Дед в режиме мастера. Том 4

Глава 17

Павел нахмурился, сжав губы в тонкую линию. Его взгляд буравил розовый бриллиант. Он сделал к камню шаг и потянулся к нему.

— Не трожь! Руки, что ли, лишние⁈ — выдохнул я, играя желваками. — Ничему тебя жизнь не учит. А ежели это какой-нибудь взрывоопасный артефакт?

— Точно, — сглотнул тут же отскочивший внучок, опасливо поглядывая на камень, словно тот был прекрасной бабочкой, спрятавшей за спиной отравленный кинжал.

— Постой в сторонке, — настойчиво попросил я его и сам подошёл к подоконнику.

Присел на корточки и внимательнейшим взором впился в бриллиант, помня, как обычный с виду артефакт безумия оказался жилищем Черныша.

— Ну? Что там? — вытянул шею Павел, стоя возле открытой двери.

— Ничего. Обычный драгоценный камень, — уверенно взял я бриллиант и поднёс к глазам. Тот красиво переливался в свете лампочки. — Вся его необычность заключается в том, что он не пойми каким образом оказался в моей комнате.

— Как тот чёрный кот-монстр, — проронил внучок, почесав свежий красный шрам, пересекающий запястье.

— Точно! — выдохнул я, осенённый догадкой. — Это Черныш притащил его в качестве благодарности за спасение. Всё сходится. Благо, что он не припёр какую-нибудь дохлую мышь.

— Хм, а может, ты и угадал.

— Это не гадание, а логика, — сверкнул я улыбкой и добавил, поглядывая на бриллиант: — Надо бы его спрятать. Он будет неприкосновенным стратегическим запасом нашего рода. Давай зароем его где-нибудь и нарисуем карту?

— И ловушек понаделаем… и… и загадок! — наигранно азартно засверкал глазами Павел, пригладив светлые волосы.

— Ещё призрака изловим, чтобы охранял его.

Мы весело посмотрели друг на друга и дружно расхохотались.

— Ну и чушь ты придумал, дедушка, — проговорил отсмеявшийся внук. — Камень в сейф положим?

— Пока да, а там поглядим, — решил я и передал бриллиант внучку.

Тот бережно взял его и пробормотал, облизав губы:

— Интересно, сколько он стоит?

— Думаю, дороже, чем зелье здоровья, немного крови, щепотка боли и пара проводов. Мы ведь больше ничего не потратили, когда помогали Чернышу?

— Однозначно это одно из самых успешных вложений в истории, — восхищённо покрутил головой внук. — А помнишь, дедушка, как ты на спор убил соблазнительницу-суккубу, которая в Лабиринте снимала с мужчин скальпы? Ты тогда тоже оказался в изрядном прибытке.

— Не помню, — нахмурился я, почесав затылок сквозь короткие окрашенные волосы. — Хм, а зачем ей скальпы-то были нужны? Она собиралась сшить кожаные леггинсы на меху?

— Не знаю, — с улыбкой пожал плечами пухляш и метнул взгляд к моему зазвонившему телефону, лежащему на столе возле клавиатуры.

— Воронов-старший, — мрачно проговорил я, взяв аппарат. — Да, слушаю вас.

— Игнатий Николаевич, планы меняются. Срочно приезжайте. Ваш внук Алексей уже прибыл. И он… кхем… какой-то не такой! — возбуждённо выпалил аристократ, даже сквозь трубку едва не заплевав мне ухо.

— А что случилось? И что значит «какой-то не такой»? — насторожился я, почувствовав холодок, пробежавший вдоль спины. — Он глупости какие-то говорит? Мол, видел что-то эдакое?

— Сложно описать. Тут надо видеть, — уже более спокойно проговорил дворянин. — Приезжайте, прошу вас. Просто отужинаем, и вы поглядите на него.

— Так, — задумался я, уставившись на стену. — Ладно, приеду, но не один.

— Как скажете. Жду вас.

Я сбросил вызов и глянул на внука, вопросительно приподнявшего бровь.

— Алексей уже в доме Вороновых. И нас зовут на ужин. Поедешь?

В его взгляде мелькнуло волнение, а щёки слегка покраснели.

Чего это он? Робеет перед встречей с бывшим братом?

И всё же внук решительно кивнул:

— Пойду собираться.

Павел покинул комнату. А я позвонил Владлене, чувствуя, как напряглась каждая мышца, даже та, о которой прежде мне не было ничего известно.

