Дед в режиме мастера. Том 4

Глава 14

Окрошка действительно была хороша, как и квас.

Я сунул ложку в рот, глядя на багрового от стыда внука, замершего возле выключателя, как олень в свете фар автомобиля.

Миронова выглядела не лучше: вытаращенные глаза, перекошенное лицо, грудь бурно вздымается, будто собирается вырваться из плена тесного кружевного бюстгальтера.

Вопль миг назад прилип к её губам, оборвавшись на самой высокой ноте. Однако он сменился… слезами.

Студентка вдруг соскочила со стола, закрыла лицо ладонями и начала плакать навзрыд, словно Таня, уронившая в реку мячик.

Я поморщился. Ненавижу женские слёзы. Слава богу, у меня есть проверенный способ остановить их. Правда, он… кхем… своеобразный.

— Миронова, ты похожа на сморщенную бабушку, когда плачешь. Лицо так искажается… А морщины после таких рыданий точно будут. Ты заканчивай с этим, а то в двадцать пять будешь выглядеть на все сорок.

Девушка как-то странно всхлипнула, как будто подавилась воздухом, а потом испуганно пробежалась пальцами по раскрасневшейся мордашке, словно выискивая морщины.

— Деда… ты что такое говоришь⁈ — возмущённо промычал оживший Павел. — Она всегда будет прекрасной!

Миронова бросила на него благодарный взгляд, а затем протараторила, метнувшись к двери:

— Мне нужно домой. Доброй ночи!

Она выскочила из кухни.

Павел бросился за ней, хрипло прокричав:

— Я провожу тебя!

Он тоже исчез с глаз долой. И наконец-то мы с окрошкой остались наедине.

Я снова запустил ложку в прохладный квас, украшенный благоухающей зеленью. В рот отправились кусочки молодого отварного картофеля, смешанного с варёными яйцами, хрустящими свежими огурцами, редисом и домашней колбасой.

М-м-м, вкуснотища! Даже луна завистливо пускала слюни, глядя на меня через окно.

Жаль, всё испортил вернувшийся Павел, дышавший так шумно, словно взобрался на гору.

— Деда! — с обвинениями во взгляде наставил на меня трясущийся палец внучок.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать спасибо, но не стоит. Не все герои жаждут, чтобы их благодарили. Мне достаточно того, что я одним лишь своим присутствием спас тебя от лютой участи. Тебя не смущает, что Миронова воспылала страстью прямо тогда, как твой род с двух ног влетел в серебряный список? До этого она даже не здоровалась с тобой на людях. Причём ты ведь такой мякиш, который после соития будет считать себя чем-то обязанным даме. Вот она и загонит тебя под каблук.

— Она искренне хочет быть со мной! — выпалил пухляш, тряхнув щеками.

Я задумчиво потёр подбородок, подошёл к окну и глянул на улицу.

— Странно, вроде ты не единственный оставшийся в городе парень. Вон как минимум ещё один поливает из своего шланчика столб. А она хочет быть с тобой. Подозрительно. Ах да… опять же серебряный список. Вот всё и встаёт на свои места.

— Деда, ты же обещал не вмешиваться в мои с ней отношения!

— Да как тут не вмешаться, когда вы сами едва на голову мне не залезли? Здесь словно сама Судьба говорит: гляди, Игнатий, что творится.

— Не вмешивайся! — сердито выпалил внук и повернулся к двери, намереваясь рассерженным кабанчиком выметнуться из кухни.

— Твой бывший брат пришёл в себя, — решил я сменить тему, чтобы тот позабыл о своей обиде.

— Как⁈ — резко развернулся он, округлив зенки.

— Неожиданно. Раз — и всё.

— Прямо как ты.

— Да, не один ты подметил это, — хмуро выдал я, взял чашку и совсем не как аристократ влил остатки кваса с зеленью в рот.

— И как он? — взволнованно выдал Павлушка, плюхнувшись на стул.

Он жадно уставился на меня. И я всё ему рассказал, положив грязную чашку в раковину. Прасковья потом помоет.

Внучок, выслушав меня, протараторил:

— Выходит, намедни мы свидимся с ним в доме Воронова⁈

— Угу, — произнёс я и положил на стол защитный артефакт. — Это вещица мне досталась по наследству от де Тура. Теперь она твоя. Только пользуйся ею украдкой, а то она не задекларирована. У меня-то никто не спросил, откуда она, всё же я спецагент, а вот у тебя могут…

Павел выгнул брови, прилипнув восхищённым взглядом к артефакту.

