Дед в режиме мастера. Том 4

Глава 12

Расплатившись, я вместе с Владленой покинул террасу, не обращая внимания на завистливые взгляды мужчин.

Причём один из них чуть не подавился устрицей, когда я слегка погладил Велимировну по выдающейся пятой точке. Благо та была так захвачена грядущим приключением, что проигнорировала мою шалость.

— Где твой водитель? — спросил я, медленно двинувшись по набережной мимо молодёжи.

Парни и девушки облепили чугунные перила, словно стая воробьёв на проводах, не боясь упасть в Фонтанку. Пиво и сигареты ходили из рук в руки, звучали разговоры и смех.

— За углом припарковался, — наконец ответила Владлена, поправив и так безукоризненную причёску.

— Отлично, пусть подъезжает сюда. А я пока кое-кому позвоню. Нам потребуются свидетели и руки для грязной работы, — проговорил я, достал телефон и набрал номер полковника Барсова.

Тот ответил практически сразу, словно никогда и не спал по ночам:

— Игнатий Николаевич, что-то случилось?

— Можно сказать и так. Вы как смотрите на то, чтобы взять под белы рученьки Шмидта и швырнуть его в темницу? У меня есть запись, на которой он рассказывает о покушении и, по сути, убийстве.

— А почему вы звоните мне? У вас же теперь есть новые коллеги.

— Хочу помочь вам получить новую звезду на погоны. Думаю, дело Шмидта — неплохой повод, чтобы полковник всё-таки стал генерал-майором. У вас ведь и других заслуг полно, — проговорил я, вдыхая тёплый воздух, наполненный запахами воды, тины и угарного газа.

— Выходит, я буду у вас в долгу?

— Какой может быть долг между двумя старыми боевыми товарищами? Соглашайтесь, а то у меня мало времени.

— Хорошо. Куда подъехать? Сколько людей с собой брать?

Я быстро всё поведал полковнику, косясь на чёрный «мерседес», остановившийся возле нас с Владленой. Уже знакомый мне шофер вышел и открыл перед Велимировной заднюю дверь. Она уселась на сиденье, нетерпеливо посмотрев на меня.

А я ради озорства не спешил прощаться с Барсовым. А когда всё-таки это сделал и плюхнулся рядом с красоткой, то был удостоен недовольной тирады:

— Зверев, ведь ты специально заставляешь ждать красивую, умную и богатую даму. Ты абьюзер.

— Кто? Я слов-то таких не знаю.

— Тиран, деспот.

— Так ты сделала мне комплимент, а я сразу и не понял. У тебя было такое раздражённое лицо…

Та фыркнула и забарабанила пальцами по своему колену, многозначительно кивнув на шофера. Я назвал тому адрес дома Шмидта. Повезло, что мне когда-то доводилось слышать, где он живёт.

Водитель погнал автомобиль по ночному городу.

И как это обычно бывает, главный гад ютился не в однушке с больной матерью в старой пятиэтажке на окраине города, а жил практически в центре в небольшом двухэтажном особнячке с колоннами.

— Классицизм, — щегольнула Владлена знанием архитектуры.

— Угу, — согласился я, вышел и помог Велимировне выбраться из авто, припарковавшегося напротив соседнего дома.

Тут уже стоял чёрный микроавтобус. Его боковая дверь с тихим шелестом отъехала в сторону, и на тротуар спрыгнул полковник Барсов в мундире.

Свет уличного фонаря сюда не дотягивался, но я и так сумел рассмотреть мешки под его глазами и обвисшие щёки.

— Сражён вашей красотой, — прохрипел он, подойдя к нам.

— Благодарю, это всё краска для волос, — улыбнулся я, проведя ладонью по «ёжику» на голове.

— Зверев, вы неисправимы, — усмехнулся полковник, закатив глаза.

— Да, он такой, — улыбнулась Владлена, сверкнув жемчужными зубками.

— На вас вся надежда, сударыня, что вы исправите его.

Та кивнула с таким видом, словно уже не раз выбивала всю дурь из мужчин. Правда, после этого она наверняка бросала их, ведь они переставали быть ей интересны.

— Давайте отметём в сторону ваши мечты и приступим к делу, — посерьёзнел я, глянув на два окна, светящихся на втором этаже особняка Шмидта. — Наш клиент опасен, он довольно сильный маг. Наверняка у него и артефакты имеются. Нам нужно вколоть ему зелье, нарушающее связь мозга и дара.

