Перевод 5.Бесстыжий

ГЛАВА 29

ИВИ

Я роняю ложку и бросаюсь к телефону, когда он начинает звонить, думая, что это папа и он хочет отменить наш ужин.

— Привет, — говорю я, немного запыхавшись.

— Привет, красотка, — говорит Кайл.

Услышав голос Кайла, я быстро поворачиваюсь обратно к плите и продолжаю помешивать соус для пасты.

— О, привет, — говорю я, помешивая чуть быстрее, чтобы он не взялся комками, пока загустевает.

— Кто там? — резко спрашивает он.

— Никого. Я готовлю ужин. Ты застал меня, когда я была занята соусом.

— Не смей мне врать, Иви! — кричит он, пугая меня. Я чуть не роняю телефон.

Я в полном шоке от того, что Кайл только что накричал на меня. Он никогда так со мной не разговаривал. Конечно, за последний месяц у нас были свои моменты, потому что я проводила с ним не так много времени, как раньше, но думала, он понимает, как важно для меня проводить время с отцом.

— Кто, черт возьми, там? Ты трахаешься с кем-то другим? Клянусь, если я застукаю тебя с другим...

— Здесь никого нет, Кайл, — говорю я. — Я готовлю ужин для папы. Он придет. Я говорила тебе об этом, когда мы разговаривали раньше.

— Ты чертова сука. Я так и знал. Передай тому, кто там, что ты моя, — шипит он.

Прежде чем успеваю придумать, что ответить, он бросает трубку, оставляя меня смотреть на соус.

Я снимаю кастрюлю с плиты и начинаю все сначала, пока мои мысли кружатся в голове.

Что только что произошло? Это не мог быть Кайл. Он всегда был милым и нежным со мной.

Мне удается приготовить соус, не испортив его, и когда все готово, я сажусь на диван и тупо смотрю в пол.

Как я могла так ошибиться в Кайле?

Стук в дверь вырывает меня из растерянных мыслей, и я встаю. Открыв дверь, я улыбаюсь, увидев папу.

— Ты пришел, — говорю я, шагая вперед, чтобы обнять его.

Мы проводили почти каждый день вместе с тех пор, как нашли друг друга месяц назад. Папа все еще служит действующим морским котиком, поэтому мы стараемся провести вместе как можно больше времени, прежде чем его отправят на задание.

Крепко обнимая меня, он целует меня в макушку.

— Чем так вкусно пахнет? — спрашивает он, когда мы заходим в гостиную.

— На днях ты упоминал, что любишь пасту, так что я приготовила ее на ужин.

Широкая улыбка расплывается на его лице, и так приятно знать, что я тому причина.

— Если она хотя бы вполовину так хороша, как у твоей мамы, мне придется провести лишний час в спортзале завтра.

Я накладываю нам две тарелки и подаю папе, когда мы садимся на диван.

Я уже собираюсь извиниться за отсутствие стола, за которым можно было бы сесть, когда папа говорит:

— Знаю, что еще рано, но я хочу, чтобы ты подумала о переезде в мою квартиру. Меня часто не бывает дома, и она просто стоит пустая.

Мои губы приоткрываются, и я не могу выдавить из себя ни слова.

Грустный взгляд заставляет меня молчать, пока он продолжает:

— У меня не было возможности вырастить тебя, Иви. Я пропустил так много важных моментов твоей жизни. Я хотел бы получить шанс это исправить. Я хотел бы получить шанс быть твоим отцом. Я хочу заботиться о своей маленькой девочке. Я не могу позволить тебе жить здесь. Это небезопасно. Я волнуюсь каждый раз, когда мне приходится оставлять тебя здесь.

— Папочка, — шепчу я, кладя руку ему на локоть. Когда он смотрит на меня с такой интенсивностью, словно мои следующие слова могут либо осчастливить, либо сломать его, я улыбаюсь. — Конечно, я соглашусь. Так я смогу следить за тем, чтобы ты нормально питался каждый день.

Удивление мелькает на его лице.

— Ты согласна? Ты только что согласилась позволить мне заботиться о тебе?

Я киваю, начиная смеяться.

— Да, пап. — Мой смех затихает, и моя нижняя губа начинает дрожать, когда я говорю: — Больше всего я хочу быть семьей. Тебе не нужно заботиться обо мне. Я просто хочу почувствовать, каково это — иметь семейный дом.

