Берсерк 3: Гнев бездны

Глава 23 Красная гора

В прошлой жизни меня всегда завораживали погодные явления вроде бурь, гроз, ливней. В эти моменты ты будто сталкивался лицом к лицу с чем-то высшим. С самой природой. Ты будто оказывался в центре стихии, ощущая окружающий себя мир уже по-настоящему.

Буря в бездне была по-своему прекрасна. Я бы даже сказал, ужасающе прекрасна. Вдобавок к черно-серому небу с беспрерывно полыхающими в нём молниями добавился сильный ветер, который принёс откуда-то облако красного песка и пыли. Обзор сократился до такой степени, что я с трудом мог даже увидеть здания комплекса, находившиеся неподалёку.

Но вот что я смог рассмотреть очень хорошо, так это чёрную расплывающуюся фигуру. Она была с меня ростом. Моих габаритов. И даже чёрные волосы точно так же, как и у меня, падали на её лицо.

Разрушитель смотрел на меня, и в его таких же чёрных глазах я видел лишь ненависть, гнев и ярость, жаждущие выплеснуться наружу.

Мне казалось, что я уже давно разучился бояться чего-либо. Но порою больше всего мы боимся не монстров или плохих людей. Порою больше всего приходится бояться самих себя. Всего того чёрного, что мы пытаемся спрятать поглубже.

Я же столкнулся с самим собой лицом к лицу. И он меня пугал. Но не перспективой смерти. Боялся я чего-то другого, что не мог сейчас осознать.

Разрушитель это тоже чувствовал. Ухмыльнувшись одной половиной рта, он развернулся и медленно зашагал к зданию, где укрывались мои спутники. Он медленно шёл, а я лишь смотрел ему вслед, не в состоянии двинуться.

Лишь когда он открыл дверь, и его спина скрылась внутри прохода, я пришёл в себя и пулей сорвался с места. Как бы там ни было, но защитить остальных я обязан. Даже если защищать придётся от себя.

Я ворвался внутрь, выпучив глаза и тяжело дыша. Но переступив порог дома, я обнаружил лишь скучающих людей и дроу.

Все они резко повернулись в мою сторону и тут же задали мне закономерный вопрос, какого чёрта со мной творится.

— Ничего, — помотал головой. — Просто показалось.

— Нашёл что-нибудь интересное? — Спросил Варгал.

— А? Да. Ещё сухпайки.

— Правда? И где же они?

Я растерянно обернулся в сторону выхода:

— Забыл.

Пакеты с провиантом уже по одному покидали мешок, так и норовя убежать куда-нибудь подальше с помощью ветра.

Необходимость спасения еды вернула меня в чувство, и я поторопился собрать всё обратно. Но в этом устремлении я был не одинок.

Варгал тоже покинул укрытие и принялся мне помогать. Он частично трансформировал свои задние ноги. Так что с помощью тигриных когтей мог более-менее нормально передвигаться без риска улететь вслед за ветром.

Мы некоторое время молча собирали пакеты, пока Варгал не подошёл поближе и не задал вопрос:

— Переживаешь? — как-то даже слишком отчётливо услышал его я, несмотря на шум ветра.

— Ты о чём?

— Об Аске, конечно же. И остальных. Я же вижу.

Я молча кивнул.

— Я тоже, — ответил перевёртыш.

— А мне казалось, что ты вроде спокоен. Даже шутки шутишь.

— Это внешне, Деменс. Бабушка всегда учила, что если прямо сейчас ты не можешь на что-то повлиять, то и волноваться заранее не нужно. Лишь нервы себе сожжёшь. Вот я и стараюсь вести себя как бабушка.

— И как? Получается?

— Не совсем, — вздохнул Варгал. — У них же Эни. Моя девушка.

— Я помню. Мог не уточнять.

— Как думаешь? Мы сможем их найти?

Я покачал головой:

— Я не знаю, Варгал. Но мы должны быть готовыми к худшему. И если худшее уже произошло, я могу обещать тебе лишь месть.

Перевёртыш посмотрел мне в глаза и лишь коротко кивнул.

Буря шумела до самого вечера и даже не собиралась стихать. Силина заметила, что на её памяти такого не было еще ни разу.

— Будто сама бездна гневается, — покачала она головой, глядя в толстое стекло иллюминатора.

— Та ещё психичка, — усмехнулся Варгал. — Давайте лучше ужинать.

— Узина-а-ать! — обрадовалась Свена и подбежала к столу.

Варгал, пользуясь возможностями оракула, рассортировал все сухпайки и в этот раз объявил, что надо бы нам отметить удачный побег. Поэтому им единолично было принято решение распотрошить праздничные наборы, и вскоре у нас образовался целый пиршественный стол.

Мои брови подскочили вверх, когда я увидел целый торт! Да, выглядел он не очень празднично. Но дети и от этого были в просто в восторге. И да, мне не показалось. В момент большого удовольствия дроу действительно непроизвольно шевелят ушами. Свена аж зажмурилась, пережёвывая лакомство своей довольной мордашкой.