— Вот три струйных инъектора, заправленных таким зельем, — вытащил полковник из кармана штукенции, похожие на небольшие простенькие пистолеты.

— Они действуют на расстоянии? — восхитилась Велимировна, заблестев глазками.

— Господи, Владлена, ты бы ещё в стилистов-натуралов поверила. Инъектор надо прижать к коже, — проговорил я, взяв один.

Декан недобро посмотрела на меня, поджав губы.

Полковник же с усмешкой вздохнул:

— Иногда любовь похожа на войну.

— Угу, — буркнула аристократка. — Наша, так сказать, любовь точно будет до гроба… до гроба Зверева.

— Итак, план такой, — не обратил я внимания на слова Велимировны, — мы с Владленой пробираемся в дом Шмидта и сидим тихо, как мышки. А вы, полковник, не таясь, идёте к Шмидту и говорите, что кто-то убил Зверева. Ну а дальше устраиваете короткий допрос. Уверен, Шмидт понимает, что ему нанесут подобный визит, потому не удивится и ничего не заподозрит. Ну а вы вколите ему зелье, улучив момент. Потом во всём своём неземном великолепии появляюсь я. Как вам план? Мне кажется, это «Оскар».

Барсов пожал плечами, не став ничего комментировать. Просто молча протянул мне мешочек с инструментами взломщика.

Владлена же закусила нижнюю губу, стараясь придумать ехидную шпильку, но ничего не выдумала и кисло кивнула.

После этого мы с ней украдкой двинулись к дому Шмидта.

Наверняка где-то висели камеры видеонаблюдения, но нам на них плевать. Шмидт же не пялится в мониторы постоянно. Для нас главное — бесшумно проникнуть в дом, не потревожив сигнализацию. И проще всего это сделать, вскрыв замок парадной двери. Надо только действовать быстро.

Подскочив к двери, я встал на одно колено и взялся за дело.

Владлена прижалась к дверному косяку и внезапно проговорила с томной хрипотцой, наблюдая за моей работой прищуренными глазами:

— Зверев, у тебя такие ловкие пальцы… м-м-м.

— Владлена, ты пугаешь меня.

— Меня всё это так возбуждает…

— Ага. На улице аж влажность повысилась.

Она хихикнула и следом за мной вошла в дом, где царил мрак, но не тишина. Где-то жужжал холодильник, тикали часы, а со второго этажа донёсся смех: мужской и женский.

— О как, Шмидт изволит забавляться. Как мне и мыслилось, он отмечает мою смерть. Пойдём посмотрим, — жёстко усмехнулся я, чувствуя волну гнева, поднявшуюся в груди.

— Может, не стоит подниматься? Достаточно спрятаться здесь. Вдруг Шмидт услышит нас или заметит? — прошептала Велимировна и для чего-то согнулась, будто хотела что-то подобрать. Во мраке-то особо и не поймёшь. Но судя по звукам, она сняла туфли и закатала подол вечернего платья, чтобы тот не мешал двигаться.

— Я точно поднимусь, а ты как хочешь. Всё во мне так и жаждет сполна насладиться поражением Шмидта. Я хочу увидеть всё от и до. Всю пьесу.

— А почему ты просто не убил его? — спросила Владлена, всё-таки двинувшись за мной по толстому ковру, разлёгшемуся в холле, где из мрака проступали очертания мебели.

— Вот именно — просто… Для него это будет слишком просто. Мне нужна месть, чтобы он осознал, как жестоко просчитался. Хочу увидеть его вытаращенные глаза…

— Ты жестокий человек, — глухо сказала декан и вроде бы даже передёрнула плечиками. — Я бы не хотела быть твоим врагом.

— Так и не будь им, — усмехнулся я и стал подниматься по лестнице с резными перилами.

Дворянка пошла за мной, ступая так легко, будто ничего не весила, хотя эго-то у неё ого-го какое! Возможно, из-за него-то одна из ступеней и скрипнула под ногой красотки.

— Тс-с-с! — сразу же взволнованно выдохнула она, прижав палец к губам.

— Успокойся, — вздохнул я. — В доме никого нет, кроме проститутки и Шмидта. Он наверняка отпустил всю прислугу, как только его посадили под домашний арест, чтобы вокруг не было лишних свидетелей того, как он тишком покидает своё логово.

— А ежели ты ошибаешься?

Я оставил без ответа её вопрос и взошёл на второй этаж. Двинулся по коридору в сторону двери, из-под которой выбивалась полоска света. Смех и радостные вопли стали сильнее. Послышались удары кожаным хлыстом и повизгивания.

