Берсерк 3: Гнев бездны

Глава 1 Гнев Вечножаждущей

— Оракул. Статус.

Деменс. Берсерк.

Сила. Редкий, средний уровень.

Выносливость. Редкий, средний уровень.

Ловкость. Необычный, низкий уровень.

Интеллект. Обычный, средний уровень.

Мудрость. Обычный, средний уровень.

Базовые навыки: [Очистка], [Очи тьмы].

Базовые классовые навыки: Недоступно.

Классовые навыки: Недоступно.

Внеклассовые мутации: [Истинная мощь Молоха], [Кислотная кровь], [Стальные кости], [Запасное сердце II], [Частичное снятие блока ловкости], [Подкожная броня], [Железная голова]

Навыки других планов: [Договор со смертью] — приостановлено, [Милосердие смерти], [Благословение безумия].

Статусы: [Гнев бездны].

— Как дела? — поинтересовался у меня Афеллио.

— Дерьмово, — покачал я головой, выслушав доклад оракула.

— Опять снижение?

— Ага.

— Сколько сейчас?

— Сила и выносливость упала до редкого среднего. Ловкость до необычного низкого.

— Действительно дерьмово. В этой области таких характеристик будет мало.

— Это ещё не всё. Классовые навыки пропали. В том числе и базовые.

Афеллио издал звук, похожий на тяжёлый вздох:

— На самом деле, ожидаемо.

— Ну, хоть мутации на месте. Пока что.

— А они никуда и не денутся. Мутации уже принадлежат твоему телу. Хоть и частично поддерживаются энергией бездны.

Я обречённо уселся на один из камней, с большим трудом ставя свои мечи рядом. С потерей [Крепких рук] усиливающих силу моего хвата вдвое, я ими уже еле махал. Также пропали: [Чутьё на кровь], [Исступление], [Бесконечная резня], [Устрашающий рёв], [Массовая истерия], и, что самое печальное, [Второй шанс].

Но это всё меркло по сравнению с тем, что больше были недоступны навыки, повышающие мои характеристики и сопротивляемость магии при получении ран. По сути, я сейчас был просто обычным мясом. Даже мои немногочисленные артефакты во многом пришли в негодность.

[Перчатки амбидекстера] просто порвались от носки. И после того как в них вцепились челюсти какой-то особо зубатой твари. Однако, сняв их, я обнаружил, что не всё так плохо. Всё это время, пока я орудовал двумя мечами сразу, мои полушария адаптировались к скоординированной работе двух рук. Так что перчатки мне уже и не нужны.

[Наручи отражения стрел] также сорвала эта же тварь. Но невелика потеря. Ибо они мне не особо пригождались всё это время.

Чего было действительно жалко, так это [Сапоги неутомимого прыгуна]. За то время, что я тут скитаюсь, они много пережили. И такая жёсткая эксплуатация без ремонта привела обувь в негодность. Так что ходил я сейчас босиком.

Благо хоть [Амулет двух последних шансов], неоднократно спасавший мне жизнь, всё ещё висел на моей шее.

Но настоящую боль доставляла мысль о том, что мне сейчас придётся оставить один из мечей. Мои характеристики не позволяли больше орудовать сразу двумя этими шпалами.

Я бережно провёл пальцами по щербатой поверхности [Дробильщика] и тяжело вздохнул:

— Прощай.

Взвалив на плечи [Истязатель], я развернулся и зашагал прочь, в глубину очередного тоннеля. Можно было бы положить лишний меч в [Подсумок перемещения], но я не стал рисковать. Потому что в последнее время он начал работать с перебоями. Забрасывая в него предмет, он мог просто пропасть. Афеллио объяснил это тем, что, скорее всего, мы уже близки к цели. То есть к переходу на другую часть бездны. И так как подсумок — это пространсвенный артефакт, то там он не будет работать вообще. Из-за того, что вторая его часть находится в этом участке.

— Не слишком ли ты сентиментален к предметам? — задал вопрос Афеллио.

— Ну, ты тоже формально предмет.

— Ну, я то это другое. Я при этом ещё и личность.

Я подумал несколько секунд и произнёс:

— Наверное, мы привязываемся не столько к вещам, а к тем воспоминаниям о пережитом вместе с ними.

— Даже к тяжёлым?

— Даже тяжёлые воспоминания в итоге становятся частью тебя. И я бы не хотел с ними расставаться. Ведь теряя их, ты теряешь крупицу того, кем они тебя сделали.

— Очень мудрые слова для обделённого мудростью, — не преминул съязвить жезл в своей излюбленной манере.

Я резко остановился и застыл, глядя себе под ноги. Отросшие волосы падали мне на глаза, закрывая обзор, но я и так не смотрел вперёд. Я смотрел вглубь себя, где в памяти застыло её лицо.

— Афеллио, — наконец произнёс я.

— Да?

— Я скоро умру.