— Спа…спасибо, дедушка! — выдохнул он, раздвинув губы в улыбке. — Это мой первый артефакт!

Парень цапнул вещицу и прижал к груди, глубоко задышав.

У него сегодня ещё те эмоциональные качели. Как бы сердечко не порвалось.

И пока внучок радовался, снова считая деда самым лучшим, я проговорил:

— Ладно, пойду спать. Доброй ночи. Много с артефактом не играй, а то напрочь разрядится.

— Хорошо, — заверил он, блестя глазёнками, как маленький мальчик, которому на Новый год наконец-то подарили давно желанную игрушку.

У меня тоже была такая…

Войдя в спальню, я первым делом пожелал, чтобы «Вампир» появился в моей руке. Тотчас пальцы сомкнулись вокруг тёплой рукояти кинжала, отразившего лунный свет, втекающий в окно. Хищный блеск лезвия внушал уважение, а кончики гарды напоминали оскаленные клыки.

Повертев артефакт, сунул его под матрас и завалился спать.

Сон, несмотря ни на что, пришёл практически сразу. Он вырубил меня, как удар обухом топора по затылку. Да только вместо обнажённых гурий и рек из вина мне снилась очередная ерунда: кто-то душил меня и давили стены, так что нельзя было пошевелиться.

Однако мой организм каким-то чудом умудрился выспаться.

Неужто возвращаются те времена, когда я в молодости мог отлично выспаться, пока моргал?

Усмехнувшись, я сладко потянулся и опустил босые ноги на пол.

За окном ещё царила серая хмарь, а солнце и не думало показываться из-за горизонта. Опять по улицам бродил туман.

И что-то вдруг мне показалось неправильным… В душе появилась какая-то иррациональная тревога.

Я надел тапочки, накинул халат и сунул в карман «Вампира». Осторожно вышел из спальни и принялся исследовать дом. Мало ли что? Может, кто-то пробрался внутрь, потому-то мне и тревожно?

Но осмотр особняка ничего не дал.

— Хм, — хмыкнул я, прислушиваясь к звукам ещё спящего дома. — Ладно, наверное ложная тревога.

Пожав плечами, я спустился в лабораторию. Включил лампы и принялся готовить зелье связи. Нужно было пообщаться с Ирисом.

Вскоре на горелке в ковшике побулькивало варево насыщенного красного цвета, пахнущее прелой листвой. Я помешал его, стараясь держаться подальше, а то зелье рассерженно плевалось обжигающими каплями.

Но через несколько секунд оно успокоилось.

Я выключил горелку, перелил варево в чашу и взял бронзовую палочку, стукнув ею несколько раз по бортику. Пробежавшие по поверхности зелья круги сложились во фразу «Мне нужно поговорить с Ирисом».

Ответ не заставил себя ждать.

— Это Ирис, — вслух прочитал я и принялся выстукивать своё сообщение. — Нет ли у тебя информации, когда клан Каас нападёт на этот мир? И когда будет первая пробная атака?

Демоны всегда проводили нечто вроде лёгкой разведки боем, а уже потом, спустя время, когда все поверят, что это была единоразовая акция, они обрушивались на другой город всей своей массой.

— Зачем тебе это? — прочёл я второе сообщение Ириса, так и смердящее недовольством. — Ты ввязался в защиту того мира? Забыл о нашем плане?

Поморщившись, написал, что ежели предоставлю людям сведения о направлении пробного удара, то получу от местного правителя кучу плюшек, которые помогут мне быстрее поднять уровень.

Ирис ответил, что ничего не знает о планах демонов, однако ему ведомо, что завтра вечером по местному времени младший сын лорда клана Каас вместе со своей свитой будет собирать души в локации «Небесный замок».

— Сам не суйся в эту локацию, дай наводку местным магам. Пусть они изловят его и допросят. Возможно, он что-то знает, — сложил я круги в понятное послание.

Хм, Ирис верит, что я так и сделаю? Не пойду в локацию? Не буду рисковать? Просто всё передам местным?