— О, Зверев, какой сюрприз! — вылетел из телефона её чем-то страшно довольный голосок.

— Владлена, ты знаешь, что может быть лучше ужина?

— Игнатий, мне не нравятся такие вопросы. Ежели ты сейчас скажешь, что не приедешь, то я разорву тебя на такие крохотные клочки, которые смогут унести даже самые хилые муравьи! — выпалила мигом разгневавшаяся женщина таким голосом, что мне захотелось увернуться от него как от пули.

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения. А я ведь всего лишь хотел сказать, что лучше одного ужина могут быть два ужина. Нас пригласили к Вороновым. Там будет мой бывший внучок Алексей. Так вот, мы там поглядим на него, съедим всю чёрную икру, поговорим, а потом поедем к тебе, где тоже поедим. Как тебе такой вариант?

Та помолчала и с ухмылкой в голосе произнесла:

— У тебя талант выбираться из сложных ситуаций. Уверена, что если я когда-нибудь поймаю тебя со спущенными штанами на служанке, ты и тут найдёшь способ, как выкрутиться. Хорошо, давай съездим к ним. Мне любопытно посмотреть на Алексея.

— На то и был расчёт, — довольно улыбнулся я, прикинув, что убил двух зайцев одним ударом. Избежал смертельной обиды и приобрёл подстраховку. Ежели Алексей как-то не так поведёт себя, Владлена точно будет на моей стороне.

Пока же я сообщил Велимировне адрес и время, после чего начал одеваться, размышляя о бывшем внуке.

Что с ним всё-таки случилось? Почему он так резко пришёл в себя?

Мысль о вселенце крутилась в голове, подобно приставучей мухе, но казалась абсолютно бредовой.

Однако больше всего меня интересовало, помнит ли Алексей о чёрном шаре. Хм, даже если помнит, то во всеуслышание говорить о нём не станет, а расскажет мне с глазу на глаз, а дальше… да шут его знает. Скорее всего, начнёт шантажировать. И очень зря… очень.

— Игнатий Николаевич, — раздался голос новой служанки одновременно со стуком в дверь.

— Да-да?

— К вам прибыл господин Еремеев. Он ожидает вас на улице. Я предложила ему войти, но он отказался.

— Хорошо, сейчас спущусь.

Какой на хрен ещё Еремеев?

Я, как человек осторожный, скользнул к окну, украдкой глянув вниз.

Возле дома стоял чёрный внедорожник с такими же гербами, как и на выигранной мной «БМВ».

А-а-а, теперь всё ясно. Кажется, вон тот замерший возле крыльца человек в кожаном плаще и широкополой шляпе отец ослолицего аристократика. Или Ван Хельсинг. Уж больно он похож на него облачением.

Усмехнувшись, я поправил бабочку на шее, быстро спустился в холл и неторопливо вышел на крыльцо.

На меня тут же накинулась опостылевшая туманная дымка, принявшаяся лапать меня за лицо влажными, холодными щупальцами.

— Господин Зверев! — обрушил на меня тяжёлый взгляд чёрных глаз высокий широкоплечий мужчина с морщинами у сухих губ и таким же вытянутым ослиным лицом, как у давешнего дворянчика.

— Имею счастье им быть, — доброжелательно улыбнулся я, хотя от аристократа буквально смердело еле сдерживаемым негодованием.

У него даже жилка на виске пульсировала.

— Вы обманули моего сына, — хрипло процедил он, грозно взойдя по ступеням, словно собирался ударить меня. — Вы воспользовались его доверчивостью! Вам должно быть стыдно!

— Мне? — выпучил я глаза, снизу вверх глядя на него. — Вы точно ни с кем меня не путаете?

— Нет! — рявкнул он, нависнув надо мной. — Вы заморочили ему голову, чтобы отобрать машину у наивного юноши, который ещё не знает жизни. Хитростью взяли с него слово. А он-то хороший мальчик, истинный дворянин, никогда не позволяющий себе дурного слова или дела, поверил вам…

— Хороший мальчик? — ещё больше выгнул я брови, расплывшись в кривой улыбке. — Показать вам видео нашей гонки? Вы многое узнаете о своём… гм… хорошем мальчике. Кстати, бонусом прилагается его драка в грязи с таким кудрявым, щекастым дворянином.

— Не надо мне ничего показывать! Я знаю, как воспитывал своего сына и какой он! — жарко выпалил аристократ, сжав бледные пальцы в кулаки.

