Чертов менталист 3

Глава 7

Ряженые или настоящая полиция? Вопрос вопросов. Но машины их, насколько я успел увидеть, пока не прервалась моя трансляция с Филина, выглядят убедительно. Да и эти молодчики, что ворвались в общагу, их можно сразу в кино играть отправлять. Брутальные настолько, что хоть бери и шпалы ими заколачивай. Даже как-то неловко на их фоне становится. Они тут старались, меня пеленали, а им не супермен какой-нибудь противостоит, а вполне себе обычный студент. Меня даже качком назвать затруднительно, хотя мышечный корсет я себе наработал, что надо.

Но меня отчетливо бесит их артефакт, которым они глушат нашу с Филином возможность общаться. Прямо вот всплывают флешбэками воспоминания трехмесячной давности об одной примечательной коробочке размером со спичечный коробок и кнопкой-слайдером, которую припасли против меня в подземелье, когда я шел выручать похищенную Антонину. Так и хочется сказать: суки, покажите, чем вы там пользуетесь? И я пойму, за кого вы играете.

Хотя тут и так всё предельно ясно. Люди, которые против меня — против меня.

Дальфон в кармане. Успел его туда сунуть после того, как отписался в особый чат. Есть небольшой шанс, что мои перемещения успеют отследить. Но лучше изначально ни на что не надеяться.

Меня зашвырнули в зарешеченный отсек. Суки. Тут вообще-то нежарко, да и декабрь на дворе, а одежду верхнюю захватить для меня никто не догадался. Ладно, вытерплю, хотя пытки в Империи официально запрещены. Впрочем… кого и когда это останавливало?

Артефакт отключать никто не собирался. Мозги ворочались с трудом. Похоже, реально боятся, что я разозлюсь и устрою им тут войну миров. И тут же вопрос появляется: и насколько этого артефакта хватит? В том, что удалось прихватить в сентябре, тупо батарейки стояли. Вот не вру! И после этого у меня лично прямо аж засвербело найти этого техномага по фамилии Кулибин, чтобы… выразить благодарность с занесением в душу? Побеседовать по душам? Всё равно двусмысленность получается. В общем, хочу с ним поговорить, и желательно с глазу на глаз. Точка.

Интересно, а им самим от этого артефакта не плохеет? Он ведь на всех людей влияет, не только на менталистов. Я уже говорил: сфера духа есть у любого человека. Весь вопрос в ее прокачанности и возможностях. Та штука, которая сейчас у них на борту, действует не выборочно, это мы уже проверяли. В смысле, не я лично, но нашлись спецы в особом отделе, кто занялся испытаниями, и я их выводам верю. Так вот, сейчас мы все, кто находится в этой машине, пребываем в угнетенном сознании. Кто сильнее, кто слабее. И тут весь вопрос, каково тому, кто за рулем…

Ох, сглазил! Удар! Кажется, левой стороной. Ай, скамейка жесткая, да по ребрам! Одно счастье, что хотя бы не пристегнули жестко ни к чему, могу кувыркаться в позе морской звезды в надежде, что пострадаю не так сильно, как мог бы.

Через секунд сорок, показавшихся мне целой вечностью, мы наконец-то приняли устойчивое положение, улегшись на крышу. Отчетливо ныли ребра, бедро, скула, еще какие-то мелочи. Жив, и спасибо Всесоздателю. Резко похолодало, что адец. Спину аж прострелило. А, это у нас дверь вышибло, понятно тогда, откуда сквозняк попер.

И тут я аж сам вперед сквозняка инеем покрылся, сообразив, что…

Если в машине сопровождения знали, что везут менталиста, но были не в курсе, что работает артефакт на подавление духовных способностей, не спишут ли они случившуюся аварию на меня, как на виновника? Типа я негодяй и заведомый мерзавец, сделал с конвоирами что-то нехорошее, после чего водитель не справился с управлением?

Всё, нафиг с пляжа, я тут ляжу. Звездой раскидываться не стал, ибо холодно, наоборот, весь скукожился дынькой, не забыв душераздирающе застонать для приличия. Впрочем, мой стон потонул в общем хоре. Всем, кто вместе со мной изобразил кубики льда в шейкере, пришлось несладко. Ну а теперь ждем. Сколько там на часах? Красиво, двадцать-двадцать. Буду считать это отправной точкой.

