Чертов менталист 3

Глава 18

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — Роман, он же экс-Изюмов попытался гордо вскинуть голову и изобразить невинно обвиненного.

— А вот давай не будем сказки рассказывать, — в голосе деда только глухой не расслышал бы угрозу. — И да, артефакт новенький достал и на стол положил, пока этим не занялись мои коллеги.

— Но у меня нет никакого артефакта, я вам давно уже всё отдал!

— А у меня другие сведения. Парни!

Гомиловского тут же ловко подхватили со стула двое мужчин в серой форме, безо всяких церемоний заломали и обыскали.

— Игорь Семенович, всё чисто, — пробасил один из них спустя минуту.

— Плохо ищете, — неодобрительно покачал головой дедуля. — Даю вам вторую попытку. И голову включайте.

Второй особист, тот, что до этого молчал, тут же целенаправленно схватился за задницу Романа.

— Что ваши люди себе позволяют? — тут же взвился Гомиловский с видом юной девицы, по ошибке попавшей в публичный дом. — Это уже заходит за все рамки!

— Есть, — подал голос второй. — Игрушка.

— Тогда на стол класть не будем, — быстро сориентировался Семеныч. — Пакуйте его. Пусть тюремные медики извлекают и чистят. Похоже, у него на то и был расчет, что никто в интим заглядывать не станет. Вот же гусь лапчатый, а?

— Я вообще-то здесь с вами нахожусь, — уже куда менее нагло заявил Роман. — Ничего, что вы обо мне в третьем лице говорите?

— А с тобой, зятек, разговор у меня будет предельно короток. Мы с тобой договорились. Я тебе правила прописал, по которым ты дальше жить должен. И что же ты творишь? Берешь и нарушаешь их. А значит, опять меня не уважаешь. Решил, что так и останешься на свободе. Что не будем мы волну поднимать, потому как в полной семье живешь. Родители не поймут, станут Императору жаловаться на то, что их сынулю обижают. Только просчитался ты жестоко. Не на то поле играть вышел. И не с теми. Теперь папенька наконец-то узнает, что ты не от него на свет появился. Маменьку в свою очередь просветят, что её настоящий Ромочка давно уже с Всесоздателем общается. Разведутся после этого Гомиловские? Понятия не имею, то уже не наши печали. Ну а мы тем временем выясним остатки твоих подлых секретов. И заниматься этим буду даже не я лично, а Израилыч, который ради такого случае готов временно забыть о своей почетной пенсии и тряхнуть стариной. Ты, зятек, из тех людей, которые добра не понимают. Им маленькое послабление сделай, так они тебе на шею вскарабкаются. Не зря внук насчет тебя предупреждал, ой не зря…

— К чему этот спектакль, старый лицемер⁈ Ты же давно знаешь, что он тебе никто. Вообще какой-то левый тип, непостижимым образом сумевший развить способности тела Валерьяна. Но тебе и этого достаточно ведь? Того, что он из твоей любимой доченьки вылез?

— Заткнись, падаль! — Игорь Семенович произнес это предельно спокойно, но я, немного зная деда, примерно понимал, каких усилий ему стоило сейчас сдержаться. — Среди нас детоубийца только один. И это ты. Уже троих отпрысков порешил. А ты не дергайся, не дергайся! Или думаешь, я Ираиду забыл? Какая бы она ни была, а всё ж моя старшая внучка. Поэтому хватит воздух сотрясать понапрасну. Пакуйте его, парни! И выводите открыто. Сюда он уже больше не вернется. И к Гомиловским-старшим тоже.

Не знаю, насколько последняя фраза была призвана запугать моего дурного папашу, или же дела и впрямь дошли до стадии крутых решений, но церемониться с Романом никто не собирался. Реально скрутили и выволокли прямо из главного здания Академии, даже верхнюю одежду забрать не дали. Интересно, что он там делал в такое странное время? Суббота, вторая половина дня. Или у третьего курса сегодня консультации были назначены? Надо бы глянуть при случае.

Но тут раздался тройной перестук в стену. Уф, хорошо, что кино закончилось, а то бы пришлось дальше выдумывать для Миланы сказки о своем ужасном несварении. А я врать не люблю. Особенно близким людям.

