Берсерк 3: Гнев бездны

Глава 3 Сбор урожая

— Что за хрень? — вырвалось у меня.

На секунду даже показалось, что мы оказались на Земле. В центре какого-нибудь Нью-Йорка. Стремящиеся вверх здания подпирали собой искусственное небо этажа. Вот только при ближайшем рассмотрении оказалось, что это совсем не земные небоскрёбы из бетона и стекла. Были сделаны они из какого-то непонятного материала и не имели таких огромных панорамных окон.

Если наши небоскрёбы были возведены для того, чтобы пафосно откинувшись в кресле своего офиса, закуривать сигару, закинув нога за ногу, то эти были построены с явно куда более утилитарной целью. Так как окна в зданиях если и были, то совсем небольшие.

Но не это привлекало внимание в первую очередь. Сначала в глаза бросалась вездесущая зелёная поросль, оплетающая собой здания и валяющиеся вокруг обломки каких-то конструкций.

— М-да-а-а… Постапокалептичненько, — присвистнул я.

Афеллио же наигранно почесал латной перчаткой шлем в районе затылка:

— Это явно не поглощённый участок мира. Кто-то построил здесь все эти сооружения. Вот только, кому могло это понадобиться?

— Это зависит от того, какое у них предназначение. Пойдём, посмотрим. Мой дух исследователя возбудился.

Входы в большинство зданий были не заперты. И уже при первом взгляде было понятно, что проектировались они явно не просто для жизни населения. Двери в своеобразные подъезды были очень толстыми, прочными и запирались изнутри. Вот только большинство из них были просто выломаны, несмотря на всю их массивность.

Но самое удивительное, что они имели что-то вроде домофонов.

— А мы точно не на земле? — удивился Афеллио, заинтересованно разглядывая кнопки возле входа в здание.

— Я бы тоже так подумал, если бы символы были хоть немного знакомыми, — ответил я, отрываясь от разглядывания какой-то таблички, висящей на этаже.

Я не смог разобрать на ней ни слова, и значки, которыми она усыпана, были явно неземные.

Каково же было моё удивление, когда, пройдя чуть вглубь этажа, мы обнаружили нечто похожее на шахту лифта. Вот только без самого лифта.

Заглянув туда Афеллио сразу же заявил:

— Ну уж нет! Я больше вверх не полезу!

— И не надо. К счастью, эта цивилизация также придумала лестницы, — ответил я, кивая в сторону.

Но подниматься мы не спешили. Уже первый этаж заставил немного напрячься и настороженно вслушиваться в окружение. Так как на этажах мы наблюдали явные признаки какого-то конфликта. Сломанная мебель и обожжённые стены указывали на то, что здесь велись ожесточённые бои. «Вот где пригодилось бы [Чутьё на кровь]», — посетовал я про себя. И хоть визуально этой самой крови я не наблюдал, но потери с чьей-то стороны здесь были.

— Робот? — задумчиво прошептал я, присаживаясь на корточки возле развороченной в хлам конструкции.

Таких поломанных механизмов на этаже хватало. Выглядели они не как андроиды, а скорее компактные тумбочки на чуть удлинённых ножках. Из блестящих корпусов выглядывали дула оружий, и я не преминул возможностью посмотреть что внутри, ожидая увидеть патроны.

Вот только разломав корпус парочки роботов, я вообще не понял, как они устроены. Ни тебе каких-то сервоприводов или лент с патронами, идущих к пулемётам. Последние вообще стреляли непонятно чем.

— Получается, они от кого-то защищались, — заметил Афеллио.

— Может, от монстров? — предположил я.

Афеллио покачал «головой»:

— Характер повреждений больше указывает на магию и-и-и… холодное оружие.

— Какие-то авантюристы вроде нас?

— Да откуда им здесь взяться?

Я развёл руками в стороны:

— Ну, мы же взялись.

Предполагать можно было много чего. Но всё это было бесполезно на данный момент. Поэтому мы аккуратно начали подъём наверх. И я отметил странную проектировку лестничных пролётов. Строились они не просто для того, чтобы ходить между этажей. Я не специалист в подобных делах, но мне показалось, что они проектировались с целью удержания обороны. Каждая лестничная площадка была значительно расширена вглубь от лестницы. Из-за чего на ней было удобнее занимать позицию для стрельбы, при этом скрываясь с линии обстрела.