Кстати, а чего просто так лежим, если руки свободны? Так, дальфон в кармане, достаю. Сильно побит? На первый взгляд нет, на звонок точно хватит. Быстро набираю номер деда. Так, пошли гудки…

— А ну-ка руки убрал!

О, это точно мне. Так, дальфон съезжает по щеке за спину, звук включен. Еще раз душераздирающий стон и отвал башки. Вправо. Спиной же припираю закатившийся туда дальфон в надежде, что хотя бы не сразу его обнаружат. Играю я посредственно, но тут особой достоверности и не требуется, благо у меня весьма удачно разбит нос, и из него нехило кровит, придавая изрядной правдоподобности моей маленькой мизансцене.

Меня недушевно пнули. Получилось так себе, потому что человек, который это сделал, был вынужден стоять на потолке перевозки, согнувшись в три погибели. Я бы сказал, что запомню, но, к сожалению, Филин всё еще был не со мной. А это означало, что их клятый артефакт работал. Вот что мешало ему взять и разбиться в аварии?

Я из чистой вредности застонал после пинка особо душераздирающе, перевернулся и в процессе прицельно окропил кровью из носа ботинок негодяя. Теперь не отвертится, если пойдет проверка. Ну… я надеюсь.

Да что вы все молчите? Поговорите, я же слышу, что дед уже на связи. Ладно, черт с вами, еще один душераздирающий стон для мотивации.

— Да заткнись! — опять прилетело по ребрам, хорошо по новым, а не уже пострадавшим, да и пнули так, без особой злобы. — Как оформлять будем? — Это уже не мне, что вообще замечательно. — Ниязович говорил, там уже всё на мази, встретят и примут. А здесь что делать?

— Устав читал? — раздался чей-то скрипучий голос. — Вот ему и следуй. Не пропадешь точно. Про аварию в управление сообщил? Охрану объекта обеспечил? Теперь жди, пока среагируют и не суетись. Начальство это не любит и не ценит.

Насчет охраны объекта, полагаю, это был тонкий стеб, который адресат не выкупил. Кого тут охранять, когда я старательно изображаю креветку в кровавом соусе? Ну не своих же коллег, право слово.

Как назло, морозило знатно. В надежде, что меня все-таки слышно, я пробурчал, когда местечковый Конан-Варвар покинул мой отсек:

— У меня сейчас почки отвалятся. Мороз на улице. Сделайте уже что-нибудь.

— Госпиталь! — вдруг пробило кого-то спереди! — Наконец-то я попаду в госпиталь!

Они что, на службе сумасшедших держат? Кто в здравом уме хочет туда попасть?

— Да, это точно госпиталь! У меня рука сломана, гляди?

— А еще говорят, что Деда Мороза не бывает…

Я слушал это и аккуратно (нет) офигевал. Допустим, меня действительно приняли не ряженые преступники, а настоящие полицейские. Вопрос, откуда им прилетела наводка и прочие пикантные подробности, оставляем за кадром. Но тот факт, что коллектив дружно радовался возможности получить медицинскую помощь из-за внезапной аварии, наводил на размышления.

Вот взять, к примеру, наш прошлый поединок с похитителем Антонины. Я еще, помнится, радовался тогда, что так быстро с ним справился. Один обманный финт, тычок бутылкой справа снизу в челюсть, и вот он уже, несмотря на свои крутые бицепсы и красивую стойку, валится без сознания. Но ведь парень тогда включил свой волшебный приборчик. Сколько времени он провел под его воздействием в ожидании меня? Минимум минут двадцать, а то и больше. Вот теперь понятно, откуда взялась и замедленная реакция, и прочие порадовавшие меня бонусы. И Вележева тоже тогда была в легком неадеквате. Я списал всё на похищение и сопутствующее ему потрясение, но… теперь понимаю: дело было отнюдь не в этом.

Я размышлял о случившемся тогда и сейчас, ругался про себя и старался хоть как-то сохранить в теле остатки тепла. Получалось это из рук вон плохо. На мой субъективный взгляд, прошла целая вечность, и я успел превратиться в ледышку. По факту же через двадцать пять минут приехало сразу две скорые, а вслед за ними кто-то еще.

Я к тому моменту уже замумукался повторять себе под нос детский стишок-считалку, чтобы не замерзнуть и не потерять счет времени. Меня отчетливо лихорадило, и поза эмбриона, к огромному сожалению, ничуть не спасала от холода. Я боролся между желанием отключиться и желанием выжить и досмотреть, что же всё-таки сейчас произойдет.