«Спасибо, малой! Реально интересный разговор выцепил!» — успел поблагодарить я Филина.

«Не за что, папаша. Обращайся! А я пока гляну, куда Гомиловского повезут», — отозвался конструкт и исчез, оставив меня наедине с Сонцовой, которая как раз открыла дверь в мою комнату.

— Ну ты как? — с искренней заботой спросила она меня. — Если что, я тут аптечку свою перерыла, нашла подходящие лекарства.

— Да вроде бы поутихла буря. Но если вдруг опять накатит, дам тебе знать. А то в моей аптечке шаром покати.

— Как можно быть таким беспечным?

— Я же мужчина. А мужчины традиционно за врачебной помощью не обращаются, пока застрявшее в их спине копье не начинает мешать спать их женщине.

— Смешной ты, — фыркнула Милана, но с темы моего мнимого расстройства желудка, хвала всему сущему, сошла.

— Одного не понимаю. Почему свадьбу назначили на среду, а не на субботу?

— Ты, похоже, далеко где-то мыслями витал, когда Эраст об этом говорил, — тяжело вздохнула Сонцова. — Твоя мачеха любит цифру «семнадцать». Уж почему, тут тебе лучше знать.

— Потому что Емельян, первенец её, семнадцатого апреля родился. Но всё равно: в среду же многим неудобно будет.

— Ты с какой Луны упал, сударь? — расхохоталась Милана. — И много ли ты знаешь князей, которые в найме работают и не смогут ради такого торжества с работы отпроситься? Отец Эраста — серьезная шишка. То самое высшее общество, о котором все слышали, но мало кто туда вхож. И вокруг него тоже все подобные шишки вращаются. Мы на их фоне — так, мелочь.

— Ну знаешь ли, — немного обиделся я. — Я как бы тоже в княжеской семье вырос. Только дальше родовой усадьбы да городской школы никуда толком и не выбирался.

— Не дуйся, тебе не идет, — тут же парировала моя красавица. — Но общий смысл ты понял. Эти люди не играют по правилам. Они те, кто эти правила пишут. И если они решили, что их свадьбе быть в среду, значит, так оно и случится.

— А почему они ради этого в столицу приехали? Тем более что Глафира в тяжести.

— Иногда мне кажется, что тебе вполовину меньше лет, чем есть на самом деле, — вздохнула Милана. — Это же такие воспоминания! Специально арендованный дворец. Бал. Фотографы из светской хроники, причем не абы какие, а официально одобренные, которые не позволят себе опубликовать невесту с задранным подолом, даже если у них вдруг каким-то чудом получатся подобные веселые картинки. Столичный бомонд. Свадебный люкс в пятизвездочной гостинице. Поездка в экипаже по историческому центру, когда ты сидишь, вся закутанная с ног до головы в меха, а слуга прямо на ходу подливает вам с мужем горячий сбитень, чтобы вы с ним не замерзли. Я твою мачеху очень хорошо в этом смысле понимаю. Вот на что спорим, что с твоим отцом у них такой пышной свадьбы не было?

Я попытался припомнить. Ну да, всё верно. Торжество провели прямо в усадьбе, гостей было в районе трех дюжин. Посидели коротко, да и разъехались. Бала точно не было. Танец молодых, и на этом с музыкальной частью было покончено. Отец объяснял это тем, что один раз уже был женат, поэтому по второму кругу вписываться в полноценную свадебную канитель его как вдовца воротило с души. Тогда это объяснение казалось вполне приемлемым. Но сейчас мне подумалось, что Николай Алексеевич был просто скупердяем и эгоистом. Жутчайшим.

— Хм. Мне кажется, или кто-то в дверь стучится? Причем… в мою дверь! — вдруг насторожилась Милана.

Я про себя чертыхнулся, что отпустил Филина, но… на то я и папаша, что и сам могу проделать подобный трюк. Я слегка напрягся и аккуратно прощупал ментальные сферы той парочки, что сейчас переминалась в коридоре с ноги на ногу.

— Не хочу накаркать, но, похоже, это твои родители пожаловали, — вздохнул я. — Могу, конечно, ошибаться, но, чтобы точно это узнать, надо открыть дверь и посмотреть, кто там. А что, они тебя не предупредили о своем приезде?