Подтвердил мои наблюдения Афеллио, когда обнаружил, что из стен выдвигаются массивные бронированные панели, за которыми можно укрыться.

— Это какой-то явно военный объект, — сделал вывод я.

— Не уверен, — ответил мне жезл, поднимая с пола заваленную мусором тряпичную куклу.

Я взял её в руку и покрутил перед глазами. Игрушка изображала гуманоида с вполне себе человеческими пропорциями. По лицу было сложно понять, насколько оно стремилось к человеческому. Но вот свисающие длинные уши к этому не располагали.

— Пойдём глянем на помещения, — сказал я, наконец, отведя взгляд от двух глаз-бусинок.

И многочисленные комнаты в коридорах действительно оказались жилыми. Причём выглядели они не как казармы. А скорее как комфортабельные общежития, способные вместить умеренное количество народу для длительного проживания.

В комнатах царил полумрак, лишь слегка озаряемый светом из узких окон. Но я всё же был ошарашен. Выйдя из атмосферы средневековья и заброшенных пещер, я внезапно оказался в антураже не то что современности. А скорее даже недалёкого будущего.

В каждой комнате помимо хоть и простой, но до гениальности функциональной мебели вроде выдвижных кроватей и стульев, превращающихся в столы, были какие-то приборы и механизмы непонятного мне назначения.

Я уже было ожидал увидеть привычные нам экраны телевизоров. Но их почему-то не было.

Задумчиво осмотревшись в одной из комнат, напоминавшей гостиную, я заметил, что большинство мебели было направлено в сторону небольшого эллипсоидного ящичка в центре.

— Они явно его смотрели, — задумчиво пробурчал я себе под нос, освобождая объект от окутавшей его растительности, которая добралась и сюда.

Афеллио встал рядом:

— Типа вашего телевизора?

— Ага. Только экрана никакого нет.

— А может он и не нужен, — пожал плечами доспех и приложил руку к прибору.

Через некоторое время он посетовал:

— Хм. Неэлектропроводный. Вот прям совсем.

Сказав это, он в исследовательско-вандалистских целях выломал небольшой кусок корпуса прибора, получая доступ к его устройству.

Привычных микросхем или транзисторов я внутри не заметил. Зато Афеллио засунул внутрь палец, и внезапно из предмета появился луч света, моментально рассеиваясь по комнате, а мы оказались в центре бушующего сражения.

Я вроде сразу догадался, что это что-то вроде голограммы, но рука сама тут же машинально выхватила меч из-за спины, а ноги встали в боевую стойку, когда на меня из воздуха выскочил воин в броне.

Напал он, к счастью, не на меня, а на другого бойца без доспехов. И что самое интересное, без шлема.

Камера фокусировалась именно на этом воине, ловко орудующем длинным копьём. Поэтому я смог подробно рассмотреть его лицо.

Черты отдалённо напоминали человеческие, хоть и с изменёнными пропорциями, что вызывало некоторое ощущение чужеродности персонажа. Например, глаза были довольно широко посажены, по нашим меркам. А нос был непривычно вздёрнут. Но самое главное, что выдавало в гуманоиде нечеловеческую природу — это уши. Они были большими, длинными и покрытыми шерстью, под цвет таких же длинных волос, падающих на плечи.

Я невольно отошёл на пару шагов назад и уселся на своеобразный небольшой диванчик, наблюдая за происходящим.

Слов на записи было немного. В основном звуки ожесточённой схватки. Но отдельные фразы были, конечно же, на неизвестном языке. И что примечательно, мой оракул их не переводил. Когда я это отметил, Афеллио пояснил:

— Оракул переводит лишь речь существ, затронутых бездной.

— И что это значит?

— Ну-у. Носитель языка должен либо принять тёмный оракул, либо группа таких существ должны длительное время пробыть на территории бездны. Тогда язык как бы добавится в память сети оракулов.