— Да у них там какие-то бесовские увеселения, — удивлённо прошептала Владлена, двигаясь рядом со мной с туфлями в руках.

— Так и тянет присоединиться?

— Что за гадости ты говоришь? Я как подумаю об этом, так и тянет блевать. Мне доводилось видеть этого Шмидта. Карьерист и льстец. Глазки так и бегают. Противный тип.

— Ты превосходно разбираешься в людях.

— А то, — явно самодовольно улыбнулась красотка, чьё лицо скрывала темнота.

— А теперь веди себя потише… — предупредил я и тихонько потянул на себя дверь, за которой веселился Шмидт.

Петли внезапно ни с того ни сего взвизгнули так, словно я наступил коту на хвост. Звук ударил по моим нервам как топор. Холод пронзил спину, а зубы стиснулись.

Владлена еле слышно выругалась, издав стон, полный отчаяния.

Тишина обрушилась на дом, Шмидт и его пассия замолчали. Слышно было, как в груди декана стучит сердце.

А потом громкий голос Шмидта разорвал тишину:

— Клянись в верности своему басилевсу, а то плетей получишь, девка!

— Клянусь, батюшка-государь, клянусь, — прозвучал хриплый от выпитого спиртного женский голос.

— Пронесло, — с облегчением пробормотала Владлена. — Они даже не обратили внимания на скрип. Просто так совпало, что они молчали в этот миг.

— Да и не такой громкий он был, как могло показаться, — справедливо заметил я и глянул в щёлочку между косяком и дверью.

Велимировна присела на одно колено и тоже заглянула в ярко освещённую комнату с парой резных платяных шкафов, светло-жёлтыми обоями и мягким ковром. На последнем на коленях вполоборота к нам стояла обнажённая женщина лет тридцати. Её руки оказались молитвенно сложенными у пышной груди с крупными сосками. Глаза же пьяно сверкали на раскрасневшемся лице.

Шмидт с гордым видом возвышался на кровати с большим подголовником. Через его плечо оказалось перекинуто золотистое покрывало на манер греческого хитона. Оно не скрывало его обнажённых сморщенных причиндалов и костлявых ног. Да и дряблое пузико тоже.

— Меня сейчас вырвет, — еле слышно простонала Владлена.

— Ползи сюда и моли меня, своего басилевса! Самого хитрого и умного человека во всём мире, способного одолеть любого ублюдка! — приказал он, указав кожаной плетью на свой краник.

Шмидт захохотал искренне и довольно. Его глаза полыхали, а улыбка рвала рожу. Перед его мысленным взором наверняка стояло видение того, как я корчусь на стуле. Он упивался этими видениями.

— Да, мой правитель, да, — прохрипела женщина и поползла к нему на четвереньках.

— Хм, а ведь я знаю эту игру… государь и крестьянка, но на греческий манер. Басилевсы ведь правили в Греции? — пробормотала Владлена. — Сейчас она начнёт… э-э-э… обрабатывать его стручок. Да, точно.

— Так, я уже увидел всё, что мне было нужно. Шмидт практически трезвый, значит, он сполна осознает свой крах. Всё, я пошёл вниз. А ты оставайся, ежели хочешь…

— Я с тобой. Кстати, нам тоже надо будет поиграть в такую игру. Тебе идеально подойдёт роль служанки.

— Ещё чего… — хмыкнул я и двинулся по коридору.

— Поглядим, поглядим, — весело прошептала Владлена и следом её тон посерьёзнел: — Зверев, а почему Шмидт ведёт себя как идиот? Ты же сам сказал, что он понимает, что к нему первому заявится полиция, учитывая вашу с ним взаимную ненависть.

— К сожалению, он ведёт себя не как идиот, а как очень здравомыслящий человек, понимающий психологию как полицейских, так и убийц. Представь, что к нему приезжает полиция, а он полностью трезвый, один дома и уже вроде как спит. Какой шанс, что его посчитают причастным к моему убийству? Ну, неплохой, да. А теперь подумай вот о чём… К Шмидту прибывает полиция, а он, пьяный и довольный, с проституткой кувыркается. Как-то в этой роли он не очень похож на убийцу, да? Причём я уверен, что проститутка создаст ему алиби. К примеру, он легко мог подкрутить ей часы так, что она теперь думает, будто их утехи начались на полчаса раньше, чем на самом деле. А этих тридцати минут Шмидту как раз хватило, чтобы уничтожить все улики и добраться сюда от «Веранды». Есть очень много вариантов того, как ввести проститутку в заблуждение. Тем более она уже изрядно пьяна. А сам Шмидт, как я уже отметил, ещё очень даже бодрячком. Он точно не сболтнёт лишнего, когда полиция будет задавать ему вопросы. Да и никакие обыски ничего не дадут.