Обломался дважды. Меня просто достали из покореженной перевозки задержанных (даже не знаю, что там с дальфоном), затем перетащили в машину… хм, в скорой я уже побывал, помнится. Не похоже ничуть. Здесь был явный медицинский вип-салон. Меня раздели до пояса, облепили датчиками и принялись обследовать. В теплоте. Тут стояла температура, по моим внутренним меркам приближенная к точке «рай». Меня трясло от озноба, но я уже потихоньку проникался общей атмосферой и вот-вот должен был избавиться от сковавшего меня изнутри холода. Затем машина тронулась и…

«Папаша, наконец-то!»

«Малой, я тоже очень рад тебя слышать».

«Опять эта дрянь. Бесит несказанно. Меня ведь вроде как в небытие отправило. То есть я существую, но сообщить об этом не могу никак».

«Ты и впрямь всё это время бодрствовал?»

«Папаша, еще одно слово, и я сочту, что у тебя случилось кислородное голодание, и клетки твоего мозга безвозвратно пострадали. В тот раз, когда мы с тобой впервые столкнусь с этой пакостью, я был буквально за твоим плечом. Только вот сказать не мог ничего. Ты меня не слышал, пока не сдвинул слайдер на той фигне, что ты нашел у нападавшего. Да, разумеется, я бодрствовал! И тогда, и сейчас! Я вообще всегда бодрствую, если ты не заметил. Вот только иногда у нас с тобой пропадает канал связи. И в эти моменты я становлюсь очень, очень нервным».

«Отлично! Раз так, ты что-нибудь слышал в салоне машине, в которой меня везли? Имена, фамилии, должности? С моего места я мало что смог уловить».

«Не уверен, что там вообще было, чем поживиться, — с некоторым сомнением ответил конструкт. — Вы провели в дороге не так много времени. Но то, что успел услышать за этот короткий срок — держи!»

Ага, вот уже минимум два имени и одно прозвище. Замечательно. Теперь бы еще понять, куда меня везут. Правда, уровень заботы о моей замерзшей тушке говорит о том, что здесь опять постарался дедуля, вот и буду в это отчетливо верить. А то не хотелось бы внезапно оказаться в вип-тюрьме. Я даже не знаю, есть ли в нашей Империи такие, но проверять это мне не хочется.

И тут до меня дошло. Я же вроде как задержанный. А везут меня как обычного пострадавшего в аварии. Ладно, не как обычного, а прямо с повышенным комфортом. Но где мои конвоиры, спрашивается?

«Да там всех задержали, кто тебя задерживал, — хмыкнул Филин, считав мои мысли. — Я бы еще посмотрел на этот цирк, да уж больно хотелось с тобой пообщаться. Соскучился, знаешь ли, по своему папаше. Ты у меня хоть и на всю голову ушибленный, но свой».

Вот же зараза! Бесприкрытое ехидство демонстрирует, пользуясь ситуацией. Знает ведь, что я и сам настолько к своему конструкту привык, что без него реально голым себя чувствую.

«А деда ты там не видел случаем?»

«Не, никого знакомого, иначе бы я тебе сразу сказал».

Эх, дальфон жаль. Придется, похоже, новый покупать. Но я считаю, это не самая высокая плата за возможность оповестить своих о том, что меня едва не втянули в какой-то откровенный блудняк. Видимо, ректора очень уже припекло мое вольнодумство…

Стоп. Не ректор это был, точно. Иначе бы он не пытался так грубо давить на Вилюкину, чтобы бедная женщина уговорила меня свернуть доску с жалобами на центральный филиал Академии.

Тогда кто же устроил мне такой горячий прием?

Так, вопрос первый. Связано ли мое задержание с запуском доски? Думаю, процентов на девяносто — девяносто пять. Полдня, и ответка прилетела, получите-распишитесь. То есть считаем ответ утвердительным.

Вопрос второй. Кому, помимо ректора, я с этой доской прошелся по больным мозолям?

Ха, да тут даже двух мнений быть не может! Тому преподу-огневику, который умудрился разом настроить против себя и парней, и девчонок. Парней — тупыми придирками и оскорблениями, девчонок — попытками склонить их к постели под угрозой занижения оценки. Как там его зовут-то? Имя какое-то чрезмерно старомодное у него. Точно, Зосим! Зосим Сабельский.