— Получается, эти длинноухие…

— М-м-м… Да.

— Что да?

— Да фиг его знает! Я сам не понимаю! Они жили прямо здесь, но не были затронуты бездной? Это какой-то бред!

Я задумчиво всмотрелся в голограмму:

— Ну, происходящее здесь явно относится к их аналогу средневековья. Может тогда ещё язык был другой?

— Ага. А зрители как его тогда понимали?

— Ну да. Тоже верно.

Причин разворачивающегося в фильме конфликта мы так и не поняли. Но происходил он, кажется, в другую историческую эпоху. Потому как показанный антураж совершенно не вязался с тем, в котором мы сейчас находились.

— Может тут и другое кино есть? — предположил я.

И мы принялись искать похожие проигрыватели по другим квартирам и комнатам. Уже в процессе поисков по рисункам и картинам стало понятно, что жили здесь именно эти длинноухие инопланетяне с висящими ушами. И хоть я ощущал, что постепенно мои силы уходят, я не мог пройти мимо отдельных обрывочных крох информации.

Каких-либо письменных материалов не было. Видимо, всё уже хранилось на электронных устройствах. Даже фотографий было мало, и изображали они в основном портреты. Пока я не наткнулся на настоящий исторический артефакт.

Я зашёл в квартирку, где, судя по висящей на стене написанной от руки картине, проживала пожилая семейная пара. Порывшись в ящиках, я нашёл целый альбом с фотографиями. И были они сделаны в различных живописных местах.

Горы и леса, изображённые на них, были действительно красивыми, но чего-то интересного рассказать не могли. А вот фотографии из городов вызвали интерес не только у меня, но и у подошедшего Афеллио.

Города этой расы выглядели даже технологичнее, чем земные. Личный транспорт перемещался не только по земле, но и по воздуху. Но как ни странно, небоскрёбов, как здесь, на фотографиях не было. Все сооружения были скорее приземистые и на вид очень крепкие.

— Построены будто крепости, — заметил Афеллио.

— Я бы сказал, ульи.

— Хм. Вероятно, ты прав. Такие удобнее оборонять.

Ещё некоторое время задумчиво полистав альбом, я захлопнул его и встал:

— Ладно. Всё это занимательно, но надо идти дальше. Искать батут наверх.

Афеллио озадаченно приложил ладонь к забралу шлема:

— Хм. Раз они настолько плотно обжили бездну… А это явно не её коренные обитатели. То, скорее всего, и перемещение между этажами они наладили более удобно.

— Думаешь, переход находится в одном из небоскрёбов?

— Скорее всего. Не зря же они такие высокие.

Мы вышли наружу и посмотрели наверх. Выходило, что придётся обследовать каждое здание.

Я проверил свои характеристики и обнаружил, что сила уже упала до редкого высокого ранга, а выносливость — до редкого начального. С таким не повоюешь. Но пока что и нападать на нас никто не спешил. Поэтому мы сначала хотели было разделиться, но как потом сообщить второму, если кто-то найдёт переход? Пришлось обследовать здания вместе.

В процессе я внезапно остановился и произнёс мысли вслух:

— Слушай. Тебе не кажется странным, что здесь нет трупов?

— Нет, — покачал головой Афеллио.

— Как же нет? Признаки борьбы есть, а трупов нет.

— Как раз таки не вижу ничего странного. Трупы могли поднять и использовать как мёртвую армию. Это в вашем немагическом мире трупы — просто мусор. Валяются где попало. В бездне это всё ещё ценные материалы. Как минимум пища.

Пришлось мне согласиться с жезлом, и мы продолжили обследование зданий. В основном это были жилые постройки, и мы проверяли лишь первые этажи. Пока наше внимание не привлекло здание, значительно уже остальных и имеющее более скруглённую форму.

— Похоже на лифт, — заметил я, когда мы подошли к строению.

Войдя внутрь, мы обнаружили, что наши предположения оправдались. Почти. Минув нечто похожее на пропускной пункт, мы прошли мимо очередных оборонительных точек с кучей разбитых роботов и обнаружили не привычную транспортную плиту модели «батут». А целую платформу, находящуюся в центре зала. Осмотрев её, мы поняли, что была она построена местными гуманоидами. Только вездесущей зелёной поросли здесь было с особым избытком и нам вновь пришлось заняться прополкой.

