Дед в режиме мастера. Том 4

Глава 22

Напряжение затопило коридор, порабощённый серым сумраком.

Павел умоляюще глядел на меня через дверной проём, стоя возле лестницы. Жанна тяжело дышала рядом с ним.

Владлена же сквозь рвущий горло кашель выпалила, протягивая руку в мою сторону:

— Игнатий, мать твою, иди сюда! Нам надо спуститься!

— Вы умрёте, если сделаете это, — процедил я и лихорадочно открыл ближайшую дверь. За ней оказалась кладовка с вёдрами, швабрами и тряпками. — Надо здесь искать комнату с артефактом!

— Идём, упёртый ты баран… — прохрипела магичка.

— Деда, дедушка, пойдём! — срывающимся голосом выдал Павел, шумно втягивая воздух.

— Вы не понимаете! Комната здесь! Помогите мне, а не стойте столбами! — выпалил я, открыл очередную дверь и мельком глянул на просторную спальню с плюшевыми мишками.

Они восседали на резных шкафах, облепили трюмо с большим зеркалом и даже валялись на кровати с розовым балдахином.

— Деда! — прокричал Павел и побежал ко мне с явным намерением схватить за руку и утащить за собой.

Я зло глянул на него и хотел закрыть дверь, но тут что-то щёлкнуло в моей голове. Спальня явно женская, предназначенная для дворянки. Какого хрена ей делать на первом этаже, где мы, по идее, сейчас находимся? На подобных этажах чаще всего расположены всякие столовые, кухни, гостиные, бальные залы и так далее…

— Дедушка, пойдём скорее! — вцепился в моё предплечье внук, умоляюще глядя на меня.

Я сбросил его руку и прохрипел, кивнув на спальню:

— Что ты тут видишь, а⁈ Жанна, на каком этаже находится женская спальня, оккупированная плюшевыми медведями? Посередине второго этажа, да? Точно в центре дома⁈

— Да, это бывшая спальня моей сестры. Сейчас она замужем и живёт в другом доме! — удивлённо протараторила девчонка. — А вы откуда знаете, как выглядит эта спальня⁈

— Неужели⁈ — выпалила Владлена, смекнув что к чему.

Она ринулась в мою сторону, цапнув за руку Жанну.

А я уже влетел в спальню, лихорадочно осматривая её.

— Павел, ищи артефакт! Он может быть где угодно! — отбарабанил я, ринувшись к кровати.

— Деда, прости… прости, что усомнился в тебе, — виновато пролепетал внук и принялся потрошить трюмо.

Он с грохотом выдвигал ящики и проверял полочки, порой смахивая с них баночки с косметикой. Те падали на паркет и разбивались вдребезги. Их запахи смешивались в один сладкий, удушливый аромат.

— Ежели выживем, за месяц скинешь десять килограммов, тогда прощу, — просипел я и глянул на влетевших в спальню представительниц прекрасного пола. — Ищите артефакт! Он должен быть где-то тут! А ты, Жанна, вдобавок посмотри, всё ли на своих местах! Может, что-то передвинуто или стоит не на том месте⁈

— Хорошо, хорошо, — судорожно закивала бледная девчонка, оглядев комнату широко распахнутыми глазами.

— Клянусь, Игнатий, если ты вытащишь нас из этого проклятого дома, я серьёзно задумаюсь, ежели ты предложишь мне выйти за тебя замуж! — с вновь вспыхнувшей надеждой выпалила Владлена, зашифровав в своей реплике извинения.

Она ведь не могла сказать, мол, «прости, что не верила тебе и пыталась утащить на другой этаж». У неё язык не повернётся признаться, что она была не права.

— Жениться на тебе? И что я получу в приданое? Подвал, населённый чертями и скелетами твоих многочисленных мужей?

Владлена неестественно громко захохотала, попутно стащив с кресла подушку. Она швырнула её на пол и заглянула под мебель.

— Господи, ничего не видно! — яростно прошипела взбудораженная Велимировна, которую качало на волнах противоположных эмоций.

— Правду говорят, что в минуты отчаяния даже Сатана взывает к Богу, — измученно ухмыльнулся я, закончив с кроватью.

В ней артефакта не оказалось. Где же он, сволочь⁈

— Свечи! Кажется, тут есть свечи! — внезапно выпалила Жанна и побежала к шкафу, попутно бросив на меня горящий благодарностью взгляд. — Игнатий Николаевич, ежели бы не ваша настойчивость, то мы бы ушли на другой этаж и точно погибли, а так у нас есть шанс.

— Не упустить бы его, — просипел я и метнулся к другому шкафу.

— Угу, — поддакнул внучок, торопливо отрывая головы мишкам. Нет, не из ненависти к игрушкам, а выискивая артефакт. Его ведь могли поместить в одного из потапычей. И это было бы более чем логично.

