Чертов менталист 3

Глава 20

— Валерьян, прости, что спрашиваю, но тут родители Миланы Сонцовой спрашивают, где их дочь. Ты случайно не в курсе? — раздался из дальфона голос Евстигнея.

Вот о чем я и говорил. Нас нагнала нерешенная проблема. Тотчас проснувшаяся от подобных новостей Милана яростно замотала головой и жестами дала понять, что её для родителей нет, и вообще я понятия не имею, где её черти носят.

— О, они, кстати, хотят с тобой поговорить, — меж тем продолжил комендант. — Сейчас подойдут к тебе, жди.

Так экстренно мы еще не одевались. Еще и кровать успели застелить. Я на стол пару учебников и конспектов метнул, будто бы мы занимались. И чайник включил. Где-то на этом моменте в дверь постучали. Я бросил взгляд на Милану. Описать ее состояние можно было двумя словами: шок и трепет.

— Сделай вид, что собиралась заварить чай, — подсказал я ей. — И будь крайне удивлена. Удивлена — это не как фрустрирована, а обычное спокойное изумление. Всё, я в тебя верю.

Тихонько подтолкнув ее в спину, я отправился к двери, куда настойчиво постучали уже во второй раз.

— И кто здесь такой нетерпеливый? — негромко осведомился я, в упор глядя на мужика лет пятидесяти и его спутницу примерно того же возраста.

Они же тут вытянули шеи и, разумеется, заметили в глубине комнаты свою дочь.

— Милана, как ты можешь⁈ Ты понимаешь, что опозорила нас? — с чувством произнесла моя будущая теща.

— Переигрываете слегка, — тут же осадил ее я. — И да, в общежитие шуметь не положено. Если хотите кричать, то делайте это на улице, спасибо-пожалуйста.

— Ты откуда такой борзый взялся? — рявкнул тесть.

— Вам предоставить адрес моих прежних мест проживания? Извольте: поместье князя Николая Алексеевича Изюмова, ныне покойного, под Ипатьевском. Усадьба графа Игоря Семеновича Птолемеева под Свидожском.

— Издеваешься, щенок⁈ С дороги!

Папаша сделал попытку сдвинуть меня в сторону и позорно в том не преуспел. Покраснев от гнева, он схватил меня за плечо и… мгновенно оказался в интересной позе с заломанной рукой. Мать взвизгнула, но, прежде чем она подобрала слова, я счел нужным сообщить ее мужу:

— Сразу видно, что в отличие от нас, студентов, курсы этики и этикета вы успели позабыть, иначе бы знали, что уважающий себя человек руки не распускает. Особенно в чужом доме, а моя комната в общежитии вполне подпадает под это определение. Поэтому первое и последнее предупреждение. Сейчас я вас отпущу, но при следующей попытке прорваться внутрь, я вызову охрану. Вам понятно?

Снизу забормотали ругательства. Я еще немного довернул руку и спросил чуть громче:

— Вам понятно? Или охрану вызываем сразу же, ждать не станем?

— Понятно, — прорычал тестюшка, и я счел наш договор заключенным.

Выпустил его из захвата, ни на секунду, впрочем, не расслабляясь, и был абсолютно прав: этот ненормальный вновь полез на меня в драку. Однако я даже не успел вмешаться, поскольку его в прямом смысле слова снесло порывом ветра. Товарищ вылетел из комнаты спиной вперед и снес собой жену, после чего впечатался в противоположную стену.

Я оглянулся и увидел, как насупленная Милана опускает правую руку. Понятно, не стоит злить воздушника, особенно если он очень хорош в боевой магии.

— Да что ж это такое деется? — принялась причитать мать, жестко приземлившаяся на пятую точку. — Ты чего творишь, негодница? На кого руку подняла?

— Чисто технически она вас и пальцем не коснулась, — тоном педанта и редкостного зануды уточнил я. — Опять же напоминаю про режим тишины. Люди отдыхают и готовятся к началу нового семестра, поэтому не кричите.

В этот момент отец метнул в нашу сторону какую-то зеленую гадость. Я даже не стал уточнять, что это было, просто выставил щит. Что отдельно меня порадовало — сделал это на полном автомате. Недаром меня Ярослав последние месяцы дрючил, требуя, чтобы базовые заклинания я мог воспроизвести без заминки в любой момент.