Ну, наверное, многие на моём месте так бы и сделали. И, в общем-то, я старался ввести Ириса в заблуждение, долгие годы изображая живой инструмент, послушный его воле. Поэтому он, скорее всего, верит, что я не окажусь настолько безответственным и не рвану в эту локацию, чтобы собственноручно допросить младшего сына лорда.

С другой стороны, демон хитёр. Он вполне может сам явиться в «Небесный замок», чтобы проверить, как я поступил.

М-да, дилемма из двух вариантов. Каждый имеет свои плюсы и минусы. Если демон застукает меня в «Небесном замке», то это ударит по его доверию ко мне. А ежели без моего чуткого руководства местные маги упустят сына лорда, то второго такого шанса добыть полезную информацию не будет.

Блин, как всё непросто! Вот разве не мог Ирис сказать: «Да, я знаю, куда примерно ударит клан Каас, вот сюда»? Он же, зараза, много чего знает. На это и был мой расчёт. А дальше всё пошло бы вот так… Во время пробного удара я бы схватил за горло кого-то из высокопоставленных демонов и узнал направление основного удара: какой из вычисленных мной трёх городов они атакуют.

— Ладно, что уж теперь, — вздохнул я, потирая подбородок.

Итак, что же выбрать? Идти в «Небесный замок» или делегировать задачу?

— Деда! — прокатился по подвалу вопль Павлушки.

Я сразу же выскочил из лаборатории с сильно колотящимся сердцем, ожидая услышать что-то плохое. И вид внучка подтвердил мои мысли: глаза вытаращены, грудь вздымается, а полы развязавшегося халата тащатся за ним.

— Что случилось? — хмуро выдал я, столкнув брови над переносицей.

— Вячеслав, брат мой средний, — прохрипел он, страдальчески морща физиономию.

— Помер⁈ Монстры порвали? Лихоманка какая-то одолела?

— Нет, он только что позвонил, сказал, что на этой неделе приедет домой.

— Тьфу ты, зараза! А чего ты рожи такие корчишь? Так не любишь брата? Боишься, что он приедет и объест тебя? Прасковья только для него готовить будет, и Миронова к нему уйдёт?

— Да нет же. Просто я это… по лестнице спустился быстрее, чем планировал. Упал в общем, — смущённо промычал он, отведя взгляд. — Вон ссадина на коленке.

— Зелье здоровья выпей, пока кровью не истёк, — иронично посоветовал я и двинулся по коридору.

Прихрамывающий Павел мужественно поковылял рядом со мной, пропыхтев на ходу:

— Само пройдёт. Кстати, через четверть часа придут нанятые мной слуги. Надо бы их поприветствовать.

— Тогда иди переоденься, а то они подумают, что в цирк какой-то угодили. Да и мне следует одеться посерьёзнее.

— Угу, — поддакнул внучок, попутно с затаённой ненавистью глянув на лестницу.

Та ответила злорадным поблескиванием натёртых лакированных резных перил.

Однако мы оба без проблем миновали её, а спустя десять минут уже стояли в холле, облачённые в костюмы.

— А где Прасковья? — нахмурился я. — Ты её видел?

— Нет, — покрутил головой пухляш и громко выпалил: — Прасковья!

Может, с ней что-то случилось? Тревога опять запустила холодные когти в моё сердце.

— Тута я! Тута! — вылетел из коридора голос служанки, а затем и она сама показалась со всклокоченными волосами и опухшим лицом. — Не гневайтесь, хоспода. Проспала я! Сама не знаю, как так вышло!

— Не иначе чёрное колдовство вмешалось или сглазили тебя, — серьёзно произнёс я, внутренне посмеиваясь.

— Точно! — ахнула Прасковья, перекрестилась и поплевала через левое плечо.

— У тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок. Скоро прибудут новые слуги, — проговорил Павел.

Женщина всплеснула руками и шустро скрылась с глаз долой.

Она снова появилась минуты через четыре, уже расчесавшись и напялив чёрное платье с белым передником. Даже чепчик нацепила.

Практически тут же мерзкий звук сотряс дом от подвала до чердака.

— Надо сменить звук дверного звонка, — поморщился я, глядя, как Прасковья проворно ринулась к двери.

Она открыла её, и в прихожую под предводительством седого мужчины в чёрном фраке вошли шесть человек.

Мужчина оказался сотрудником агентства по подбору персонала. Он сразу же назвал своё имя и начал представлять людей.