— Владлена, помоги Павлу! — выпалил я и краем глаза заметил, как Жанна открывает створки шкафа, рассчитывая отыскать в нём свечи. Но оттуда на неё молча выпрыгнула служанка, скалящая покрытые чернотой зубы.

— А-а-а! — ударил по ушам испуганный вопль Жанны, упавшей под весом простолюдинки.

Служанка оседлала извивающуюся на полу девушку, вцепившись в её хрупкую шею сильными пальцами.

— Сдохни! — яростно выкрикнул Павел и пальнул из ружья, оказавшегося у него в руках словно по мановению волшебной палочки.

Грохнул выстрел, и заряд дроби угодил в перекорёженное лицо простолюдинки. Та свалилась с истошно вопящей Жанны.

А я сделал несколько выстрелов из пистолета, целясь в голову корчащейся служанки. Пули прошили её, заставив бедолагу замереть на полу, заливая его кровью.

— Чего вытаращились⁈ За дело! Нет у нас времени любоваться трупом! Ищем, ищем артефакт, как налоговые инспекторы флешку с чёрной бухгалтерией! — хрипло выпалил я, подгоняя людей, уставившихся на тело.

Владлена вздрогнула и снова взялась за медведей, как и Павел.

Жанна, в свою очередь, судорожно потёрла горло и бросила благодарный взгляд на моего внука, а потом, сидя на полу, посмотрела внутрь шкафа с открытыми створками.

— Тедди! — вдруг выдохнула она, впившись взором в бурого медвежонка, сидящего на верхней полке шкафа среди шляпок. — Тедди раньше лежал на кровати!

Я сразу бросился к этому медвежонку, ощутив, как безумная надежда воспламенила мою кровь. Ежели артефакт сокрыт в нём, то весь этот ад скоро может прекратиться.

Но «ад» решил подкинуть ещё дерьма на вентилятор…

Одна из стен внезапно пошла рябью, как поверхность озера, а затем посветлела и пропала, открыв вид на крошечную детскую. На небольшом столике горело несколько толстых свечей, освещая кроватку и разбросанные по ковру игрушки.

Возле стены с пёстрыми обоями, украшенными нарисованными клоунами, лежали связанные верёвками Воронов и его супруга. Они мычали, силясь выплюнуть кляпы, а их пальцы шевелились, но никакая магия не срывалась с них.

Людей явно напоили зельем, мешающим мозгу связаться с магическим даром. И я даже знаю, кто их напоил…

Над Вороновыми с топором в руке стоял Алексей. Скособоченный, одно плечо выше другого, голова наклонена чуть вперёд. Спутанные волосы облепили кожу с чёрными венами. Из одного глаза торчали шевелящиеся проростки тьмы, а другой был таким же голубым, что и прежде. Но теперь он горел лютой ненавистью и жаждой мщения.

— Замри… дедушка, — прохрипел он низким, клокочущим голосом. — Не трогай игрушку, иначе я убью их…

Алексей коснулся лезвием топора головы тёщи. Та задрожала и попыталась втянуть её в хрупкие плечи.

— Ты действительно думаешь, что я послушаю тебя? — со злой насмешкой процедил я, сделав шаг к шкафу с медведем. — Ты всё равно убьёшь их. Разве нет?

— Дорогая Жанночка, любимая жена… — глумливо произнёс Алексей, присев на корточки рядом с тёщей, — смерть твоей мамочки будет на твоей совести, ежели ты не остановишь этого старого ублюдка, сломавшего мне жизнь.

Он одной рукой схватил застонавшую женщину за волосы, а вторую занёс, готовясь ударить топором по открывшейся шее.

— Нет! — пронзительно заверещала сидящая на полу Жанна и со страстной мольбой в глазах посмотрела на меня. — Игнатий Николаевич, не трогайте, не трогайте игрушку!

Страх за мать напрочь лишил её возможности здраво соображать.

А вот Алексей, к сожалению, соображал, даже будучи частично под властью артефакта. И его, в отличие де Тура, совсем не волновало, в кого он превратился.

Даже непонятно, насколько Алексей вменяем. И совсем не ясно, какими силами он нынче обладает.

— Бог свидетель, иногда мне кажется, что я не самый лучший человек на свете и даже не самый хороший дедушка, однако все ангелы господни простят меня за то, что я не пойду на поводу у исчадия ада, коим ты стал, Алексей, — презрительно ухмыльнулся я, неожиданно смекнув, почему мы нашли-таки эту комнату.

— Это ты сделал меня таким! — выпалил он.

— Умри, — тихо прошипела Владлена и вскинула руку с пистолетом, который прежде прятала за спиной.

«Smith Wesson» с грохотом выхаркнул несколько пуль. В унисон с ним рявкнуло ружьё Павла, который успел перезарядить его ещё до появления Алексея.