Когда травы вокруг почти не осталось, мы встали возле платформы, уперев руки в бока. Причём сразу оба.

— По идее, надо её отсюда выломать и лететь как в прошлый раз, — предложил я.

Как ни странно, Афеллио не возражал:

— Всё бы тебе ломать. Но я согласен. Лишний вес потребует лишней энергии.

Я подошёл к платформе и, упёршись в неё спиной, схватился руками за край. И вскоре зарычал от досады. Моей силы не хватало, чтобы вот так просто убрать её отсюда.

Афеллио посмотрел на мои безрезультатные мучения и заключил:

— Ладно. Попробую напитать всю эту конструкцию. Но такими темпами нам до первого этажа точно энергии не хватит. Надо как-то учиться летать.

Ходячий доспех подошёл к чему-то похожему на пульт управления и протянул к нему руку.

Стоило ему это сделать, как платформа едва заметно завибрировала, а я удивлённо вскинул брови:

— Быстро ты.

Доспех повернулся ко мне и ответил:

— А это не я.

Стоило ему это сказать, как лифт устремился вверх, скрываясь из поля зрения где-то в мрачной высоте башни.

Мы с Афеллио переглянулись и не сговариваясь начали готовиться к бою.

Носитель жезла спрятался в укрытии подальше от глаз, готовый прикрыть, если что. Я же снял со спины [Истязатель] и отошёл на несколько шагов назад, не сводя глаз с того места, где лишь недавно был лифт.

Повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуками, доносящимися сверху. Наконец, судя по этим звукам, платформа начала спускаться.

В последний момент я решил, что не в моём положении сейчас встречать возможного противника голой грудью, поэтому быстренько сиганул за какой-то развороченный шкаф, похожий на трансформаторную будку.

Кого принесла платформа, было неизвестно. Да и как я не вслушивался, но и слышно тоже никого не было.

Несколько минут в помещении висела гробовая тишина, и я уже было подумал, что сработали какие-то автоматические системы, активировавшие платформу, и никого там на самом деле нет. Как вдруг до моих ушей донёсся женский голос:

— Я знаю, что ты здесь. Я не причиню тебе зла.

Услышать подобное было неожиданностью, но деваться было некуда. Преимущество внезапности мы потеряли. Или его вообще и не было изначально? Ладно. Плевать.

Я вышел из укрытия, закинув меч на плечо и пристально глядя на вторженку. Или по правде говоря, на её откровенный наряд. Да. Она выглядела как гуманоид. Вполне себе привлекательный гуманоид.

Вот только я ожидал встретить представителя длинноухой расы, обитавшей здесь. Но вместо них на меня смотрела особь, отличная от персонажей с голограмм и фотографий.

[Никасса] Разумный.

Её черты лица больше походили на человеческие. Но уши, так же как и у местных обитателей, были покрыты волосяным покровом. Однако были они короче и стояли торчком, как у кошки. Я на секунду даже подумал, а не накладные ли они, как те, что любят носить наши анимешницы. Также бросалась в глаза неестественно белая кожа. И как они только на солнце не сгорают? Если здесь вообще есть солнце, конечно.

Я молча разглядывал никассу, мысленно готовясь к столкновению. Вот только её аура намекала на то, что она совсем не боец. Ни одна характеристика не производила какого-то впечатления. Я бы сказал, что вторженка была простой гражданской.

Иномирка кокетливо упёрла руки в бока и произнесла:

— Рада приветствовать тебя здесь, воин. Поведай, откуда ты пришёл.

Я не был уверен, стоило ли ей что-то рассказывать, но сам тот факт, что кто-то со мной разговаривает, а не пытается сожрать мою тушку на месте, меня подкупил. Каким бы я ни был социопатом, но даже мне, проведя столько времени в подземельях бездны, хотелось бы пообщаться хоть с кем-то, кроме металлической самодовольной палки. Поэтому я ответил, стараясь если и не придать голосу дружелюбия, то хотя бы убрать нотки желания разорвать собеседника голыми руками.