— Если хотите устроить поединок, для этого в Академии предусмотрены полигоны. И не дай вам Всесоздатель что-нибудь сломать здесь, внутри жилого корпуса! Мы все будем крайне недовольны, а вы без штрафа отсюда не уйдете. Вижу, вам обоим нужно остыть и обдумать происшедшее, поэтому предлагаю альтернативный вариант. Через двадцать минут встречаемся в ресторации «Пижоны», это неподалеку. Место там я сейчас забронирую, так что сразу же идите туда, стол будет на имя Валерьяна. Поговорим как цивилизованные люди. А сейчас прошу прощения, нам с Миланой нужно собираться.

С этими словами я бесцеремонно закрыл дверь прямо перед носом родителей. Первый раунд противостояния вроде как остался за нами. Но то, что продолжение будет весьма бурным, это к бабке не ходи. Заодно попросил Филина проследить за ними. Лишним не будет. Кто его знает, вдруг тестюшка от лютой обиды сейчас мне киллера закажет?

— Ты как? — тихо спросил я Сонцову.

— Трясет, — призналась она. — Я никогда против них не выступала. Тем более магией не била. А тут прямо аж накрыло. Ведь им реально до звезды, что я вообще-то тут живу не одна! Опять решили горлопанством меня взять. Бесит. Просто жутко бесит!

— Тебе долго собираться?

— Минуты три, но все вещи в моей комнате. Прямо хоть проход в стене вырубай, чтоб мимо них не идти, — грустно пошутила Милана.

— Ты пока можешь здесь душ принять, чтоб не тратить на это время потом. А я как раз свяжусь с «Пижонами». Попрошу у них кабинет с самыми звуконепроницаемыми стенами.

— Лишним не будет, — подтвердила Сонцова и отправилась в ванную.

Я позвонил в ресторан, где меня, похоже, уже узнавали по голосу. Сразу же попросил поставить на стол бутылки с минералкой и кувшины с холодным морсом. Ну и фирменный набор пирожных. Милана вроде бы упоминала, что её мать — сладкоежка. А если нет, так мы и сами их с огромным удовольствием слопаем. Для отца заказал рыбное ассорти из благородной белорыбицы с поджаренными белыми тостами. Для начала разговора этого хватит, я думаю, а остальную еду закажем по ходу встречи.

Меж тем Филин дал мне знать, что родители пока что уходить не торопятся. Что ж, подождем… твою маму. Сейчас они спорили, как лучше поступить. Отец настаивал на продолжении скандала в общежитии, мать увещевала его и призывала сохранить лицо. Но вот что мне решительно не понравилось, так это их глубокое заблуждение, что если дочери объяснить мимо какой завидной партии она сейчас пролетает, то она немедленно бросит «свою игрушку». Помимо игрушки я также был назван наглым пацаном, наглецом и нищебродом. Вот за последнее было как-то обидно. Что, если не князь, так сразу же бедняк?

Впрочем… если камень преткновения кроется именно в деньгах, то отбиться от родителей будет не столь сложно, как мне это изначально показалось. Но тут главное сделать так, чтобы все выглядело естественным, а не так, словно я пытаюсь им пыль в глаза пустить, и только поэтому выбрал одно из самых дорогих заведений в округе с персоналом, который умудряется смотреть на тебя как на нечто второсортное. Хе-хе, а ведь шалость, кажется, начинает складываться…

Еще через пять минут мать таки убедила супруга отправиться туда, куда их вежливо послали. Филин подтвердил, что общежитие они покинули и двинулись в сторону торгово-развлекательной зоны. И тут как раз вышла из душа Сонцова.

— Всё, путь свободен. Беги к себе, одевайся строго, но дорого. Поняла меня?

— Что ты задумал?

— Тебе понравится. Давай-давай, у нас не так много времени.

Милана пожала плечами, слабо улыбнулась и отправилась в свою комнату. Я же быстро принял душ, после чего облачился в свой знаменитый похоронный костюм. Только рубашку под него выбрал темно-серебристую. Новый костюм — он для свадьбы Глафиры и Левана куплен, вот пусть и ждет своего часа. А то вздумает еще тестюшка в меня кувшин с морсом метнуть… За похоронный наряд хотя бы не так обидно будет.