— Не говори так. Ты должен был умереть уже тысячу раз, но каждый раз твоё упрямство тебя вытаскивало из любой задницы.

Я покачал головой:

— Нет, Афеллио. Ты тоже это понимаешь. Что у меня нет шансов. Мы на двадцатом этаже. В моём состоянии здесь не выжить.

Повисла гнетущая тишина. Афеллио всё понимал. И хоть он пытался сохранять бодрое расположение духа, даже через его неживой голос ощущалось беспокойство и тревога.

— Я понимаю, Деменс, — наконец ответил жезл.

В его магическом голосе чувствовалась печаль. А я даже мысленно усмехнулся: «Неужели артефакт привязался ко мне?»

— Что ты будешь делать, когда это случится? — спросил я.

— Как и говорил. Подниму твой скелет. И наверное, вернусь в пирамиду. В свою одинокую обитель, где всё будет напоминать о тебе и тех, кто был там с нами. На самом деле это странно. Я не должен испытывать эмоций, но мысль о том, что я скоро останусь один, вызывает во мне необъяснимое чувство горя.

— Прости, Афеллио.

— За что ты извиняешься?

— За то, что вторгся в твою жизнь, нарушив твой покой.

— Глупо извиняться, Деменс. Время, проведённое с тобой и Проклятыми, было самым счастливым за всё моё существование. И если горе от потери станет платой за эти воспоминания, то пусть будет так. Ведь именно сменяющаяся радость и печаль, горе и счастье и делает вас людей живыми. И кажется, я тоже начал понимать, что это такое быть живым.

— Тогда у меня будет последняя просьба.

— Желание умирающего священно.

Я усмехнулся улыбкой обречённого:

— Сделай из меня свой самый крутой скелет. И пусть он ещё наведёт шороха в этой проклятой бездне.

— Непременно, Деменс. Обещаю создать самого безбашенного лича-берсерка!

Я так и стоял на месте, глядя во тьму тоннеля. Я прошёл двадцать этажей в глубь бездны. Туда, куда не ступала нога разумного. Я видел удивительные вещи. Чем глубже были этажи, тем страннее было происходящее там.

Реки крови впадали в реки из лавы, а потом омывали оледеневшие кластеры. Один из этажей выглядел как мёртвый лес, состоящий из каменных деревьев. Целые участки бездны представляли собой нагромождение слипшихся между собой средневековых замков, образующих витиеватые проходы со скрывающимися в них существами.

Вот только сражаясь и убивая очередных монстров и боссов, я не становился сильнее. Добываемая эссенция лишь слегка повышала мои характеристики, чтобы вскоре после этого они вновь падали и падали до нижайших значений.

Отправлялся я в путь, будучи на грани легендарного ранга силы и выносливости. Но однажды внезапно оракул выдал мне сообщение:

На вас накладывается перманентный статус [Гнев бездны].

Никаких пояснений на этот счёт не было. Но вскоре я заметил, что силы покидают меня. Сколько бы я ни сражался и ни поглощал эссенции, это лишь слегка замедляло мою деградацию. И теперь, как вишенка на торте, когда я нахожусь уже на двадцатом, бездна лишила меня и основных моих способностей.

И мне бы было плевать. Стоило ожидать, что если увести у неё из-под носа целый мир, то бездна, даровавшая мне силы, не будет в восторге. Я был готов к этому. Как был готов с того самого момента, как попал в бездну.

Но сейчас я застыл, окончательно осознавая, что так больше и не увижу её. Больше не увижу её улыбку и не коснусь её губ. И не смогу, наконец, открыто ей признаться, что люблю её.

— Нужно идти, Деменс, — привёл меня в чувство Афеллио. — Мы уже почти у цели. Я чувствую.

Я кивнул и зашагал вперёд.

Двадцатый был особенным этажом. Хотя, я бы сказал, дурацким. Он меня жутко выбесил тем, что проходы и пути в нём постоянно менялись. Причём порою прямо у тебя на глазах. На первый взгляд, он был похож на типичный верхний этаж. После необычных видов предыдущих уровней этот поначалу даже удивил своей заурядностью. Но стоило начать его исследовать, как обнаружилось его неприятное свойство. Проходы и тоннели менялись прямо на глазах. Могли вильнуть в ту или иную сторону. Сузиться или расшириться, или внезапно открыть проход в кластер с сильными монстрами.

Я уже сбился со счёта, сколько провёл здесь времени. Но Афеллио утверждал, что на одном только этом этаже мы провели уже чуть больше двух земных месяцев. И только благодаря жезлу, я ещё не сошёл с ума. Артефакт подмечал какие-то особенности участков этажа, сообщая, если мы здесь уже были. И вот наконец-то мы наткнулись на проход, который казался более-менее стабильным. По крайней мере, пока что земля не уходила из-под ног, и стены не виляли из стороны в сторону. И Афеллио поспешил меня заверить, что это именно то, что мы ищем. А искали мы проход в другой мир.

