Берсерк 3: Гнев бездны

Глава 19 Вирус

[Божественная воля]. Мутация божественного ранга. Пассивный эффект: полное сопротивление внешним эффектам контроля над телом и разумом. Ментальное воздействие извне возможно лишь с согласия носителя. Активный эффект: вы можете отдавать простые команды, кратковременно обязательные к исполнению, существам, испытывающим перед вами страх. Сопротивление воздействию зависит от силы страха и мудрости цели. Побочный эффект: на вас не действуют внешние эффекты исцеления, пока хотя бы одна из ваших характеристик не достигла божественного ранга.

Когда оракул начал перечислять все эффекты мутации, я аж застыл на месте, пытаясь всё это переварить. Но с первого раза я уловил не всю информацию, поэтому мне пришлось переслушать описание ещё раз, тупо таращась перед собой как истукан.

И я в этот момент ещё даже не осознавал, что стою на месте как раз по своей воле. Контроль над телом вернулся в полной мере, и сопровождающие меня солдаты Кунас недоуменно переглядывались, пытаясь понять, что вообще происходит.

— Что-то контроль сбоит, — покачал головой офицер.

— Может его стукнуть, чтобы заработал? — предложил один из бойцов.

— Ну, попробуй, — пожал плечами руководитель этого кружка.

Боец дома приблизился на достаточное расстояние, чтобы я одним движением выхватил [Бойню] из-за спины и тут же размозжил ему голову, даже не оборачиваясь.

Дроу оцепенели от неожиданности и даже не смогли толком среагировать, когда [Вихрь] успел два раза облететь меня по орбите. С первым его кругом больше чем у половины солдат слетели головы с плеч, а второй просто добил счастливчиков.

Пара секунд, и вокруг меня уже пластом лежали мёртвые тела кунасов, а я прислушивался к новым ощущениям. Вроде бы на первый взгляд ничего не изменилось. Но как будто в голове всё прояснилось. Возникло чувство, словно я теперь могу повелевать всем миром, и никто мне теперь не указ.

Охватившая меня эйфория к счастью была временной, и вскоре меня отпустило.

Я тут же развернулся на месте и, закинув секиру на плечо, зашагал в обратном направлении, предварительно схватив за воротник тело мёртвого офицера дома.

Так, волоча его по земле, я подошёл обратно к лагерю Кунас, где меня встретили ощетинившиеся ряды бойцов. Обезглавленное тело офицера произвело на них должное впечатление. Собственно, этого я и добивался.

Среди бойцов также находился один их андермахов. Завидев меня, он поднял бровь от удивления и тут же выхватил свои сабли.

— Ты, как здесь оказался⁈ — воскликнул он, но, не дождавшись ответа, скомандовал подчинённым. — Примените контроль!

Сразу несколько дроу ответили ему испуганными голосами:

— Не работает!

— Значит взять его! — воскликнул андермах.

По бойцам было видно, что они не особо горели желанием идти против меня, но иерархия подчинения заставляла их выполнять самоубийственные приказы.

Немного помедлив, они всё же сорвались с места, обнажив клинки. Но стоило им сделать пару шагов, как я рявкнул:

— Стоять!!!

Дроу тут же застыли столбами не в силах пошевелиться. Даже через глазные прорези лицевых масок было видно, что их глаза наполнены ужасом.

Я, не торопясь, прошёл через толпу, расчищая себе путь с помощью [Бойни]. Один за другим падали дроу, сражённые секирой, и даже смерть товарищей не могла заставить бойцов сдвинуться с места.

И это было им же во благо. Те, кто стоял чуть в стороне от моего пути, остались в живых, пока я небрежно ломал тела их товарищей, глядя в глаза адермаха, всё ещё сохранившего контроль.

— Порою самоуверенность может быть даже полезна, да? — заметил я, оказавшись лицом к лицу с отборным бойцом Кунас.

— Да как ты смеешь⁈ — возмутился тот, исчезая из поля зрения и тут же появляясь за моей спиной.

Я всего лишь вовремя вытянул руку назад и тут же схватил андермаха за лицо, указательным пальцем выдавливая его левый глаз.

— Как же банально, — покачал головой я. — Вы все такие одинаковые и предсказуемые, что аж стыдно.

