Чертов менталист 3

Глава 10

Так оно само вышло, что мы с Миланой сидели по бокам от Минделя, будто бы подпирали его собой возле барной стойки. Вот так скажи кому, что у нас за компания, ведь животики надорвать можно: девушка, ее бывший парень и ее нынешний парень. И ни слова о шведах.

Но сесть иначе в подобной ситуации просто не представлялось возможным. Известие о назначении на пост то ли заведующего кафедрой, то ли исполняющего обязанности заведующего кафедрой ударило по Эрасту почище хулиганского кулака в переносицу в темной подворотне. Вот поэтому мы с Сонцовой делали всё возможное, чтобы успокоить нашего друга и дать ему новую точку опоры. Чтоб он мог увидеть за этим назначением не только множественные минусы, но и вполне конкретные плюсы.

Бармен Александр, которого мы наскоро посвятили в происходящее, вел свою партию. Первый коктейль Эрасту он предложил в формате шотов. Крепких шотов. Очень крепких шотов, насколько я понял по тому, как крякнул приятель, влив в себя приветственный дринк. А вот дальше… нет, никакой игры на понижение. Просто всякий ядреный безалкоголь, от стандартных сочетаний пюре манго и перечный микс до всяких пастернаков и щавелей с общим посылом: офигеть, но не упасть. А по возможности еще и взбодриться.

— Лишь бы отец не узнал, — пробормотал Миндель, успев за один залп загасить что-то сельдереево-клубничное.

— Твой батя мне нормальным человеком показался, — удивился я. — Почему ты хочешь держать его в неведении?

— Потому что он обрадуется. Скажет: вот и отлично, оставайся на этой должности и не вздумай сделать ноги. А я… а у меня…

— С медицинским институтом не ладится? — предположил я и внезапно попал в точку.

Эраст кивнул, мутным взглядом посмотрел на бармена и затребовал еще один коктейль.

— Я там уже всё, что мог, экстерном сдал. Но преподша по гистологии та еще стервь! Поначалу так мило со мной общалась, всё вызнала, почему я и зачем сюда поступил, а потом как начала шпынять! Мол, тебе, некроманту, не дано понять, как развиваются живые ткани, ты смотришь на них уже с другой стороны.

— А при чем здесь это? — не поняла Милана. — Одно другому нисколько не противоречит.

— Вот и я не понимаю! — трагически заломил брови Эраст. — Но она постоянно ко мне цепляется! Верные ответы не засчитывает, а то и вовсе пытается доказать, будто я ответил неправильно.

— Сколько лет даме? — кажется, я нащупал источник проблем приятеля.

— Чуточку за тридцать, точнее не скажу, — вздохнул Миндель.

— А внешности она какой?

— Упаси Всесоздатель! — коротко откомментировал Эраст и вновь выглушил залпом то, что протянул ему Александр.

— А можно чуть больше конкретики? — буквально пропела Милана и посмотрела на своего соседа предельно невинным взглядом.

Ну, её тоже можно понять. Хоть они с Минделем топор войны зарыли, но её до сих пор гложет то, что ее бывший парень свалил от нее на третьей космической скорости. Да еще и мало того, что не делал попыток объясниться, а вовсе пытался уйти от любого диалога. А тут внезапно какая-то другая дама нарисовалась, да еще и третирует бывшего. Шкала любопытства тут же начинает биться стрелкой о порожек.

— Кустодиевская женщина. Но одевается… ох. Короче, вот не чика без комплексов и в спортивном костюме, отнюдь. Юбка-карандаш, которая вообще непонятно, как на нее налезла. Блузки какие-то старорежимные с рюшами и кружевами. И туфли на четырехсантиметровом каблуке. Право слово: лучше бы шпильки носила или же, напротив, балетки, чем вот это недоразумение. Не нашим, не вашим. Со зрением там полный порядок, но зачем-то упорно напяливает на себя роговые очки без диоптрий.

— А как профессионал она себя зарекомендовала? — поинтересовался я.

— Не сказал бы, — мотнул головой Эраст. — В основном вольный пересказ учебников идет.

Мы с Сонцовой понимающе переглянулись за спиной Минделя.