Кажется, ещё Мариш рассказывала мне теорию о том, что у каждого этажа на самом деле есть граница. И если достигнуть её, можно отыскать переход в бездну, относящуюся к другому миру.

Афеллио же предположил, что чем выше этаж, тем дальше эта граница. Но если спуститься пониже, то граница становится ближе. Хоть монстры там и толще.

После разрушения Эбиса, я не мог больше здесь оставаться. Смотреть на мир, который я приговорил собственными руками, не было желания даже у меня. Поселиться в одном из городов? Там, где меня боятся до чёртиков? Звучит неплохо. Можно было бы подмять под себя весь альянс, заставив прислуживать себе. Вот только какой в этом смысл? Сидеть на троне, попивая вино и толстея в неге? Ну, уж нет. Назвался берсерком, значит, сражения твоя судьба. Да и, как оказалось, лучше умереть здесь от лап монстров, чем быть растерзанным разумными бездны, когда они узнали бы, что мои силы меня покинули.

Но на самом деле я понимал, что вниз меня тянуло пожирающее изнутри чувство тоски. Сражения и убийства помогали заполнить эту пустоту внутри. Я бросался из битвы в битву, практически без отдыха, пока ноги не переставали меня держать. А эпическую выносливость очень трудно вымотать.

И каждый раз, стоя в крови с головы до ног, я понимал, что поступил тогда правильно. Бездна изменила меня уже давно. Я бы не смог ужиться в цивилизованном мире. Я слишком привык решать все проблемы силой и насилием. В первую очередь насилием над собой.

Поэтому меня звали нижние этажи. Только я мог спуститься настолько глубоко, прореживая ряды эпических и легендарных тварей. А заодно и проверить теорию о том, что миры, захваченные бездной, становятся связанными между собой.

И вскоре эта теория должна была подтвердиться. Пройдя чуть вглубь, я увидел в метрах пятидесяти конец тоннеля, упирающийся в гигантские врата.

— Вот оно! — воскликнул я, и мои ноги сами перешли на бег, устремившись к цели.

Но не успел я пробежать и десяти метров, как стены вокруг меня задрожали и резко схлопнулись, закрывая проход.

Я бессильно ударил кулаком о сырой камень:

— Мразь!

Отдышавшись, я взял себя в руки и заключил:

— Придётся искать другой путь.

— Кажется, это будет затруднительно, — ответил мне Афеллио.

Я развернулся и обнаружил, что проход, по которому я сюда попал, был также перекрыт. По сути, я оказался в каменном кармане без выхода.

— Странно, что она не сделала этого раньше, — заметил я вслух.

— Это не в её стиле, — ответил Афеллио.

Внезапно стена справа снова задрожала, открывая новый проход. Пару секунд висела гробовая тишина, пока из него не послышались тяжёлые шаги.

— А вот это уже в её стиле, — прокомментировал Афеллио.

Я встал в боевую стойку, готовясь к бою. Скорее всего, последнему. Я не встречал здесь монстров ниже эпического уровня. А значит, с моими нынешними характеристиками выйти из этого боя победителем будет трудно. Хотя, с другой стороны, я убил своего первого босса, будучи вообще немощным новичком. Так что сдаваться рано.

Из открывшегося тоннеля раздавался металлический грохот и вскоре на наше обозрение предстал:

[Хозяин доспехов] Монстр легендарной редкости. Превалирующие характеристики — сила и выносливость.

На первый взгляд, выглядел он как рыцарь, по уши закатанный в броню. Но присмотревшись, я заметил, что в этой броне есть щели. И вот в этих щелях виднеется пустота.

— Это что-то типа голема? — произнёс я вслух.

— Оживший доспех, если быть точнее, — ответил Афеллио.

— Это ж что за великан такие носил?

А был он высотой раза в два выше меня. Хотя, в принципе, видали и побольше.

Босс сбросил с плеча двуручный меч и также встал в боевую стойку, сверля меня пустотой прорези шлема. Я ответил ему таким же прожигающим взглядом поверх острия своего меча. И тут же мысленно посетовал, что надо было оставить [Дробильщика], заточенного против неорганики. Не повезло, так не повезло.

Как по сигналу мы ринулись друг на друга. Не в моём положении было лезть на рожон. Но привычка есть привычка.

Спасло меня то, что монстр оказался предсказуемым. Ну и чего уж скромничать? Пусть мои характеристики у меня и отняли, но опыта у меня уже было с лихвой. Лишь по тому, как он держал меч, я понял, что сейчас будет горизонтальный удар слева.

Будь целы мои сапоги прыгуна, я бы просто перепрыгнул через вражеский клинок и ударил бы его по голове. Но пришлось поднырнуть вниз, пропуская меч над собой, едва не лишившись отросшей шевелюры.

