Чертов менталист 3

Глава 19

— И чего мы спим?

— Дед, отстань, — простонал я, скосив глаза на время в углу дальфона. — Не видишь, что на часах восемь утра ВОСКРЕСЕНЬЯ!!!

— Надо же! Впрочем, я и не ложился еще, откуда мне знать. Короче, собирай манатки и через пятнадцать минут чтоб был на месте как штык, тебя встретят.

Игорь Семенович, походу, издевается. Да, понимаю: они вчера прекратили миндальничать и наконец-то серьезно взяли в оборот упыря, моего папашу. Вероятно, узнали что-то эдакое. Но… воскресенье. Восемь утра. В особом отделе по контролю за использованием магических способностей человеколюбие не в чести.

Пришлось нестись в душ, затем одеваться и бежать до точки, где меня обычно подхватывал шофер деда. Я не опоздал даже на полминуты, но машина уже была подана. Не удивлюсь, если звонок раздался уже тогда, когда она здесь стояла. Ладно, не моя забота.

По прошлому опыту знал, что ехать нам в самом лучшем случае никак не меньше получаса, а то и дольше, поэтому без зазрения совести прикемарил на заднем сиденье. Пейзажи за окном уже были вполне себе знакомы, поэтому я не горел особым желанием еще раз на них полюбоваться, да еще и в темноте, поскольку столичное солнце не спешило пока что порадовать нас своим восходом.

Проснулся вовремя, минут за пять до того, как прибыли на точку. К моей великой радости, встречу Игорь Семенович решил назначить всё-таки у себя дома, а не в управлении. Я кое-как не слишком убедительно изобразил из себя полностью проснувшегося и готового к подвигам человека, после чего взбежал по ступеням парадной к лифту. Да, спасибо, я в курсе, что до седьмого этажа можно и так подняться, но я принципиальный лентяй, когда дело происходит в такую несусветную по меркам отдыхающего студента рань.

Дверь в нужную квартиру уже была открыта, я зашел внутрь, сбросил ботинки, переобувшись в тапочки, и повесил на крючок свою куртку. Ну и ничуть не удивился, когда обнаружил в насквозь пропахшей кофе кухне не только деда, но и Карпа Матвеевича.

— Вот и стоило ли срывать меня с отдыха ради откровений Изюмова? — без обиды попенял я им и, не удержавшись, зевнул.

— Стоило-стоило, — заверил меня Семеныч. — И дело даже не в этом извращенце. Кстати, а откуда ты вообще взял, что мы им вновь занимаемся?

— Да какая разница, — вздохнул Давыдов, потирая покрасневшие глаза. — Мне сдается, Валерьян знает обо всем, что происходит возле его общежития.

— Кстати, могли бы и забежать на огонек, раз уж неподалеку оказались, — попенял я особистам.

— Не до того было, — еще более тяжко вздохнул Карп Матвеевич, и в чем-то я его прекрасно понимал.

Ну да, работа такая, что в целом можешь даже про выходные забыть, а вот юная подруга тем временем будет скучать. Хотя не спорю, навык терпения Васильковой за эти неполные полгода прокачан что надо. Даже не сравнить с той избалованной неженкой, какой я ее впервые увидел в августе.

— Ладно, так из-за чего меня выдернули из теплой постельки?

— Помнишь, как похитили твою однокурсницу, а тебя заставили носиться по подземным коммуникациям?

— Забудешь такое, пожалуй. Спасибо еще Карпу Матвеевичу, что предупредил про свое видение. Иначе бы я там так и остался лежать с проломленной башкой.

Давыдов отсалютовал мне кружкой с остывшим кофе.

— Мы наконец-то выяснили, откуда ветер дует, и кто заказал такую небанальную операцию.

— Да ладно? — изумился я. — Не ты ли, Игорь Семенович, мне говорил, что там полный глушняк? Дескать, неизвестная баба сняла двух малолетних идиотов для грязного дела, навесив им лапши на уши и пообещав кучу денег за услуги, а по итогам они бабу эту даже толком вспомнить не смогли.

— Так и было, — с достоинством ответил дед. — Но, если уж мы против своих близких каверзы распутать не в силах, грош нам цена была бы, как особому отделу. Так что справились. Не сразу, не спешно, но дошли до заказчика.

Семеныч замолчал, явно в ожидании, когда же я в нетерпении воскликну: имя, имя, назови!