Когда мозги эльфа брызнули из расколотой черепной коробки, окружающих меня солдат уже отпустило, и они испуганно отстранились. Всё, что им оставалось, это молча наблюдать, как я прохожу вглубь лагеря.

Вирго в этот момент выслушивала какой-то доклад и довольно ухмыляясь, кивала головой. Видимо, всё у неё шло по плану. До этого момента.

Краем зрения она заметила, что происходит что-то неладное, и повернула голову в мою сторону.

Я небрежно бросил к её ногам труп убитого андермаха и произнёс:

— Я не договорил.

Лицо матриарха заметно посмурнело. Ещё сильнее оно напряглось, когда она поняла, что её контроль больше на меня не действует. Лишь по движению губ я понял, что она прошептала: «Как ты смог?» А ведь она говорила даже не на русском. Настолько велико было её удивление.

Но Вирго не была бы собой, если бы не умела контролировать эмоции в должной степени. Её взгляд тут же заметался из стороны в сторону, оценивая ситуацию.

Я тоже прикинул свои шансы. Рядовые бойцы были не проблемой, а скорее даже ресурсом. За счёт них я смогу ускоряться и поддерживать своё здоровье. Если Вирго их сейчас не уведёт подальше, конечно же. А вот на что способны андермахи и мутанты Мерунеса, было не до конца ясно.

«Хотя, стоп! Чего я парюсь?» — подумал я. Оскалившись улыбкой маньяка, я медленно подошёл к всё ещё лежащему сосуду с вирусом, и Вирго поняла мои намерения.

— Постой! — воскликнула она. — Давай договоримся!

— Матушка, о чём с ним договариваться⁈ — воскликнул рядом стоящий отпрыск матриарха. — Нужно покончить с ним!

Его сестра также была рядом, но ей хватило ума промолчать. А Вирго на этот раз не сдержала эмоций. На её лице вспыхнул гнев, обращённый к подростку, и она отвесила ему звонкую пощёчину:

— Заткнись!

Глаза малолетки округлились от испытанного шока. Он явно не привык к такому обращению, и возникшее в нём возмущение требовало выхода. Но он не мог пойти против матери. Поэтому в тупом самодовольном мозгу «виргёныша» возникла самая очевидная, но при этом самая глупая идея в его жизни — доказать матери свою правоту.

Он молча выхватил свою саблю и ринулся в мою сторону. Я же даже не стал применять [Бойню]. Встретив молодого дроу прямым ударом ноги, я выбил из него дыхание, и тот упал на землю, хватаясь за живот.

Я медленно подошёл к лежащему на земле принцу и наклонился, хватая его за волосы. Гордыня и гнев внезапно сменились в нём на осознание своей глупости, но уже было поздно. Он лишь успел жалобно проблеять:

— Не надо.

Но я ответил:

— Надо, Федя. Надо.

Точный удар кулаком в голову покончил со взбалмошным дроу, и я посмотрел в глаза Вирго.

Я ожидал хотя бы реакции, как у Сунеры. Но матриарх Кунас, напротив, взяла себя в руки и спокойным голосом спросила:

— Надеюсь, теперь ты доволен, и мы сможем поговорить?

— Поговорить? О чём же? — поднял брови я. — О твоих манипуляциях и обмане⁈ О том, как ты меня использовала⁈

— Ну а чего ты хотел⁈ — возмутилась Вирго. — Чтобы я, матриарх сильнейшего дома всей расы дроу, тебя уговаривала⁈

— Справедливо, — согласился я. — Вот только ты допустила одну фатальную ошибку, Вирго. — Последнюю фразу я практически прорычал. — Ты убила моих друзей!

Матриарх подняла руки в примирительном жесте:

— Хорошо. Я согласна. Это было моей ошибкой. Но я могу возместить ущерб. Чего ты хочешь? Артефакты? В моей сокровищнице ты сможешь взять что угодно? Также как и эссенцию. Я могу улучшить твоё тело настолько, что ты сможешь стать непобедимым! Ты станешь избранным чемпионом дома! Занять высшее место в иерархии после меня! Либо же… рядом со мной.

От последней её фразы меня чуть не вывернуло, так как я знал природу этой (или, правильнее сказать, «этого»?) дроу. Нет уж, спасибо. Мне и поцелуя на всю жизнь хватило.

