Перевод 5.Бесстыжий

ГЛАВА 31

ИВИ

Когда я увидела Ретта перед собой, не могла поверить своим глазам.

С нашей последней встречи прошло так много времени, но в тот момент казалось, что последние шесть лет — лишь мгновение.

Меня переполнило все, что он мне рассказал, особенно после шока от встречи с ним.

Вчера я написала Ретту и попросила встретиться в том же парке, где встретила папу. Я надеюсь, что между мной и Реттом все сложится так же, как с папой.

Засунув руки глубоко в карманы пальто, я захожу в парк. Приближаясь к озеру, вижу, что Ретт ждет меня. Странный поворот судьбы.

На этот раз Ретт — потерянный, а я — та, кто думала, что то, что между нами было, умерло.

— Ретт, — шепчу я позади него. Он резко оборачивается, и наши взгляды встречаются.

— Ты пришла, — говорит он с облегчением.

— Пришла. Я думала о том, что ты сказал, — говорю я. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым за то, что произошло. Мы были такими молодыми. Молодыми и глупыми. Мы думали, что знаем все, а оказалось, что не понимали ничего. Ничего о том, какова взрослая жизнь.

Мне так грустно, когда шепчу следующие слова, но они правдивы, и я не могу их игнорировать.

— Мы ничего не понимали друг о друге. Я влюбилась в парня, который спас меня. Это было так легко. Но я никогда по-настоящему не знала настоящего тебя.

Ретт отводит взгляд в сторону, и я ненавижу, что мои слова причиняют ему боль.

— Я понимаю, — шепчет он.

— Правда? У тебя есть склонность делать поспешные выводы, — говорю я, видя смирение на его лице.

— Я думал, ты меня не знаешь? — он не может удержаться от подначки.

— Не так хорошо, как следует знать человека, которого ты утверждаешь, что любишь.

— Утверждаешь, что любишь? — спрашивает он, и видя, как надежда возвращается в его глаза, я понимаю, что приняла правильное решение.

— Я хотела бы пообщаться, Ретт. Хотела бы услышать о последних шести годах. Я была искренна, когда сказала, что скучала по тебе. Ты был первым важным человеком в моей жизни. Благодаря тебе я искала своих родителей. Каждое важное решение, которое принимала, так или иначе связано с тобой. Мы были хорошими друзьями, и по крайней мере я хотела бы, чтобы мы вернулись к этому.

Ретт закрывает глаза, и облегчение расслабляет его черты. В чем-то он все еще похож на моего Ретта, но во многом он стал мужчиной... незнакомцем. Его челюсть стала более выраженной, и нет и следа мальчишеских черт, в которые я влюбилась.

Когда он открывает глаза, протягивает мне руку.

— Больше никакой ерунды. Никаких секретов. Я был бы чертовски рад снова стать твоим другом.

Я вкладываю свою руку в его, и мы жмем руки, пока я шепчу:

— Договорились.

Ретт усмехается и вдруг резко тянет меня к себе. Когда я врезаюсь в его грудь, его руки обхватывают меня.

Он крепко обнимает меня и шепчет:

— Мне жаль, что я нарушил свое обещание тебе, Иви. Любовь, которую я испытывал к тебе, так пугала меня.

Я киваю, уткнувшись в его грудь.

— Любовь, которую я испытывала к тебе, тоже пугала меня.

Он отпускает меня так резко, что я почти теряю равновесие.

— Подожди здесь, — говорит он, и я наблюдаю, как он убегает от меня. Он исчезает за деревьями, оставляя меня гадать, что он задумал.

— Простите, — вдруг говорит он позади меня.

Я резко оборачиваюсь, удивляясь, как он оказался у меня за спиной незамеченным. Прежде чем успеваю спросить, он говорит:

— Вы случайно не видели мою челюсть? Я ее обронил, когда увидел вас.

Фраза для знакомства настолько дурацкая, что я разражаюсь смехом.

Он снова протягивает мне руку.

— Я Ретт Дэниелс.

Наконец-то понимая, что он делает, я вкладываю свою руку в его.

— Иви Коул.

— Приятно познакомиться, Иви.

— Взаимно, — шепчу я.

— Можно пригласить тебя на кофе? — спрашивает он, и игривая улыбка освещает его темные глаза.

— С удовольствием.

Мы идем до ближайшего Старбакса, и я занимаю нам столик, пока Ретт делает заказ.

Когда мы оба устраиваемся с дымящимися напитками в руках, я спрашиваю:

— Чего ты боишься больше всего?

— Вот она, Иви, которую я помню. Не боится задавать глубокие вопросы, — поддразнивает он, но потом его глаза становятся серьезными. — Больше всего я боюсь не соответствовать тому мужчине, каким меня видит моя крестная дочь.

— Уиллоу старалась держать меня в курсе всего, что происходит. Я знаю, что у большинства ребят теперь есть дети, но которая из них твоя крестница?

— Дэнни. — Просто произнося ее имя, такая любовь, какой я никогда прежде не видела, загорается в глазах Ретта. — Она старшая дочь Картера и Деллы.

— Надеюсь, когда-нибудь познакомлюсь с ней, — говорю я, имея это в виду от всего сердца.