— Давай уже, не томи! — не стал я его разочаровывать. — Говори, кто посмел.

— Виктор Андреевич Усольцев, — прозвучал ответ.

Стоп. Знакомое имя. Думай, голова, думай… стоп.

— Это тот некромант, которого вы, — я кивнул в сторону Карпа Матвеевича, — взяли на нашу очную ставку с Изюмовым. И он, помнится, крайне заинтересовался техникой Пояс мертвых, ритуал к которой я ему так и не рассказал. Потом он подкатывался ко мне с тем же самым вопросом на похоронах моей семьи, получил жесткий отказ, и больше я его не видел, поскольку вскорости уехал поступать в Академию. Я ничего не путаю?

— Всё так, — подтвердил Игорь Семенович. — И как выяснилось, очень сильно ты его, парень, своим отказом расстроил. Не привык он к такому обращению. Вот и решил тебя примерно наказать.

— Меня за что — понятно, а зачем было Тоню Вележеву похищать?

— Чтоб еще больнее тебе сделать. Твое убийство в планы не входило. Только унижение. Чтобы ты на всю жизнь запомнил, как твою девушку по кругу пустили, пока ты без сознания валялся, и не мог себе потом этого простить.

— А как же видение Карпа Матвеевича, когда я от удара по голове на тот свет отъезжаю?

— Казус исполнителя. Ударил слишком сильно. Перестарался. С кем не бывает?

— Ладно, пусть так, хотя я до сих пор в некотором недоумении. Из-за такой малости тратить кучу денег, чтобы меня наказать? В голове не укладывается.

— Виктор Андреевич не привык, чтобы ему отказывали. В этом-то и дело. Твое нежелание делиться с ним отцовскими секретами он воспринял как личную обиду.

— И как вы на него вышли? И не говорите только, что это не связано с тем, что вы вчера задержали Романа Гомиловского, вот не поверю ни разу.

— Связано, — вздохнул Семеныч. — Я даже больше тебе скажу: мы когда дотумкали, о чем нам зятек поведал, сами не сразу поверили. Подняли то дело… а ведь сходятся концы, сходятся! Так что сейчас наши коллеги из Ипатьевска уже должны вовсю Усольцева крутить, как того ярмарочного Петрушку. Мы им все данные скинули с пометкой «срочно». Ради такого не зазорно и в выходной день поработать ударно, чтоб потом с чистой душой премию получить.

— И чего же рассказал Николай Алексеевич?

— Ну, надо понимать, что в нынешнем обличье он не на самой выгодной позиции оказался. Семья Гомиловских не слишком богатая, лишними деньгами первенца не балует. Еще и предшественник его оказался должен своим однокурсникам за игру в картишки. Вот он и вспомнил про Усольцева. Нашел, как с ним связаться, предложил продать ему техники и ритуалы покойного князя Изюмова. Представился ему как княжеский бастард, про которого отец всегда помнил и отдельно своему искусству обучал. Насчет обучения и прочего — ложь, но Усольцев поверил. Благо что Гомиловский рассказал ему в доверительном порядке некоторые вещи, о которых знал только Изюмов и сам Виктор Андреевич.

— И что, после этого Усольцев вот взял и раскололся ему, как занимался подсудным делом?

— Не совсем так. Просто в какой-то момент они общались по дальфону, не желая оставлять такие вещи в переписке. Ну и слово за слово зашла речь о тебе. Вы же оба в одном учебном заведении учитесь, только на разных курсах. Усольцев спросил, видел ли он тебя там. Гомиловский ответил, что да, и ты даже обнаглел настолько, что вел у них пару, пока твой дружок-преподаватель бегал по своим делам. Виктора Андреевича это известие настолько фраппировало, что он в сердцах высказался в твой адрес: мол, вот же изворотливый пацан, ничто его не берет! Ну и накоротке без особых подробностей поведал, как нанимал людей, чтобы тебя наказать за строптивость, а ты из расставленной ловушки вышел живой и невредимый.

— И что теперь грозит Усольцеву?

