Дед в режиме мастера. Том 4

Глава 15

Туманное утро заглядывало в окно моей спальни, пропахшей кошачьей кровью.

Дверь же вдруг резко открылась, и внутрь с решительной физиономией влетел Павел, готовый швырнуть «шаровую молнию». Его боевитый взгляд пробежался по комнате, выискивая подлого врага, но обнаружил лишь меня с окровавленным Чернышом в руках.

— Деда, что происходит? Кто подбросил тебе чёрного кота? Это какой-то знак? — протараторил он, развеяв магию.

— Во-первых, захлопни дверь и не ори. А во-вторых, скажи мне потом, чтобы я взял ремень и напомнил тебе, что мои приказы нарушать нельзя. Я же сказал тебе, чтобы ты ждал за дверью, — хмуро выдал я, попутно подняв Черныша на уровень глаз.

Его язык вывалился из крохотной пасти, а веки оказались закрыты.

— А ежели бы ты тут боролся с каким-нибудь врагом, а я бы, блин, просто в коридоре стоял? — пробурчал внучок, захлопнув дверь.

— Ладно, пока отложим этот разговор, — мрачно проговорил я, соображая, как поступить с Чернышом. — Павел, быстрее принеси два провода, зелье здоровья, острый нож и стакан.

— Зачем? — выпучил тот зенки.

— Быстрее! — гаркнул я и для убедительности так топнул ногой, что чуть на первый этаж не провалился.

Пухляш пулей выскочил из комнаты, а я положил кота на подоконник и приложил ухо к его развороченному боку, пытаясь услышать сердцебиение. Хотя у него наличествовали такие раны, что в принципе сердце можно было и увидеть. Кота словно через камнедробилку пропустили. Правда, пахло от него гарью и… серой, будто он в Подземном мире схлестнулся с Цербером.

— Держись, Черныш, держись, — жарко пробормотал я, так и не услышав биение сердце. — Не можешь ты так просто умереть. Ты же, твою мать, крутой монстр!

Я закусил нижнюю губу, глядя на порванного кота. Он казался таким маленьким и жалким, словно потерявшийся котёнок, угодивший в пасть злобного пса.

И Черныш ведь после трёпки перенёсся не куда-нибудь, а ко мне в комнату, ища здесь защиту и помощь.

Но кажется, уже поздно…

Во рту появилась горечь, а где-то в горле застрял ком.

— Нельзя, нельзя опускать руки, — яростно процедил я и обернулся на звук распахнувшейся двери.

— Вот! — выпалил Павел, протягивая то, что я просил его раздобыть.

— Режь вены.

— Кому? — отправил он брови к потолку.

— Себе! — выдохнул я и, подавая пример, чиркнул по руке острейшим ножом, принесённым внуком.

Тот ахнул, уронив челюсть на пол. Его ошарашенный взгляд так и прилип к выступившей из пореза крови. Я сцедил её в стакан и поторопил внука взглядом, сунув ему нож.

Павлушка заколебался и опасливо спросил, искоса поглядывая на меня:

— Дедушка, что происходит? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да всё у меня нормально с головой. Режь, говорю, вены! Быстрее! Мы должны спасти кота! Потом всё объясню! Просто доверься мне.

Павел напряжённо уставился на меня, затаив дыхание. Спальню наполнила такая тишина, что слышно было, как на компьютере сношаются мухи.

— Надеюсь, ты не сошёл с ума, — наконец пробормотал внук, зажмурил глаза, отвернул голову и не глядя полоснул ножом по руке.

Паренёк вздрогнул и зашипел от боли. А я подставил стакан, чтобы в него попала кровь, побежавшая из пореза.

— М-да, негусто, — дёрнул я щекой, глядя на получившийся объём. — Интересно, не будет ли слишком странно попросить наших новых слуг нацедить в стакан немного крови?

— Они подумают, что ты старый вурдалак, выглядящий так молодо из-за потребления крови, — вымученно сострил Павел, стараясь не глядеть на красную жидкость, неохотно капающую в стакан.

— Что-то в этом есть, — хмыкнул я и добавил в кровь зелье здоровья, а затем метнулся к подоконнику. — Павел, открой коту пасть.

Тот брезгливо поморщился, но взялся за челюсти Черныша и раздвинул их. В глотку кота полился коктейль, который вполне могли пить страдающие похмельем вампиры.

— Всё? — спросил внук, когда содержимое стакана кончилось. — Дедушка, он мёртв. Совсем не мяу-мяу. Может, лучше похороним его? У меня как раз есть подходящая коробка из-под кроссовок. Брендовых. В такую коробку даже кошачьего короля можно положить без урона его чести.

