Дед в режиме мастера. Том 4

Глава 20

Напряжение витало в сумерках, а наши взгляды были прикованы к верхней ступени. Там появились очертания собачьей головы. Мерцающие глаза проросли мраком, а из пасти свисала тягучая слюна…

— Что-то мне подсказывает, что это нетипичный размер для такой породы. Немецкий дог же? Однако он такой здоровый, что его можно кормить другими догами, — пробормотал я, двумя руками сжимая прохладную рукоять меча.

Пёс оказался почти полтора метра в холке. Его тело раздалось в стороны благодаря мышцам, бугрящимся под кожей. Та аж кое-где треснула, обнажив влажно поблескивающее красное мясо с торчащими из него ростками тьмы. Они напоминали шевелящуюся траву.

А удастся ли нам расправиться с этим псом-переростком, накачанным тьмой? Судя по его морде, он уже мысленно сожрал меня и принялся за десерт в виде моего пухлого внука.

Между тем дог оскалил клыки и опустил голову к ступеням, а из его глотки вылетело рваное рычание. Мышцы под кожей напряглись, готовясь метнуть тело вперёд.

— Когда кинется, я приму его на меч, а ты, Павел, добивай. Владлена, ты тоже не стой в сторонке, не стесняйся. Тебе же доступен магический атрибут «чёрная милость», открывающийся на восьмидесятом уровне? Да, он, конечно, сильно ослаб, но если ты коснёшься башки этой твари, то «чёрная милость» даже в таком состоянии, скорее всего, превратит мозг твари в фарш.

Да, маги жизни действительно могли не только лечить, но и способны были очень качественно калечить.

— Попробую, — кивнула Владлена, сверля холодным взглядом пса.

Тот не торопился нападать, будто чего-то ждал.

Внезапно у основания лестницы открылась одна из межкомнатных дверей, и в коридор вывалилось аж трое слуг, порабощённых тьмой.

— Ы-ы-ы! — захрипел один, раззявив рот, где шевелились отростки мрака.

— Хр-р-р! — зарычал другой и проворно бросился вверх по лестнице.

Остальные помчались за ним, скаля зубы.

— План поменялся! Павел и Владлена, на вас слуги, а я покажу догу, что ему не стоило ехать из Германии в Российскую империю! — отбарабанил я и сам пошёл наверх к псу, чтобы не сражаться на лестничной площадке, где мы втроём мешали бы друг другу.

— Ладно! — выдохнула Велимировна и мощным ударом ноги с хрустом выбила из перил опорный столбец.

Он напоминал короткий толстый кий. Почти кол. И хоть нам противостояли не вампиры, Владлена всё равно вооружилась им, глянув на слуг. Те, толкаясь, бежали по ступеням, поскрипывающим под их весом.

— Люди! Остановитесь! — вдруг закричал Павел, сжимая тускло поблескивающий нож. — Боритесь, отриньте тьму! Вспомните, кто вы такие! Выдавите из себя мрак!

Всё-таки внучок в этой сказке оказался монахом. Но у него разговор со слугами не заладился. Они напали на него и Владлену.

Магичка попыталась вонзить кол в шею тучному коротышке, казавшемуся ещё меньше, поскольку он находился на пару ступеней ниже Велимировны.

Павел же с диким воплем метнулся к высокому худому лысому мужику с пышной бородой. Внучок принялся бестолково махать ножом перед лицом слуги, словно собирался побрить его или обмахнуть вспотевшее лицо.

— В глотку бей! В глотку, а не исполняй брачный танец! Это же не Миронова! — подсказал я и попутно воспользовался магией из ветви «пастырь душ».

Из «клетки» выметнулась одна из пяти душ мверзей и под воздействием «вселения» устремилась к третьему слуге. Тот из-за узости лестницы маячил за спинами двух других, как любопытный прохожий.

Причём активация «вселения» сожрала прорву выносливости, аж сердце на миг сбилось. Но эффект меня разочаровал. Да, душа легко вошла в тело слуги, но тот не подчинился ей, а проигнорировал, хотя должен был стать агрессивным настолько, что бросился бы на своих коллег. Ан нет!

К сожалению, у меня не было времени, чтобы поразмыслить над этим. Поскольку пёс всё-таки решил, что ему пора присоединиться к веселью…

Он оттолкнулся задними лапами и прыгнул на меня всей своей тушей. Пасть распахнулась, сверкнули клыки и активнее зашевелились отростки мрака, растущие из раздувшегося языка. С него сорвалась мутная слюна и упала на лестницу в тот самый миг, как я рванул в сторону, махнув клинком параллельно полу.

Кончик меча ударил в бок пролетевшей мимо твари, прочертив шикарную кровавую борозду. Но при этом клинок чуть не вылетел из моих рук.