Мой удар в коленное сочленение враг будто не заметил. Даже царапины не осталось.

— Он что⁈ Неразрушимый⁈ — воскликнул я, принимая резкий удар с разворота на Истязателя.

Это тоже была привычка от высоких характеристик, сейчас сыгравшая со мной злую шутку. Потому как вместо того, чтобы проскользить на ногах, я отлетел и впечатался в каменную стену. Благо [Подкожная броня], [Стальные кости] и [Железный череп] обеспечивали мне незаурядную защиту. Иначе валяться бы мне поломанным.

— Вполне может быть, — ответил Афеллио на заданный мною вопрос. — Это же двадцатый этаж. Для убийства серьёзных боссов нужны разносторонне развитые группы. Всех нахрапом не возьмёшь.

— Обнадёжил, — ответил я, вновь уворачиваясь от удара сверху.

Благо оживший доспех был не особо быстрым. Зато очень сильным. Огромный меч врезался в скалу, проникая в неё едва ли не до середины клинка.

Я воспользовался заминкой, пока босс тратил время на то, чтобы вытащить своё оружие, и попытался нанести ему ещё пару ударов. Но тот даже не почесался. Клинок [Истязателя] врезался в него как кухонный нож в броню танка. Только нож мог хотя бы краску поцарапать. Я же не смог высечь даже искры.

Надо было думать. Отступив, я уставился на то, как противник уже практически высвободил своё оружие. Невольно покосившись на проход, откуда он пришёл, у меня промелькнула мысль о побеге. И она была здравой. Вот только не нравилась она мне. Ни от кого я здесь ни разу не бегал. И сейчас не буду. Поэтому нужно попытаться победить.

— И как таких убивать, Афеллио? — спросил я.

— По идее, его части должны быть связаны сложными энергетическими структурами. Я бы мог попробовать разорвать эти связи. Но для этого мне нужно проникнуть внутрь.

— Как в Маркала, — усмехнулся я.

— Можно и так. Но я бы советовал найти щели пошире.

— Хорошо. Я понял.

Пришлось бросить [Истязатель] на землю. Его вес только мешал.

Доспех уже практически высвободил своё оружие, как я успел к нему подбежать и, пользуясь выступами на броне, запрыгнуть поближе к голове. Выхватив из-за пояса Афеллио, я воткнул его в зазор на шее, после чего получил ощутимую оплеуху латной перчаткой.

Мой железный череп зазвенел как медный колокол. Противников сразу стало трое, или, может, даже пятеро, так как в глазах всё то ли разтроилось, то ли разпетярилось.

И быть бы мне тут же раздавленным грудой металла, если бы Афеллио моментально не начал своё магическое колдунство. Босс замедлился и подёрнулся, будто от удара током. Когда моё зрение пришло в норму, я увидел, что Афеллио действительно бьёт того молнией. Но это не принесло ожидаемой победы. Доспех просто потянулся к своей шее и вытащил оттуда назойливый артефакт, отбрасывая того в сторону.

— Не получилось, — услышал я голос с другой стороны пещеры. — Чтобы его дезинтегрировать, нужно концентрированное магическое воздействие по всем каналам.

— Блин! Афеллио! Говори проще! — прокричал я, перекатом уходя от атаки босса.

— Если проще, то я должен сделать вот такое же, как в этот раз, но по всему его телу одновременно! — ответил жезл. — Иначе все структуры быстро восстанавливаются!

Я чертыхнулся и уточнил:

— У тебя есть идеи?

Наша битва с боссом приняла форму кошек-мышек. И я отметил про себя, что даже попытайся я убежать, у меня вряд ли это получилось бы. Ведь доспех начал ускоряться. Уходил я от его ударов лишь из-за того, что были они уж очень размашистыми. Скорее, рассчитанными на то, чтобы выкашивать сразу толпы врагов.

С идеями у Афеллио, ожидаемо, оказалось туго. Тоже мне, великий мудрец.

Зато возникла идея у меня. Молясь, чтобы подсумок сработал, я засунул в него руку и, к своему счастью, выудил из него длинную цепь, которой меня некогда сковывали прихвостни архимага.

Очередной взмах босса едва не снёс мне правую руку, но я специально дожидался вертикального удара. Хозяин доспехов не особо заботился о том, что его меч в таких случаях на секунды застревает в земле или стенах.

Исключительно на инстинктах я отпрыгнул в сторону, понимая, что не угадай я направление, то меня бы тут же размазало. Но думать больше времени не было. Обнажив зубы в оскале, я набросил цепь на приземлившийся рядом меч, наматывая её на лезвие. И тут же понял, что идея была глупой. Так как тягаться в силе с боссом я больше не мог.