— Ты что-то до хрена шутить начал, — полоснул я его острым как скальпель взглядом.

Тот криво усмехнулся и проронил:

— Сам знаешь у кого я научился.

Ну да, ну да. Опять дед во всём виноват. Хотя поведение Павла вполне понятно. Ему плевать на Черныша. Он же не знает, кто это такой и что нас с ним связывает.

— Положи кота на пол, — приказал я, взволнованно облизав губы.

Нет, я так просто не сдамся!

Павел тяжело вздохнул, но повиновался — уложил Черныша на паркет. И я сунул два провода в розетку, а их концы прижал к коту, держа за обмотку.

— Деда! — выпалил отскочивший внук, когда Черныша ударило током. — Прекрати издеваться над бедным животным! Ты его ещё святой водой окропи в надежде, что он воскреснет! Всё, кот дохлый! Ему не помочь!

Я упрямо стиснул челюсти и ещё три раза ударил Черныша током, но добился лишь ожогов, появившихся на трупе. Да ещё вонь палёной шерсти пропитала воздух, сотрясаемый частым, взволнованным дыханием Павла.

— Зараза, — понуро выдохнул я сквозь зубы.

Черныш лежал как старая половая тряпка, которую выбросили.

— Он мёртв, мёртв, — проговорил внук и положил руку мне на плечо.

Я выпрямился, продолжая глядеть на тело, окутанное лёгким дымком. Тот вился возле порванного кошачьего уха, а оно… шевельнулось.

— Ухо! — сразу же выпалил я, указав пальцем на голову кота. — Ухо пошевелилось.

— Дедушка, тебе показалось. Просто прими тот факт, что кот сдох… Мать твою! Он глаз открыл! — ахнул Павел и начал суетливо креститься, как бабка.

— Матерь котья, ты ожил! — радостно выдал я, впившись взглядом в Черныша.

Его веки распахнулись, обнажив мутные зенки, горящие красным огнем Преисподней. Впрочем, они быстро стали проясняться, а запустившаяся регенерация начала латать страшные раны быстрее, чем билось сердце в груди внука. Тот перестал креститься, замерев как изваяние, призванное показать людям, как выглядит глубочайшее изумление.

— Мяу… — прохрипел Черныш и встал на лапы.

Его усы воинственно встопорщились, хвост заходил из стороны в сторону. А во взгляде вспыхнула жажда мести.

— Мяу! — ещё раз мякнул кот и пропал, словно его тут никогда и не было.

— Конечно, не стоит меня благодарить, — расплылся я в ухмылке, смекнув, что кот отправился мстить своему обидчику. Надеюсь, он учтёт все свои ошибки и на сей раз победит.

— Де… дедушка, это что сейчас было? — пролепетал внук, глядя на меня круглыми глазами.

— Чудо. Кажется, твой дед всё же святой, — посмотрел я на свои руки. — Ладно, ладно. Подбери челюсть. Не кот это вовсе был, а монстр из Лабиринта. Я с ним когда-то там познакомился. И с тех пор мы вроде как дружим. Он иногда откликается на мой мысленный зов, но по большей части ему плевать на меня. А живёт он в Лабиринте. На людей не охотится. Тихо-мирно пьёт кровь чудовищ.

— Эвоно как, — сглотнул парень и внезапно сощурился, словно что-то пришло ему на ум. — А не он ли тогда истребил всех крыс в особняке и сложил их горкой в холле?

— Он, он.

— Так ты мне соврал в тот раз! — возмущённо отбарабанил Павел. — Сказал, что не знаешь, кто это сделал!

— Тогда ты ещё не был готов к правде, юный падаван, — ухмыльнулся я, вспомнив «Звёздные войны». — Не гляди на меня так. Давай я лучше расскажу, как познакомился с Чернышом.

Тот обиженно вскинул все подбородки, но уставился на меня весьма внимательно, раскинув уши. Ну я и навешал на них лапши, получившейся вполне правдоподобной. Мол, когда-то я спас кота в Лабиринте, а тот оказался монстром, коего мне удалось более-менее приручить.

Выслушавший меня внук ахнул, забегав по комнате:

— Так это же открытие! Никто не приручал монстров!

— Брось. Ходят слухи, что кто-то вполне мирно сосуществует с тёщей.

— Деда! Прекращай. Дело-то серьёзное! Ты можешь прославиться! Надо всем рассказать про твой успех!