— Эх! Сюда бы стакан хорошего виски! — мечтательно заметил Рассел.

Я окинул американца взглядом и усмехнулся:

— Тебе теперь и бутылки будет мало.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя выносливость сейчас где-то на верхнем пределе редкой. А она позволяет лучше сопротивляться ядам. А алкоголь это у нас что? Яд.

— Вот оно как? — почесал подбородок Рассел. — Тогда понятно, почему бустеры у одарённых стоят дороже самих кристаллов.

— В смысле? Что за бустеры? — уточнил я.

— А ты не слышал?

— Одни противники применяли во время боя. Но я так и не понял, что это было. Вроде характеристики увеличивает.

— Ну, я точно не знаю. Но говорят, что у некоторых монстров излишек эссенции при кристаллизации может превратиться в бустер. Применив его, ты значительно повышаешь определённую характеристику, но временно. Но я сейчас о том, что вроде как эти бустеры измельчают, смешивают ещё с чем-то и получается забористая дурь, которая также действует и на сильных одарённых. На самом деле, для обычных людей она вообще опаснее любых веществ.

Я выслушал Рассела и откинулся на стуле:

— Ох, уж это человечество. Везде и всегда найдёт чем упороться. Кстати. А ведь в эбиссальской бездне таких штук не было.

— Здесь тоже не было, — покачала головой Силина. — Но с открытием храмов энергия бездны начала накапливаться в пространстве сверх всякой меры. Монстры, которые раньше и не стоили внимания, начали представлять существенную опасность для новичков. На нижние этажи так вообще себе сейчас могут позволить вылазки лишь самые опытные андермахи.

— Хотел и об этом спросить. То есть вы тут годами жили без всякой связи с поверхностью, и тут просто внезапно открываются храмы?

— Более того. Самих храмов также не было. Они выросли сами собой незадолго до связи с вашим миром.

— А вот я не пойму, — подал голос Майк. — То есть получается, все эти подземелья всё это время находились у нас под ногами? То есть можно было просто долго копать яму вниз, и рано или поздно мы бы открыли путь сюда?

Тут уже я решил поделиться своими знаниями и тем, что понял за эти годы:

— Нет, Майк. Бездна не находится под землёй. Это совершенно другой план бытия. Как бы параллельное измерение, если говорить проще. Как рай и ад.

Лица американцев надо было видеть в этот момент:

— Ад и рай тоже существуют⁈

— Да. Могу вам в этом поклясться.

— Откуда такая уверенность? Ты был в раю?

— В раю не был. А вот по Преисподней пришлось побегать.

Все, кроме Варгала, подвисли, не понимая, шучу я или нет. И я поспешил их заверить:

— Я абсолютно серьёзно. Мне пришлось пройти через телепорт, ведущий в ад, и вернуться обратно. В Эдеме же я не был, но лично знаком с архангелом Михаилом.

Рука Майка выудила из-за шиворота нательный крестик, а губы прошептали: «Михаэль».

И тут я понял. Ну да, Майкл это же по-нашему Михаил.

Чернокожий выпучил на меня глаза и спросил:

— Получается, и бог тоже есть?

— Вот тут я, честно говоря, не уверен. А даже если он и есть, то он точно не такой всемогущий, как принято считать.

Остаток вечера мне пришлось рассказывать историю своих похождений в Преисподней и мире, где схлестнулись силы демонов и ангелов. И даже непоседливые дети сидели, раззявив рты.

Так наступила ночь, и было решено переждать её здесь.

Спалось мне снова плохо. Я бы даже сказал кошмарно. Вновь снился Разрушитель. И кошмар этот будто происходил наяву. Вот только мой тёмный двойник не выказывал враждебности в этот раз. Он снова стоял посреди бездны и смотрел на меня, но внезапно повернулся и указал пальцем в том направлении, куда мы двигались ранее.

Резкий рывок с его стороны, и чёрные ладони хватают меня за голову. Перед глазами проносится череда образов. Красная пустыня и горный хребет посреди неё. В нём была скрыта сеть пещер. И там я увидел, как ведут пленных. Сначала «мопсов», потом дроу, а потом и Проклятых.

А ещё я увидел человека в плаще с надвинутым на голову капюшоном. Бородатое лицо ухмылялось, а тело фривольно двигалось в сопровождении его бойцов. Внезапно он остановился и резко обернулся. Кажется, он заметил меня. Но оказалось, что смотрел он мне за спину, где находился Разрушитель. И лицо бородача тут же утратило всю весёлость.

На этом моменте я проснулся.

К счастью, утром буря уже закончилась, и можно было беспрепятственно выйти на улицу.

— Ну что? Отправляемся? — нетерпеливо подгоняла нас Силина.

— Погоди. У меня для вас сюрприз.

И если дроу открывшийся гараж с транспортом поначалу не впечатлил, то земляне были в восторге.

