Дед в режиме мастера. Том 4

Глава 18

Вечерняя тьма ползла по улицам, где хозяйничал прохладный ветерок, заставивший горожан забиться в кафешки и питейные заведения.

Один из баров располагался прямо напротив особняка Вороновых на первом этаже старинного здания.

Павел заинтересованно посмотрел на панорамные окна бара, когда наш «мерседес» остановился на другой стороне дороги.

— Хочешь тяпнуть для храбрости? — усмехнулся я, выбираясь из автомобиля. — Так алкоголиками и становятся. Сперва для храбрости, потом для аппетита, а после уже чтобы проснуться.

— Учту, — буркнул внучок и тоже покинул машину.

Его взволнованный взгляд сразу же упал на трёхэтажный особняк, украшенный колоннами и грозными каменными воронами, расправившими крылья на карнизе черепичной крыши, теряющейся в туманной дымке.

— Пойдём? — кивнул я на особняк и тут же хлопнул себя по лбу. — Ах да, нам же ещё Владлену ждать.

— Ты и её пригласил? — округлил глаза паренёк.

— Пришлось, иначе бы она вспорола меня ржавым ножом от паха до горла.

— Ты так говоришь, будто Владлена Велимировна какое-то чудовище.

— Так и есть. Чтобы с ней справиться, потребуются молодость, красота, ум и харизма. У тебя есть молодость, а у меня всё остальное. Глядишь, победим, — иронично улыбнулся я и сощурился, глядя на появившийся из-за угла знакомый «мерседес».

Тот подъехал к тротуару, встав позади моей ещё не отъехавшей машины.

Я галантно открыл Владлене дверь и помог ей выбраться. Та провела ладонью по стянутым в тугую косу тёмным волосам и расправила собравшееся на сексуальных бёдрах облегающее чёрное вечернее платье.

Лифчик, естественно, она не надела, из-за чего соски дерзко проступали под тканью.

Ясен пень, её грудь привлекала не меньше внимания, чем изумрудное колье, поблескивающее на лебединой шее.

Владлена упёрла руку в бедро и вопросительно приподняла чётко очерченную бровь. Она ждала комплиментов.

— Блестяще выглядишь. Тебе хоть сейчас можно претендовать на трон Тьмы, — сладко пропел я, восхищённо покрутив головой. — Думаю, Вороновы после твоего визита вызовут священника, дабы он повторно освятил их дом.

— А ты что скажешь, мальчик? — уставилась декан на Павла, удивлённо пучащего зенки.

Тот даже не представлял, что с Владленой Велимировной кто-то способен так разговаривать.

— Эм…м-м-м, — замычал оробевший внучок. — Хо… хорошо выглядите.

— М-да, скукота, — прикрыла она ладонью рот, приоткрывшийся в наигранном зевке. — Зверев, сделай тест ДНК. Точно ли Павел твой внук? Или у вас умение делать комплименты передаётся через несколько поколений?

Павел недовольно засопел, сморщив физиономию.

— Мой внук силён в другом. Он руководит ремонтом нашего семейного гнезда, — не дал я парня в обиду.

— Да ну? — удивилась Владлена. — Надо будет заехать к вам, поглядеть, что вышло. А это ваша новая машина? Неплохая, неплохая.

— Да ты что? Аж гора с плеч, а то я думал, что тебе не понравится, — саркастично выдал я и галантно согнул руку, сделав шаг к Владлене. — Пойдём. Мы и так опаздываем.

Она оперлась на мой локоть, и мы втроём двинулись к особняку Вороновых. Оттуда за нами уже наблюдали…

Наше трио не успело подойти к крыльцу, как дверь отворилась, и на пороге появилась служанка. На её губах растянулась резиновая улыбка, а в глазах мелькнула тревога.

Служанка сразу же повела нас вглубь дома, а тот, надо сказать, оказался роскошным. В нишах красовались мраморные статуи и рыцарские доспехи. Под ногами лежал дубовый паркет, с лепного потолка свисали хрустальные люстры, а со стен глядели картины в золочёных рамах.

Да, здесь пахло большими деньгами, эвкалиптом и розами, стоящими в вазах.

— Хорошо живут, — еле слышно прошептал Павел, стараясь не слишком крутить головой, чтобы не казаться впечатлительным простолюдинам.

— Воруют наверное, — тихо проронил я, но Владлена всё равно услышала и захихикала в ладошку.

А мне было не до смеха. Всё внутри меня напряглось в ожидании встречи с Алексеем. Но внешне я ни капельки не изменился. Всё так же улыбался и шутил.