Когда он взмахнул своим оружием, цепь натянулась как струна, и я отправился в полёт по широкой дуге. Пролетая над боссом, на миг время для меня будто замедлилось, и я успел взглянуть в пустую щель его шлема. Там виднелись лишь всполохи магической энергии, обеспечивающей движение голема. И я мысленно ударил себя по железному лбу. Вот же дубина!

Приземлившись за спиной противника, я крякнул от неприятных ощущений в ногах, но тут же оттолкнулся от земли и приблизился к нему вплотную.

Рискуя быть растоптанным, я обмотал цепью сначала нижние конечности босса. Затем набросил её на шею.

— Ты думаешь сковать его? — недоумённо спросил Афеллио из угла пещеры. — Тогда надо было натягивать потуже.

Но план у меня был другой. Да и при всём желании, сейчас я не на тех оборотах, чтобы суметь продемонстрировать ему искусство шибари.

Удар эфесом в грудь отбросил меня прочь. Но это было мне лишь на руку. Ведь под моей рукой как раз оказался Афеллио.

Превозмогая боль, я вновь подскочил и ринулся в атаку, анализируя движения босса. Вот он выводит правую ногу вперёд, занося меч за левое плечо. Значит, будет либо удар справа наискосок, либо горизонтальный. Нужно уклониться в последний момент.

Но этот момент и, правда, грозил стать для меня последним. До этой поры удары противника были простыми и предсказуемыми. На уровне тех, что преподавали нам наставники «красной» школы ещё в первые дни обучения. Но сейчас оживший доспех, вместо того, чтобы изобразить широкий взмах, резко опустил руки, отводя их чуть назад справа от себя, и совершил стремительный укол вперёд.

Мои глаза едва не вылезли из орбит, когда холодная сталь врезалась мне в живот, с лёгкостью пробивая [Подкожную броню] и превращая мои кишки в фарш. Кажется, клинок вышел из моей спины, а я мог лишь ошарашенно хватать ртом воздух, не в силах даже сделать вдох и жалеть о том, что [Амулет двух последних шансов] на перезарядке.

Торжествуя, босс вознёс меч вверх, и я повис на нём как шашлык из барана, коим я и являлся. Представляю, каких шуточек напридумывал бы Варгал.

Внезапно нахлынувшие воспоминания и промелькнувшие перед глазами лица друзей заставили меня обречённо улыбнуться. Я разжал кулак, всё это время сжимающий жезл, и мне оставалось лишь молиться, чтобы Афеллио понял, что я от него хотел.

Цепь, повисшая на шее босса, являлась великолепным проводником магии. И сейчас этот проводник обматывал его с ног до головы.

Афеллио полетел вниз и угодил прямо за выступающие элементы защиты шеи босса на подобии горжета. А я стиснул зубы от досады. Ведь он не коснулся цепи.

Голем ещё некоторое время торжествовал, позволяя мне вдоволь прочувствовать то, что чувствуют бабочки, находящиеся на иголочках фанатичных энтомологов. Но когда ему это надоело, он сделал лёгкий взмах, отправляя меня в очередной полёт.

Я ударился спиной о стену. Дышать я не мог. Двигался еле-еле. Даже встать для меня было проблемой. Да и какой в этом смысл?

— Ну, уж нет! — тихо прорычал я. — Я умру стоя!

Кое-как подогнув ноги под себя, я сумел подняться. Шатаясь из стороны в сторону и рукою зажимая рану на животе, я смотрел на то, как [Хозяин доспехов] медленно шагает ко мне, забросив свой меч на плечо. Он был уверен в своей победе и в том, что я уже никуда не денусь. И как же чертовски он был прав. Настолько прав, что аж зубы свело.

«Ну, в целом достойная смерть», — подумал я, глядя на то, как босс заносит своё оружие для последнего удара.

Вот только внезапно он застыл. По опутывающей его цепи прошлась голубая молния, и босс начал разваливаться на составные части, пока перед моими ногами не рухнула груда неразрушимого металла.

Я харкнул кровью и усмехнулся, падая на колени. «Афеллио всё же смог» — подумал я.

Так, стоя на коленях, я истекал кровью и тешил себя мыслью, что всё же смог забрать своего последнего противника с собой.

Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Может и так. Вот только земную жизнь я уже практически и не вспоминал. Перед глазами пролетели все события, прошедшие с момента попадания в Эбис, словно какой-то фантастический фильм. Но когда кадры этого фильма дошли до момента встречи с Аской, всё для меня будто замедлилось. Я больше не ощущал мира вокруг. Я видел лишь её лицо перед глазами. Я вспоминал нашу первую встречу. Как она помогла мне выжить на арене. Храбрая и чутка наивная. Хотя нет. Это была не наивность, а твёрдая уверенность в правильности своих поступков. То, что поначалу казалось мне слабостью, на самом деле было её силой. И если мне позволила выжить отчаянная безбашенность обречённого, то её вела преданность своим принципам и идеалам.

