Дед в режиме мастера. Том 4

Глава 19

Женский крик пропал так же внезапно, как и родился, словно его ножом перерезали. А странности всё нарастали и нарастали…

— Ы-ы-ы, — исторг надсадный хрип слуга, будто его в свете лихорадочно мигающей лампочки душил невидимка.

Он выпучил глаза и упал на колени, схватившись руками за край фарфоровой раковины. Над ней дрожал пар, идущий от обжигающе горячей воды, хлещущей из открытого на всю крана.

Капли попали на пальцы слуги, но тот даже не обратил на них внимания, хотя кожа сразу покраснела.

— Ы-ы-ы! — снова прохрипел он, выкатив глаза.

Внутри них прорастали чёрные стебельки мрака, похожие на извивающихся червей. Прорвав глазную оболочку, они выбрались наружу, заставив багровое лицо простолюдина исказиться от муки.

Вся его кожа пошла чернотой, будто вены и капилляры наполнились мраком.

— Твою мать! — выдохнул я, глянув на ноги слуги.

Вьюны тьмы в первую очередь оплели щиколотки мужчины, проникнув в тело, а уже потом начали свой победный путь к голове.

Однако вокруг моих ботинок красовался чистенький круг, словно мрак боялся качественной итальянской обуви.

— Ар-р-р! — просипел простолюдин и так сильно сжал раковину, что та с хрустом раскололась на несколько частей.

Они с грохотом упали на пол, куда полилась и горячая вода, попутно залившая торс слуги. А он вдруг вскочил на ноги и потянулся ко мне скрюченными пальцами, явно намереваясь оторвать мою буйную голову.

Меня такие намерения слуги совершенно не устраивали, так что я швырнул в него «клинки». Да только вместо нескольких лезвий из убийственно плотного воздуха с моей руки сорвалось лишь слабое подобие «клинков». Что-то вроде «пилочек для ногтей», коими разве что спину было удобно чесать.

Они ударили простолюдина в грудь, пропоров мокрую ливрею, и даже заставили кожу закровоточить, но только и всего.

Слуга рассерженно зарычал, раскрыв рот, а там точно черви шевелились отростки мрака. Его руки шустро метнулись к моей шее. Но я поднырнул под правой, схватил с пола горячий от кипятка осколок раковины и попытался вонзить его в печень мужчине. Но тот резко повернулся, из-за чего моё импровизированное оружие вошло ему в пах.

Хлынула кровь, быстро пропитывая штаны слуги, а сам он с болезненным рычанием рефлекторно согнулся, чем я и воспользовался…

Выпрямился, схватил его за голову и ударил лицом об острый край той части раковины, что ещё поблёскивала на прежнем месте под зеркалом, висящим на стене.

Тут же на зеркальную поверхность угодили капли крови, брызнувшие из страшной раны на лице мужчины.

Но слуга не собирался помирать так легко. Мне пришлось несколько раз садануть его головой об раковину, прежде чем он замертво грохнулся на пол, залитый горячей водой, смешавшейся с кровью.

Из его тела выпорхнула душа, но я не стал ловить её в «клетку», поскольку не поступал так с людьми, не по своей воле ставшими монстрами.

Более того перекрестил труп тремя пальцами и проговорил:

— Прошу прощения, покойся с миром, добрый человек.

Вздохнул и краем глаза заметил в зеркале своё отражение: волосы прилипли ко лбу, напряжение залегло в углубившихся морщинах. Даже бабочка сбилась на левую сторону шеи.

Я рефлекторно поправил её и выскочил из туалета, чуть не поскользнувшись. Едва удержался на ногах. А затем побежал в направлении гостиной, откуда не долетало ни звука.

Дом словно вымер. Повсюду шевелились лишь вьюны тьмы, даже на полу. Однако под моими ногами они испуганно разбегались во все стороны. Порой забирались даже на потолок, где одна за другой с тихим шелестом лопались лампочки, осыпаясь стеклянными осколками.

Спустя пару ударов сердца свет погас, и тьма завладела коридором. Почти такой же мрак, только живой, закрывал окна. Он с лёгкостью отразил электрические искры, вылетевшие из моей руки вместо «каскада молний», и даже не прогнулся под тяжёлой вазой, брошенной на бегу.

— Хорошая ловушка, качественная, — хмыкнул я и схватился за ручку двери, ведущей в гостиную.

Осторожно приоткрыл её, чтобы не врываться в тёмную комнату с людьми, чьи нервы явно взведены до предела.