— Я пришёл из Эбиса.

Брови собеседницы как-то плавно переместились вверх. Что выглядело слегка наигранно. И после изображения какой-то карикатурной задумчивости она произнесла:

— Оу. В твоём мире сейчас довольно сложная ситуация. Должно быть, ты очень сильный воин, раз сумел выжить и добраться сюда.

Я безразлично пожал плечами:

— Не знаю. Какой есть.

Никасса как-то сдавленно улыбнулась и медленно зашагала в мою сторону:

— Должно быть, ты устал? Я отведу тебя туда, где ты сможешь отдохнуть и восстановить силы.

Стоило ей приблизиться на расстояние удара, как в её грудь моментально упёрлось лезвие [Истязателя], а я сверкнул недобрым взглядом:

— Ни шагу ближе.

В этот момент я думал лишь о том, какой же, блин, меч тяжёлый. Если бы не привычка его таскать всё это время, то я бы не смог его держать вот так на вытянутой руке. Но производить впечатление было нужно.

И, кажется, ожидаемый эффект был достигнут. Никасса подняла ладони вверх, демонстрируя дружелюбие, и отошла на шаг назад:

— Я понимаю, воин. Твой путь был труден и полон страданий. Но теперь они подошли к концу. Ты в безопасности.

Она медленно протянула руку к моему мечу и провела пальцем по его лезвию, украдкой делая шаг навстречу.

Я хмуро наблюдал за её движениями, готовый к рывку в случае чего. Но никасса не предпринимала никаких враждебных действий. Напротив. Её бездонные глаза смотрели на меня с восхищённым трепетом. И даже почти не смущал тот факт, что они были полностью белыми без зрачков.

Я и опомниться не успел, как она уже стояла рядом со мной и гладила своей ладонью мою руку, сжимающую меч:

— Ты такой сильный. Пойдём со мной. Я отведу тебя домой.

Я тяжело вздохнул и устало запрокинул голову вверх.

— Ох. Миры разные, но все вы одинаковые.

После этих слов мои пальцы сомкнулись на её шее. Чуть приподняв никассу над землёй, я оскалился, глядя в её лицо:

— Больше я на это не куплюсь.

Шейные позвонки иномирки хрустнули у меня в руке, и она упала безвольной куклой на землю.

Стоило этому произойти, как события понеслись вскачь. Буквально из воздуха вокруг меня материализовался целый отряд бойцов, вооружённых холодным оружием. Относились они явно к тому же виду, что и свежеубитая никасса. Такая же белая кожа и отсутствующие зрачки. Вот только на этот раз меня больше не пытались соблазнить округлыми формами. У этих бойцов, если судить по аурам, характеристики были куда выше, чем у первой встреченной иномирки. И вскоре я в этом убедился.

Первый нападавший в мгновение ока оказался слева от меня, едва задевая моё поле зрения. Но рефлексы тут же увели меня вправо, выставляя [Истязатель] плашмя на подобии щита. Поэтому стремительный укол одноручного меча был успешно мною отбит.

Дальше работала интуиция. Обычно в таких ситуациях следующий враг появляется с противоположной стороны, пытаясь воспользоваться тем, что жертва отвлечена. Вопрос только, как он ударит. В голову или в корпус? Учитывая, что я чуть повыше среднего никасса… никассианца? Фиг его знает, как правильно. В общем, с их ростом в голову мне метить будет несподручно. Куда надёжнее будет ударить в район печени. Если они, конечно, знают, где у меня печень.

Поэтому, рассчитывая именно на такой удар, я выставил правую руку, прикрывая бок, и в неё тут же вонзился вражеский клинок. Его лезвие пробило [Подкожную броню], но упёрлось остриём в [Стальные кости] предплечья.

Взмахом руки я обезоружил этого противника и приложил ударом меча сверху.

Но без способностей берсерка у меня не было шансов на победу. Противников было десятка два, и они явно хорошо подготовились. И хоть я с горем пополам успел прибить четверых особо ретивых негодяев. В какой-то момент мне пришлось совсем несладко. Видя, что наносимые мне раны лишь заставляют меня сражаться яростнее, а брызги кислотной крови доставляют массу проблем, бойцы ближнего боя отступили, и вперёд вышли противники с сетями.