Затем я вспомнил Проклятых. Чих, Дина, Хил, Белла, Ориф, Варгал, Локи, отдавший свою жизнь ради меня Марис. И даже погибший в самом начале Хёрс. Ну а ещё этот хитрый прохвост Игос. Я вспомнил это ощущение, которое они дарили мне, находясь рядом. С ними я не был один. Я мог рассчитывать не только на себя. Они постоянно рисковали собой, вытаскивая меня из передряг, в которые я влезал, мня себя «героем-одиночкой». А я же, как старый уличный побитый кот, боялся их к себе подпускать.

Но вспомнив их всех, я улыбнулся. Ведь я сдержал своё обещание, освободив их из этого ада. Ну что ж. А мне пора отправляться в настоящий ад. «Благо там уже есть хоть какие-то связи», — усмехнулся я про себя.

Опустив голову, я всё это время смотрел в пол и не сразу увидел, что составные части [Хозяина доспехов] задёргались и притянулись друг к другу. По ним пробежались магические всполохи, и элементы брони вновь начали собираться в гуманоидный силуэт.

— Да твою ж… — выругался я, заметив происходящее.

Неужели намечался второй раунд?

Однако вставшая передо мной фигура была уже куда меньше ростом. Броня хозяина доспехов состояла из множества отдельных частей, и сейчас многие его детали валялись на земле. Поэтому размерами новая версия босса была примерно с обычного человека. Разве что раздутый торс и непропорциональные пальцы придавал ему некоторой комичности.

Впрочем, мне было не до смеха. Крякнув, я попытался встать, едва не выронив участок тонкой кишки.

— Думаю, не стоит, — внезапно услышал я голос Афеллио.

Я недоумённо нахмурился, лишь выдав вопросительное:

— Э-э-э?

— Всё нормально. Это я, — вновь послышался голос жезла. — Этот доспех имеет удивительную магическую проводимость. Поэтому поднять его как обычный скелет оказалось ещё проще.

— А где моя эссенция, хапуга? — прохрипел я.

— Эссенция выпадает с убитых монстров. Этого ты не убил. И я не убил. Формально он ещё жив. Просто я перехватил над ним контроль.

Я выдавил из себя страдальческую улыбку

— Круто. Сможешь туда мой скелет запихнуть?

— Теоретически да. Но может, ты сначала попробуешь зельями отпоиться?

Я покачал головой:

— Даже если бы я их всё не потратил, регенерация сейчас не спасёт.

— Почему?

— Я уже ног не чувствую. Видимо, позвоночник задет.

Поднятый доспех осмотрелся по сторонам, и его плечи обречённо опустились, когда он сел рядом со мной.

Я наслаждался повисшей тишиной и блаженно улыбался.

— Знаешь что, Афеллио? Спасибо за всё. За то, что был со мной всё это время. И что остаёшься рядом сейчас.

Жезл ответил не сразу. Но вскоре тишину нарушил его магический голос, наполненный печалью:

— Без проблем… друг.

Умирать, зная, что за гранью ещё что-то есть, наверное, проще. Однако знание, что там тебя гарантированно ждёт ад, оптимизма не прибавляло. Но я был готов. Я изначально осознавал цену своих действий, но не мог поступить иначе.

— Афеллио… принеси… Истязателя… пожалуйста, — произнёс я, отхаркивая кровь изо рта.

Оживший доспех молча встал и притащил мой меч, аккуратно положив его мне на колени.

— Спасибо, — поблагодарил я, и сгусток крови упал на щербатый клинок.

Сознание постепенно мутнело, а я тупо уставился на своё нечёткое отражение в металле Истязателя, вглядываясь в свои глаза. Я начал проваливаться в беспамятство, но тут смотревшее на меня отражение на миг изменилось. Оно стало чётким и едва ли не осязаемым. Но смотрел на меня уже не я. Точнее… я чувствовал, что это я, но увиденное меня пугало. Почерневшие глаза смотрели на меня с чудовищной злобой.

«Ты слаб!!!» — прозвенело у меня в ушах, и я скривился от боли.

Эти болезненные ощущения заставили меня встрепенуться. Широко открыв глаза, я попытался сделать вдох, хоть и безуспешно. Находясь в прострации, я совершенно потерял чувство времени. Мне казалось, что прошла всего лишь секунда. Но сейчас, осмотревшись по сторонам, я не заметил рядом Афеллио.

Посмотрев чуть в сторону, я обнаружил его нового носителя, стоящего подогнув ноги в боевой стойке. Его руки с лопатоподобными пальцами были расставлены в стороны и мерцали всполохами молний.

— Сначала тебе придётся иметь дело со мной! — донеcся до меня магический голос жезла.

И тут я заметил, что перед ожившим доспехом стоит человек в длинной белой мантии до пола с капюшоном. Мантия выглядела очень дорого. Белый цвет был только фоном для многочисленных узоров, то и дело меняющих окраску. Капюшон же полностью скрывал лицо, создавая непроницаемую тень.