Тем временем видя, что предложенные мне плюшки эффекта не имеют, Вирго решила выложить козыри:

— Либо же ты хочешь, чтобы я вернула тебе твой клан? Проклятые, да?

Матриах аж заулыбалась, когда поняла, что смогла меня зацепить. И она тут же попыталась развить успех:

— Я знаю, где они находятся. Помоги мне захватить власть в городе, и я клянусь, твоих людей освободят и доставят сюда в целости!

Вирго лила мёд мне в уши, но я всегда умел извлекать жизненные уроки. Поэтому, покачав головой, я ответил:

— У тебя был шанс, Вирго. Теперь уже поздно.

В тот момент я думал о том, что возможно буду жалеть о принятом решении. Что рациональнее было бы принять предложение матриарха, гарантирующее, что Проклятых найдут в кратчайшие сроки. Но последние дни я только и делал, что поступал рационально. Подчинялся, шёл на поводу, был послушной собачонкой. И к чему это привело? Я всё это делал ради друзей, но теперь те, ради кого я старался, всё равно были мертвы. Так что с меня хватит!

Ударом с разворота я врезал [Бойню] в металлический сосуд, доставшийся мне от Венатур. Давление в нём было настолько высокое, что от хлопка у меня аж заложило уши, а сосуд разорвало на две части.

Вирго только и успела, что вскрикнуть: «Нет!» А все окружающие нас дроу застыли. Даже андермахи.

Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь звуками сражений где-то на отдалении. Со стороны казалось, что сосуд Венатур был абсолютно пустым. Не было ни густого тумана, ни зелёного дыма как раньше, ни магических всполохов. Лишь мелкая пыль поднялась вверх, рассеиваясь по всей округе. Поэтому вскоре дроу заметно расслабились, и один из андермахов магического класса даже усмехнулся:

— И это всё⁈

И действительно. В мире, где мощный взрыв можно вызвать щелчком пальцев, хлопок сосуда не казался чем-то опасным. Но я не спешил с выводами. В одной из половинок сосуда я видел биологический субстрат. Что-то вроде густого мясного бульона. И, кажется, в нём даже плавали куски кожи, подозрительно похожие на кожу дроу.

Обыватели представляют вирусы как какой-то газ, который можно запихнуть в баллончик как освежитель воздуха. Либо жидкость, в которой плавают эти самые злобные вирусы. Но с ними на самом деле всё чуть сложнее. Вирусы — это внутриклеточные микропаразиты. Они не могут долго выживать во внешней среде без живых клеток. И взметнувшаяся вверх пыль была ничем иным, как клетками дроу, несущими с собой вирус. По крайней мере, мне это виделось так.

Первый вдохнувший эти частицы андермах сразу ничего не почувствовал. Но у любой болезни есть инкубационный период. И хоть собравшимся здесь дроу казалось, что ничего не происходит, но в это время вирус уже начинает активно размножаться и захватывать всё новые и новые клетки жертвы.

Один из андермахов с саблями осмотрел себя и пожал плечами, не замечая никаких изменений.

— Пришло время с этим покончить, — промолвил он. — Говорят, ты очень силён? Ну, так удиви меня!

Андермах уверенно направился ко мне, но я даже не шелохнулся. Сначала он шёл переполненный уверенностью в себе и своих силах. Но вот его шаг начал замеляться. Когда он уже был в метре от меня, дроу сбросил с себя шлем, и я увидел, что из его ноздрей и глаз течёт кровь.

Дроу вытер нос ладонью и ошарашенно уставился на измазанную в кровь перчатку.

— Удивлён? — спросил я, складывая руки на груди.

Андермах ответил мне лишь непониманием в глазах. Пока их, в конце концов, не залило густой тёмной кровью. Кровь начала брызгать из всех естественных отверстий темного эльфа, и он упал передо мной, корчась от боли.

Стоило признать, Сунера неплохо поработала над своим оружием. И даже хорошо, что я её убил. Кто знает, что ещё она могла бы сделать, имея подобные методики создания биологического оружия?

Я осмотрелся вокруг. Один за другим потомственные члены дома Кунас падали в лужи собственной крови. Практически все андермахи уже были поражены вирусом. Даже если среди них и были те, кто не имел генов Кунас изначально, наверняка, их улучшали с помощью ваяния плоти и подсаживали нужные органы. Это их и погубило. А вот простые солдаты умирали не все. Часть из них не имела генетического родства с кланом, а были набраны со стороны.