— Деда! — заметил меня Павел, стоя возле окна с горящей керосиновой лампой в руке.

Лицо внука озарила улыбка облегчения.

— Зверев, что происходит⁈ — выпалил обнаружившийся рядом с внуком Воронов, пытающийся стулом пробить мрак, затягивающий окно. — Магия стала в десятки раз слабее! Артефакты разрядились! Интернет пропал, как и электричество. Телефоны тоже умерли, даже стационарный. Ещё и служанки поддались воздействию какой-то чёрной херни, покрывшей мой дом!

— Бедолаги, — всхлипнула Жанна, глядя на два женских трупа с размозжёнными головами.

Тела лежали возле стоящей на одном колене Владлены, изучающей их с явным интересом. Ей в этом непростом деле помогала бледная супруга Воронова, сжимающая толстую свечу. Язычок пламени с трудом разгонял темноту. А та, как хищный зверь затаилась в углах и за мебелью.

— Игнатий, ты ранен? — мрачно спросила Велимировна, оторвавшись от своего занятия.

— Только если морально, — ответил я, хмуря брови. — Мне в туалете пришлось убить вашего толстого слугу с соломенными волосами. Надеюсь, он был плохим человеком или хотя бы подворовывал?

Воронов дёрнул щекой, как от зубной боли, и со всей силы швырнул стул в окно. Тот с треском развалился на несколько частей. Мрак устоял.

— Да какой к чёрту слуга⁈ — взорвался хозяин дома, обратив на меня бешеный взгляд. — Как нам выбраться, Зверев⁈

Жанна, её мать и Павел с надеждой посмотрели на меня, словно в моих трусах притаилась спасательная команда или хотя бы мне откуда-то был известен более-менее комфортный путь наружу.

Пришлось их огорчить.

— Я не знаю точно, что происходит, но могу предположить, что Алексей принёс в ваш дом артефакт, наделённый особой силой. Помните «Музей водки»? Тогда в нём оказался альфа морозный бес, создавший ловушку из магического льда. Тот покрыл всё здание. Думаю, здесь похожий принцип, только всё ещё хуже. В тот раз, по крайней мере, вполне себе неплохо работала магия. Тьма же… вот эти вьюны, они как бесы могут захватывать тела тех, кто не наделён магическим даром.

— Боже! — закатила глаза покачнувшаяся супруга Воронова, едва не выронив свечу.

— Дорогая, не бойся, я спасу вас с Жанной! — жарко выпалил хозяин дома, подскочив к жене.

Он обхватил её рукой за тонкую талию, не дав упасть.

— Игнатий Николаевич, как… как нам выбраться-то? Есть какой-нибудь путь? — жалобно выдала Жанна, хлопая ресницами. — Вы же такой умный, опытный. Найдите способ, умоляю!

— Ежели разрушить артефакт, тогда, возможно, всё это закончится, — обвёл я рукой гостиную, покрытую узорами мрака.

— А если он за пределами особняка? Что тогда? — выдал Павел, судорожно сглотнув.

— Тогда нам не следует волноваться. Мы точно умрём. Но всё же опыт подсказывает мне, что можно выбраться из любой ловушки.

— Где этот проклятый всеми богами Алексей взял артефакт такой мощи⁈ — прорычал Воронов, играя желваками. — И где этот ублюдок сейчас⁈ В доме?

— Шут его знает, где он. Да и хрен его знает, где он достал этот артефакт, — без запинки соврал я, догадываясь, кто стоит за спиной Алексея.

— Зачем Лёшеньке всё это? — всхлипнула Жанна.

— Месть. Он всем нам мстит, — убито произнёс Павел, опустив плечи.

— В точку, внучок, — согласился я. — Ну, кроме Владлены Велимировны. К ней у него претензий нет. Она здесь случайно.

— Алексей даже мне мстит? — дрожащим голосом проговорила девчонка.

Владлена взглянула на неё и холодно проронила, выпрямившись во весь рост:

— А как часто ты навещала его? И как настойчиво ты убеждала отца не отправлять Алексея в Архангельск? В глубине души, Жанна, ты была рада, что избавилась от Алексея.

Юная дворянка вздрогнула, как от пощёчины, смертельно побледнела и опустила голову.

— Какая вы жестокая, Владлена, так говорить в лицо бедной девочке, натерпевшейся таких ужасов! — осуждающе протараторила мать Жанны и кинулась к дочке, обняв её за плечи.