— Этот мой! — воскликнул Майк, запрыгивая на один из квадроциклов.

Я же поспешил его огорчить:

— Не-а. Твой вот он, — я указал пальцем на вездеход.

— Почему? — не понял моппсовец.

— Потому что кто-то должен его вести. Заодно и детей там укроем.

— Так может Рассел?

— Рассел должен искать путь. С квадроцикла это делать сподручнее.

Тут спорить никто не стал.

Мы, конечно, потратили изрядное количество времени на то, чтобы научиться управлять всей этой техникой. Но когда поняли общие принципы, оказалось, что всё даже проще, чем на Земле. Никакого сцепления или передач. По сути, был лишь газ и тормоз. А если коробка передач во всём этом и стояла, то она явно была автоматической. Так что, вскоре мы всей дружной компанией выехали с территории базы.

Силина наотрез отказалась садиться на неведомого зверя и залезла внутрь вездехода вместе с детьми. Однако четвёртый квадроцикл бросать не пришлось. В задней части вездехода находился отсек, куда влезали сразу два таких. Так что, бросать добро не пришлось. И более того. В грузовой отсек мы сгрузили всё, захваченное у дроу, а также найденные здесь сухпайки.

Так что спина Варгала осталась в относительной безопасности, и он сам смог занять один из квадроциклов.

— Нашёл путь? — спросил я у Рассела, садясь на свой транспорт.

Рейнджер внимательно осмотрел окрестности и указал пальцем ровно туда, куда в моём сне указывал Разрушитель:

— Кажется, в ту сторону.

То, что мы нашли эту заброшенную базу, было самым настоящим подарком судьбы. Транспорт ускорил передвижение группы в несколько раз. А когда мы выехали с ухабистых участков и достигли края красной пустыни, можно было выжать газ на максимум.

Это была та самая пустыня из моего сна. И на горизонте даже показалась та самая гора. Но почему-то Рассел указал путь в другом направлении. В сторону от возвышенности.

Пролетев по окраине пустыни, мы вновь въехали в одну из разновидностей леса, и нам пришлось слезть с транспорта.

— Дальше пешком, — заключил Рассел. — Но могу обрадовать. Мы уже близко к месту стычки с твоими людьми.

— Тогда веди, — кивнул я.

И правда. Несмотря на то, что заросли оказались одними из самых непролазных на этом этаже, вскоре мы нашли вход в улей. Причём даже не пришлось проходить через транспортную жижу. Посреди леса находилась небольшая возвышенность с множеством входов, ведущих куда-то вглубь породы. Это и были входы в отбитый Проклятыми кластер.

На самом деле я даже отметил, что это неплохое убежище. Не знаю, кому бы вообще пришло в голову продираться через этот лес, полный заострённых ножей, которые к тому же не собирались висеть спокойно на ветках. Здесь, при малейшей вибрации, шипы и лезвия стремились выстрелить. Поэтому впереди шёл я, «разминируя» проход. Остальные шли за мной, прикрывая детей.

Внутри улья Рассел уже занялся своим делом. Где-то по памяти, где-то по следам, он воспроизводил происходящее в этом месте. И от его пояснений желваки на моём лице отплясывали чечётку.

Проклятых окружили и загнали в угол. Их убежище стало ловушкой, и, слушая рассказ, мне вскоре захотелось их всех отшлёпать. Каким бы удобным не казался этот улей, но опыт обороны пирамиды от Синдиката должен был чему-то их научить. Всегда должны быть пути отхода.

Возможно, они полагались на телепорт. Но в итоге он их всё же подвёл.

— Вот здесь их и зажали, — прокомментировал Ренджер, когда мы вошли в большой зал.

И Варгал молчаливо подтвердил всё сказанное рейнджером. Были следы крови, но трупов, как обычно, не было.

— Сможешь отследить, куда двинулись похитители? — спросил я у Рассела.

— Я попробую, — ответил тот, — но не обещаю. У меня ещё не так много опыта.

— Сделай что можешь.

Американец молча кивнул и принялся осматривать улей. Я же угрюмо уселся в тёмном углу и принялся ждать. Пока ко мне не подошёл Варгал:

— Здесь всё и произошло, — вздохнул он и присел на корточки рядом.

— Много наших пострадало?

— При мне нет. Лишь Тинки и Блэк были ранены. Их я и вынес. Что было дальше, я не знаю. Я лишь надеюсь, что с Эни всё нормально. Это она открыла портал, через который мы ушли. Но не смогла его удержать.

Я посмотрел на перевёртыша, но не стал ничего говорить. Может у Эни не хватило концентрации, чтобы удержать проход. А может, случилось что похуже.

Расселу пришлось облазить едва не весь улей. Причём при помощи Майка и Силины. И даже Варгал пытался обнюхивать округу в форме тигра.

Но в конечном итоге все они вернулись ни с чем. Рассел был подавлен. Бросив свой арбалет на землю, он угрюмо плюхнулся на пятую точку, подперев руки коленями:

— Следы ведут наружу из улья. И теряются в лесу. Прости.