Через пару секунд я уже барахтался в них как угорь, пытаясь вырваться и разорвать спутывающие меня нити. Но они были явно рассчитаны на добычу и посильнее меня. Мельком я увидел, что сети сплетены не просто из шнурков. В них также отблескивали какие-то металлические вкрапления. Видимо, именно из-за этого усиления я лишь зря изрезал пальцы в попытках порвать сети.

Но даже, когда я был связан по рукам и ногам, враги не торопились меня добивать. Не произнося ни слова, они подняли павших товарищей, а затем втроём подхватили и меня, затаскивая на транспортную платформу.

Один из никасс с видимым перевесом разума в ауре активировал транспорт, и мы полетели вверх. И только сейчас я понял, что рядом нет Афеллио. Да и во время боя, кажется, я его молний не замечал. Да и фиг с ним. Уверен, жезл о себе позаботится. Сейчас же нужно беспокоиться за себя и для начала узнать, куда же меня тащат. А главное, зачем?

Транспортная платформа с тихим шелестом летела вверх. Не знаю, как они её так адаптировали, но полёт был куда более комфортным, чем выстрел тобою как из пушки.

Я украдкой наблюдал за никассом, что активировал платформу. Весь короткий полёт он был весьма напряжён. А к концу даже чуть-чуть начал пошатываться. И тут я вспомнил, что и в бою он тоже не участвовал. Видимо, экономил силы?

Заметив, с каким интересом я наблюдаю за окружением, мои похитители всё так же молча набросили мне на голову мешок.

— Вот же мудаки, — пробурчал я через ткань. — На самом интересном месте.

И это было действительно интересное место. Так как мне перекрыли обзор ровно в момент перехода на вышележащий этаж.

Там меня переложили на какую-то тележку. Судя по ощущениям от голой кожи, металлическую. Меня катили как больного в операционную. Или как труп в морг? В общем, неважно. Я чувствовал, как мой транспорт лавирует среди каких-то объектов, а порою и наезжает на них, издавая жалобный скрежет металла.

Как я понял, этот этаж был чем-то похож на предыдущий. Такие же признаки городских боёв и разрухи, судя по хрусту обломков под ногами.

Похитители явно хорошо знали дорогу, так как добрались до следующего перехода мы довольно быстро. Вскоре я ощутил, как мы вновь поднимаемся и переходим на следующий этаж.

Происходящее меня даже немного успокоило. Я не знал, что они собирались со мной делать, но обстановка вполне укладывалась в мои цели. Хоть и до поры до времени. Мне нужно было подняться на этажи повыше? Пожалуйста. Тащат проверенные проводники, да ещё и с комфортом. Всё равно смотреть больше было не на что, поэтому я даже успел немного вздремнуть.

Но даже через полудрёму я отметил, что похитители держались очень самоуверенно, совершенно не заботясь о том, что кто-то на них может напасть. Так, кстати, и вышло. По ходу нашего затяжного путешествия по этажам никто наш конвой так и не атаковал. Никассы вели себя очень расслабленно и спокойно, переходя с этажа на этаж с какой-то обыденностью. Причём за всё путешествие они так ни слова и не проронили.

Всего я насчитал пять переходов наверх, включая перемещение с того этажа, где мы разошлись с Афеллио. Значит, если предположить, что изначально мы оказались на двадцатом этаже, то сейчас мы добрались на четырнадцатый.

Даже этот путь занял порядочное количество времени. Поэтому, рассчитывая, что мы направляемся на самый верх, я ещё больше расслабился. «Будь что будет», — думал я. — «Если сразу не убили, то, может, для чего-нибудь я им был нужен. Чучело красивое сделают и в музее поставят».

Но стоило мне снова задремать из-за накопленной за длительное время усталости, как меня подняли и пронесли ещё несколько метров. Затем меня бросили на землю, и я услышал, как за мной будто захлопываются большие железные двери.