Афеллио ещё решительнее выставил руки перед собой и изменил голос на более угрожающий:

— Назад!

Однако незнакомец совершенно не выказывал страха. Но и агрессии от него не чувствовалось тоже. Что было ещё более странно. Дружелюбное существо на двадцатом этаже? Не могу поверить.

Вот только гуманоид решил окончательно сломать все шаблоны, выставив вперёд ладони в мирном жесте. Повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь свистом молний Афеллио.

— Дай ему… пройти, — пробулькал я, исторгая из себя очередную порцию крови, уже едва не теряя сознание.

Оживший доспех неуверенно повернул ко мне свою голову. Но, видимо, решив, что хуже мне уже не сделаешь, отошёл на пару шагов в сторону.

Незнакомец благодарно склонил голову и спрятал ладони в рукавах мантии. Подойдя ко мне, он выудил из них два флакона с неизвестной мне субстанцией. Открыв один из них, он вытянул его вперёд и указал на мой живот, который я всё ещё прикрывал рукой.

Поняв, что он имеет в виду, я убрал руку, и на рану полилась аккуратная струйка алой, как моя же кровь, жидкости.

Внутренние органы, так желающие стать наружными, внезапно свело, и я почувствовал очень неприятную боль. Но мне не привыкать, поэтому я и глазом не моргнул, когда внутренности сжались и спрятались в просвете раны. Сама же она начала на глазах затягиваться, оставляя о себе лишь напоминание в виде розоватого шрама, который также обещал исчезнуть, но, скорее всего, чуть позже.

Далее неизвестный открыл второй флакон и поднёс к моим губам.

Я замотал головой и, собрав волю в кулак, сумел поднять руку, хоть и стоило это мне определённых усилий.

Незнакомец никак внешне не отреагировал на мои действия. Вложив в мою ладонь флакон, он отошёл на два шага. А я запросил информацию у оракула.

[Кровь Асама]. Легендарное. Моментально исцеляет либо внутренние, либо внешние повреждения.

Я влил в себя зелье и уже через пару секунд начал чувствовать себя как новенький. Взяв за рукоять Истязатель, я встал на ноги и вопросительно посмотрел на своего спасителя.

— М-м-м… Обычно в таких случаях говорят спасибо, — заметил Афеллио за его спиной.

Я же нахмурил брови, всё ещё не сводя взгляда с незнакомца:

— Я поблагодарю. Как только узнаю цену помощи.

Мне показалось, будто пол капюшоном промелькнул мимолётный смешок. Незнакомец вальяжно подошёл к стене, куда Хозяин Доспехов вонзил свой меч и задумчиво осмотрел созданную брешь. Кивнув каким-то своим мыслям, он выудил буквально из ниоткуда какой-то прямоугольный камень и уверенно засунул его в расщелину.

Развернувшись, он быстро зашагал прочь, жестикулируя руками. А я вопросительно приподнял брови:

— Чего это он?

— Кажется, он велит отойти назад, — ответил Афеллио.

— А не многовато ли он на себя берёт тут командовать? — скривился я, скрещивая руки на груди и оставаясь стоять на месте.

Но Афеллио мне не ответил. Он уже отбежал подальше вместе с незнакомцем в мантии. Последний поднял руку вверх и щёлкнул пальцами.

В меня ударила взрывная волна, осыпая каменной крошкой и снося с ног.

Чертыхаясь и плюясь пылью, я отряхнул с себя камни. Один из них разбил мне голову. Да и в целом, я снова стал выглядеть как побитая псина. Но это с виду. Ни один из камней не пробил [Подкожную броню], ограничившись лишь ссадинами и синяками.

— Надо предупреждать, — буркнул я, глядя на парочку, стоящую поодаль.

— Тебя предупреждали, — развёл руками Афеллио.

— Понятнее надо предупреждать.

Неизвестный же снова промолчал и, сложив руки за спиной, подошёл к месту взрыва. Там образовалась внушительная такая дырень, через которую смог бы с лёгкостью пролезть даже я.

Что мне вскоре и предстояло сделать, после того как в ней скрылся маг в мантии, а следом и Афеллио, бросив напоследок мне: «Догоняй!»

Я хотел было последовать его совету, но хлопнув себя по лбу, побежал к краю пещеры. Я подхватил брошенный [Истязатель] и поспешил за уже втискивающимся в проход носителем жезла. Лишь на пару секунд я остановился возле огромного меча Хозяина Доспехов и пожалел, что у меня нет моей силы. «Таким бы дрыном, да по супостатам!» — подумал я.

Втиснувшись в разлом, мы оказались в очередном тоннеле. Афеллио и маг меня ждали тут же. Когда я появился, незнакомец развернулся и прошёл немного вперёд.