Дворецкий Пётр оказался похож на самого седого.

Разнорабочий Сергей улыбался до ушей, приглаживая светлые вихры мозолистыми руками, познавшими немало труда за те тридцать лет, что на данный момент прожил их хозяин.

Водителем же оказалась женщина лет тридцати пяти. Но такая… кхем… внушительная дама: широкоплечая, с грубоватым лицом, короткими каштановыми волосами и пудовыми кулаками. Возможно, у неё даже есть стояк по утрам.

— Екатерина, — прогудела она, чуть-чуть возвышаясь надо мной. — Я наслышана о вас, господин Зверев. Буду рада поработать на такого известного дворянина, о котором говорят на каждом углу.

— Да, известность меня преследует везде. Но оно и понятно… Тяжело оставаться в тени, когда ты величайший из живущих людей, — пошутил я, но никто не засмеялся. Все начали кивать, дескать, да, так и есть. — Это я так острю. Вы привыкнете.

— А я сразу поняла, что вы шутите, господин! — льстиво заявила Прасковья, ревниво косясь на двух молоденьких симпатичных служанок.

— Так, господа и дамы, раз уж мы познакомились, передаю бразды правления Прасковье. Она всё вам расскажет и покажет, где тут у нас что.

Служанка гордо подбоченилась. А мы с Павлом пошли на второй этаж, оставив слуг в холле.

— Сегодня ещё прибудут две бригады рабочих и «мерседес». Я его уже купил, на нём гербы наши нарисуют, — произнёс внучок, довольно сверкая зенками.

— Вошёл во вкус? Нравится быть богатым?

— Хочешь верь, дедушка, хочешь нет, но я готов быть богатым, — улыбнулся паренёк, двинувшись по ковровой дорожке, лежащей на втором этаже. — Осталось только телохранителя нанять.

— Да, ему будет что охранять, — кивнул я на пухлую фигуру внука.

Тот возмущённо дёрнул головой и вдруг шумно втянул воздух, словно принюхивался.

— Кровью будто пахнет, — тихонько произнёс он и взволнованно посмотрел на меня, остановившись возле двери моей спальни.

— Артефакт де Тура у тебя? — спросил я, облизав губы.

Кажется, всё-таки не зря утром меня одолела тревога.

— Ага.

— М-м-м… всё равно стой здесь, — решил я, поколебавшись секунду. — У тебя ещё уровень маловат.

— Уже восемнадцатый, — пропыхтел он.

— Это не тот случай, когда после восемнадцати официально становишься взрослым мужчиной, — прошептал я и тихонько приоткрыл дверь.

Теперь и мой нос ощутил металлические нотки, витающие в воздухе. Взгляд сразу упал на капли крови, поблескивающие на полу и ковре. На подоконнике они тоже были. Но окно оказалось закрытым, и за ним продолжал клубиться туман.

Осторожно проскользнув в спальню, я, поколебавшись, всё же закрыл дверь, услышав возмущённый вздох внука. Есть вещи, которые ему лучше не видеть. Тот же кинжал-артефакт, к примеру. Он был спрятан под матрасом, лежащим на кровати, а под ней, кажется, кто-то находился… тонкая дорожка из кровавых капелек вела именно под моё ложе.

Как бы так половчее заглянуть под неё, не получив пулю в рожу или магический атрибут? Может, неизвестный уже услышал мои шаги и готов отбиваться?

Мой взгляд упал на Библию, красующуюся на столе.

Я взял её и прошептал:

— Прости господи.

И кинул её на пол слева от кровати, а сам с помощью «скольжения» метнулся к другой стороне ложа, рассчитывая, что неизвестный непроизвольно повернёт голову на звук падения Библии, а я, естественно, окажусь с другой стороны.

И вот Библия громко упала на пол, а я встал на одно колено и заглянул под кровать.

— Ты⁈ — ахнул я, увидев Черныша, свернувшегося клубочком в луже крови.

Он не подавал признаков жизни, даже не дышал.

Я сунул руку под кровать и вытащил кота. Тот обмяк, словно окровавленная половая тряпка. Уши подраны, несколько сломанных костей пропороли кожу с чёрным свалявшимся мехом.

Кто же его так отделал⁈ У него ведь была сумасшедшая регенерация!