Та уткнулась в грудь родительнице и горько заплакала.

— Так, ладно, давайте выбираться отсюда, — взял я руководство в свои крепкие руки, забрызганные кровью слуги. — Первым делом надо оценить количество противников. Воронов, сколько у вас слуг в доме?

— Ну-у, — замычал тот, хмуря лоб, подсчитал и назвал количество.

— Ого! — непроизвольно удивился я. — Вы даже в носу самостоятельно поковыряться не способны?

— Количество слуг — признак статуса, — буркнула жена Воронова, неожиданно зло сощурив глаза. А ведь казалась такой милашкой.

— Наверняка такую мысль продвигают сами слуги, чтобы их охотнее брали на работу, или им сподручнее было устраивать бунт против хозяев, — ядовито сострила Велимировна.

— Дамы, дамы, хватит фехтовать словами на радость нашим общим врагам, — проговорил я, успокаивающе выставив ладони. — Воронов, где у вас лежит оружие? На танки с пулемётами не рассчитываю, но уж пара-тройка «калашей» у вас точно есть.

— В кабинете в сейфе. А в библиотеке хранится коллекция холодного оружия и ещё несколько охотничьих ружей. Надо разделиться на две группы. Так мы быстрее добудем оружие, создадим меньше шума и будем мобильнее. Игнатий Николаевич, Павел и Владлена Велимировна, вы идите в библиотеку, а я с женой и дочкой отправлюсь в кабинет. Встретимся на чердаке. Попробуем пробиться через крышу, а уж потом, ежели не получится, поищем артефакт, создавший это царство тьмы. Впрочем, мы и попутно можем его искать. Как он может выглядеть, Игнатий Николаевич?

— Не имею представления.

— Где у вас библиотека? — вставила свои пять копеек Владлена, чтобы и её голос тоже прозвучал в принятых решениях.

— На третьем этаже, вы туда доберётесь по лестнице, она прямо по коридору, — проговорила супруга Воронова, поглаживая по волосам плачущую Жанну, которой, казалось, было наплевать на происходящее.

— Всё вроде бы сладко да гладко, но я не уверен, что нам нужно разделяться. Опыт подсказывает, что это не самая лучшая идея, — проговорил я, нахмурив лоб.

— Зверев, вы ещё фильмы ужасов вспомните, — насмешливо выдал хозяин дома, открыв дальнюю дверь. — Дескать, они нас учат не разделяться, а то героев по отдельности убьют. Причём, один из персонажей обязательно отстанет, на него нападут, он побежит, упадёт… Эх! Что это⁈

Особняк снова содрогнулся и с потолка упал внушительный кусок лепнины. Затрещали стены и по ним, как вторые обои, пополз мрак, грозя затянуть дверные проёмы так же, как окна.

— Быстрее! Иначе мы окажемся в ловушке! — прокричал я и выскочил из гостиной в коридор.

Владлена и Павел ринулись в мою сторону.

Мрак в это время уже добрался до дверного косяка, отделился от него и поплыл по воздуху, действительно собираясь закрыть дверной проём.

Владлена и внук рисковали остаться в гостиной!

К счастью, хотя бы семейство Вороновых успело покинуть комнату через другую дверь.

— Быстрее! — снова выпалил я и судорожно схватился руками за край мрака, двигающегося как чёрная раздвижная дверь.

Тьма оказалась холодной на ощупь и невероятно твёрдой. И она совсем не обращала внимания на мои потуги, хотя я изо всех сил пытался её остановить. Аж мышцы вспухли на руках, а перед глазами от натуги вспыхнули радужные круги! В один из них превратилось лицо Владлены, пронёсшейся мимо меня, задев длинной косой.

Павел же, как тот самый персонаж из фильмов ужасов, запнулся ногой о кусок упавшей с потолка лепнины и грохнулся на потрескавшийся паркет. Проскользил по нему около метра и врезался плечом во мрак, затягивающий дверной проём.

Голова парня с выпученными в ужасе глазами оказалась прямо между косяком и живой тьмой. Миг — и мрак перехватит его шею, как топор палача!

— Етит твою мать! — выдохнул я, быстро нагнулся и схватил пухляша за протянутую руку.

Дёрнул её изо всех сил, подавшись назад. В спине что-то противно щёлкнуло, прокатилась острая боль. И вдруг меня за бока ухватила Владлена. Вдвоём мы втащили хрипящего Павла в коридор буквально в последний миг. Мрак чуть не отрезал его щиколотки.