Теперь эти дроу с ужасом смотрели за происходящим, не понимая, что происходит. И всё чаще их взгляды обращались ко мне.

Я небрежно взмахнул секирой и негромко бросил напуганным солдатам:

— Бегите.

После этого площадь заметно опустела, а я посмотрел в ту сторону, где на коленях стояла Вирго. Всё её лицо было залито кровью, и она уже практически ничего не видела. Но стоило признать, сопротивляемости вирусу у неё было достаточно для того, чтобы умереть последней. Даже Мерунес уже упал замертво.

Его монстры, потеряв контролирующего их хозяина, начали переглядываться, и я заметил, что они были сотворены далеко не только из тел дроу. Были в них куски и каких-то малознакомых мне существ. Хотя в этих мозаиках я заметил части тел двергаров. Совсем как тех, которых мне пришлось убить по приказу Вирго.

Гиганты обступили меня со всех сторон, но не спешили нападать. Они переводили взгляд то на меня, то на умирающую Вирго. И я решил первым нарушить эту тишину:

— Вы свободны. Хоть я и не знаю, для чего теперь вам эта свобода. Но вы можете делать что хотите. С Кунас уже покончено, но в городе ещё полно вооружённых дроу из других кланов. Развлекайтесь.

Мутанты правильно поняли мой посыл. Никто из них не мог нормально говорить, но вот злобные утробные звуки, выходящие из их ртов, не предвещали ничего хорошего для дроу.

Наконец, мы остались с Вирго один на один. Было даже удивительно, что она всё ещё держалась. Хотя чего ещё ожидать от матриарха клана, специализирующегося на улучшении тел?

Я присел на корточки перед ней и посмотрел прямо в лицо, цедя сквозь зубы:

— Это тебе за моих друзей. Одного звали Блэк, а другую Тинки. Встретишь в аду человека по имени Маркал, передавай привет.

— Да будь вы все трижды прокляты! — пробулькала Вирго, с каждым словом исторгая из себя всё больше кровавых сгустков.

Я выпрямился и, покачав головой, ответил:

— Мы уже прокляты.

Ударом секиры снизу вверх я отправил матриарха в преисподнюю. Не для того, чтобы закончить мучения, а чтобы убедиться, что она уже не выкарабкается.

Я ещё некоторое время подождал, чтобы убедиться, что никто из врагов больше не встанет. И даже решил перестраховаться, облив тело Вирго какой-то горючей дрянью, найденной на одной из повозок. Её останки полыхнули как факел, запекаясь в аппетитную кровавую корочку.

Простых жителей квартала Кунас вирус не задел. Но когда я заглянул в одну из ближайших клановых башен, картина там была точно такая же, как и на площади. Мужчин здесь не было. Лишь женщины в роскошных платьях и дорогих украшениях. А ещё дети.

Я остановился возле группы мёртвых маленьких тел, принадлежащих отпрыскам знатных членов дома, и через несколько минут созерцания этой картины я испугался. Но не вида окровавленных детей и подростков. Наоборот, я испугался того, что я ничего не чувствую. Ни жалости, ни сострадания, ни сожаления.

Я смотрел на трупы с мрачной уверенностью, что всё идёт своим чередом. Естественный цикл жизни и смерти работает исправно, и нечего здесь жалеть.

Хотя ещё не до конца выбитые принципы цивилизованности твердили мне, что это неправильно, новые установки брали верх. Чего стоят наши жизни в масштабах мироздания? Лишь горсти пыли и праха.

Я помотал головой, сбрасывая наваждение. Нужно было скорее найти Варгала и остальных. И я очень надеялся, что они всё ещё живы.

Добравшись до нашей башни, я обнаружил вокруг неё множество рун, погрузивших целое строение в стазис. Заморозка времени всё ещё работала как надо, даже несмотря на то, что стражники, её охраняющие, либо разбежались, либо валялись здесь же в крови.

Хорошо, что я в общих чертах понимал, как в своё время подобное исполняла Чих, и повредить руническое плетение не составило для меня особого труда.