— Прекращай дрожать перед ней как мышь перед музейным котом. Дамочка преследует единственную цель: обратить на себя твое внимание. Она, кстати, из дворянского рода?

— Да, Мухина, — кивнул Эраст. — А что?

— Да то, что барышня полагает, что у нее выигрышная позиция по сравнению с тобой. Она же не знает, кто именно твой отец? Вот, не знает. Значит, в ее глазах это она до тебя снисходит. Дает тебе возможность встать, вытянувшись во фрунт, и спросить жалобным голосом: тетенька, а вы мне не подскажете, что я должен сделать, чтобы сдать ваш экзамен? И тогда она широко улыбнется, ее верхняя пуговка на блузке с тугим воротником расстегнется словно сама собой, а дамочка велит тебе сесть к ней поближе. И нежно проведет наманикюренной ручкой по твоей небритой щеке.

— О, Всесоздатель, где же я так умудрился нагрешить? — схватился за голову Эраст и не заметил, как самодовольно хмыкнула Милана.

— Можешь попросить назначить тебе дополнительного экзаменатора, — предложил я. — В идеале подать о том письменное прошение в канцелярию. Или же попроси отца приехать и засвети его как своего родителя перед этой преподавательницей. Но второй вариант опаснее будет.

— Почему? — удивился Миндель.

— Потому что если она на тебя условного не-дворянина глаз положила, то в роли будущего князя Асатиани ты можешь вызывать у нее вообще непередаваемые чувства. Кто ее знает, может, она спит и видит себя княгиней, мечта у нее такая с детства имеется. А тут хоба — и мечты сбываются!

— И не сбываются, — мрачно продолжил Эраст. — Отца тревожить не стану. У него и так забот хватает, сам знаешь. Мне эта леди не сдалась от слова совсем. Поэтому да, напишу прошение, чтоб дали еще хотя бы одного преподавателя хотя бы в качестве наблюдателя на экзамене. Терпеть не могу столь низкого крысятничества! Угрожать человеку, который тебе понравился, серьезным снижением оценки — это уже ни в какие ворота не лезет!

— И учти, она будет всё отрицать. Поэтому сразу дай ей шанс выйти из сложившейся ситуации с наименьшими репутационными потерями. Не афишируй, что у тебя с ней конфликт. Вот вообще ничего не объясняй. У тебя есть право на присутствие независимого преподавателя? Ты этим правом хочешь воспользоваться. Точка. Твои мотивы тут никого волновать не должны. С остальными предметами как?

— Пока гладенько, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Что-то, как я уже говорил, экстерном сдал, что-то перезачли. Но мне и одной гистологии за глаза и за уши хватило, чтобы нервный тик заработать. Один из профильных предметов!

— А в каком объеме ты его знаешь?

— В смысле? — удивился Эраст. — Полностью, конечно! Еще летом всё изучил на всякий случай.

— Тогда почему бы тебе не позвать дополнительного преподавателя именно ради того, чтобы сдать экзамен экстерном? И тогда тебе вообще больше не придется как-либо контактировать с этой дамочкой.

— Ну да, — оживился Миндель. — Если ты вообще сразу за пять курсов некромантию сдал, то почему бы мне здесь не поступить точно так же?

Но потом его плечи вновь поникли, а взгляд затуманился.

— Ну что с тобой опять такое? — не выдержала Сонцова.

— Сессия. Пять курсов. Зачеты и экзамены. Утвердить расписание, да так, чтобы не пересечься с другими предметами. И чтобы я был свободен в те дни, когда мне требуется находиться в стенах медицинского института. Я ни разу этого не делал, понимаете? Ни разу!

— Не боги горшки обжигают, — ободрил я приятеля. — Можешь вообще от обратного работать. Выясни заранее, в какие дни тебя в Академии не будет. А потом, когда начнешь общее расписание подбивать, справляйся с готовой шпаргалкой и смело сдвигай даты и время, если будут совпадать. Так оно проще выйдет.

— А отчетность? Я в этом вообще ни в зуб ногой!

— У тебя внезапно есть подчиненные. Которые сами же тебя выбрали. Вот пусть и отдуваются теперь. Распредели между ними, кто за какую отчетность отвечать будет, а сам только проверяй их готовые материалы. Если будут роптать, напомни, что финт с твоим назначением они провернули самостоятельно. А любое подобное решение влечет за собой множество прочих, порой не самых очевидных фактов.