— Думаю, отделается солидным штрафом и запретом на определенные действия. Раньше он в подобных вещах не был замечен. Да и сейчас доказательства против него косвенные. Грамотный адвокат, если до суда дойдет, вполне способен развалить дело. Поэтому наши предложат сделку: либо втихаря пострадает его кошелек, либо громко — его репутация. Ты ведь не станешь молчать, как он пытался у тебя выведать чужие техники? И про нападение тоже в деталях расскажешь. Особенно про то, как тебя пытались выманить, выкрав твою однокурсницу, которая неровно к тебе дышала. А для таких, как он, это пятно, которое ничем не смыть.

— Ну, будем надеяться, что хотя бы так справедливость восторжествует, — вздохнул я.

— Эй, откуда такой пессимизм! Выше нос! Просто так Усольцева не выпустят, — заверил меня Карп Матвеевич. — Может, мои коллеги из Ипатьевска выглядят не слишком продвинутыми, но вот в делах бумажных им равных нет. Да и Виктору Андреевичу от ментального допроса в такой ситуации никак не отвертеться, поскольку он не абы на кого людей натравить решил, а на близких сотрудника особого отдела. Так что не ускользнет эта гнида от наказания, не переживай.

Дед пододвинул мне чашку со свежесваренным кофе, и я машинально отхлебнул оттуда, едва не обжегши себе язык.

Да, неожиданный подарок откуда не ждали. Я уж думал, история с этим нападением никогда не будет раскрыта. Даже на Иных грешил. А это, оказывается, провинциальный некромант на меня разобиделся. Деньги есть — ума не надо, называется.

— А что насчет остальных нападений? Вот когда Василькову похитили, это кто был?

— Ну уж точно не Усольцев, — хмыкнул дедуля. — Да не бойся, рано или поздно мы и это дело раскроем. Мы только запрягаем долго, а едем быстро. И кстати, как тебе новый ректор?

— Пока ведет себя вполне адекватно, — честно признался я. — Ожидал худшего, но нет. Я же теперь благодаря ему все экзамены по магии воздуха за первый курс закрыл. И продолжаю учиться вместе со вторым уже официально. Так что как ректор Константин Константинович устраивает меня от и до.

— Ты его щупал? — осведомился Игорь Семенович.

— Не рискнул, — ответил я, поскольку тот единственный раз, когда Филин по собственной инициативе решил просмотреть поверхностные мысли Мещерского, под подобное понятие не подходил.

— Вот и не лезь к нему, — приказал дед. — Сам знаешь, непростой мужик. И то, что он к тебе по-человечески отнесся в этот раз, ничего не говорит. Впрочем, ты парень умный, не мне тебя учить. Эх, до сих пор в голове не укладывается, что ты по факту старше меня.

Я дипломатично промолчал, сделав еще глоток кофе.

— Ладно, я пойду тогда, — встал Давыдов. — Хочу успеть поспать хоть немного, а то у меня на вечер большие планы.

— Беги, Карпуша, беги, — ласково улыбнулся ему Семеныч.

— А кстати, вы Гомиловского сами допрашивали, или этим реально Израилыч занялся? — спросил я.

Особисты в упор уставились на меня, и тут я сообразил, что сморозил лишнего. Ну да, Израилычем дед стращал Романа, когда меня рядом не было, а я слышал все через Филина, которого Семеныч, понятное дело, не засек.

— Наш старший товарищ грозится вернуться на службу, если мы к лету не положим на стол Императора полностью расследованное дело о заговоре со всеми именами и явками. Но вот откуда ты вдруг про него вспомнил? Особенно в то время, когда мы сами о нем постоянно говорим между собой, а?

Пришлось повиниться и поведать всё как есть. Выслушав мой рассказ, дед успокоился.

— Слушай, — обратился он к Давыдову. — А давай их с Израилычем познакомим? Что думаешь? Им точно найдется что друг другу сказать.

— Отличная идея, — кивнул Карп Матвеевич, но по нему было видно, что мыслями он уже находится далеко отсюда.

— Ладно, беги давай, а то уже на ходу спишь, — смилостивился над ним Игорь Семенович.

— Я тогда, наверное, тоже поеду, — поднялся следом и я.

— Торопишься вернуться к зазнобе под теплый бочок? — прищурился дед. — Ну давай, дело молодое. Сейчас водителя предупрежу только.