Зараза! Вот это был бы провал! А ведь я вполне неплохо владел холодным оружием. Всё-таки я не офисный клерк, а многоопытный удалой ведьмак, чей воображаемый фюзеляж забит звёздочками. Каждая из них означала победу над тем или иным монстром.

— Ры-ры-ры! — зарычал пёс, приземлившийся на лапы.

Кровь струилась по его лоснящейся коже, а налитые мраком глаза уставились на меня, как на клопа, посмевшего укусить венценосную особу.

— Иди сюда, тварь, я тебе этот меч в жопу засажу! — хрипло пообещал я псу, чуть согнувшись возле перил.

Кажется, ему понравилось моё предложение, потому что он со всех лап метнулся ко мне.

Я воспользовался ослабленным «скольжением» и умудрился отскочить в сторону, снова рубанув мечом, но теперь сверху вниз. Целился в шею, но дог бежал так быстро и с таким азартом, что клинок попал по его пояснице. Тяжёлый меч вскрыл кожу, распорол мясо и скрежетнул по костям. Но этот хрен умудрился вонзить клыки в моё левое бедро.

— А-а-а, — сквозь зубы непроизвольно прошипел я, скривившись от боли.

Ведомый инерцией пёс вырвал приличный кусок моей драгоценной плоти и врезался в перила. И тут же его настигла карма! Перила сломались, и он отправился в полёт вместе с моим искренним пожеланием сдохнуть, продиктованным болью, расползающейся по ноге.

Благо адреналин и усилие воли частично заглушили боль. Вдобавок лохмотья брюк очень удачно прилипли к ране, замедляя потерю крови.

В целом неплохо вышло. А как там пёс?

Он грохнулся прямо на стеклянный журнальный столик, разбившийся с жалобным хрустом. Несколько осколков вонзились в тело пса. Но тот всё равно поднялся, тряхнул башкой и, прихрамывая, помчался к лестнице. А там Владлена и Павел бились с парой слуг.

Магичка вонзила кол в распахнутый рот коротышке, умудрившись пробить нёбо. Мужчина судорожно затрясся и завалился назад, грохнувшись на ступени. И больше он не вставал.

— Так-то, — довольно усмехнулась Владлена и поправила косу. Та спускалась почти до её задницы, обтянутой тканью вечернего платья.

Декан, кстати, перед сражением закатала подол до середины бёдер, чтобы он не мешал сражаться. И прямо сейчас ей снова пришлось вступить в бой, поскольку перед ней возник последний слуга.

В это же время другой простолюдин пытался схватить за шею Павла. А тот не особо умело отмахивался ножом.

— Пригнись! — бросил я внуку, подскочив к нему со спины.

Пухляш выполнил мой приказ быстрее, чем подумал. Он упал на одно колено, а я махнул мечом, целясь в голову слуге. Но тот, гад такой, выставил руку, прикрывая башку. Её-то клинок и срубил, угодив в сгиб локтя.

Окровавленный обрубок упал перед Павлом. Он цапнул его и швырнул в однорукого простолюдина, заливающего кровью ступени. Но раненый слуга всё же увернулся от обрубка, полетевшего вниз по лестнице. Там его на лету, как палку, поймал зубами пёс.

— Павел, ты на кой хер монстров подкармливаешь⁈ — саркастично выпалил я и снова ударил слугу мечом.

На сей раз клинок глубоко завяз в плече простолюдина. А выпрямившийся Павел перехватил его глотку ножом. На внука фонтаном брызнула кровь, заставив его вытаращить глаза и скривить от омерзения физиономию.

— Посторонись! — оттёр я его в сторону и одним ударом отрубил голову упавшему слуге.

Башка, как футбольный мячик, поскакала по ступеням, миновав пса. А у того вдруг в левой глазнице вырос столовый нож.

— Ого, вот это бросок! — восхитился я, глянув на внука, залитого кровью. — В тебе сокрыт истинный киллер.

И не теряя времени, я подскочил к собаке, очумело трясущей башкой. Она пыталась избавиться от ножа, но в итоге лишилась головы… Первый удар меча добрался до шейных позвонков, второй с костяным хрустом перебил их, а третий и четвёртый позволили отсечь башку.

Немецкий дог издох.

— Фух, чувствую себя баварским мясником с корейскими корнями, — устало прохрипел я, глянув на Владлену.

Декан сбила с ног последнего слугу, после чего её окутанная зелёным магическим туманом ладонь коснулась его лба. Бедолага дёрнулся и затих на веки вечные из-за «чёрной милости», уничтожившей его мозг.

Душа простолюдина покинула тело, но я не стал её ловить. Засунул в «клетку» лишь душу пса. Там она заняла всего одну «ячейку». Первый ранг, чтоб меня.