— Вот это бабушка с дедушкой репку вытащили, — надсадно просипел я, глянув на бледного парня. — Даже Жучка, внучка, кошка и мышка не понадобились.

— Пфф, я не бабка, — тут же фыркнула Владлена, внимательно оглядывая скрытый сумраком коридор.

— Спа… спасибо вам, что спасли, — промычал Павел, встав на четвереньки.

Он глянул на свои ноги, будто хотел убедиться, что те остались при нём.

— Ладно, вставай, хватит изображать из себя четвероногого Зверева, — бросил я внуку. — Нужно идти. Если ещё есть куда… Эта тьма словно живая. И она будто изо всех сил вредит нам. Предположу, что у неё имеются какие-то зачатки разума.

— Ага, как у первокурсников, — вымученно сострила Владлена и осторожно двинулась по коридору.

Я пошёл рядом с ней, а Павел поплёлся позади.

— Интересно, почему Алексей не активировал этот артефакт сразу? Почему сидел с нами за столом? — задался он вопросом, потихоньку отходя от шока.

— Да хрен его знает, — прошептал я, напряжённо глядя вперёд. Там из сумрака проступали очертания лестницы с резными лакированными перилами. — Может, он, как маньяк, хотел в последний раз посмотреть на наши физиономии, мысленно кровожадно потирая ручонки? Или по каким-то другим причинам не сразу активировал артефакт. Их могут быть сотни.

— Я, конечно, понимаю, что это мнение не популярное, — задумчиво начала Велимировна, тихонько двинувшись вверх по лестнице, — но что, если за всем этим стоит не Алексей?

— А кто? Сатана? Он явился, чтобы по заключённому между вами договору забрать твою душу, обещанную ему десять лет назад?

— Нет, точно не он. У меня ещё есть пять лет, — ухмыльнулась красотка, блеснув белыми зубами. — Всё же я считаю, что стоит подумать над тем, что не Алексей всему виной.

— Меня вполне устраивает его кандидатура, — буркнул я, мысленно пытаясь связаться с Чернышом.

Тот упрямо игнорировал меня, как и «Вампир». Прискорбно.

— Слышите? — внезапно выдал свистящим шёпотом Павел, замерев посреди лестницы. — Цоканье какое-то.

— Будто каблуки, — тихо сказала Владлена, прислушиваясь.

— Когти, — уверенно пробормотал я, тоже расслышав звук. — Зверь, причём большой.

— Откуда в доме у Воронова большие звери? — скептически произнесла Велимировна. — Кажется, ты ошибся, Игнатий.

Я промолчал и поднялся чуть выше, оказавшись на лестничном пролёте. Здесь в нише тускло поблёскивали латы рыцаря, сжимающего металлическими перчатками рукоять меча, упёршегося кончиком в пол.

Мне удалось с тихим скрежетом реквизировать клинок. Тот оказался довольно тяжёлым.

— Почти острый, — прошептал я, проведя подушечкой большого пальца по лезвию.

— Итак, рыцарь у нас есть, — едва слышно иронично произнесла декан и посмотрела на вершину лестницы. — Дракон, судя по звукам, приближается. Красавица принцесса тоже имеется. А кем будешь ты, Павлуша? Шутом или монахом?

— Главное, чтобы не трупом, — огрызнулся тот и внезапно достал из-под пиджака столовый нож. — В гостиной прихватил, когда служанки напали. Получается, что только вы безоружная, Владлена Велимировна.

— Так и ты безоружный.

— У меня есть нож.

— Это ничего не меняет, — ехидно улыбнулась она.

Внук сощурил глаза и решительно стиснул челюсти, явно намереваясь доказать острой на язычок стерве, что она заблуждается.

Павел уставился на верхнюю ступеньку, готовясь напасть на того, кто вот-вот покажется на ней.

Особняк Вороновых

Жанна пробиралась по коридору следом за отцом и матерью, не слыша, о чём они шепчутся.

— Дорогой, зачем ты послал Зверева в библиотеку? Там же нет оружия. Оно всё в кабинете.

— Так нужно, — процедил сквозь зубы мужчина. — Они отвлекут слуг, ставших монстрами. Те по большей части на втором и третьем этажах. А если бы мы пошли все вместе в кабинет, то слуги точно бы спустились на первый и напали на нас. А я не хочу подвергать опасности ни тебя, ни Жанну. Я должен думать о своих близких, а не о Зверевых, не об этой поганой семье, принёсшей в нашу жизнь столько бед.