— Даже не думай! — грозно нахмурился я, вмиг посерьёзнев. — У меня и так проблем хватает, а ты ещё хочешь, чтобы какие-то придурки принялись изучать этот феномен, мешая мне жить. А о Черныше подумал? Сейчас это секретное оружие рода, а ты хочешь всем разболтать про него. Держи рот на замке, понял⁈

— Понял, — буркнул он, помолчал немного и снова заговорил, глядя на подсохшие капли кошачьей крови: — Деда, а как ты умудрился оживить его? Это же и вправду чуть ли не чудо.

В глазах внука зажёгся запоздалый восторг.

— Нет, не чудо, а простая логика. Черныш питается кровью и электричеством. Вот я и подумал, что они ему могут помочь. Так что поумерь свой оптимизм, ежели ты появишься под моей кроватью в таком виде, то тебя я точно не спасу.

Павел криво усмехнулся и вздрогнул, когда за окном раздался требовательный звук автомобильного клаксона.

Он быстро подошёл к подоконнику и глянул на улицу.

— О, «мерседес» раньше времени приехал.

— Пойдём поглядим, — проговорил я, двинувшись к двери.

— А что делать с кровью на полу?

— Надо позвать Прасковью. Она неболтливая, да и лишних вопросов не задаёт. Всё сделает тихо и без шума.

— Угу, — согласился паренёк и вместе со мной вышел в коридор, где задумчиво спросил: — Деда, а что ещё я не знаю о тебе? Оказывается, у тебя столько секретов! И ежели б ты помер, то унёс бы их все в могилу, не передав по наследству. Обидно бы вышло.

— Знаешь, я как-то не планировал сходить с ума, а рассчитывал всё рассказать своим внукам, а оно вон как получилось. О, а вот как раз и Прасковья. Иди, иди сюда!

Она подошла и получила задание прибраться в моей спальне. Послушно кивнула и вошла в комнату, где едва не помер Черныш.

А мы с Павлом спустились в холл и вышли на улицу. Там в лёгкой туманной дымке купался новенький чёрный автомобиль с золотистыми гербами на передних дверях. Хромированные диски отражали тусклый свет солнца, а одно из тонированных стёкол оказалось опущено, открывая вид на довольно улыбающуюся Екатерину, сжимающую крупными руками баранку руля.

Возле «мерседеса» стоял мужчина в комбинезоне с логотипом мастерской, где на машину нанесли гербы. Он сразу же подошёл к Павлу, дабы тот подписал бумагу, подтверждающую, что автомобиль заказчиком получен.

Внучок поставил затейливую закорючку. И мужчина умчался вдаль на такси.

— Надо бы опробовать этот агрегат, — азартно потёр я ладони, усевшись на заднее сиденье машины. — Павел, ты со мной?

— Нет, мне надо к учёбе подготовиться, — проговорил он, достал из кармана жестянку с леденцами и забросил один в рот.

— Как хочешь, — бросил я ему и посмотрел в зеркало заднего вида на грубоватое лицо Екатерины. — Знаешь, где обычно молодёжь устраивает гонки?

— Ага, но сейчас время неурочное. Там, наверное, никого не будет.

— Всё равно поехали.

— Как прикажете, господин Зверев.

Женщина нажала на педаль газа, и авто заурчало мотором. Колёса начали набирать обороты, разбрызгивая мелкие лужицы, поблескивающие на асфальте. За боковыми окнами замелькали старинные особняки, прохожие с зонтиками и кафе с панорамными окнами.

Появилась машина ДПС, прячущаяся за сигаретным ларьком. Трое полицейских тормозили проезжающие машины. Один из них хотел было махнуть палочкой перед моим авто, но передумал и изобразил поклон, увидев гербы, довольно часто мелькающие по телевизору и в интернете.

— Хм, — хмыкнула Екатерина. — А вас уважают. Прежде меня часто тормозили. Дескать, баба за рулём, значит, у неё явно что-то не так с документами и машиной. Мерзкие стереотипы. А у меня всё в порядке. Клянусь!

Она посмотрела на меня загоревшимся праведным гневом взглядом.

— Верю, верю, — сказал я и улыбнулся. — Иначе бы не взял на работу.

— Я вам признательна, — искренне проговорила та и свернула на Литейный проспект.

«Мерседес» полетел в сторону Приморского шоссе, проскочив по пути престижный район, где жили лишь высшие аристократы. Там оказалось так чисто, будто в тех местах даже голуби ходили в подгузниках.

А вот на Приморском шоссе в точке сбора гонщиков, как и предсказала Екатерина, никого не оказалось.

— Поезжай медленно, какой-нибудь азартный водитель точно найдётся. Уверяю тебя. Все ведь знают, что тут гоняют, — сказал я женщине.