— А ты не переоцениваешь его? — задумчиво выдала Владлена, спускаясь по лестнице.

— Лучше переоценить, чем недооценить. Помнишь трагедию Шекспира, где принц Гамлет притворялся сумасшедшим, чтобы отомстить Клавдию за смерть отца? Шмидт, конечно, не притворяется сумасшедшим, но думаю, ты мою мысль уловила.

— Угу.

— Ладно, скоро узнаем истину. Барсов уже вот-вот позвонит в дверь. Давай-ка спрячемся в том коридоре, он как раз выходит в холл, где Шмидт будет принимать гостей. И вид оттуда должен быть отличным.

Я не ошибся. Из коридора и вправду всё было хорошо видно, даже несмотря на то что наблюдать придётся через щель между приоткрытой дверью и косяком.

Между тем особняк сотряс настойчивый трезвон дверного звонка, а потом прозвучал и стук кулака.

— Иду, иду! — раздался возмущённый голос Шмидта с вершины лестницы, где он возник вместе с проституткой. — Иди открой.

— А почему я? — капризно спросила женщина.

— Потому что я отпустил всех слуг, а мне не по статусу открывать двери.

— Хорошо, — тяжело вздохнула она и спустилась по ступеням, цепляясь за перила, чтобы не упасть.

Шмидт тоже сошёл по лестнице и щёлкнул выключателем. Сразу же вспыхнула хрустальная люстра, осветив облицованный гранитом камин, мягкий диванчик, журнальный столик и весёлые обои кремового цвета.

Аристократ скалил зубы в предвкушающей улыбке, потуже затянув пояс халата. Он чувствовал себя минимум Мориарти, с прищуром ожидая полиция. Но как только в прихожей зазвучали голоса, Шмидт сразу же напустил на себя глуповато-пьяный вид.

— Кажется, ты был прав, — прошептала Владлена, наблюдая за игрой подонка.

— Ещё бы, — буркнул я, попутно увидев, как в холл вместе с четырьмя бойцами вошёл полковник Барсов.

Проститутка в лёгком халате проскользнула следом за ними и сразу же робко села на диван, прикинувшись ветошью. Даже её затуманенным алкоголем мозги сообразили, что лучше вести себя тише воды, ниже травы.

Шмидт же наоборот выпятил грудь и высокомерно гаркнул, слегка покачиваясь, как пьяный:

— По какому праву вы среди ночи вламываетесь в мой дом⁈

— Буквально только что кто-то отравил Игнатия Николаевича Зверева. Маг жизни подтвердил в его теле наличие смертельного яда. Так вот, господин Шмидт, где вы были час назад? — хмуро посмотрел на аристократа Барсов.

— Зверева убили⁈ — вытаращил зенки Шмидт. — Неожиданное известие, хотя… ик… с другой стороны ожидаемое. У него ведь столько врагов. И вполне… кстати… заслуженно. Вы уж простите меня, Барсов, у нас о мёртвых говорят либо хорошо, либо никак. Но я, ежели честно, недолюбливал Зверева.

— Я это знаю, — мрачно проронил полковник, медленно двинувшись к магу. — Но вы не ответили на вопрос. Где вы были час назад?

— Тут и был, — фыркнул он и провёл ладонью по глазам, словно хотел смахнуть опьянение. — Расслаблялся, так сказать. А что? Имею право! Пусть я и под домашним арестом, но никто не запрещал мне… ик… выпивать и ласкать женщин. Эй ты, как там тебя, подтверди мои слова.

Он щёлкнул пальцами, глянув на проститутку.

— Да, да, всё верно, — судорожно закивала та, плотнее запахивая коротенький халат, который практически не скрывал её обнажённых бёдер. А они, к слову, привлекли внимание бойцов Барсова.

Владлена заметила их интерес и ядовито хмыкнула:

— И чего они так пялятся? У неё же ноги кривые, как у паука.

— Вы клянётесь честью, что не лжёте? — навис над Шмидтом полковник.

— Клянусь! — выдохнул он ему в лицо, чуть задрав голову, чтобы смотреть прямо в глаза Барсова.

И, возможно, только мне в голосе Шмидта почудилась злая насмешка. Он был полностью уверен в себе. И ох какой удар его ждал…