Ретт усмехается, и на мгновение выглядит немного смущенным, когда говорит:

— Она не может дождаться встречи с тобой. Несколько месяцев назад мы смотрели «Холодное сердце», и она спросила меня, когда я найду свою Эльзу. — Ретт делает паузу, затем спрашивает: — Ты смотрела «Холодное сердце»?

Я смеюсь.

— Да, но если ты кому-нибудь расскажешь, я буду все отрицать.

Он усмехается и продолжает:

— Я сказал Дэнни, что уже встретил свою Анну, но она была в приключении.

Мне требуется минута, чтобы осознать, что только что сказал Ретт.

— Я — твоя Анна?

— Да, практически с первого момента, как я тебя увидел.

Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к этой стороне Ретта. Я помню его замкнутым, и то, что он так открыт со мной, немного поражает.

— А чего больше всего боишься ты? — спрашивает Ретт.

Теперь, когда папа в моей жизни, это уже не одиночество.

— Я боюсь, — делаю паузу, ненавидя произносить эти слова вслух. — Я боюсь, что папа уедет на работу и не вернется.

Ретт тянется через стол и сжимает мою руку.

— Иви, твой папа довольно страшный. Я уверен, смерть сама обделается, если ей придется попытаться забрать у тебя отца. — Слова Ретта заставляют меня улыбнуться. — Знаю, что я бы боролся изо всех сил, чтобы остаться с тобой, а я и вполовину не такой крутой, как он.

Я усмехаюсь:

— Он и правда крутой.

— Расскажи мне о нем побольше. Кем он работает? Как ты его нашла?

— Папа — морской котик.

Брови Ретта взлетают вверх.

— Черт, Иви, беру свои слова обратно. Тебе не о чем беспокоиться. Твой папа — лучший из лучших.

— Правда? — Я хмурюсь, услышав, как глупо звучит вопрос. — То есть, я знаю, что это так. Просто не понимаю всю эту военную и морскую терминологию.

Ретт немного думает, прежде чем сказать:

— Помнишь тот фильм, который мы смотрели, «Уцелевший»?

Мне приходится очень напрячь память. Большую часть времени я засыпала, пока мы смотрели кино.

— Тот, где парень падает с горы, ломает ногу и добирается до той крошечной деревни?

— Да, ты не могла поверить, что он пережил все это. Это твой папа, Иви. Он обучен выживать в любых условиях.

— Он искал меня, Ретт, — шепчу я. — Он думал, что я мертва.

Уголок губ Ретта дергается.

— Но ты нашла его, Иви. Это потрясающе.

— Просто что-то внутри меня не позволяло сдаться.

— Теперь, познакомившись с твоим отцом, я понимаю, откуда в тебе эта сила.

Я хмурюсь на его слова.

— Папа говорит, что я похожа на маму, что она тоже не сдалась бы.

— Ты выживальщица, Иви, как и он. Что бы жизнь ни подбрасывала тебе, ты встаешь и продолжаешь пытаться. Это то, чем я всегда восхищался в тебе больше всего.

***

После встречи с Реттом я ловлю такси, чтобы доехать до «Мэрилин».

Было очень приятно снова увидеть Ретта. Мы говорили о стольких вещах. Забавно, что за последние четыре часа я узнала о нем больше, чем за два года, когда мы были в школе.

Когда такси останавливается перед рестораном, мой желудок сжимается. Я изо всех сил избегала Кайла с тех пор, как он вышел из себя и наговорил мне всех этих жестоких вещей. Но пора встретиться с ним лицом к лицу.

Я захожу через главный вход и чувствую на себе взгляды, пока иду к офису в глубине. Я стучу в дверь, и когда Кайл рявкает: «Войдите!» — я открываю ее.

Я вижу удивление на его лице, потому что пришла так рано.

— Ну надо же, сама Иви Коул наконец-то соизволила почтить меня своим чертовым присутствием.

Я игнорирую его язвительный комментарий и, подойдя к его столу, достаю конверт из сумки. Я кладу его перед ним.

— Это мое заявление об увольнении, — говорю я, и эти слова приносят освобождение. — А еще между нами все кончено.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, когда он вскакивает.

— Не ты решаешь, когда между нами все кончено, — шипит он. Хватает мое заявление об увольнении и рвет его пополам. — Я владею тобой.

Злость начинает закипать в груди.

— Ты не владеешь мной, Кайл. Я не вещь.

Он двигается быстро, огибая свой стол. Я разворачиваюсь и бросаюсь к двери, боясь того, что он может сделать, но прежде чем успеваю добраться до нее, он хватает меня за плечи и швыряет к стене.

Он прижимается ко мне всем телом, не давая пошевелиться.

Шипя мне в ухо, он говорит:

— В тот день, когда ты раздвинула ноги, ты стала моей собственностью. Ты будешь делать то, что я скажу, пока не решу иначе. Тебе, блядь, понятно?

Я киваю только для того, чтобы он отпустил меня. Это срабатывает, и в ту секунду, когда он отступает, отвожу локоть назад изо всех сил и бью его в горло. Кайл издает давящийся звук, пока выбегаю за дверь.

Оказавшись на безопасном расстоянии от него, я кричу:

— Я не твоя собственность. Никогда больше не подходи ко мне.

Я выбегаю из ресторана и быстро сажусь в такси. Только когда машина отъезжает от «Мэрилин», делаю глубокий вдох.