— Я же их заблокировала еще неделю назад! — фыркнула Сонцова. — Надоело потоки их обид и жалоб на меня читать. Я кругом виновата и не права, я должна извиниться, я должна вернуться. Должна, должна, должна. А я так не считаю!

— А глянь-ка: Павел, случаем, тебе ничего написать не сподобился? — предложил я. — Брат ведь мог предупредить любимую сестричку о том, что родители к ней за какой-то надобностью аж в общежитие выехали? Его-то ты в черный список не кидала?

Милана фыркнула еще раз, но послушно достала дальфон. Пробежалась по сообщениям и дико раскраснелась, но вовсе не от смущения, как можно было бы подумать, а от ярости.

— Они хотят меня забрать отсюда! Выждали, пока сессия закончится, и приперлись!

Тут стук раздался уже в мою дверь, и я приложил палец к губам, давая понять, что нам следует общаться потише.

— Зачем? — шепнул я. — Хотят таки вернуть заблудшую овцу в семейное стойло?

— Пашка написал, что сегодня днем сваты приезжали. От князя Агапова. Видела я его сына: ему уже под тридцатник! И залысины уже во! Скучная и нудная моль. И глаза как у рыбы: блеклые и навыкате.

— Зато княжич, — не преминул я слегка поддеть свою девушку.

— Мне и тебя хватает, граф. Я свою карьеру через брак строить не намерена!

— Ну так возьми и выйди сейчас, скажи им это, да и будем снова вместе под пледом сидеть и музыку слушать.

— Ты не понимаешь! — Милана принялась жестикулировать. — Если выйду, они непременно такой скандал устроят, что вся общага сбежится, потом позора не оберешься. А если попробуешь за меня заступиться, они и тебя с землей сравняют.

— А если они до ночи будут ждать? Что тогда? Или вовсе попросят Евстигнея открыть да посмотреть, где ты находишься. Ну вроде как волнуются они за тебя, а ты на связь не выходишь. Комендант наш мужик добрый, может у них на поводу пойти. В твоей комнате, понятное дело, никого не найдут, так он прямой наводкой ко мне двинет, поскольку в курсе, где тебя обнаружить можно.

— Я не хочу их видеть! — Сонцова скукожилась и спрятала лицо в ладони. — Сколько можно-то? Я им не вещь. Не канделябр, который можно за дорого ценителям продать.

Меж тем стук в мою дверь повторился. Вот же странные люди. Чего они добиваются? И знают ли они, кстати, кто живет в этой комнате? Или наобум ломятся?

Надо было что-то решать и срочно.

Стук раздался и в третий раз. Теперь уже настойчивый, требовательный. Милана дернулась и испуганно посмотрела на меня. Я же спокойно вновь поднес палец к губам. Молчим, себя не выдаем. А сам тем временем безо всякого стеснения вложил в поверхностные мысли Сонцовой-старшей идею, что Милана могла отправиться в гости к своей городской подруге. Разумеется, эту мысль мать тут же озвучила мужу. Тот попробовал было напомнить, что с момента окончания школы никаких закадычных подружек у их дочери не осталось, но тут ему прилетело от меня. Сомнение. Всего лишь легкое сомнение. А ведь вроде и правда, была какая-то девочка, с которой дочь крепко дружила. Вот только как ее звали?..

Коротко посовещавшись, родители свалили восвояси. Видимо, домой: поднимать школьный фотоальбом и гадать, к кому из одноклассниц могла отправиться с визитом Милана.

— Ушли, — сообщил я, выглянув через пару минут ради спокойствия Сонцовой за дверь. — Но учти, они не угомонятся. Ты получила всего лишь отсрочку. Так что думай, как будешь от них отбиваться. А то ведь с них станется и в розыск тебя подать, если и дальше станешь прятаться.

— Я не знаю, как быть, — устало призналась Милана. — Против воли замуж они меня не выдадут. Но нервов попортят будь здоров сколько. А еще свадьба Асатиани на носу. Не хватало, чтобы они в среду сюда приперлись.

— Уж лучше сюда, чем на бал в честь бракосочетания, — хмыкнул я.

— Это точно! — вздрогнула моя красавица, представив своих родителей на торжестве, куда их не приглашали.