Набросив сверху теплую куртку, я закрыл комнату и постучался к Милане. Она тут же открыла, и я одобрительно крякнул при виде её фигурки, облаченной в брючный костюм с ослепительно белой блузкой. Еще бы очки к этому образу, и точь-в-точь была бы похожа на личного ассистента какого-нибудь топ-менеджера не из последних.

Когда мы проследовали за администратором в выделенный нам кабинет, я несколько удивился тому, что мы прибыли первыми. Тут же поинтересовался у Филина, где носит Сонцовых-старших. Оказалось, умудрились заблудиться, потому что в дальфоне адрес папаша не посмотрел, а спросить дорогу у аборигенов посчитал ниже своего достоинства. Благо что у матери таких предубеждений не было: она после невнятных петляний от здания к зданию нелестно отозвалась о штурманских способностях супруга и взяла в оборот кого-то из преподавательниц, кто и объяснил ей, куда идти, благо заведение располагалось четко за их спиной. Сонцовы явно удивились этому факту, но проследовали внутрь. Полагаю, их сбила с толку вывеска «π-жёны», а разгадать сей несложный ребус родителям оказалось не под силу.

— Кстати, как их хоть зовут? А то неловко, все-таки будущая родня.

Милана фыркнула, но ответила:

— Серафима Ивановна и Эдуард Львович.

— Значит, ты у нас Эдуардовна.

— А то ты раньше этого не знал. Или успел забыть? — прищурилась моя спутница.

Но устроить мне сцену Милана не успела, потому что администратор как раз открыл дверь кабинета и впустил родителей.

— Располагайтесь, — тоном радушного хозяина предложил я. — Верхнюю одежду можно повесить вон в том углу.

Через минуты полторы Серафима и Эдуард уселись напротив нас, но разговор пришлось отложить еще на некоторое время, потому что подали меню.

— Ну и цены здесь! — воскликнул будущий тесть, листая страницу за страницей.

— Не беспокойтесь, всё за мой счет, это же я вас сюда позвал, — сообщил я, изображая утомленного «Нарзаном» человека. — Будьте моими гостями.

— Место для особых встреч, — дипломатично высказалась Серафима. — Тогда понятен ваш выбор.

— Да мы вообще здесь частенько обедаем. Или просто доставку заказываем, — небрежно ввернула Милана.

Ай умничка моя, вот вернемся в общежитие — расцелую тебя в обе щеки.

— И на какие средства гуляем? — с подозрением осведомился папаша.

— У Валерьяна здесь открыта линия, — продолжила добивать родителей Милана.

— Кредитная? — тут же встопорщился Эдуард Львович.

— Дебетовая, — я изобразил легкий зевок, прикрыв ладонью рот. — С ограничениями по объему заказа. Дружеские посиделки она покрывает без вопросов, а вот банкет на три дюжины человек — нет. Но что мы все о банальном? Ведь в мире нет ничего скучнее темы денег.

При этом заявлении и мать, и отец аж вздрогнули, будто подавились. Милана, похоже, поняла мою игру, потому что продолжила изощренно издеваться над родными:

— На самом деле, — доверительно поведала она им, — мне порой надоедает местная кухня. Ну сами посудите: изо дня в день одно и то же! Тогда мы перебираемся в менее статусные заведения. Все равно как после крафтовой выпечки черной горбушки поесть для разнообразия.

На родителей уже было больно смотреть, потому что меню в «Пижонах» занимало не один десяток страниц. Чтобы хотя бы перепробовать все блюда по одному разу потребуется не меньше месяца. А тут «одно и то же изо для в день»!

— А в других заведениях вы тоже гуляете за счет Валерьяна…

— Николаевича, — подсказал я, перебив мать, поскольку она явно не собиралась спрашивать моего отчества, но я не мог не воспользоваться столь удачным моментом.

— Валерьяна Николаевича, — послушно произнесла Серафима.

— Я не могу позволить девушке платить за себя, если мы пришли вместе, — тут следовало бы подпустить пафоса, но меня от него с души воротило, поэтому оставил как есть. — Счет за кофе пополам со спутницей делят только те мужчины, которые не получили в юности должного воспитания.

— То есть вы, Валерьян Николаевич, проматываете свое наследство по кабакам. Я вас правильно понимаю? — язвительно спросил Эдуард Львович.