На ходу я попытался считать информацию о своём спасителе, но всё, что поведал мне оракул:

[Неизвестно]

С таким я ещё не сталкивался. Даже о монстрах других планов оракул хоть что-нибудь да выдавал. Может, дело в моей низкой мудрости?

Так или иначе, мы, не сворачивая, шли за этим неизвестным.

Он совершенно не выказывал никакого волнения, находясь в этом опасном месте, и даже открыто демонстрировал мне свою спину. Довольно самоуверенно. Даже слишком.

Очень скоро он остановился, и в его руке появился факел, пылающий фиолетовым светом. На двадцатом этаже было так темно, что даже моё приспособленное под темноту зрение, изрядно напрягалось. В свете же факела я сумел более чётко рассмотреть возникшие впереди врата. Они были большие, металлические и, судя по всему, очень тяжёлые.

Я задумчиво почесал небритый подбородок:

— Так, погодите-ка. А разве мы видели врата не в другой стороне?

Незнакомец просто промолчал, а Афеллио пожал плечами:

— Может снова этаж перетасовался.

Маг же тем временем повернулся ко мне и сделал приглашающий жест в сторону врат.

Я тяжело вздохнул:

— Я, конечно, попробую. Но я сейчас далеко не в форме.

Крякнув, я упёрся в створки врат и надавил что было силы. Но все мои потуги были тщетными. Как бы я не стонал и не напрягался, мне не удалось даже сдвинуть створки хоть на сантиметр.

Тяжело дыша, я уселся на землю, спиной к вратам и спросил:

— А они точно не заперты?

— Ты видишь в них замочную скважину? — спросил Афеллио.

— Если я её не вижу, это не значит, что её нет. С вашими магическими штучками всего можно ожидать.

Афеллио задумался, манерно прикладывая латную перчатку к шлему:

— Ну, вообще, звучит логично. Не просто же так они тут стоят?

Последний вопрос он задал магу.

Тот же, в своей манере промолчал и выудил из рукава здоровенный красный кристалл.

У меня едва слюни не потекли.

— А вот с этого надо было начинать, — заметил я, принимая из рук мага эссенцию силы.

Поглотив кристалл, я ощутил, как в моё тело вновь возвращается часть былой мощи. Не знаю, какого босса завалил этот маг, но моя сила подскочила со среднего редкого ранга до начального эпического. Удручало, что это не надолго, и бездна всё равно вскоре её высосет. Поэтому надо было торопиться.

Но когда я опять навалился на врата, меня ждало разочарование. Они снова никак не поддавались.

— Да твою ж налево! — выругался я и обернулся в сторону мага, — я фиг знает, как их открыть!

Мимики нашего нового друга видно не было, но, кажется, он также был в замешательстве.

Афеллио же подошёл к этому препятствию и заинтересованно начал изучать гравюры, которыми были покрыты врата.

Я изначально не придал им особого значения, но теперь ничего не оставалось, кроме как любоваться картинками. Я не эксперт по древнему искусству, но стоит признать, что изображения всё же были занятными. Убив достаточно немало времени, я смог понять общий сюжет рисунка.

На нём были изображены две пирамиды. Прямо как Чёрный Храм Эбиса. Не знаю, как это возможно, но одна из них выглядела полуразрушенной. Вторая же, вполне целой. И над ней высилось какое-то существо. Если бы меня попросили его описать, я бы назвал его слипшимся комком спагетти с фрикадельками, тянущим свои макаронины во все стороны. И вот одна армия, явно находящаяся на стороне этого макаронного монстра сражалась с армией на стороне храма, находящегося в упадке.

Я упёр руки в бока и прокомментировал увиденное:

— Занятная картинка.

Афеллио же изображал настоящего археолога, занятого изучением наскальных знаков забытой цивилизации. Ему не хватало только лупы, под которой он бы рассматривал гравюру, приговаривая:

— Это не просто картинка, мой необразованный друг. Это может быть головоломкой. Противостояние двух армий, ведомых чёрными храмами, являющимися олицетворением одной и той же силы, явно символизирует внутреннюю борьбу разумных существ самих с собой. Видишь эти осадные орудия? Они стоят на берегу двух озёр. Наверняка эти водоёмы имеют какой-то скрытый смысл.

Я подошёл поближе, чтобы взглянуть на то, о чём говорил Афеллио и едва не заржал на всю пещеру:

— А как по мне, смысл у них довольно-таки открытый.

Ходячий доспех повернул ком не свой шлем:

— М?

Всё ещё смеясь, я опустил свои пальцы в две выемки, которые Афеллио принял за озёра и потянул врата на себя, с лёгкостью их открывая.

Я бы ещё долго смеялся, не упуская такой возможности подначить Афеллио, считающего себя самым умным. Но вместо ожидаемой темноты очередного этажа бездны, на нас полился ослепительный свет.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть и адаптировать зрение прежде, чем я увидел за вратами раскинувшиеся зелёные холмы.