Я запрокинул голову и прикрыл глаза. По всему выходило, что американцы не могут найти похищенных. С другой стороны, они этого и не обещали. Они сказали, что приведут меня к месту, где укрывались Проклятые. На остальное я уже надеялся сам.

А значит, придётся воспользоваться помощью того, от кого я бы хотел держаться как можно дальше.

Вздохнув, я встал на ноги и махнул рукой остальным, указывая следовать за мной:

— Пошли. Кажется, я знаю, куда нам надо.

Все недоумённо переглянулись, но спорить никто не стал. Оказавшись вновь в лесу, я сказал Расселу:

— Покажи, где заканчиваются следы.

Всё оказалось ровно так, как я и думал. Пройдя десяток метров, Рассел терял следы, которые я вообще даже не видел. Но видел я то, что ушли они по направлению к красной пустыне.

— Возвращаемся к транспорту, — бросил я угрюмо.

Спорить опять никто не стал. Лишь Варгал догнал меня и спросил:

— Куда мы идём?

— Помнишь красную гору вдали?

— В глубине пустыни?

— Угу.

— И что там?

— Я думаю, они скрылись именно там.

Варгал задумался на несколько секунд и ответил:

— Кому бы вообще понадобилось обустраивать убежище посреди пустыни? Туда же идти хренову кучу километров.

— Я не знаю, Варгал. Просто доверься мне.

— Как и все разы до этого, брат, — вздохнул перевёртыш.

Американцы даже не спорили. Они вообще старались поменьше отсвечивать, будто в чём-то провинились. А вот с Силиной возникли небольшие проблемы.

Она и до этого была как взведённая пружина. А когда оказалось, что мы толком не знаем, что делать дальше, эта пружина разжалась. Возле вездехода она закатила форменную истерику. Мол, мы только зря потеряли столько времени в погоне за призраками. И что с каждым потраченным днём у Ма'Шаэл остаётся всё меньше шансов.

Но выглядело это всё скорее не как претензия к кому-то конкретно. Просто скопившееся волнение и тревога вырвались наружу, а мы попали под горячую руку.

Майк попытался было успокоить дроу, но та лишь с диким рыком его оттолкнула и ощетинилась как дикая кошка.

Поэтому пришлось приводить её в чувство с помощью звонкой пощёчины. Я лишь боялся не рассчитать удар и ненароком не сломать Силине шею. К счастью, силу я рассчитал ровно как надо. Её голова повернулась в сторону, а щека потемнела от прилившей крови.

Танцовщица клинков уставилась на меня ошарашенным взглядом, и я прорычал, глядя ей в глаза:

— Думаешь, тебе одной сейчас тяжело, Силина⁈ У всех, кто здесь находится, близкие люди в лапах этих людей! Не нравится наша компания, бери квадроцикл и ищи Ма'Шаэл сама! Вот только без нас у тебя вообще никаких зацепок не было бы!

Девушка как-то вся поникла и сжалась, не отваживаясь смотреть мне в глаза. И мне даже стало немного стыдно. Не перегнул ли я? Поэтому продолжил я уже чуть более спокойным тоном:

— Бери детей и садись в вездеход. Дальше буду думать я.

Я не стал говорить, что знаю, куда нам ехать. Вряд ли кошмарный сон, в котором чемпион бездны показывал мне смутные образы, будет хорошим доводом. Но делать всё равно было нечего. А значит, надо проверить.

Я выехал вперёд, ведя за собой остальных. Высокотехнологичные колёса практически летели над песком пустыни и тот путь, на который нам бы понадобилось потратить, возможно, пару дней, мы преодолели за несколько часов. Способствовало этому полное отсутствие в пустыне какой-либо живности. По крайней мере, мы никого не встретили.

— К той горе! Мы почти у цели! — указал я пальцем, перекрикивая шум ветра.

«Красная гора», как я про себя её прозвал, уходила вершиной за тучи в небе. И чем ближе мы к ней приближались, тем чаще я задавался вопросом, а зачем Разрушителю вообще помогать мне найти друзей? Или его интерес был совсем не в этом?

Но, так или иначе, от судьбы не уйдёшь, и вскоре мы остановились у подножья. Майк высунулся из люка на крыше и посмотрел вверх присвистнув:

— Признаюсь честно. Со скалолазанием у меня не очень.

Я бы на самом деле мог и сам облазить тут всё. Но если рассуждать логически, не тянули же они в гору толпу марионеток? Должен быть какой-то другой путь, по которому можно было бы пройти без особых усилий.

Поэтому я дал указание медленно двигаться вдоль подножья и смотреть в оба. Вот только мы зря убили остаток дня, но так ничего и не нашли. Поэтому я скомандовал привал. Нужно было снова думать.

— Похоже, надо искать наверху, — заметил Варгал.