И тут повисла тишина. Я некоторое время вслушивался в немое окружение, но вскоре мне это надоело, и я прокричал:

— Эй! Алё! Мы тут смертоубийства чинить собираемся или просто погулять вышли?

Сначала мне никто не ответил, но вскоре я ощутил, как чьи-то руки освобождают меня от сетей и, в конце концов, я самостоятельно сумел снять со своей головы мешок.

Сидя на пятой точке, я осмотрелся вокруг, но увидел лишь нависающие надо мной из темноты стены и потолок. Судя по виду, построены они были из того же материала, что и небоскрёбы внизу. Но заниматься исследованием строительных методов было не время, так как в дальнем углу я заметил мирно стоящего никасса.

Это был парень. Скорее даже паренёк, похожий на подростка лет пятнадцати. Очень слабая аура не выдавала в нём никакой угрозы. И от этого было вообще не понятно, что он тут делает.

Но больше всего я удивился, когда обнаружил рядом с собой [Истязатель]. Таким образом, я оказался вооружённым в замкнутом тёмном помещении с хилым подростком. Это напрягало. Напрягало, потому что было нелогично и непонятно. Окажись я один на один с какой-нибудь тварью, всё было бы куда проще.

Я обернулся назад и обнаружил, что это не просто замкнутое помещение, а коридор, ведущий куда-то далеко и в конце резко поворачивающий налево. Освещения здесь не было, но [Очи тьмы] справлялись.

— Кто ты такой? — наконец спросил я у никасса.

— Я Эдиммуаттакль, — ответил подросток.

— Будь здоров.

— Хорошо, — вновь абсолютно спокойно ответил мой визави.

— Где мы находимся?

— В лабиринте, построенном непокорными.

— Понятно, — кивнул я и снова осмотрелся по сторонам. — А что мы тут делаем?

— Тебя доставили сюда для того, чтобы ты принял участие в сборе урожая. А я здесь для того, чтобы тебе всё объяснить.

— Абсолютно всё?

— Только то, что нужно для сбора урожая.

— Ну, хорошо. Давай объясняй.

— Ты должен найти плоды силы. После того как будут добыты все плоды, ты должен будешь отыскать проход на этаж выше.

— А что там?

— Там тебя встретят верные.

— Очень интересно, но ничего не понятно, — вздохнул я. — Ладно. Чего опасаться в этом лабиринте?

— Его стражей. А также других сборщиков урожая.

— Так я здесь не один?

— Не один. Как минимум я здесь.

Я закатил глаза:

— Ладно, умник. Значит, тебя тут бросили вместе со мной? И что мне мешает открутить тебе голову?

— Ничего не мешает, — всё так же абсолютно спокойно ответил никасс.

Я поставил [Истязателя] перед собой и опёрся на него локтем:

— И ты не боишься?

— Нет.

— Сумасшедшего ответ. Хорошо. Кто такие непокорные?

— Те, кто построил этот лабиринт в попытке укрыться от истинной веры.

Я подошёл к одной из стен и убедился, что она была действительно такая же, как и стены в домах местных жителей. Значит, эти непокорные и есть те ушастые иномирцы. Это многое объясняет.

Получается, что они бежали в бездну, пытаясь от чего-то укрыться. Уж не от этих ли белокожих? В принципе эта теория ровно ложилась на ту гравюру, увиденную мной на вратах в эту часть бездны. Видимо, две расы воевали между собой. Никассы в итоге победили, и остатки ушастых укрылись в бездне. Но ненадолго.

— Этот лабиринт был частью обороны непокорных? — задал я логичный вопрос никассу.

— Это так, — кивнул парень.

— Но он по-прежнему функционирует. Тогда как вы через него пробились?

— Это не имеет отношения к сбору урожая. Ты сможешь получить ответы на все свои вопросы, если победишь остальных сборщиков и поднимешься наверх с добычей.

Я тяжело вздохнул:

— Хорошо. И как мне найти этот урожай? Как он вообще выглядит?

— Ты узнаешь его. Местонахождение плодов же неизвестно. Они прорастают в случайных местах лабиринта. Но всего их пять. И чтобы победить, ты должен найти их все.