— Один раз живем, почему бы и нет? — неторопливо и с достоинство отозвался я. — Деньги на покупку усадьбы или дома у меня отложены и размещены на накопительном счете. Лежат, зарабатывают проценты и ждут, когда я обзаведусь семьей, поскольку по вопросу приобретения недвижимости я собираюсь предварительно посоветоваться с супругой. Ну а излишки трачу по своему разумению.

Сонцовы переглянулись. Понятное дело, проверить мои слова они не могли, но смею надеяться, выглядел я довольно убедительно. Да и не соврал ни в единой малости.

Тут прибыл официант, чтобы принять у нас заказ, и тесть разошелся. Видимо, решил взять меня на слабо. А вдруг как скривлю физиономию, когда соображу, на какую сумму счет из-за его аппетитов получился. Серафиме Ивановне этот демарш явно пришелся не по душе, но как остановить мужа и не потерять при этом лицо, она не имела ни малейшего понятия. Её заказ был в разы скромнее мужниного. Ну а мы с Миланой после постельных игрищ были в меру голодны, особенно с учетом пропущенного завтрака, поэтому себя ограничивать не стали.

Когда начали приносить блюда, мы со спутницей, не сговариваясь, принялись их поедать так, будто присутствовали на званом обеде у Императора. Прямые спины, использование по очереди всех столовых приборов с четким знанием, для чего та или иная ложка-вилка предназначаются. На нашем фоне Эдуард Львович с его жадным уничтожением деликатесов смотрелся весьма бледно. И бедная Серафима это прекрасно осознавала, отчего смущалась все сильнее.

После второй перемены блюд мы с Миланой чуть отодвинулись от стола, давая тем самым понять, что если кто-то хочет нам что-то сказать, то время пришло.

— Молодой человек, — начал было Эдуард, но осекся, поскольку супруга то ли хлопнула его под столом по коленке, то ли наступила ему на ногу. — Валерьян Николаевич, вы понимаете, в насколько невыгодном свете вы выставили нашу дочь? Её жених, княжич Агапов, полагаю, будет не в восторге от вашей излишне тесной дружбы, назовем это так.

— Жених Миланы находится за этим столом, — урезонил я его. — Агапова вашего знать не знаю, но, если он осмелится докучать моей невесте, рискует серьезно пострадать. Это не угроза, а просто предупреждение.

Теперь по ноге прилетело уже мне. Сонцова-младшая явно была не рада, что я не дождался её решения относительно того, объявлять ли нас официально парой, или нет. Но я ничуть не был огорчен. Хотела бы — сообщила прямо сейчас, что это не так, и я выдаю желаемое за действительное. Но Милана промолчала. И это был очень добрый знак.

— Но у нас есть договоренность с его отцом! — начал закипать Эдуард Львович.

— У вас есть договоренность о выгодной продаже вашей дочери? — оскалился я, и тестюшка отшатнулся. — Имеющий уши да услышал: мне есть, на что содержать нашу будущую семью. Еще полгода назад я был сыном князя, но добровольно отказался от этого титула, став графом. Поэтому по степени знатности я ни в чем не уступаю человеку, которого вы прочили в мужья Миланы. А теперь поговорим о вас. Да, именно о вас, Эдуард Львович! Вы даже мнения дочери выслушать не соизволили! Решили по старинке действовать: надавить, наорать, авось послушается. Так с чего вдруг такое удивление взялось, когда выяснилось, что у нее собственное мнение относительно своего будущего имеется?

Я напирал именно на папашу, поскольку успел понаблюдать за взаимоотношениями в семье Сонцовых и понял, кто здесь генератор безумных идей, а кто всего лишь пытается сохранить хорошую мину при плохой игре, не вызывая при этом гнев супруга.

После этого выпада мы еще некоторое время вяло препирались с тестем, успев в процессе прикончить десерты, после чего наша встреча явным образом подошла к концу. Стороны уведомили друг друга о намерениях, и по-хорошему конфликт на этом должен был быть исчерпан.

— Столько еды на столе осталось, — с грустью вздохнула Серафима, глядя на заказанные ее мужем блюда, которые он попортил в режиме «не съем, так понадкусываю».

— Не беспокойтесь, — лучезарно улыбнулся я ей. — Я попрошу официанта, он завернет вам всё с собой.

И в этот момент нога Миланы умудрилась пнуть меня особенно больно. Что на этот раз я сделал не так?..