— Похоже на то, — согласился я. — Сейчас поедим и полезем с тобой в гору. Тут наверняка есть какая-нибудь пещера, где они укрылись.

— Учитывая количество народу, которое они увели, здесь должен быть целый город.

— И если он есть, то мы его найдём. Давай пока остановимся вон в той ложбине.

На склоне горы находилось небольшое как бы углубление внутрь. Как раз удобно для разбивки лагеря. Но кемпингом мы заниматься не собирались. Лишь достали несколько сухпайков, чтобы по-быстрому их употребить и заняться делом.

Никел получил свою порцию из рук Варгала и внезапно застыл.

— Что с тобой? — поинтересовалась Силина изменением в его поведении.

— За нами наблюдают, — прошептал мальчик.

— В каком смысле? Ты о чём?

— Это умение лазутчика. Я всегда чувствую чужой взгляд.

— Так мы же на тебя сейчас смотрим.

Никел покачал головой:

— Это не вы. Внимание исходило оттуда…

Мальчик хотел было развернуться и указать куда-то пальцем, но я его остановил и отвёл чуть в сторону шепча:

— Не подавай вида. Всё ещё чувствуешь?

— Уже нет.

— Значит, сейчас ведём себя естественно. Держись рядом. Если вновь почувствуешь, дай знак.

Мы вскрыли сухпайки, и стоило мне только открыть рот для того, чтобы откусить сочный кусок какой-то сладкой лепёшки, как Никел аккуратно прошептал:

— Снова. Со стороны горы.

— Сверху?

— Нет. На нашем уровне. Почти.

— Но там никого нет, — заметил я.

— Может, и нет. Но внимание точно есть.

Я подумал пару секунд и, наконец, решился:

— Я сейчас встану к тебе спиной. Хватайся за подвес и направляй меня.

Никел, несмотря на свой возраст, был очень смышлёным. Поэтому лишние объяснения не потребовались.

Незаметно даже для меня он оказался на моей спине, скрываясь за широкими плечами. Я же, как бы невзначай, подошёл к вездеходу и сделал вид, что копаюсь в его багажнике.

— Всё ещё смотрят?

— Да, — подтвердил наш маленький лазутчик. — Вот только внимание это какое-то странное. Будто неосмысленное.

Выяснять, что он имеет в виду, уже не было времени. Я медленно снял со спины секиру и опять как бы невзначай положил рядом в багажник.

— Сейчас я рвану. Корректируй моё направление и… держись крепче.

Когда Никел подтвердил готовность, я что было силы ринулся в сторону скалистой стены.

— Чуть левее! — воскликнул Никел мне на ухо.

Я скорректировал направление движения. Вот только бежал я ровно в стену. И если бы Никел за пару метров до столкновения не крикнул: «Они впереди!» Возможно, я бы и остановился. Ну а так пришлось выставить левое плечо чуть вперёд, как бы вышибая дверь, и врезаться прямиком в гору.

— Держись! — воскликнул я, надеясь, что если сам и расшибусь, то хотя бы он не пострадает.

И что тут можно сказать? Никел был прав. За нами действительно наблюдали. Стоило мне хорошенько приложиться к стенке, как она тут же пошла трещинами и лопнула, как кусок массивного стекла.

Я тут же налетел на человека в чёрной униформе МОППС, ломая тому хребет, и пробежал ещё пару шагов уже по инерции. И это было как раз кстати. Потому что моппсовец тут был не один.

Ещё трое солдат ощетинились копьями, и именно этот факт и заставил меня действовать жёстко. Не само сопротивление, а применяемое оружие. Во-первых, я ещё не видел, чтобы МОППС пользовались артефактами. Но это ладно. Больше всего меня смутило то, что это были одинаковые копья — типичное оружие простого ополченца. Прокачанные одарённые ими, конечно, пользуются, но не вся группа сразу. И явно неодинаковыми. А значит, эти им кто-то выдал. И я голову мог бы дать на отсечение, что это не какая-то государственная структура. Ну а даже если я и ошибся, разбираться будем потом. Как говорится, лучше выстрелить, перезарядить, а потом ещё раз выстрелить. Чем спрашивать в подозрительную темноту «кто там?»

[Вихрь] тут же разобрался с окружившей меня троицей, и вскоре я обнаружил, что противников рядом не осталось.

— Никел? Ты где? — заозирался я по сторонам, вспомнив, что я, вообще-то, должен был здесь быть не один.

Но к моему ужасу ответа не последовало. Я заметался по какой-то пещере в поисках мальчика, но так и не смог его найти.

— Да где же ты⁈ — тихо выругался я.

Но тут я понял, что секиру я всё ещё держу в руках, а подвес имеет какой-то странный вес. Я стянул его со спины и поднёс к глазам. Дроу висел на подвесе, уцепившись за него руками и ногами, как котенок за ветку дерева. Глаза его были зажмурены, а уши прижаты.

— Ты чего молчишь? Эй! Я тебя спрашиваю!