— Тебя еще что-то волнует, или это все проблемы, которые у тебя имеются на данный момент? — спросила Сонцова.

— Пожалуй, что все, — несколько неуверенно отозвался Эраст.

— Тогда можешь выдохнуть и расслабиться. Варианты решения проблем тебе подсказали, ну а на все, что сверх того, ты повлиять все равно не сможешь. Так какой смысл тратить на это остатки нервов?

Минделю на это было нечего ответить. Но взгляд у него точно стал пободрее. Да и сам он немного воодушевился, плечи распрямил. На этой радостной ноте мы расплатились с барменом и покинули «Сморчок», намереваясь довести приятеля до преподавательского корпуса.

— Какие же вы классные, ребята! — внезапно произнес Эраст, когда мы уже были в паре минут ходьбы от цели. — Цените друг друга! Вы — самое лучшее, что со мной когда-либо случалось в этой жизни.

С этими словами он помахал нам рукой, улыбнулся и дальше проследовал в гордом одиночестве. Мы с Миланой постояли, убедились, что он зашел внутрь, и только после этого сочли свой долг исполненным. Выпил Миндель совсем немного, но учитывая, в каком стрессе он находился последнее время, лучше было перестраховаться и убедиться, что он не потерялся по дороге.

— У меня противоречивое настроение, — внезапно призналась Сонцова.

— Ну-ка, ну-ка?

— С одной стороны мне Эраста, конечно, жалко. Представляю себя на его месте, и прямо мороз по коже продирает. Быть одновременно студентом-первокурсником и заведующим кафедрой — это оксюморон какой-то. А с другой стороны — так ему и надо! Знаю, что ты сейчас обо мне подумаешь, как о мстительной гадючке, но вот ничего не могу с собой поделать.

— Я так и понял.

— Что⁈ — изумилась Милана.

— Это считывалось, когда ты Минделю вопросы в «Сморчке» задавала. И нет: он ничего не просек. Эрасту в этот момент было не до поиска второго дна где бы то ни было.

— Ты теперь перестанешь меня уважать?

— С чего ты вдруг это решила? — удивился я. — Ты вольна как угодно относиться к людям из твоего прошлого. Не вижу в этом ничего такого.

— А ты?

— Прости, не понял вопроса?

— Какое прошлое у тебя? У тебя ведь наверняка были девушки до меня. И не говори, что это не так. Ты… слишком опытный. Это прямо очень сильно чувствуется. Или ты не хочешь мне об этом рассказывать?

От жеж! Здравствуйте, старые грабли, как я по вам соскучился! Аж с прошлой жизни! И вот как теперь лучше поступить? Соврать и придумать некую романтическую историю, случившуюся в стенах школы, чтобы успокоить барышню, или же упорно стоять на своем, порождая тем самым недоверие между нами?

«Папаша, я тут, если что. Могу аккуратно внушить ей, что ты дал ответ на вопрос, но она его забыла, а повторно спрашивать не станет, застесняется», — тут же предложил свои услуги Филин.

«Валяй!» — я и не думал отказываться от столь щедрого предложения, снимающего с меня необходимость выбирать из двух зол меньшее.

Взгляд Миланы сделался задумчивым, она словно прислушивалась к чему-то внутри себя. После чего коротко вздохнула, схватилась за мой локоть и прижалась поближе.

— Жаль, что всё это так быстро закончится, — внезапно произнесла она, когда мы подошли к крыльцу нашего общежития.

— Что ты имеешь в виду? — не понял я.

— Еще полгода, и я получу диплом. А ты останешься здесь еще на четыре года. А это значит, наши дороги разойдутся. Если бы мы встретились раньше… хотя нет. Тогда ты даже студентом не был. Ох, я ведь еще и старше тебя…

Я остановился и вынудил Милану поступить точно так же. Посмотрел ей в глаза, но девушка упорно отводила взгляд. Ей было откровенно неловко.