Правда, слегка вздрогнул, когда из бокового коридора внезапно вышел Воронов-старший, облачённый в чёрный костюм-тройку с выглядывающим из нагрудного кармана малиновым платком-паше.

— Господа Зверевы, Владлена Велимировна, добрый вечер. Я искренне рад видеть вас в своём доме, — чуть хрипло проговорил он и изобразил улыбку на волевом лице с мрачными серыми глазами. — Игнатий Николаевич, позвольте перемолвиться с вами наедине.

— Конечно.

Владлена и пухляш пошли дальше в сопровождении служанки. А я следом за Вороновым вошёл в небольшой кабинет, где зелёные обои гармонировали с резной мебелью из светло-коричневого ореха.

Аристократ пригладил светло-рыжие короткие волосы с проседью и буквально упал в кресло. Оно жалобно скрипнуло под его весом, всё-таки он был крупным, широкоплечим мужчиной.

— Вашего внука словно подменили! — бросил Воронов, тяжело задышав.

— Спасибо. Он в последнее время много тренируется, так что сбросил несколько килограммов. Ещё чуть-чуть, и пузо с упитанными щёчками совсем уйдут.

— Игнатий Николаевич, сейчас не время для острот. Вы прекрасно поняли, что я не о Павле, а об Алексее говорю, — нахмурился мужчина, забарабанив волосатыми пальцами по рабочему столу.

— Алексей по всем документам больше не мой внук, — напомнил я, усевшись на свободное кресло в углу кабинета. — И не нервничайте. Вдохните поглубже и успокойтесь. Ничего страшного не произошло. Или произошло? Алексей кого-то успел зарезать?

— Слава богу нет, но от него нужно избавиться. Срочно. Пока общество не обратило внимание на все эти пертурбации с Алексеем. Рано или поздно станет известно, что Жанна по глупости вышла за него замуж. А он ей не пара. И это ударит по мне. Сейчас об их браке знает лишь очень ограниченный круг лиц, включая и Владлену Велимировну, да? Вы её во все посвятили, учитывая, какие у вас отношения?

— Угу.

— Ладно, чего уж теперь. Ей, как это ни странно, доверять можно. Хотя она ещё та штучка. Вы, Зверев, ходите по острию скальпеля. Но сейчас речь не о вас, а об Алексее и Жанне. Аристократы точно узнают об их тайной свадьбе и примутся шептаться за моей спиной, злорадствовать, что, дескать, Воронов не углядел за своей младшей дочуркой.

Дворянин скрипнул зубами и тяжело уставился на меня.

— Я вас понимаю, но спешить в этом щекотливом деле не стоит. Мне надо хотя бы посмотреть на Алексея, поговорить с ним, — миролюбиво сказал я, закинув ногу на ногу.

— Нет! Вы не правы. Как раз надо спешить! Алексей угроза моему роду. Чума забери этого прохвоста! Будто сама судьба потешается надо мной. Если бы Алексей, будучи Зверевым, пришёл ко мне сейчас и попросил руки Жанны, то я бы, ей-богу, подумал над его словами. Зверевы ведь уже в серебряном списке. Хотя, конечно, ваше положение ещё довольно шаткое, и на вас пока смотрят как на удачливых выскочек.

— Да вы что? Прям как на выскочек? Не знал, не знал. Но мог бы и сам догадаться. Дворяне не любят быстрых взлётов, — покивал я, остановив свой взор на украшенном серебром ружьё, висящем на стене. Оно выбивалось из общего интерьера.

— Отец подарил и велел всегда держать его под рукой заряженным, — отвлечённо произнёс Воронов, заметив мой интерес. — Игнатий Николаевич, голубчик, подумайте, что делать с Алексеем. Вы же хитрый человек.

— Подумаю. А теперь идёмте, поглядим на моего бывшего внука, — сказал я, вставая с кресла.

Воронов тоже поднялся и следом за мной вышел из кабинета, после чего мы молча двинулись по коридору.

Каждый шаг приближал нас к резным дверям, за которыми слышались голоса. И вот хозяин дома открыл их, пропуская меня внутрь гостиной с камином облицованным гранитом.

Тотчас мои ноздри затрепетали от дивного запаха запечённого до хрустящей корочки молочного поросёнка. Он масляно поблёскивал в центре круглого стола, едва не разваливающегося под тяжестью множества блюд. Тут были и свежие овощи, и маринованные, и грибы, и салаты, и исходящая паром варёная картошечка. И даже тарталетки с чёрной икрой, которую я обещал Владлене.