Мальчик, наконец, пришёл в себя и неуверенно открыл глаза.

— Я не испугался! — внезапно воскликнул он, заметив лежащие вокруг трупы.

— Правда? Ну ладно, — усмехнулся я.

К этому времени в пещеру уже забежали остальные. Рассел и Майк присели возле убитых «мопсов», и я заметно напрягся, потому что их лица не предвещали ничего хорошего.

Но обстановку, сама того не осознавая, разрядила Силина, задав вслух риторический вопрос:

— Откуда здесь зомби⁈

— Зомби? — недоверчиво переспросил Майк.

— Да. Они мертвы уже несколько дней как. А вот такие знаки используют некроманты для поднятия мёртвых, — танцовщица указала пальцем на странные начертания на телах.

Американцы заметно расслабились, и я выдохнул, а ко мне подошёл Варгал с вопросом:

— Как ты понял?

— Это не я. Это он.

Я вытянул перед собой Никела, держа за шкирку, снова как котёнка.

Варгал хмыкнул и сказал что-то вроде того, мол, не зря мы всё-таки детей взяли с собой.

— Это из нашего отряда, — внезапно заявил Рассел, осматривая трупы. — Его я знал. Это Стивен. У него жена и дочка.

В голосе рейнджера чувствовалась горечь, но я не стал разводить сопли. Они были солдатами, которые знали, на что подписывались. Так что сейчас надо было не рефлексировать, а понять, что вообще происходит. И что это за тоннель, ведущий вглубь горы?

На этот вопрос было решено ответить уже по ходу дела.

— Я иду впереди. Варгал бери детей и иди в конце. Если что, сматывайся с ними к вездеходу.

— Думаешь, сейчас будет разумно действовать в лоб? — засомневался перевёртыш.

— Ну, извините, — развёл я руками. — Призрака у нас сейчас нет.

— Призрака нет. Зато есть лазутчик, — многозначительно заметил Варгал, и все уставились на Никела.

— Ну, уж нет! — Запротестовала Силина.

Все, конечно, задумались, но переубеждать её никто не решился. Всё-таки речь шла о том, чтобы отправить в неизвестность ребёнка.

Но спорить с ней внезапно начал сам ребёнок:

— Я смогу! Я тоже хочу помочь!

— Это не обсуждается! — строго отвечала ему Силина. — Там слишком опасно!

— Они увели наш клан! Я хочу их спасти! — настаивал на своём мальчик.

И как бы не претила мне эта мысль, но отправить туда хоть такого разведчика было лучше, чем прыгать в неизвестность. И ладно бы речь шла только о нас. Проблема в том, что мы рисковали жизнями пленников. Но тут Никел сумел сам поколебать уверенность Силины:

— Если вдруг что, я смогу использовать [Подмену]!

Заметив, как Силина не нашла что ответить, я решил уточнить:

— Что за подмена?

— Мой активный навык, — пояснил Никел. — В случае опасности я могу поменяться местами с кем-нибудь из вас на расстоянии сорока метров.

— Звучит недурно, — заметил Варгал.

Конечно, пришлось ещё немного поуламывать Силину, давя на то, что Никел действительно был талантливым лазутчиком для своих лет. Даже ко мне он сумел незаметно подобраться.

— С твоей мудростью к тебе сможет незаметно подобраться даже болотный топотун, — фыркнула Силина.

Но это было скорее для проформы. Единственным неприятным моментом было то, что для использования подмены на живом существе, нужно было скрепить согласие, соединившись друг с другом кровью. А у меня кровь кислотная.

— Видимо, в бездне ничего не знают про ВИЧ, — заметил Варгал, глядя на то, как мы с Никелом касаемся друг друга кончиками предварительно уколотых указательных пальцев.

Небольшой ожог не особо повредил мальчику, зато теперь он был в большей безопасности.

— Давай, — приободрил я нашего разведчика. — Я сразу за тобой. А остальные за нами.

Тоннель поначалу вел просто вглубь горы. Но довольно скоро я начал ощущать заметный подъём вверх. Радовало только то, что никаких врагов по пути встречено не было. Вот только до определённого момента.

По ощущениям, где-то через час я заметил, что Никел вышел в обширную пещеру с довольно ровным полом. Предчувствие заставило меня быстрее побежать за ним, но было уже поздно. Одна бездна знает, как этот лазутчик не попался на глаза целой группе, только что спустившихся сюда людей.

Было их семь человек. И все были одарёнными разной степени силы. Выглядели они довольно разномастно, как и положено одарённым. И в отличие от «мопсов» с ног до голов были обвешаны артефактами бездны, игнорируя огнестрельное оружие. Но самое интересное было то, что у всех у них были малые оракулы.

Большинство из этих людей, хоть и были одарёнными, но по уровню сил меня не особо впечатлили. Редкий ранг характеристик — максимум. Но их вожак уже был куда интереснее. Разгуливающий с голым торсом худощавый, но очень жилистый латинос с выбритым черепом и густой бородой. Доминантные характеристики — ловкость и выносливость, а класс — головорез.