— Если хочешь, могу предложить вариант, как выпутаться из этой проблемы.

— Я вся внимание! — Милана аж подсела ближе, и я тут же воспользовался этим, крепко обняв ее и поцеловав в щеку, после чего как ни в чем не бывало продолжил.

— Через час — полтора ты напишешь матери сообщение. Мол, была в гостях у подруги в городе. Вот только что вернулась и узнала от соседей, что вы ходили по общежитию и стучались во все двери.

— Стоп! А откуда мои соседи могли знать, что это именно мои родители были? У них на спине фамилия не вышита. Нестыковка.

— А вот и нет. Смотри: условные соседи сказали бы тебе, что семейная пара стучалась в твою дверь и дверь рядом. Пара эта выглядела так-то и так-то. И ты по описанию поняла, что это были именно твои родители. Опять же: брат ведь тебя предупредил, что они к тебе выехали. Просто ты была занята общением с подругой, поэтому сообщение прочитала не сразу.

— Ну, в целом логично, — была вынуждена признать Милана. — И что дальше?

— Коротко напиши, что таким поведением они порочат наработанный тобой среди прочих воздушников авторитет. Заслуженный авторитет, между прочим. Я ведь знаю, что ты одна из самых сильных наших боевых магов воздуха, если вовсе не сильнейшая студентка во всей Академии. Сообщи им, что твое слово твердо, домой ты не вернешься, пусть не унижаются. Ну и можешь добавить, что планировала выйти замуж летом, но раз они так себя ведут, вполне готова перенести мероприятие на февраль. Ну или когда там ближайшая дата, если мы сейчас заявление подадим?

— Подожди… Ты не шутишь? — Сонцова отодвинулась от меня и посмотрела с некоторым подозрением.

— Я серьезен, как никогда. Можем поступить, кстати, наоборот. У Глафиры и Левана сначала торжество, а роспись будет уже когда малыш родится. А мы можем сначала расписаться, а торжество устроить попозже, когда ты захочешь. И там, где ты захочешь. Если тебе нужна свадьба не хуже, чем у Асатиани, я ее организую, обещаю.

— Но… я как-то не планировала так вот… думала, еще хотя бы пару лет после диплома на вольных хлебах провести, — неуверенно произнесла Милана.

— Я тебя ни к чему не принуждаю, — как можно спокойнее и миролюбивее произнес я. — Решать только тебе. Просто знай: я буду счастлив стать твоим мужем. А когда именно это случится, через месяц или через несколько лет, не так уж и важно.

— Они тебя заклюют, — обреченно выдохнула Сонцова. — И попытаются всячески осложнить жизнь.

— Не они первые, не они последние, сама знаешь. Пусть очередь занимают. Да и я вроде бы на слабака не похож, не находишь? Зато в замужестве ты окажешься под моей защитой. И я буду волен держать их на расстоянии от нашей семьи, чтобы твоя родня тебе не докучала своими бестолковыми матримониальными планами.

— Но ты сильно младше меня. И вообще первокурсник. На нас будут смотреть, как на чудаков.

— Не понимаю, ты что, пытаешься найти причину, чтобы отказаться от брака со мной? — аккуратно поддел я девушку, прекрасно видя, как она запуталась в своих страхах и переживаниях.

— Нет, но…

— Но да. Поэтому просто повторю свою мысль: я не намерен от тебя отказываться. И буду ждать столько, сколько нужно, пока ты будешь решать свои вопросы. А потом я стану твоим мужем. Я не хочу тебя отпускать. Черт подери: я хочу видеть, как растут наши дети. И поверь, им будет совершенно безразлично, что их папа на четыре года младше мамы. Ах, страх и ужас, целых четыре года! Представить себе невозможно!

— Мне… надо подумать, — Милана поднялась и заторопилась на выход.

Я не стал ее останавливать. Некоторые вещи человеку действительно нужно осмыслить в тишине и спокойствии. Да и я не самый лучший супруг, если так посмотреть. То сам в переделки попадаю, то еще и подруг своих туда же втягиваю. А править мысли любимой женщины, чтобы она с гарантией выбрала меня — это низко. Поэтому пусть решает. И если ценой этого решения станет эта одинокая ночь… что ж, так тому и быть.