Велимировна, к слову, уже сидела за столом и мило болтала с супругой Воронова, оказавшейся худенькой, большеглазой рыжей дамой в голубом сарафане и с крупными золотыми серьгами.

Её тонкие черты лица живо напомнили мне Жанну. Но самой девушки в гостиной ещё не было, как и Алексея. Только Павел хмурился, сидя на стуле, уперев взгляд в белую скатерть.

Но стоило нам с Вороновым войти, как он вскинул голову.

Тут же в глазах внука прибавилось уверенности. Оно и понятно — дед объявился.

Однако через миг Павел втянул голову в плечи, глянув на другую дверь. Та открылась, впустив в гостиную бледную Жанну и Алексея, облачённого в нарядный синий классический костюм с отливом.

Бывший внук радостно улыбался во все тридцать два зуба, глядя на меня сверкающими голубыми глазами. Его белокурые волосы, как всегда, оказались зализаны назад, а красивые аристократические черты лица стали будто бы ещё привлекательнее.

В целом он выглядел сытым, довольным и счастливым.

— В какой, говорите, психушке был Алексей? — шепнул я Воронову, скрывая удивление, пронзившее меня с ног до головы. — Мне тоже надо в ней полежать. Думаю, лет на десять моложе выглядеть буду.

— Видите, Зверев, я же вам говорил, что он какой-то не такой. Вы помните, каким он был всего неделю назад? — прошипел мне на ухо аристократ.

— Дедушка, добрый вечер! Я так рад видеть тебя после столь долгой разлуки! И я счастлив, что ты в добром здравии, да ещё так хорошо выглядишь! — горячо выпалил Алексей и пошёл ко мне, распахнув руки.

— Давай без объятий. Ты же знаешь, что я это не люблю.

— Точно, извини, — улыбнулся он и отодвинул для меня стул. — Присаживайся.

Я благодарно кивнул ему и уселся на другой, между Владленой и Павлом, опасаясь какой-нибудь ловушки, вроде отравленной иглы, торчащей из стула, отодвинутого бывшим родственником.

Тот, кстати, сделал вид, что ни капли не расстроился. Наоборот, ещё шире улыбнулся. Он едва не засиял, как одна из лампочек в хрустальной люстре, заливающей светом гостиную, украшенную портретами и цветами.

— Что это с Алексеем? — наклонилась к моему плечу Велимировна. — Его будто блаженный укусил.

— Не знаю, — прошептал я.

— Никогда не видел его таким, — поделился мнением Павел, ошеломлённо хлопая ресницами.

— Любимый братец, как твои дела? — мягко спросил у него Алексей, после того как помог Жанне усесться на стул. Сам он устроился подле неё, напротив меня.

— Хо… хорошо, — промычал Павел, положив руки на колени, скрытые салфеткой. — А у тебя?

— Просто замечательно! Давайте выпьем за воссоединение семьи!

Присевший на стул Воронов мрачно посмотрел на зятя, но всё же кивнул слугам. И те налили в наши бокалы красного вина. Мы чокнулись и выпили. Но я даже не почувствовал вкуса напитка, поскольку лихорадочно анализировал ситуацию.

Какого хрена здесь происходит? Что с Алексеем? Мне казалось, что он будет выглядеть как пыльным мешком стукнутый, а он похож на победителя лотереи. И ведь как убедительно он себя ведёт, словно прошёл в психушке ускоренный актёрский курс.

Или же Алексей не играет и действительно стал таким? Но почему?

Надо бы разговорить его.

Но сперва мне пришлось минут десять вкушать пищу земную и вести обычный светский разговор, и лишь затем я невзначай спросил, косясь на бывшего внука:

— Как прошла поездка?

— Какая, дедушка? — вскинул он брови, наколов на серебряную вилку маринованный грибочек. — Ах, ты, наверное, хочешь узнать, как я добрался сюда из Архангельска, где лежал в больнице? Всё было превосходно. Погода стояла просто чудесная.

Алексей дёрнул губами, словно на миг забыл, как улыбаться, а потом всё же сумел сделать это.

Да, он и вправду немного притормаживает, как компьютерная программа. Всё, как и говорил Воронов.

— А расскажи нашим гостям, как ты пришёл в себя, — попросил парня хозяин дома, комкая пальцами бумажную салфетку.