— Дедушка, ты ранен! — ахнул Павел, глядя на моё бедро.

— Да, я заметил, но спасибо, что подсказал, — иронично усмехнулся я, пытаясь отрешиться от боли.

Адреналин уходил. И сразу же начало ныть правое плечо. Кажется, я растянул его, размахивая мечом. Да и руки медленно наливались пульсирующей болью, особенно сгибы локтей и запястья.

Эх, а что было бы, ежели б я не омолодил это тело? Вообще бы помер, махнув мечом всего пару раз.

— Что там у тебя, Игнатий? Комарик укусил? — расплылась в улыбке стерва по имени Владлена.

— Нет, очень увлечённо чесался. Вот и расчесал.

Красотка ухмыльнулась, подошла и прижала к моей ране руку. Та исторгла магический туман, запустивший регенерацию. Плоть начала медленно, нехотя срастаться.

— М-да, «песнь возрождения», конечно, работает не так хорошо, как прежде, но теперь Павлу точно не придётся тратиться на твои похороны, Игнатий.

— Благодарю, — признательно кивнул я женщине, глянув на внука.

Тот безотрывно смотрел на однорукого слугу, коему совсем недавно собственноручно перехватил горло ножом.

Павел медленно коснулся своего лица, забрызганного кровью, а затем посмотрел на руки. Те тоже оказались в крови, как и его пиджак.

Пухляш нервно сглотнул и принялся лихорадочно стягивать верхнюю одежду.

— Павел, ты чего это стриптиз устроил? — удивлённо вскинула бровь Владлена.

— Я… я убил его, — заикаясь, просипел парень, косясь на труп. — Убил человека.

— Это уже был не человек, а монстр, чудище поганое, — отчеканил я, подойдя к внуку, бросившему под ноги перепачканную кровью рубашку и пиджак. — Монстр. Ты понимаешь? А монстров ты убивал и прежде.

— Но… не таких, он же… был человеком. Я помню его. Мы проходили мимо него, когда он в коридоре поливал цветы. Он… он улыбался, что-то напевая себе под нос.

— Ну, теперь цветы ежели и будут поливать, то лишь на его могиле. Да и напевать там тоже можно, только очень заунывно, — хмыкнула Владлена, сложив руки на груди.

Я обрушил на Велимировну недовольный взгляд и неожиданно с ужасом осознал, что она такая же, как я. Ехидная, саркастичная и грубоватая. Будь на месте Павла, к примеру, Миронова, я бы, наверное, вёл себя как Владлена.

Хм, может мне стоит пересмотреть своё поведение? Да ну… Бред какой-то.

— Павел, посмотри мне в глаза, — жёстко сказал я, глядя прямо в мерцающие зенки внучка. — Сейчас не время распускать нюни. Возьми себя в руки. Засунь все эмоции и мысли в одно место. Потом достанешь их оттуда, но точно не сегодня, а то у нас впереди насыщенная программа. А когда достанешь, тщательно разложи их на кровати и обдумывай произошедшее хоть всю ночь, изливая душу лучшему в мире слушателю — коньяку. Понял?

— По… понял.

— Нет, не понял. Будь как Владлена, будь мужиком со стальными яйцами! — гаркнул я и влепил ему несильную пощёчину.

Внук вздрогнул и отшатнулся, глянув на меня круглыми глазами.

— Да понял, понял! — выпалил он и поднялся на пару ступеней.

— А ты, оказывается, знатный психолог, Игнатий. А уж твои комплименты — это просто искусство какое-то. Его надо преподавать в институте. Меня ещё никто так не называл. Мужик со стальными яйцами… м-м-м, как вдохновляюще, — промурлыкала за моей спиной Владлена, явно иронично улыбаясь.

— Идёмте, у нас нет времени на болтовню, — решительно проговорил я, спустился на несколько ступеней и вытащил нож из глазницы пса. — На, бери, Павел. Замечательный бросок. Хвалю.

— Да я, вообще-то, неплохо умею метать ножи, — зыркая исподлобья, пробормотал тот, взяв оружие. — В подростковом возрасте баловался.

— Молодец, — показал я ему большой палец и стал подниматься по лестнице, прихрамывая на левую ногу. Бедро ещё болело.

Павел пошёл следом, а Владлена поравнялась со мной и серьёзно спросила:

— Тебе не показалось, что пёс и слуги словно действовали в одной упряжке?

— Ещё как показалось. Думаю, вот эта живая тьма — что-то вроде ростков, идущих из одной грибницы, то бишь артефакта. Он управляет всеми, кого сумел подчинить. Но слава богу, управляет так же хреново, как бывший имперский министр финансов, тот, что чуть не довёл страну до дефолта. Наверное, интеллект артефакта где-то на уровне животного или табуретки… опасной табуретки, готовой вонзить занозу в любой миг.