— Начнем с конца. Мне абсолютно все равно, что у нас с тобой имеется небольшая разница в возрасте. Могу, если захочешь, отрастить бороду с усами, стану визуально выглядеть даже чуть старше тебя, если для тебя это так важно. Идем дальше. Ты ведь можешь выбрать местом своей отработки нашу Академию. Агнесса Игнатьевна очень тепло к тебе относится и, думаю, вполне сможет предложить тебе место на своей кафедре. Да, формально ты переедешь в преподавательский корпус, но по факту нам никто не запрещает ночевать вместе.

И тут я сделал то, что по хорошему счету мне надо было сделать еще несколько минут назад. Я аккуратно заглянул в верхний слой ментальной сферы Сонцовой, желая понять, что же её по-настоящему страшит.

Ах, вот оно что… Боится, что у нас с ней не всерьез. Ну, с этим справиться не так уж и сложно.

— Пойми, у нас с тобой не случайный союз, когда два неплохих человека ситуативно сошлись и решили, что они могут не только дружить, но и спать. Мы долго присматривались друг к другу, изучали, становились ближе, пока не сочли, что настала пора убрать последний барьер между нами. Что будет дальше? А вот всё, что захочешь. Если тебе будет спокойнее сыграть свадьбу, только намекни об этом — и ни слова больше! Если желаешь продлить нашу с тобой студенческую вольницу — опять же не вижу никаких проблем. Что до меня: я нашел свою женщину. Ту, с которой хочу разделить радость и горе. С которой хочу когда-нибудь нянчить наших детей. Я понимаю, что после некоторых неудач, вроде той, что случилась с Минделем, ты не слишком-то склонна доверять парням. Но я не знаю, что тебе предложить в такой ситуации, кроме как дать мне и себе шанс.

— И даже с родителями не побоишься познакомиться? — с вызовом спросила Милана.

— Назначай дату, — улыбнулся я. — А с братом твоим мы и так уже пересеклись.

— Вот уж кто точно будет счастлив по уши, если ты официально станешь моим парнем, — буркнула Сонцова, но уже куда миролюбивее. — Он до сих пор вспоминает, как точно ты определил дату родов той лягушки.

— Лягушки? Вроде это был экзотический сверчок, которого звали Иветта? — уточнил я.

— Вот видишь, ты даже такие детали помнишь, — хмыкнула девушка. — А мне почему-то казалось, что это была мадагаскарская лягушка. Впрочем, какая разница?

— Что мне стоит знать, чтобы с гарантией понравиться твоим родителям? — весело осведомился я. — Какие подарки они любят, чем интересуются?

— Воу-воу, полегче на поворотах! — в шутку замахала на меня руками Милана. — Я еще сама не знаю, чего хочу, а ты уже строишь из себя серьезного жениха. И да, кстати, не находишь, что знакомство в таком случае должно быть обоюдным? Не собираешься представить меня своим родным?

— В целом не вопрос, — пожал я плечами. — Но родителей у меня уже нет. Дед — человек занятой, с ним о встрече придется договариваться заранее, но он без сомнения будет очень рад тебя видеть. Ну и можем попробовать напроситься через Минделя к моей мачехе, у них вскорости должна быть свадьба с его отцом. Вот и вся моя родня, не считая младшего брата, который еще даже в школу не ходит.

Договорив это, я вдруг сообразил, что меня что-то смущает. Прямо вот очень-очень. Но что именно?

— Прости, я забыла, что ты сирота, хотя ты несколько раз мне об этом говорил, — повинилась Сонцова. — А кстати, как ты смотришь на то, чтобы вместе встретить Новый год?..

Она что-то еще говорила, а я меж тем продолжал отстраненно улыбаться, а сам ловил фоновый шум вокруг. Что-то не так. Что-то очень сильно не так…

«Филин, ищи! — скомандовал я. — Чувствую пристальное внимание».

Ментальный конструкт не успел ничего ответить. В моих глазах вновь блеснула вспышка, словно отразившееся в ледяной корке декабрьское солнышко. Вот только это была не корка и не льдинка…

Счет шел уже даже не на секунды. Всё, что я мог сделать — это принудительно и жестко внушить Милане мысль немедленно упасть. Успел увидеть ее удивленные глаза, после чего она начала заваливаться вперед. А где-то совсем рядом прозвучал выстрел…