Стоило стазису исчезнуть, как из-за двери донёсся возмущённый голос Варгала:

— Я сказал, откройте, шакальи ублюдки! Иначе я вам головы пооткусываю, мамой клянусь!

Что примечательно, в повседневной жизни речь Варгала ничем не отличалась от обычной русской. Но тут внезапно он со злости перешёл на характерный акцент.

— Не надо мамой клясться, — заметил я, открывая двери. — Нехорошо это.

Перевёртыш, сопровождаемый всей нашей честной компанией, вытаращил на меня свои глаза и недоверчиво спросил:

— Ты уже вернулся? Так быстро?

— Не так быстро, как вам кажется. Вы тут в стазисе просидели всё это время.

Варгал посмотрел наружу и увидел установленные рунические знаки. Выругавшись на своём родном языке, он тут же уточнил:

— Так что? Мы сбегаем или как?

— Не сбегаем, а уходим, — ответил я. — Сбегают, это когда есть преследование. А нас преследовать уже некому.

Варгал заметил также трупы стражников и кивнул:

— А. Понял.

Сборы много времени не заняли, так как собирать то было особо нечего. Я лишь вручил мешок с добытыми у Венатур артефактами Варгалу со словами: «На. Понесёшь пока что». А сам поднялся на верхний этаж, где всё ещё находились тела Блэка и Тинки.

— Я всё понимаю, но ты уверен, что сейчас есть время на похороны? — аккуратно уточнила Силина.

— Уверен.

— Хорошо, веди.

Каково же было их удивление, когда я повёл их прямиком к главной башне клана. Но вопросов стало меньше, когда мы всё чаще начали натыкаться на трупы членов дома.

— Ты что? Всех их убил? — разинула рот от удивления Силина.

— Ну, технически, можно сказать и так, — ответил я, не сводя взгляда с башни клана.

— А Венатур?

— Не всех, к сожалению. Лишь самую верхушку. Но, надеюсь, начавшаяся война кланов довершит начатое.

Дроу вникла в суть происходящего и больше не скрывала восторга:

— Да это же просто замечательно! Нам нужно как можно скорее попасть к Ма'Шаэл! Если начать действовать незамедлительно, мы сможем обернуть ситуацию в свою пользу!

Я безразлично пожал плечами:

— Хочешь, действуй. Мне всё равно.

Силина как-то сразу притихла, глядя на моё состояние, и больше не пыталась кого-либо торопить.

Мы беспрепятственно вошли в главную башню Кунас. Хотя, если так подумать, технически теперь это была моя башня, так как я остался последним официальным членом дома. И можно было заявить права на все владения клана. И я даже смог бы подтвердить эти права силой. Но в аду я видел и сам дом, и этот чёртов город, и всех Дар'Га вместе взятых.

Я положил тела убитых друзей в главном зале и скомандовал:

— Тащите сюда сначала всё самое ценное. На мелочи не разменивайтесь. Берём то, что сможем унести. Варгал, экипируй наших американских друзей в соответствии с их классом. Путь у нас ещё неблизкий.

— Я помогу, — вызвалась Силина. — Где-то здесь должна быть оружейная.

— Е-е-е! Мародёрка! — воскликнул Варгал и куда-то убежал!

Пока народ хозяйничал в башне, я просто сел на пол и, глядя на тела друзей, начал думать. Предстояла самая ответственная задача — найти оставшихся Проклятых. И меня постепенно начал бить мандраж от мысли о том, что я скоро смогу увидеть Аску. Что я ей скажу? А будет ли она рада меня видеть? Чувствует ли она то же, что и я? Не изменился ли я сам за это время? А самое главное, не изменилась ли она?

— Ладно. Чего гадать? — вздохнул я. — Делай, что должно, и будь что будет.

Вскоре наша гоп-компания стащила в зал всё самое ценное. А ценного было столько, что пришлось изрядно поломать голову, чтобы всё это унести. В основном артефакты. Но было и немного кристаллов эссенции. Ну как немного? Как раз, чтобы изрядно прокачать четверых человек. Точнее троих человек и одну дроу. Но по меркам целого дома, эссенции было совсем немного. И этим вопросом я задался вслух.

— Так война — это дело затратное, — развела руками Силина. — Если Кунас действительно готовились к полномасштабной войне кланов, они должны были истощить свои резервы в надежде на добычу. Хорошо, хоть это осталось.