В его голосе промелькнула фальшь, а челюсти стиснулись так сильно, что под кожей вспухли желваки. Во взгляде же загорелась ещё большая угроза. Прямо-таки наигранная. И мне кое-что стало ясно…

— М-м-м, кажется, я всё понял, Еремеев. Вы знаете, каков на самом деле ваш хороший мальчик. Что он ещё тот… кхем… Сами выбирайте эпитет. Однако вы решили разыграть разгневанного любящего отца, чтобы напугать меня и заставить просто так вернуть машину, ведь так?

Лицо дворянина исказила гримаса удивления и досады. Он явно не ожидал, что его так легко раскусят. Но я на своём веку повидал кучу таких папаш.

Еремеев точно рассчитывал припугнуть меня наигранно пламенной яростью и с довольной, покровительственной улыбкой вернуть «БМВ» сынку. А тот бы принялся восторгаться своим пронырливым папашкой, насмешливо рассказывающим, как нагнул дурака Зверева.

Стоит отдать Еремееву должно, он решил играть до конца, гневно выпалив:

— Вы и мне пытаетесь задурить голову⁈

Аристократ засопел, как бык на корриде, глядя на меня исподлобья.

— Знаете, я не любитель театральных представлений. Да и времени у меня нет. Мне пришло приглашение на ужин. Надо поторопиться, а то опоздаю. Так вот, ежели вы закончили кривляться, то вон ступени. Уверен, вы знаете, как ими пользоваться, так что сумеете спуститься с моего крыльца и добраться до своей машины, в которой вас ждёт шофер.

— Кривляться⁈ — опешил он, уже действительно наливаясь гневом.

Его физиономия покраснела, а крупные зубы оскалились.

— Давайте я вам сэкономлю время. У этого разговора есть только два финала. Первый — вы вызываете меня на дуэль, после чего на моём заднем дворе появляется скромный холмик, и на нём в следующем году взойдут цветы, которые будут радовать меня своей красотой. Второй вариант — вы просто выкупаете машину вашего сыночка, — усмехнулся я, сложив руки на груди.

Еремеев вытянул шею и до хруста расправил плечи, чтобы выглядеть больше и устрашающе. Даже развёл руки, как медведь лапы. Но наткнулся лишь на мой снисходительный взгляд, заставивший его сощурить глаза до двух щёлочек, полыхающих в тени под шляпой.

Аристократ понял, что меня не прогнуть, и на его лице отразилась внутренняя борьба. Еремеев не хотел биться со мной, зная мою репутацию, однако и отдавать деньги за то, что он считал своим, тоже не хотел.

Спустя пару мгновений дворянин через губу процедил, надменно вздёрнув подбородок:

— Вам повезло, что мне привили уважение к старшим, иначе бы вы не избежали дуэли…

— Отличное оправдание, — негромко сказал я, весело улыбнувшись.

Он сделал вид, что не расслышал, и закончил:

— Назовите цену. Только учтите, эта машина и так моя.

— Хм, — хмыкнул я и назвал сумму.

— Сколько⁈ — опешил он, раззявив рот. — Почему так много⁈

— Вините во всём инфляцию. Она растёт день ото дня. К тому же машину помыли и почистили, вложив капельку любви. Она теперь будет бегать лет сто. Опять же… у автомобиля был всего один водитель, никаких ДТП, некрашенная, небитая. Резина своя, родная. Машина ездила только по городу: от дома до работы. Второй такой в столице нет. У меня на неё уже куча покупателей…

Лицо Еремеева с каждым моим словом становилось всё более кислым, а я полностью вошёл в роль перекупа. Даже руками махать стал для убедительности.

— Сбросьте хотя бы десять процентов, — убито промычал дворянин, хмуря брови.

Всё, клиент готов. Еремеев сломлено опустил плечи и слегка согнулся, тяжело вздыхая. В его взгляде появилась покорность и мысль, что лучше так, чем драться со мной на дуэли.

Однако я не стал добивать его, а сбросил эти несчастные десять процентов.

Аристократ с пасмурным видом перевёл мне оставшуюся сумму и получил ключи от «БМВ», обошедшейся ему на порядок дешевле новой. Да и честь его рода не пострадала, а то ведь позор таким образом лишаться машины.

Выехав на ней из моего гаража, он мрачно посмотрел на мою улыбку и сказал:

— Зверев, люди не врут, называя вас хитрым дьяволом, но когда-нибудь вы перехитрите самого себя.