Однако всех, кроме меня, ждало разочарование. Я понимал, что бывшего внучка так просто не убить, иначе бы он не светил своей паскудной рожей. Потому я даже бровью не дёрнул, глядя на то, как перед Алексеем возникло подобие зеркала из чёрного мрака. Оно-то и отразило все пули и дробь.

Алексей обвёл злорадным взглядом неприятно удивлённых людей и разразился каркающим довольным смехом. А затем он резко замолчал и бросил Павлу, уже едва стоящему от недостатка кислорода:

— И ты… брат?

Тот дёрнулся как от удара, и из его ослабевших пальцев выскользнуло ружьё, упав на пол.

— Что ж, дедушка, ты сделал свой выбор, — оскалился Алексей, сверля меня ненавидящим взглядом. — Ты опять не стал слушать меня! Отмахнулся, как от навозной мухи! Ты всегда был таким, старый осёл! Моя жизнь пошла под откос из-за тебя!

— Пфф, вовсе нет. Ты сам дошёл до этой точки, — фыркнул я и сделал ещё один шаг к шкафу с медведем Тедди.

Игрушка начала двоиться, а сердце уже с трудом билось. Скоро кислород совсем закончится. И тогда смерть придёт за всеми нами…

— Нет! Это ты виноват! — разорвал спальню грохочущий голос Алексея, начавшего настолько яростную тираду, что у него слюни полетели изо рта: — Ты! Ты и только ты! Но сейчас ты за всё ответишь! Все вы! Ублюдок братец, поддержавший сумасшедшего деда, а не меня! Жена, оказавшаяся двуличной сукой. Где же твоя любовь, Жанночка? Почему ты позволила своему мерзкому отцу так поступить со мной⁈ А⁈ И, конечно же, ты, дражайшая тёща! Я начну с тебя! Открой мне своё любящее сердце!

Алексей звериным движением разорвал на груди женщины платье. Показалась бледная кожа и небольшая судорожно вздымающаяся грудь.

Топор взлетел, готовясь с хрустом вонзиться в грудную клетку, чтобы вскрыть её, обнажая сердце.

— Не-е-ет! — завопила Жанна, протягивая руку к матери, чьи глаза заблестели от ужаса и слёз.

— М-м-м, — замычал сквозь кляп Воронов и неистово затрепыхался, силясь порвать путы.

— Ублюдок! — выпалил я и выхватил из кармана пистолет.

В нём ещё оставались патроны, потому я открыл огонь, смещаясь вправо с помощью жутко ослабшего «скольжения». Магия отбирала у меня последнюю выносливость. Перед глазами аж пелена появилась. Пули же по большей части пролетели мимо замершего Алексея, угодив в обои с клоунами. А те, что всё-таки полетели в этого гада, попали в возникшее перед ним чёрное зеркало.

— Ха-ха-ха! — залился весёлым смехом бывший внук, глядя на меня. — Ты ещё больший дурак, чем я думал! Ещё не понял, что меня нельзя пристрелить?

— А ведь подростком ты был другим, — прохрипел я, метнув взгляд на Павла, застывшего у противоположной от меня стены.

Алексей же располагался между нами и чуть в стороне, как третья точка равнобедренного треугольника. И смотрел он на меня, отвлёкшись от бывшего брата. А тот, слава богу, поймал мой многозначительный взгляд и смекнул, что сокрыто в моей реплике.

Павел достал из кармана столовый нож, лихорадочно облизал губы и швырнул его в Алексея. Казалось, само время остановило свой бег, чтобы понаблюдать за этим броском.

Нож сверкнул и вонзился в шею Алексея.

— Ар-р-р! — зарычал тот от боли, непроизвольно поворачиваясь к сипящему Павлу.

Рука ублюдка вырвала из раны нож, и оттуда нехотя потекла почти чёрная кровь, отражая свет свечей, как нефть.

Вот он шанс! Если мы упустим его, то все погибнем!

Плотно стиснув зубы, я из последних сил схватил лежащий на полу кладенец и бросился на «дракона», снова использовав «скольжение». Промчался несколько шагов и сверху вниз ударил мечом по оборачивающемуся ко мне Алексею, продолжающему нависать над матерью Жанны. В одной руке у него был топор, а в другой — нож. Перед ним же снова появилось чёрное зеркало.

Оно-то и приняло удар меча на себя, позволив Алексею глумливо улыбнуться и процедить:

— Какое же ты идиот… старик.

— Давай! — завопил я, покосившись на напряжённо замершую Владлену, оказавшуюся справа от Алексея.

Считать я умел, да и наблюдательностью обделён не был, потому знал, что в обойме её пистолета есть ещё один патрон.

