не беспокоил. Разве что разговоры «мопсов» с Варгалом. Чернокожий всё донимал перевёртыша расспросами о бездне, а тот и был рад скрасить время за болтовнёй. Даже Силина то и дело вставляла свой комментарий по тому или иному вопросу. Но вскоре она и сама задалась вопросом вслух:

— Странно, что Дар'Га так и не занялись пытками в отношении меня.

— А должны были? — уточнил Варгал.

— Конечно. Помучать Ма'Шаэл для них приятнее, чем акт соития.

— Если завтра я одержу победу, тебя никто не тронет, — пояснил я из своей камеры.

Повисла немая тишина. Но через несколько секунд Силина снова заговорила:

— Я не понимаю.

— Что тебе непонятно? Я в курсе, что обещаниям Вирго доверять не стоит. Но она сказала, что если я завтра убью всех, то вы станете моими рабами.

— И ты будешь биться ради этого? — в голосе эльфийки просквозило отвращение.

— Я буду биться, чтобы вытащить вас отсюда. Не хочешь — не надо. Можешь оставаться в распоряжении Мерунеса.

Силина замолчала и до самого утра больше вопросов не задавала.

С началом нового дня вновь явилась гвардия матриарха. Я ожидал, что мне сейчас начнут что-то предъявлять за мои косяки, но, как ни странно, мне вновь вернули мои вещи и повели туда, где я изначально появился в этой части бездны. А именно — на арену.

Перед началом представления матриархи выходили и что-то говорили зрителям, но я особо не вслушивался. Ничего важного всё равно произнесено не было. Лишь пустой трёп о том, как важно, чтобы членами домов становились лишь сильнейшие, и что этот бой должен будет таких выявить.

Причём в своей речи Сунера акцентировала внимание именно на том, чтобы членами кланов становились дроу, явно делая укол в сторону Вирго. Даже было бы интересно посмотреть на лицо главы Кунас в этот момент. Хотя, не думаю, что Вирго не была готова к таким нападкам.

К тому же я успел разузнать расклад в традициях дроу по этому поводу. Зачисление представителей иных рас в члены клана не такая уж и большая редкость. В основном это происходило, когда переманивали какого-то особо умелого ремесленника для работы на дом. Но принятие его в клан было лишь формальным. Чужак не мог принимать какие-то значимые решения или хоть как-то влиять на клан. Скорее он становился чем-то вроде ценной прислуги дома. Или даже дорогим рабом. Потому-то очередей из желающих вступить в тот или иной клан не наблюдалось

Даже то, что я сейчас выхожу сражаться за дом, было очень странно и многими могло бы восприняться как оскорбление. Но, судя по всему, Вирго решила, что шанс лишить конкурентов молодёжи, а заодно набить очков авторитета перевешивает все репетиционные риски.

После речи матриархов с разных сторон арены открылись подъёмные решётки, выпуская вовнутрь команды от разных кланов.

Венатур были самыми многочисленными и выставили со своей стороны десятка четыре бойцов, несущих знаки чаши. Их экипировка была довольно занимательной. Помимо холодного оружия, они несли на себе небольшие заплечные рюкзаки с резервуарами, от которых отходили всякие трубки. Некоторые из них были присоединены к респираторным маскам. Другие же скрывались под плащами.

Представители дома Кивул по большей части состояли из ассасинов и прочих ловкачей. Но были среди них и маги. Вот только параметр ловкости у них был необычайно высок для «синей» школы. Судя по всему, Кивул рассчитывали брать умением. Ну. либо же у них было слишком мало молодёжи в этом году. Потому как их было голов на десять меньше, чем венатуров.

Но кого было ещё меньше, так это бойцов клана Скердукил. Они вышли на площадку, сохраняя вымуштрованный ровный строй. Поэтому можно было довольно точно посчитать их количество. А именно двадцать два воина. Да, именно воина. Ни одного мага среди них не было. Лишь относительно тяжёлая броня, окрашенная в цвет крови и холодное оружие.

Несмотря на своё наименьшее количество, скердукилы смотрели на остальных свысока. Эти дроу считали себя элитой воинского сословия. И, наверное, не зря. Поговаривают, что отбор в клан и подготовка у них самые жёсткие. И небольшое их количество на играх зачастую обусловлено тем, что значительная часть молодёжи просто до них не доживает. Эдакие спартанцы из бездны.

Но зато. когда настал черёд появиться бойцам клана Кунас, всё внимание было обращено на мою одинокую фигуру, выходящую на арену.

Я шёл расслабленной походкой, забросив [Бойню] на плечо. Небрежно высморкавшись на землю, зажав пальцем одну из ноздрей, я поставил секиру возле своих ног и начал неторопливо разминаться. Всё-таки связки и сухожилия у меня не неразрушимые. Надо бы начинать заниматься разминкой перед нагрузками, пока есть возможность.

На полминуты на трибунах воцарилась тишина. Никто не верил своим глазам, что клан Кунас, держащий пусть и шаткое, но всё же лидерство среди кланов, выставит на арену всего лишь одного бойца. Да ещё и чужака.

Кажется, только Сунера и Гирена не были удивлены. Видимо, их шпионы заранее доложили своим матриархам о планах Вирго. В то время как Флешарис, матриарх скердукилов, недовольно скрестила руки на груди, но решила оставить свои возмущения пи себе.

Немного размявшись, я подхватил [Бойню] и обвёл взглядом ряды противников:

— Ох, сколько вас много. Где ж вас хоронить то всех потом?