Хм, но тогда непонятно, откуда он решил, что я — менталист? При нем я свой дар вот никоим образом вскрыть не мог. Наблюдал исключительно глазами Филина. И что-то я пока не слышал от сведущих людей, чтобы хоть кто-то в этом мире имел возможность засечь ментальный конструкт.

Тогда откуда же взялось столь точное обвинение именно в сокрытии ментального дара? Опять же, а никого, случаем, не напрягло то, что по подобным делам работает именно особый отдел по контролю за использованием магических способностей, а никак не полиция? Меня должны были принять в отделе, некий Ниязович уверял, что там все схвачено. То есть, меня, по всей видимости, хотели взять на испуг и попытаться расколоть. Или хотя бы просто подгадить.

Стоп-стоп-стоп! Так расколоть или подгадить? Если так посмотреть, это совершенно разные мотивы. Расколоть — значит, кто-то стопроцентно уверен в наличии у меня ментального дара и в том, что я им регулярно пользуюсь. Осталось лишь доказать этот факт и привлечь меня к ответственности. И этот «кто-то» явно не владеет информацией, что формально я уже прошел проверку в особом отделе, и по ее результатам для всех я — абсолютно чист и невинен в этом плане.

Чтобы быть уверенным в моих способностях, их надо пронаблюдать. Вопрос — как и где? Сосредоточенное на себе внимание я почувствую безо всяких вопросов. И ничего подобного со мной не происходило в последнее время. Сам же, когда снимаю поверхностные воспоминания с окружающих, делаю это предельно аккуратно — чтобы не осталось следов вмешательства, и чтобы объект не почувствовал, что его сканируют. Тонкости есть только с Иными, которые более чувствительны к ментальному вниманию, но эти ребята — вообще отдельная тема для разговора.

Вот так и приходим к выводу: чтобы меня засечь в момент сканирования чужих мыслей, нужен менталист мега-асс, круче меня на порядок. А я сильно сомневаюсь, что здесь такие водятся. С тем же дедом и Карпом Матвеевичем мы… сопоставимые игроки, скажем так. Я, конечно, за счет своей прошлой практики и имеющихся наработок вроде того же Филина чуток покруче них буду, но в целом — наши способности сопоставимы.

Нет-нет, похоже, остается лишь вариант с подгадить. Это была всего лишь попытка максимально осложнить мне жизнь, используя для этого подходящий для задержания и наезда повод. Подходящий…

А почему мне вообще этот повод может подходить? Ну нельзя же просто взять и первого попавшегося человека обвинить в наличии у него ментального дара! Тогда почему же со мной прокатило? Что дало полиции хотя бы формальное основание счесть, что я — менталист?

Похоже, Филин был прав: я действительно словил что-то похожее на кислородное голодание после пребывания под воздействием прибора-глушилки, иначе бы давно уже сообразил. Я же Птолемеев! Конечно, о принадлежности моего деда к магии ментала на каждом заборе не пишут, но в целом информация не настолько секретная. Если начать рыться в моей не столь обширной биографии, это обстоятельство выяснится минуте на третьей, максимум на четвертой. И тут уже совершенно не важно, кем я на самом деле являюсь. Главное, готов формальный повод для обвинения.

С этой мыслью я и вырубился. Не должен был бы по идее, но мне, похоже, вкатили какое-то лекарство то ли с успокоительным, то ли со снотворным действием. Проснулся уже в палате, когда за окном стоял стандартный питерский день. Скосив глаза, увидел сидящего на гостевом диване парня в серой форме. Значит, особист. Увидев, что я пришел в себя, он тут же что-то быстро набрал у себя на планшете, даже не делая попытки ко мне обратиться.

Ну, хотя бы свои. Уже радует.

Не знаю, сколько времени прошло, минут сорок или целый час, но в палату то ли бодро вошел, то ли вовсе вбежал Игорь Семенович. Кивнул моему соглядатаю, и тот безмолвно покинул нас.

— Ну здравствуй, Че Гевара! — обратился ко мне дед.

— Ты же меня чертякой звал. С чего же вдруг новое прозвище?

— Да с того, что ты настоящую революцию устроил. И не только в центральном филиале Академии, а по всей стране полыхнуло.

Что⁈