Все взгляды устремились на улыбающегося Алексее. А тот нахмурил лоб, словно вспоминая, а затем произнёс:

— Знаете, я будто блуждал во мраке, а затем появился свет. Я потянулся к нему всей душой, всем сердцем и добрался до него. Тотчас словно пелена спала с моих глаз, и я абсолютно ясно увидел больничную палату. Вскоре врачи подтвердили, что рассудок полностью вернулся ко мне. И не только он… Пришло осознание того, что прежде я вёл неправильную жизнь, плохую, недостойную. Я у всех хочу попросить прощения. Особенно у тебя, дедушка. Ты простишь меня?

Он лучащимися надеждой глазами посмотрел на меня. И теперь уже я стал центром внимания. Пришлось буркнуть:

— Поживём — увидим.

— Я принимаю твой ответ и понимаю его, — сказал Алексей и вздохнул так печально, что у супруги Воронова аж жалостливо задрожала нижняя губа.

На меня же она посмотрела весьма хмуро и начала утешать Алексей. А тот улыбался мягко, как кроткий агнец. Прям святой, мать его, сейчас нимб появится.

Что же с ним стало? Неужто действительно вселенец какой-то проник в его тело? Вроде нет. Поведение изменилось, но движения, мимика, словарный запас остались прежними. Только вот притормаживал он, конечно.

— На, попробуй эту капусту, — вдруг проговорила Владлена и положила мне на тарелку красный, как огонь влажный листочек.

Я отправил его в рот и шумно выдохнул, округлив глаза:

— Ого, какой острый! На вкус как кусочек преисподней.

— Я знала, что ты оценишь, — насмешливо подмигнула магичка и прошептала, наклонив голову к моему плечу: — А мне здесь нравится. Признаться, я ожидала, что тут будет так же весело, как с плакальщицами. Ан нет. Жанна с Павлом, кажется, испытывают взаимную симпатию. Они постоянно тайком косятся друг на друга, а как встречаются взглядами, так сразу краснеют и опускают глаза. И это притом, что Жанна замужем, да ещё за братом Павла, пусть и бывшим. М-да, девочка далеко пойдёт, раз такое творит в столь юном возрасте. Я её недооценивала. Что же до Алексея, то от него у меня мурашки по телу. Он же с виду прям праведник какой-то. А я вчера видела фильм, где такой же кроткий юнец свою бабку забил до смерти молоточком для отбивания мяса. Причём всё так же светло улыбаясь.

— Надо бы держать молотки подальше от Алексея, — невесело усмехнулся я одной стороной рта.

Алексей в этот миг виновато улыбнулся и произнёс, вставая из-за стола:

— Простите, мне нужно отлучиться.

— За молотком пошёл, — тихо прокомментировала Велимировна, озорно глядя в спину парню, выходящему из гостиной.

— Мне тоже надо бы поправить галстук, — проговорил я, поднимаясь со стула.

Салфетка с моих колен упала на пол, но я не обратил на неё внимания. Покинул гостиную, чувствуя на себе одобрительный взгляд Воронова. Тот наверняка смекнул, что я хочу поговорить наедине с бывшим внуком.

Выйдя в коридор, я заметил, как Алексей свернул за угол. Пошёл за ним, ощущая, как под подошвами мягко пружинит ковровая дорожка. Повернул за угол и не обнаружил парня. Зато мой взгляд упал на приоткрытую дверь с блестящей медной ручкой. Изнутри доносился шум воды.

Войдя, я увидел просторный туалет, предназначенный для гостей. Слева находились три кабинки с закрытыми дверьми, а справа большое зеркало отражало свет лампочки. Над одной из раковин мыл руки тучный слуга в чёрной ливрее с гербом, изображающим ворона на щите.

— Ты здесь один? — тихо спросил я его, чтобы мой голос по большей части заглушала вода, льющаяся из крана.

— Да, господин, уже ухожу, — кивнул тот и опустил руку на рычажок, перекрывая воду.

Тотчас особняк содрогнулся, словно человек, поймавший пулю. Лампочка лихорадочно замигала, тени сгустились, а по потолку поползло что-то вроде вьюнков из чистейшего незамутнённого мрака. Они же появились и на стенах, и на полу.

Воздух вдруг стал плотным и тягучим. Он с трудом проникал в распахнутый рот пучащего глаза слуги. Тот шумно сглотнул и судорожно поднял рычажок, открывая воду, будто подумал, что это он во всём виноват.

Но ничего не изменилось… Разве что со стороны гостиной донёсся истошный женский вопль, как из старых фильмов ужасов.