— С вами приятно было иметь дело, — подмигнул я осунувшемуся Еремееву, словно постаревшему на пяток лет.

— Не могу сказать о вас то же самое, — буркнул он и умчался в туман.

— Отличное начало вечера, — бодро прошептал я, войдя в дом.

Миновал прихожую и очутился в холле, залитом светом хрустальной люстры с новыми лампочками.

Павел стоял на вершине лестницы, застёгивая пуговицы чёрного пиджака. Но стоило ему увидеть меня, как он взволнованно спросил:

— Дедушка, кто это был? И почему он уехал на «БМВ»? Откуда вообще у нас в гараже эта машина? Что произошло? Я ничего не понимаю.

— Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, — вспомнил я Шекспира. — Чего ты глазёнки пучишь? По пути к Вороновым всё расскажу.

— Хорошо, — кивнул тот, словно мне требовалось его одобрение, а затем спустился по лестнице.

— Ну, настоящий жених, — задорно похлопал я его по плечу. — Думаешь, у тебя получится отбить Жанну у Алексея?

— Эм-м-м… да она… она не в моём вкусе, — неожиданно промычал внучок, залившись краской.

— А ты чего так покраснел, словно тебя застукали со спущенными штанами перед дыркой в стене женской бани?

Тот смущённо отвёл взгляд и вздрогнул, когда вошедшая в холл Екатерина громко выдала:

— Машина подана, господа Зверевы!

Павел пулей выскочил из холла. А я степенно пошёл за ним, удивлённо хмуря лоб. Неужто внучок испытывает трепетные чувства к Жанне? Вот это будет поворот… какой-то прямо средневековый поворот, когда жена могла перейти от одного брата к другому, от отца к сыну и так далее…

— М-да, сюжетец, — протянул я и вышел на улицу.

Павел уже юркнул на заднее сиденье «мерседеса», чей салон оглашал голос, вырывающийся из колонок:

— Да, да, я не сомневаюсь в этом! И пусть наши слушатели не сомневаются. Граф Пугачёв отменный управленец. Он буквально из руин поднял промышленность целого города, раскинувшегося рядом с Уральскими горами. А представляете, как его сиятельство в лучшую сторону преобразует жизнь целого региона, ежели ему доверить его?

— Выключи это жополизательство, — недовольно бросил я сидящей за рулём Екатерине, плюхнувшись рядом с внуком.

Женщина молча выполнила мой приказ. А я отмахнулся от воспоминаний того, как граф Пугачёв пытался прогнуть меня в приёмной императора.

— Едем к особняку Вороновых? — на всякий случай вслух уточнила Екатерина, посмотрев на меня через зеркало заднего вида.

— Угу, — кивнул я и глянул на Павла, удивлённо пялящегося в экран телефона. — Ты что там увидел? Голую женскую грудь?

— Генрих Красавцев! Он написал мне! — горячо выпалил внучок, словно ему пришло сообщение из небесной канцелярии. — Красавцев приглашает нас с тобой на своё шоу, посвящённое Лабиринту.

— Помнится, в прошлый раз меня на его шоу чуть не взорвали. Бодрое, надо сказать, вышло шоу. Мне даже немного понравилось.

— Деда, тогда, может, сходим? — умоляюще посмотрел на меня пухляш, качнувшийся в унисон с тронувшейся машиной. — Он ждёт ответа.

— Пусть ждёт. Я сейчас не могу принять решение. Завтра всё обдумаю.

Павел облизал губы и открыл рот, явно намереваясь попытаться уговорить меня, но посмотрев на Екатерину, передумал. Постеснялся при ней делать это, роняя своё дворянское достоинство.

Всё же он произнёс, искоса поглядывая на меня:

— Рейтинг рода увеличится, ежели мы пойдём на шоу. Сейчас мы на двести пятом месте. Откатились на четыре позиции, поскольку ты теперь больше не работаешь ни в институте, ни в тринадцатом отделе.

— Всего четыре позиции? Могло быть и хуже.

Видимо, помогло то, что я нынче спецагент.

К слову, за мою должность официально не добавляли никаких очков рейтинга, чтобы не деанонимизировать сотрудника тайной канцелярии.

— Дедушка, ты всё же подумай над тем, чтобы сходить на шоу.

Я кивнул и погрузился в тяжёлые размышления. Нет, не о Красавцеве и его шоу, а об Алексее. Что мне ждать от встречи с ним? Почему Воронов сказал, что он какой-то не такой?