Вот уже, где класс полностью подходил под внешний вид. И оружие у него было соответствующее — внушительное мачете, измазанное кровью. Где он уже успел его обагрить, непонятно. Но, кажется, сам металл клинка постоянно кровоточил в его руке.

— Ждём здесь! — скомандовал этот головорез по имени Матон.

Его люди довольно вели себя довольно расслабленно, явно чувствуя себя хозяевами положения. Но их предводитель, наоборот, был сильно напряжён и смотрел по сторонам очень внимательно:

— Будьте начеку, — выдал он утробным басом.

Один из его бойцов явно не разделял мнение руководителя. Бодро усевшись на крупный валун, за которым как раз прятался Никел, он достал пачку сигарет и закурил:

— Да ладно тебе, Матон. Наверняка снова какой-нибудь пустынный червь сломал барьер. Пойдём, восстановим и вернёмся на праздник. Там уже всё началось.

Матон искоса посмотрел на курильщика и прошипел:

— То, что ты племянник Падре, не означает, что я буду терпеть твои выходки.

Но его собеседник в ответ лишь усмехнулся:

— Будешь, Матон. Куда ты денешься?

— Я никуда не денусь. Но Жаждущая не терпит таких глупцов, как ты.

— Ну, что ж, — пожал плечами племянник какого-то там Падре. — Придётся и ей привыкнуть.

И тут у меня внутри всё сжалось. Матон всё ещё смотрел в сторону собеседника, но взгляд его проходил будто насквозь. Казалось, что он смотрит прямо через валун, за которым прячется Никел. Но не это самое главное. Он очень глубоко вдохнул носом воздух и стоящий рядом боец спросил у него:

— Что такое?

— Я чую кровь, — улыбнулся бритоголовый бородач во все зубы. — Кровь дроу!

Полетели голуби вслед за воробьями! Кто бы мог подумать, что у кого-то ещё может быть [Чутьё на кровь]⁈ Но к счастью, Никел не сплоховал. Почуяв, что пахнет звездюлями, он тут же активировал свою [Подмену], и я осознал, что нахожусь уже на его месте.

Не долго думая, я подскочил в полный рост и одним махом срубил голову сидящего на камне курильщика. Его тело ещё пару секунд сохраняло прежнее положение, держа поднесённую к губам сигарету. Вот только губ перед ней уже не было. Как, собственно, и головы.

— Я не Минздрав! Предупреждать не буду! — бросил я и тут же ринулся к ближайшему противнику.

Тот успел среагировать, выставляя перед собой щит. Но если бы меня волновали такие мелочи, как щит или доспехи? Сломав ему ноги поднырнувшим снизу [Вихрем], я решил пока что оставить врага на закуску. Тем более что в меня тут же полетели заклинания и стрелы.

Но били они в меня недолго. Одного из стрелков вскоре уже вовсю терзал возникший из ниоткуда Варгал в форме тигра. А вслед за ним появилась и Силина.

Словно шагая по ветру, она сблизилась с двумя магами и, взмахнув саблями, оставила их без голов.

Матона же, казалось, совсем не заботила смерть его людей. С начала сражения он стоял на месте, покачивая своим мачете и глядя на меня исподлобья, всё ещё хищно улыбаясь.

— Наконец-то! — воскликнул он и ринулся в мою сторону.

Его оружие выбило искры, столкнувшись с моей секирой, но Матона это не остановило.

— Наконец-то достойный враг! — вновь воскликнул он.

Его клинок зацепил мне руку, хоть и не глубоко, но всё же пробивая [Подкожною броню].

Пока Силина и Варгал занимались рядовыми, я начал свой танец с командиром этого отряда.

«Как! Же! Не! Воз! Мож! Но! Фех! То! Вать! Се! Ки! Рой!» — восклицал я про себя каждый раз, когда бритоголовый совершал свой удар. В лучшем случае один из четырёх выпадов мне удавалось отбить. Остальные же уже покрыли меня сетью порезов. Поэтому я решил удивить противника своим старым приёмом с [Очисткой], предварительно убедившись, что рядом нет друзей. Но каково же было моё удивление, когда в головореза полетели только мой пот и налипшая к телу грязь.

— Что? Решил почиститься перед смертью? — иронизировал Матон. — Это правильно!

Я мельком взглянул на свои порезы и с удивлением обнаружил, что они не кровоточат! То есть раны зияли вполне себе настоящие, но наружу кровь не выходила.

Зато мачете головореза при каждом взмахе оставляло за собой всё более внушительный кровавый шлейф.

Получив ещё пару порезов, я разозлился и прорычал:

— Достал!

Матон был слишком шустрым, чтобы я просто мог попасть по нему секирой. Но вот [Вихри], выпущенные один за другим, вполне могли это сделать.