— То есть он чуть умнее моего второго мужа, — сострила красотка, миновав ещё один лестничный пролёт.

— Ну да, видать, он и вправду был не шибко умным, раз женился на тебе.

— Хам! — фыркнула декан и несильно ударила меня кулачком в плечо.

Я оскалился, но смолчал. Мои мысли вернулись к артефакту. Раз он всеми управляет, то сразу становится ясно, почему пёс не подпал под влияние души мверзя. Она просто не сумела перебить воздействие артефакта. Для этого, скорее всего, нужна душа высокого ранга: девятого, а может и десятого. А у меня такой нет.

— Третий этаж, — прошептала Владлена, словно я считать не умел.

Хмуро покосившись на неё, первым двинулся по коридору, затянутому сумраком. Под ногами мягко пружинила ковровая дорожка, а со стен тревожно смотрели портреты, будто хотели о чём-то предупредить.

Воздух же здесь оказался необычайно густым, его практически можно было пить.

— Мне одному тут тяжело дышать? — тихо прохрипел я и положил меч широкой стороной клинка на плечо, чтобы легче было его нести.

— Нет, не одному, — мрачно проговорила Велимировна, облизав губы. — И кажется, вдыхать становится всё сложнее.

— Тогда всё ясно. Артефакт оказался на выдумки хитёр. Видимо, он решил попытаться убить нас ещё и с помощью удушья.

— А у него может закончиться энергия? — с надеждой прохрипел внук, щеголяя голым торсом, мягким животиком и складками на боках.

— Наверное, но мы гораздо раньше задохнёмся. У нас есть где-то полчаса, может, чуть больше, а потом мы все превратимся в три трупа с безобразно вытаращенными глазами и вываленными языками. Разве что мой труп будет чуть красивее, чем ваши с Владленой тела, Павел. Но проверять не хочется. Так что шустрее, шустрее. Надо найти эту грёбаную библиотеку, взять оружие и попробовать пробиться через крышу. Хотя, конечно, вряд ли это выйдет. Скорее всего, придётся искать артефакт. Но оружие нам всё равно пригодится. Я что-то уже утомился махать этим кладенцом.

— Двери все одинаковые. Хрен поймёшь, за которой библиотека, — пожаловалась декан и открыла ближайшую. — Ого!

Её взгляд упал на труп рослой служанки, лежащей на полу с перекошенным гримасой боли лицом и стеклянными глазами. Один оказался налитым тьмой, а другой нет.

— Хм, странно, — потёр я свободной рукой подбородок. — У неё нет никаких ран. Кажется, её убила живая тьма. Видимо, не все выживают, когда артефакт пытается подчинить их. Обнадёживающее открытие. Авось не все слуги превратились в чудовищ. Павел, ты, кстати, не хочешь одеться? Хотя бы вон тот халат накинь, а то ходишь, как дьявольский херувим, искупавшейся в крови.

Внучок послушно кивнул и вместе с нами вошёл в комнату. Взял с кровати валяющийся на ней халат и напялил его, завязав на животе концы пояса.

Халат оказался женским и весьма нелепо смотрелся на Павле, но парню было плевать. Он пробежался взглядом по столу и остановился на поблескивающей зеленью прямоугольной бутылке. Кажется, это был абсент. Все, что ли, служанки выпивают? Сперва Прасковья, теперь эта…

Павлушка решительно взял бутыль, принюхался и покосился на меня.

Я разрешил, переложив меч на другое плечо:

— Выпей, выпей пару глотков этого зелья храбрости, но не увлекайся. Всё с лёгкого алкоголя и начинается, а потом бац — и алкоголизм.

— Абсент — совсем нелёгкий алкоголь, — сказала Владлена и следом легонько шлёпнула себя по лбу. — Ах, это у тебя такой юмор.

Я пожал плечами, наблюдая, как морщится Павел, на миг приложившийся к бутылке.

Велимировна открыла рот, желая сказать что-то ещё, но тут же со стуком захлопнула его, схватившись за стену, чтобы не упасть.

Особняк вдруг заходил ходуном, как живой. Потолок начал трещать. Дверь хлопнула, отрезая нас от коридора, где попадали картины. А пол затрясся, словно готовился взорваться, как проснувшийся вулкан.

Но вдруг всё упокоилось так же внезапно, как и началось.

— Что это было? — прошептала Владлена, хлопая глазами.

— Либо опять артефакт шалит, либо бог решил намекнуть, что нельзя спаивать внуков. Мне нравится именно второй вариант, — хрипло проговорил я и открыл дверь.

За ней меня встретил совсем не коридор…