Я не стал сообщать Семенычу, что эту ночь мы спали с Сонцовой порознь каждый в своей комнате. Не касается это его никоим боком. Тем более что и ссоры-то не было. Так, декларация о намерениях. И я, похоже, умудрился слегка напугать девушку своей решительностью. Вот тоже странная: как защищать меня перед всей Академией, так ей не страшно было. Делить со мной одну постель на двоих — тоже нормально. Была готова даже познакомить с родителями, пока они не обозначили свое резко негативное отношение ко мне. И при всём при этом — ах, ты сказал «жениться»! Ты же младше меня, нас не поймут, бла-бла-бла. Что за глупости?

В общежитии я оказался в районе одиннадцати утра. Спать хотелось по-прежнему, поэтому я, недолго думая, завалился в койку, как услышал тройной перестук. Пришлось отвечать и встречать Милану.

— Где ты был? — тут же набросилась она на меня. — Я тебя всё утро ищу!

Я озадачился и достал дальфон. Ну да, куча пропущенных сообщений от неё. Неловко вышло.

— Прости, меня сегодня слишком рано подняли. Дед попросил к нему приехать, обсудить кое-что.

— Нас? — прищурилась Сонцова.

— Нет, с чего ты взяла? — удивился я.

— А что тогда?

Пришлось без упоминания лишних подробностей и деталей рассказать ей, что наконец-то найден заказчик похищения Тони Вележевой. Так что с этой стороны опасность ни мне, ни моим знакомым уже не грозит.

Милана сначала слушала с явным недоверием, но затем вроде бы сообразила, что врать мне ей незачем, и оттаяла. Зато внезапно разозлился и обиделся я. Да так резко на меня эта волна накатила, будто бы я и мыслями реально был зеленым восемнадцатилетним юнцом, а не человеком, живущим, по сути, вот уже вторую жизнь.

— Что с тобой? — Сонцова заметила, как я скривился.

— Просто воочию увидел, что ты мне изначально не веришь, хотя я вроде бы не давал тебе повода сомневаться в себе, — я очень старался не сорваться на резкости, хотя так и подмывало сказать ей что-нибудь этакое. — Почему?

— Это неправда! — тут же ответила Милана, но ее щеки предательски запылали.

Честное слово, я не собирался подглядывать в ее мысли, оно само так получилось. И… теперь я уже не знал, сердиться мне дальше или смеяться. Эта дурында перепугалась, что после её вчерашнего ухода я тут же отправлюсь искать ей замену. Половину ночи промаялась в ожидании утра, а когда постучала, ей никто не отозвался. И на сообщения я не отвечал, так что она успела хорошенько накрутить себя. Вот же глупая…

— Иди сюда, — я раскрыл объятья, и Сонцова тут же с готовностью прильнула ко мне. — Не знаю, чего ты там себе думаешь, но мне нужна ты и только ты одна. Слышишь? И кстати, кое-кто должен был подумать и решить, когда мы будем играть свадьбу. Не помнишь, кто бы это мог быть?

— Я пока не решила, — призналась Милана. — Я вообще не планировала в ближайшее время становиться ничьей невестой. Но…

— Но с одной стороны родители и как его там? Агапов? А с другой стороны я тебя донимаю. И буду донимать дальше, вот такой я негодяй. Поэтому выбирай, принцесса.

— Ты загоняешь меня в угол.

— Не я такой, жизнь такая, — я коварно гладил Сонцову по спине, и она, не отдавая себе отчета, уже начинала млеть от моих прикосновений.

— Давай так. Я дам тебе ответ ровно через неделю. Договорились?

— Буду ждать твоего полного и безоговорочного «да», — кивнул я.

— Не дави на меня! — вспыхнула Милана.

— Не буду! — я тут же убрал руки с ее спины.

— Я не в этом смысле, — тут же сообразила она, что я слишком буквально понял ее просьбу.

Но затем она подняла на меня глаза и увидела, что я откровенно веселюсь.

— Ах ты, негодяй! — набросилась она на меня и повалила на кровать.

— В этот раз хочешь быть сверху? — осведомился я, после чего получил подушкой по лбу.

— Дурак!

Стоит ли говорить, чем закончился наш поединок? Разумеется, полным примирением. И я, уткнувшись в плечо своей девушки, наконец-то смог смежить глаза и провалиться в сновидение, долгожданное и очень, очень приятное. Ведь в нем мы с Миланой бежали по весеннему полю, укрытому мелкими желтыми цветами, и любовались на чистое, без единого облачка небо.

Увы, пробуждение выдалось жестким…