— А если кто-то меня опередит?

— Значит, ты должен будешь забрать плод у него.

— А сами вы, значит, подставляться не хотите? Верно?

Никасс одарил меня отсутствующим взглядом и ничего не ответил. Я же взвалил меч на плечи и подошёл к нему вплотную, хватая за воротник:

— А теперь слушай меня, парень. Я в ваши игры играть отказываюсь! Зови своих дружков, иначе я оторву тебе голову! Буквально.

Вопреки ожиданиям, иномирец совершенно не выказал никакого испуга. Он лишь безразлично пожал плечами и ответил:

— Это не имеет значения. Ты волен творить с этим телом всё что угодно.

Я нахмурился и в исследовательских целях отвесил никассу лёгкий подзатыльник. Как я и предполагал, боли он не почувствовал. Поэтому, вздохнув, я поставил его на землю и, развернувшись, зашагал прочь.

Вряд ли стоило ждать от него какой-то подставы. Он больше напоминал какого-то запрограммированного зомби. Целью которого было информирование моей важной персоны о её новой миссии. И ничего не оставалось, кроме как попробовать её выполнить, чтобы отсюда выбраться.

По пути я внимательно осматривал стены лабиринта. На них имелись многочисленные следы внешнего воздействия. Кто-то неоднократно пытался сделать то, что мне пришло в голову первым делом — разрушить одну из стен. Но [Истязателю] она не поддалась, обзаведясь лишь неглубокой царапиной.

— И вот кто бы мог подумать, что следовало взять другой меч? — вновь посетовал я на неудачный выбор.

Помимо царапин по углам я замечал пробивающиеся сквозь щели ростки вездесущей зелёной поросли. Не особо было понятно, как она выживает здесь без света. Но, скорее всего, это очередное растение, питающееся энергией бездны или ещё какой-нибудь магической мутью.

Но размышления о природе местной флоры вскоре сменились раздражением от очередного тупика.

Я присел на корточки возле одной из таких стен и посмотрел на многочисленные «запчасти» гуманоидных существ. Я не был судмедэкспертом. Да и было видно, что найденным мною останкам уже очень много лет, так как кожа и мясо уже успели превратиться в пыль. Но на некоторых костях я обнаружил аккуратные прожжённые дырочки. Были также и многочисленные переломы. Некоторые скелеты были разбросаны частями по разным углам. Будто что-то загнало жертву в этот тупик и порвало на клочки.

И тут я понял, что этот лабиринт был построен не просто для развлечения. Многочисленные тупики служили ловушками для атакующих, где с ними расправлялись местные стражи, про которых говорил тот белокожий. А значит, задерживаться здесь не стоило.

Я лишь по-быстрому ещё раз осмотрел найденные кости и убедился, что их черепа по строению походили на головы никасс. Значит, они и правда были главными врагами ушастой расы. Вот только каким-то образом, белокожие сумели победить своих врагов. Но их оборонную систему не сломали до сих пор. А значит, разумнее было бы быть настороже и аккуратно двигаться дальше. Но когда это я поступал разумно?

Я на ходу со всей силы хлопнул лезвием меча по стене, и звук удара эхом отразился по коридору. Если здесь кто-то есть, то пусть приходит.

Вот только моё хулиганство было оставлено без внимания. Поэтому, пожав плечами, я пошёл дальше.

Оказалось, что лабиринт состоял не только из одних лишь коридоров. Через некоторое время блужданий я вышел из прохода и очутился в обширном круглом зале, в который вёл десяток таких же проходов в тоннели.

Я подбоченился и задумчиво осмотрелся по сторонам:

— Ну и куда дальше? — пробурчал я себе под нос, после чего закатил глаза. — Ох уж эти муки выбора.

Я выставил вперёд указательный палец и начал переводить его с прохода на проход, читая считалочку:

— Мы делили апельсин. Много нас, а он один. Это долька для ежа. Смерть никассам от ножа. Опа!

Мой палец упёрся в один из проходов, из которого показалась массивная мускулистая фигура. Потребовалось некоторое время, но в голове всплыло воспоминание, что я уже видел её в Гомморахе.