Он так быстро переставляет наши тарелки на журнальный столик и обнимает меня, что у меня перехватывает дыхание.

— Я дам тебе все это и гораздо больше. Я все исправлю, Иви. Обещаю.

Я киваю, сильнее прижимаясь к нему. Я закрываю глаза и в миллионный раз мысленно благодарю небеса за то, что нашла своего папу.

Мы берем свои тарелки, и едим. Я наблюдаю за лицом папы, чтобы увидеть, нравится ли ему.

Пока он жует, его глаза медленно закрываются, и выражение чистого наслаждения появляется на лице. Он глотает, и через мгновение открывает глаза. Они блестят от слез, когда он шепчет:

— На вкус точь-в-точь как у твоей мамы. — Он улыбается, поддразнивая: — Я так чертовски благодарен, что ты готовишь не как я. Я сжигаю все, что попадается под руку.

Когда мы заканчиваем ужинать, я делаю нам кофе.

Снова усевшись, папа спрашивает:

— Можем завтра погулять по торговому центру? Хочу посмотреть, какие вещи тебе нравятся.

Я смеюсь.

— Я не большая фанатка шопинга.

— Нет? — Удивление на его лице довольно забавное. — Твоя мама обожала ходить по магазинам. А что тебе нравится делать?

— Есть одна вещь, которую я всегда хотела сделать, — говорю я, прикусывая нижнюю губу.

— Какая?

— Прыгнуть с парашютом.

Его челюсть отвисает. Кажется, я только что шокировала своего папу.

Затем он широко улыбается мне, выглядя таким гордым.

— Наконец-то ты унаследовала что-то от меня, помимо глаз.

Мои глаза расширяются от восторга.

— Это значит, ты возьмешь меня?

— Пока ты пристегнута ко мне, мы можем прыгать сколько угодно раз.

Я издаю радостный визг, обвивая руками его шею.

— А еще можно полетать на параплане, и прыгнуть с тарзанки, и спуститься по веревке, и...

Мои слова обрываются, когда папа начинает смеяться.

— Мы можем делать все это.

***

О чем я только думала?

Я не могу это сделать.

Я пытаюсь отступить от края, но то, что пристегнута к папиной груди, останавливает меня.

О боже.

Я делаю это.

Папа шагает вперед, и мы начинаем наклоняться. Я издаю крик, который тут же вбивается мне обратно в горло, когда воздух бьет в лицо.

Проходит целая вечность, когда могу чувствовать, как бешено колотится сердце в груди. Мое тело внезапно дергает вверх, и потом на меня опускается спокойствие.

Папа показывает на что-то на земле, и я смотрю вниз.

О вау. Все такое маленькое. Я вижу участки земли, здания, деревья, а слева — океан.

Пока папа направляет нас к земле, я закрываю глаза и позволяю себе прочувствовать этот момент. Только мой отец и я, и мы на вершине мира.

Когда приближаемся к земле, я поджимаю ноги, как велел папа, и он принимает на себя основной удар при приземлении. Я ожидала, что мы покатимся по траве, но вместо этого папа делает несколько шагов, прежде чем остановить нас.

Его руки двигаются так быстро, что я не успеваю уследить за всем, что он делает, и прежде чем это осознаю, мы отстегнуты, и он разворачивает меня к себе. Его глаза изучают мое лицо, и когда я широко улыбаюсь, он заметно расслабляется.

— Это было потрясающе! — кричу я.

Я бросаюсь к нему, даже не думая о том, что могу сбить его с ног. Он ловит меня, прижимая к своей крепкой груди.

Я обвиваю руками его шею еще крепче и утыкаюсь лицом в его плечо, пока мои эмоции взлетают до небес.

— Я так рада, что нашла тебя, — плачу я. — Ты со мной всего несколько недель, а я уже не могу представить свою жизнь без тебя.

— И не придется, Иви. Теперь я рядом, и никогда тебя не оставлю.

Услышав обещание в его словах, я наполняюсь чувством принадлежности и безопасности. Словно защитное одеяло обернули вокруг моего сердца.

Когда папа ставит меня на ноги, я смотрю ему в глаза.

— Как мне так повезло? — шепчу я. — Ты именно такой отец, о каком я мечтала.

— Это только потому, что я двадцать шесть лет мечтал о том, каково это будет — когда ты будешь в моей жизни.