И спустя всего минут десять моя догадка подтвердилась…

«БМВ» серебряного цвета поравнялся с нами, демонстрируя герб на задней двери. Переднее правое окно опустилось, обнажив сытые рожи двух парней лет двадцати пяти. Оба надменно сверкали зенками и кривили губы, поглядывая на меня и Екатерину. Наши стёкла были опущены, из-за чего ветерок трепал мою чуть отросшую бороду.

— Не хотите ли устроить заезд, господин Зверев? — дерзко спросил тот, что сидел на пассажирском сиденье, приглаживая светлые кудри. — Или в вас уже умер азарт?

— Скорее вы умрёте, чем мой азарт, — ухмыльнулся я, заметив, как дёрнулось холеное лицо паренька, словно ему дали пощёчину.

Он сощурил глаза и выпалил, гневно тряся упитанными щеками:

— Тогда заезд⁈ Или вы сошлётесь на свой возраст, мол, не переживёте тряску?

Дворянчик вздёрнул нос, подначивая меня. Дескать, знаем мы таких трухлявых пней, которые герои только на словах, а как доходит до дела, так сразу в кусты.

Мне от его подначек было ни холодно ни жарко. Я просто хотел испытать машину и Екатерину. Как она себя поведёт в такой ситуации? Да и вообще, что она за водитель?

— Заезд, — согласился я и следом добавил, выудив из памяти Зверева местную географию: — До поворота на деревню Федоровку.

— По просёлочной придётся гнать, а её развезло! — обеспокоенно подал голос водитель с вытянутым ослиным лицом и крупными зубами. Аж морковку ему захотелось дать.

— О-о-о! Так вы отказываетесь? — разочарованно вздохнул я, покрутив головой.

— Лёха, ты чего? — зашипел на водителя кудрявый щекан, стараясь говорить тихо, но мой улучшившийся слух всё же разобрал его слова. — Ты бабу, что ли, какую-то не сделаешь? Ты посмотри на её рожу. Она же только-только из бульдозера вылезла, всё время на дорогу смотрит, боится отвлечься, страшится разбить дорогую тачку. Да ты её как стоячую сделаешь. А я всё на телефон сниму, потом в инет выложим, как Зверева заставили пыль глотать. Прикинь, как нас зауважают? О Звереве ведь из каждого утюга говорят, а мы ему нос-то и утрём. Вот будет круто! Да и ты посмотри на его физиономию. Он же насмехается над нами. Надо заставить старичка подавиться его же ухмылочкой.

Кудрявый бросил на меня яростный взгляд, распалив своим монологом водителя. Тот задышал чаще, словно узрел во мне старинного врага, известного ослоненавистника.

— Сколько ставите, Зверев⁈ — решительно выпалил он, издевательски усмехаясь. — Говорят, император хорошо вас одарил. Не стесняйтесь, делайте большую ставку.

— Машина против машины! — выдал щекан, скользнув алчным взором по «мерседесу».

— Ты чего⁈ — ахнул ослоподобный дворянин, испугавшийся такой крупной ставки.

— Идёт, — лениво сказал я, заметив, как нервно вздрогнула Екатерина, смекнувшая, какая на её широкие плечи легла ответственность.

— Лёха, соглашайся, — снова зашипел кудрявый и принялся снимать на телефон всё, что происходило. — Я тебе за этот «мерседес» заплачу. Прикинь, у меня будет тачка, выигранная у Зверева. Она же совсем новенькая.

Водитель поколебался пару мгновений, а затем гордо отбарабанил, явно красуясь перед камерой телефона:

— Ладно, машина против машины! Надеюсь, она у вас не битая и некрашеная, Зверев, а то я сильно разочаруюсь, когда выиграю её!

— Ха-ха! — захохотал его дружбан, бросив хозяйский взгляд на моё авто.

— Дайте слово дворянина, что отдадите вот эту «БМВ», ежели проиграете, — усмехнулся я, всем своим видом показывая, что доверяю им не больше, чем продажным девкам.

— Слово дворянина! — надменно выпалил паренёк из-за руля, косясь на телефон в руках друга. — Только и вы дайте слово, а то о вас ходят разные слухи.

— Слово дворянина, что отдам вам свой «мерседес», ежели проиграю. Итак, стартуем или вы уже передумали? — небрежно бросил я, прикинув, что передние бампера автомобилей сейчас примерно на одной линии.

— Погнали! — заорал кудрявый.

Обе машины взревели моторами. И практически сразу стало ясно, что «БМВ» в полном порядке. А вот Екатерина изрядно разнервничалась…