Она вскинула «Smith Wesson» и выстрелила. Пуля вошла точно в налитый тьмой глаз Алексея. Тот бешено затряс башкой и заорал как раненый монстр, но подыхать не собирался.

К счастью, зеркало мрака пропало. Видимо, гад потерял связь с артефактом, чем я и воспользовался. Обрушил меч на его череп. Тот с хрустом раскололся, исторгнув из себя кровь и черно-серую жижу.

Алексей зашипел, как смертельно раненная кобра, вонзающая клыки в обидчика. А затем он на последнем издыхании всадил столовый нож в мой живот и прохрипел, пуская слюни:

— Я… заберу тебя с собой… дедушка.

Боль горячей волной разлилась по моему исстрадавшемуся телу. И разум решил, что ему пора на покой. Тьма раскрыла объятия и поглотила меня. Стало так тепло и уютно… Никаких переживаний, страданий, боли и крови. Абсолютное ничто. Не надо никого спасать, уговаривать, взывать к разуму. Полный покой…

Однако что-то нарушило его.

Мои глаза вдруг с трудом распахнулись, уставившись на потрескавшийся потолок. Свечи выхватывали из мрака нарисованных на нём ангелочков.

— Я… в Раю? — просипели мои дрожащие губы.

— Игнатий, вставай! — откуда-то сбоку раздался требовательный голос Велимировны.

— Владлена, а ты тут как… оказалась? Кто тебя пустил… в Рай? Что за беспредел?

— Зверев, не беси меня! Вставай, я залечила твою рану и влила немного выносливости! Мы остались вдвоём! Все остальные потеряли сознание! Кислород почти закончился, а в этом сраном медведе Тедди не оказалось никакого артефакта! — выпалила декан, срываясь на визг.

— Я знаю, что его там нет. Он в Алексее. Вскрой ему живот, — прохрипел я и приподнялся на локтях.

Все неподвижно лежали на полу, кроме Велимировны. Та остервенело схватила топор и подскочила к моему бывшему внуку, чья голова валялась чуть в стороне. Кто-то догадался отсечь её на всякий случай.

Декан с перекошенным лицом несколько раз опустила топор на живот трупа, прорубив кожу. Брызнула кровь и засочилась жижа. Но Владлена, не обращая ни на что внимания, упала на колени, схватилась руками за края чудовищной раны, расширила её и запустила пальцы в труп. Когда они показались из него, в них был зажат небольшой чёрный камень, испускающий злобное сияние.

— Вот ты… тварь! — прохрипела Велимировна, бросила артефакт на пол и ударила по нему обухом топора.

Тот треснул и погас.

Владлена не удержалась на ногах и упала на задницу, очумело оглядываясь. Живой мрак продолжал держать дом в плену, а последние запасы кислорода стремительно заканчивались. Даже свечи стали гореть гораздо хуже.

Вселенская грусть и какая-то обречённость исказили мордашку магички.

— Вот и всё… Игнатий, прощай, — еле слышно прошептала она, печально посмотрев на меня. — Утешает то, что мы сражались до последнего.

— Рано… кхем… сдаёшься. Во вчерашнем гороскопе было сказано, что сперва меня ждут испытания и ссора с родственниками, а потом всё сложится удачно, — с вымученной ухмылкой выдал я и указал пальцем на окно.

Оно медленно очищалось от мрака и в какой-то миг пропустило бледный, тонкий луч лунного света. Тот упал на стену спальни, избавляющейся от вьюнов тьмы.

Донёсся рёв проехавшей машины, где-то забрехала собака, металлически брякнул рельсами трамвай.

А из бара напротив долетел отрывок песни:

— … И в последний миг поднялась волна, и раздался крик: «Впереди земля!» Что нас ждёт, море хранит молчанье! Жажда жить сушит сердца до дна. Только жизнь здесь ничего не стоит. Жизнь других, но не твоя.

— Спаслись, Игнатий! Спаслись! — закричала Владлена вне себя от радости и бросилась ко мне.

Её губы нашли мои и впились в них, как вампир в шею юной девственницы.

— Ага, отменная командная работа, — просипел я сквозь поцелуй. — По законам жанра сейчас должно взойти солнце и запеть птички, а ты, Владлена, обязана признаться мне в любви…

— Вот ещё чего! Ты, кажется, бредишь, — фыркнула она, отстранилась и легонько ударила пальцем по кончику моего носа. — Зверев, а как ты понял, что артефакт внутри Алексея?

Я вздохнул и посмотрел на муху, сидящую возле свечи. Она протирала глаза, словно не могла поверить, что старый ведьмак в очередной раз обманул Смерть.

— Расскажу, но сперва помоги нашим коллегам по приключениям прийти в себя. Ты же маг жизни.

Велимировна поправила косу и стала оказывать всем помощь. Полноценную. Ведь с уходом живого мрака к нам обоим вернулась нормальная магическая сила.