В принципе объяснение звучало логично. И я подумал, что надо было бы поискать сокровищницу Венатур. Но уже поздно. Да и лучше найти Афеллио с нашим запасом из мира Эдика. Надеюсь, жезл со своими скелетами где-то здесь.

— Кстати, а почему у тебя характеристики ниже, чем были? — поинтересовался я у Варгала, когда он поглотил очередной кристалл.

— Гнев бездны, — пояснил перевёртыш. — Относительно недавно какое-то проклятье затронуло весь ближний круг. Всех, кто принял силу Разрушителя, когда громили Эбис.

— И проклятие до сих пор действует?

— Да. Оно постепенно вытягивает характеристики. А тебя не затронуло, кстати?

— Затронуло, но я избавился от него.

— Так. А вот с этого момента поподробнее.

— Ну, я рассказывал, что сюда меня забросил какой-то мутный тип в балахоне. Он и проклятье снял.

— Блин. Надо теперь искать этого типа.

— Я думаю, он нас ещё сам найдёт.

Пришлось немного удержать народ от неконтролируемого поглощения. Гиперэссенциальный синдром ещё никто не отменял. Так что остатки эссенции распихали по карманам, а артефакты распределили на удобные кучки для транспортировки.

Ну и оделись, естественно, кто во что горазд. Американцы облачились в неплохую лёгкую броню. Майк при этом вооружился эпической саблей, а Рассел арбалетом.

Силина даже нашла где-то две подозрительно знакомые мне сабли. Я прищурено на них взглянул и уточнил:

— Они случайно что-то типа клинков ветра не призывают?

— Да. Откуда ты знаешь? — удивилась дроу.

— Да так. Я их выбил с одного из чемпионов Венатур, а Вирго забрала.

— Значит, они твои, — протянула мне оружие Силина.

— Нет. Оставь. Мне они всё равно ни к чему.

В обиде остался лишь Варгал. Оружием он не пользовался, а от брони как таковой было толку мало, так как она магическим образом исчезала при превращении в тигра.

Но тут Силина воскликнула:

— Ой! Погоди! Кажется, я в питомнике что-то видела! Я сейчас!

Вскоре дроу притащила с собой кожаную куртку с металлическими защитными вставками и два своеобразных кастета, только с когтями сантиметров в двадцать.

И если когти Варгалу сразу приглянулись, то на куртку он воззрился каким-то странным взглядом.

— Что там? — заинтересовались собравшиеся.

Я же прослушал сообщение оракула и едва не засмеялся:

[Седло] Редкое. Обладает свойством изменения формы при трансформации обладателя.

— В смысле «седло»⁈ — воскликнул Варгал.

— Примерь и попробуй принять форму зверя.

Когда Варгал надел куртку и обратился в тигра, я уже едва не упал от смеха.

В форме зверя куртка принимала форму самого настоящего кожаного седла. Причем, двухместного, и даже с возможностью крепить багаж.

— Отлично! Так мы ещё больше добра сможем унести! — заметила Силина.

Кстати, когти тоже были не так просты. В форме зверя они покрыли металлом родные тигриные когти, сделав их ещё длиннее, острее и смертоноснее.

Американцы же всё это время молча хлопали глазами, глядя на всё происходящее. Не привыкли поверхностники к таким чудесам.

И тут я одёрнул себя: «Поверхностники?» Как-то незаметно я начал делить людей не по национальности, а по «подземникам» и «поверхностникам». Даже те же дроу, несмотря на всё их паскудство теперь казались мне более понятными и… своими, что ли?

Так или иначе, несмотря на тигриные протесты, большую часть поклажи водрузили на наше новое ездовое животное. Тем более что с поглощением эссенции, форма зверя у Варгала стала ещё здоровее и сильнее.

— Ты уже не тигр, ты прям конь! — заметил Рассел.

— Прокатишь? — усмехнулась Силина.

— Эй! У меня девушка есть! — возмутился Варгал, научившийся, наконец, худо-бедно разговаривать в звериной форме.

— Так! Хватит болтать ерундой, — успокоил я воодушевлённый народ. — Теперь тащите сюда всё, что горит.

— Зачем? — не поняли собравшиеся.

Я тяжело вздохнул и ответил уже без капли задора:

— У нас ещё сегодня похороны.