Когда [Бойня] начала летать вокруг меня беспрерывно из-за повысившихся в результате получения ранений характеристик, Матон начал отступать.

Тут боковым зрением он заметил двух последних своих союзников, и дальнейшие его действия смогли меня изрядно удивить.

Когда Варгал должен был вот-вот напрыгнуть на одного из них, Матон схватил своего человека за одежду и потянул к себе, спасая того от когтей тигра. Но сам тут же проткнул его своим мачете насквозь. Второго своего подчинённого он просто увёл из-под удара Силины, и сам срубил ему голову, окропляя всё вокруг фонтаном крови.

— Так-то лучше! — воскликнул он, облизывая испачканные губы и отбрасывая от себя труп.

Головореза тут же атаковала Силина своими [Клинками ветра]. Но умение сабель почему-то не причинило ему никаких неудобств. Лишь в месте касания клинков на его теле появились кровавые отметины, на которые он даже не обратил внимания.

Поняв, что Силина и Варгал являются более простыми целями, он хотел было атаковать их, но я ему этого не позволил.

Вновь применив [Вихрь], я обвил ногу развернувшегося от меня головореза цепью и дёрнул на себя со словами:

— Иди сюда!

Матон пролетел по воздуху и встретился своим черепом с моим кулаком. Таким ударом я способен дробить камни, но его голова выдержала, лишь вновь приобретя кровавую отметину.

Бой перешёл в клинч. Я попытался схватить противника, но тот подобно ужу выскальзывал их моих рук. Однако его движения стали заметно медленнее. Кажется, каждый пропущенный удар отнимал у него какой-то запас то ли сил, то ли здоровья. И теперь Матон явно хотел это здоровье подправить.

— Не лезьте! — крикнул я, собиравшимся мне помочь друзьям.

Не хотелось ими рисковать, тем самым «подкармливая» врага, который, похоже, также усиливался от убийств. Но даже круче, чем я.

Силина и Варгал меня поняли и вместо того, чтобы мешаться под ногами начали контролировать оба выхода из пещеры, попутно наблюдая за нашей схваткой.

Не имея возможности размахивать на столь короткой дистанции секирой, я всё-таки схватил головореза за левую руку, пытаясь вывернуть её из плечелопаточного сустава. Но она, блин, никак не поддавалась. Я лишь слегка приподнял противника над землёй, а он, в свою очередь, начал истерично наносить мне удар за ударом своим мачете.

Я собирался поймать и его вторую руку, но тут заметил, что чем больше он наносит мне повреждений, тем страннее выглядят его кровавые отметины на теле. Края их начинают, будто расслаиваться, обнажая зияющие раны. И тут я решил кое-что проверить.

Вместо того чтобы пытаться закрыться от ударов противника или нанести ему урон, я, наоборот, открылся и перестал пытаться ему навредить.

Матон обрадовался такому развитию событий. В его глазах я видел пляшущие бесноватые огоньки жажды убийства, которые мешали ему думать рационально и заметить очевидное.

Чем больше он наносил мне урона, тем хуже становилось его собственное состояние. Полученные ранее раны, прикрытые кровавыми отметинами, начали сами кровоточить. И более того. Вытекающая из них кровь начала растворять кожу. В своём остервенении Матон кромсал меня, невзирая ни на что, но с каждой секундой его движения становились всё более вялыми.

Наконец, он понял, что что-то не так. Расширив глаза от удивления, он осмотрел своё тело, уже повсеместно покрытое очагами распада и растворения тканей.

Затем он взглянул мне в глаза и перевёл взгляд на мои раны. А затем удивлённо поднёс к глазам своё мачете.

Головорез был уже просто не в состоянии двигаться. Нечто пожирало его изнутри, и я решил прервать его мучения. Но не из жалости. Просто надо было хотя бы частично восстановить своё здоровье.

— Это как ты его? — проурчал Варгал, подходя и обнюхивая головореза.

Я пожал плечами:

— Если честно, сам не понял.

Силина же аккуратно подняла двумя пальцами его мачете и протянула мне:

— Взгляни своим оракулом.

И тут всё встало на свои места:

[Мачете кровожора]. Редкое оружие. При нанесении раны противнику, вся вытекающая из него кровь усваивается владельцем оружия. Устойчиво к кислоте и огню.

Я расхохотался и повторил услышанное от оракула для остальных.

— М-м-м, не поняла, — ответила Силина.

Но понял Варгал. Я до этого никогда не видел смеющегося кота, но это был именно он.

— Мачете поглощает чужую кровь. А у Деменса кровь кислотная, — пояснил за меня перевёртыш.

Тут до Силины дошло, и она тоже усмехнулась:

— Ну. Если бы он не сражался столь бездумно, возможно, не загнал бы себя так.

Не знаю. Нарочно дроу кинула камень в мой огород или случайно, но после её слов мне стало уже не столь весело.

— Ладно, — махнул я в сторону безногого щитоносца. — Я тут нам одного языка добыл. Пойдёмте развязывать.