Дело N-ского Потрошителя

Глава 7

Денис не знал, почему так повёлся на это пальто. С одной стороны – глупо подозревать мальчишку из-за нелепых совпадений. А с другой… Во-первых, в практике Дениса был случай, когда злодеем старушка оказалась, невинный божий одуванчик на первый взгляд. А во-вторых, надо сразу все точки над «i» расставить. Им с Владленом, по-хорошему, ещё в засадах сидеть, друг другу спины прикрывать, а значит, нельзя сомневаться в боевом товарище ни на грамм.

Может быть, это и паранойя, но… Кто-то убивал девушек, хладнокровно и цинично. Тот, кого они не боялись, кого подпускали к себе близко. Это был белый камушек на чашу весов Владлена.

Вряд ли потерпевшие знали приезжего мальчишку. Но пальто у Владлена недавно. Поэтому – всяко может быть. И да, настоящий оперативник всегда немного параноик. Сам себя иногда подозревает.

Поэтому Денис был доволен небольшой хитростью Иванова. Ниточку тот ловко из пальтишка выдернул. Проверит её Игнатьев, и можно будет немного расслабиться. Или – не расслабиться.

Он тряхнул головой, словно отгоняя навязчивые мысли, и вдруг заметил на спинке стула белый шарф Иванова. Странно, этот щёголь с ним никогда не расставался…

Денис отправил Владлена на склад получать обмундирование, пока кладовщик не ушёл, а сам приготовился к долгому ожиданию. Экспертиза – дело не быстрое.

Поставил кипятиться воду, достал сушки и кусковой сахар, разложил на газете наган, из которого методично вытащил все патроны. Вынул из сейфа чистую тряпицу и бутылёк оружейного масла. Тут же рядом на стол легли пачка верной «Комсомолки» и коробок спичек. Если уж ждать несколько часов, то надо провести их с удобством и пользой.

Совершенно неожиданно глаз зацепился за серую папку, лежащую на краю стола. Странно, он что, дело в сейф не убрал?! Первый раз такое с ним произошло за всё время работы в розыске. Заморочился с этим пальто окончательно.

Наган он вычистить успел и даже наградил себя премиальной папиросой «Герцеговины Флор», несколько штук которой держал у себя в столе для особых случаев. А вот насладиться чифиром с сушками и сахаром вприкуску – уже нет.

Совершенно неожиданно для Дениса через полчаса дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился слегка растерянный Иванов. Денис даже на секунду позлорадствовал: не ожидал увидеть на лице самоуверенного важняка такую обескураженность. Надо же, никакие человеческие чувства ему не чужды! Но тут же отбросил несущественные эмоции и нетерпеливо спросил:

– Ну? Что там? Что Игнатьев сказал?

Иванов подхватил своё кашне, лёгким движением намотал его на шею, потянул носом и заговорил совсем про другое:

– А чего ты всегда эти папиросы не куришь? Хорошо пахнет. Орехами. Это «Герцеговина»?

Не успел Денис удивиться и вопросу, и тому, что чопорный Иванов перешёл неожиданно на «ты», как тот тут же бросил перед ним обгоревший с одного края обрывок нитки и слегка разочарованно пояснил:

– Сказал, чтобы мы по ерунде его не дёргали и научились смотреть как следует. И видеть.

Иванов сделал жест, как будто поправляет на носу очки, и довольно похоже передразнил Игнатьева:

– Тут же и слепому понятно – цвет другой, состав и структура! Но если вам так хочется, товарищ следователь, я проведу несколько экспресс-исследований.

– Провёл? – Денис невольно засмеялся: Иванов даже интонацию сумел передать.

– Провёл, – вздохнул Иванов. – Не то пальтишко. Я, впрочем, не удивлён. Но, знаешь ли, хочется иногда верить в сказку. Чтобы раз – и главная улика по делу у тебя в руках, если не сам убийца.

Иванов уселся на диван, закинул ногу на ногу и продолжил уже совсем о другом:

– А этот Владлен парнишка хороший.

Денис согласно кивнул:

– Хороший. Только, видать, очень инициативный. Тормозить его придётся.

– Тормознём, – махнул рукой Иванов. – А всё-таки, почему ты, товарищ Ожаров, «Герцеговину» не куришь?

Ответить Денис опять не успел: на его столе вдруг истошно задребезжал телефон.

Сердце предательски сжалось от нехорошего предчувствия. Денис рывком снял трубку и отрывисто бросил:

– Слушаю!

– Ожаров, ты? А я помню, что ты вроде не уходил ещё. Сейчас дворник звонил с Пролетарской улицы. Он труп в подворотне нашёл. Женский. Похоже, что твой случай. Я сейчас туда дежурную бригаду посылаю, с ними поедешь или ваше авто вызывать? – Денис слушал дежурного милиционера и мрачнел с каждой секундой.

– С ними поеду, – отрывисто бросил он, – скажи, чтобы без меня не уезжали.

Когда он положил трубку на рычаг и повернулся к Иванову, тот уже стоял в своей щегольской шубе и неизменно кипенно-белом шарфе.

«Стирает он его, что ли, каждую ночь?» – отстранённо подумал Денис, автоматически вставляя пули в барабан нагана.

– Что-то он зачастил… – зло сощурив глаза, бросил Иванов. – Я правильно понял, у нас труп?

Денис молча кивнул, натянул кепку и шагнул за дверь. И удивлённо замер на секунду – в самом конце полутёмного коридора, привалившись к стене, сидел Владлен, на скамье рядом с ним стояли новые сапоги и лежал свёрток, перетянутый бечёвкой.

– Ты его видел, когда сюда шёл? – повернулся Денис к Иванову.

Тот качнул головой:

– Нет, он, наверное, только недавно появился. – И усмехнулся, на секунду теплея глазами. – Инициативный энтузиаст. Ему, наверное, сказали, что ты ещё не ушёл.

Владлен порывисто вскочил, смял от волнения кепку в руках.

– Товарищи! Я слышал, как дежурный вам звонил. Можно, я с вами?

– Можно, – кивнул Денис, – только шмотьё своё в кабинет забрось.

Через полчаса они уже были на месте. Старенький полуубитый «Форд» остановился у самого въезда в подворотню, натужно чихнул и замер. Иванов выскочил из салона раньше остальных, на секунду притормозил, доставая из щегольского портфеля, с которым никогда не расставался, небольшой кожаный футляр. На удивлённый взгляд Дениса небрежно бросил:

– Фотоаппарат, ФЭД. Командирская модель, спецвыпуск. Почти копия немецкой Лейки, но лучше.

Да, московский следователь был полон сюрпризов, хорошо, что пока – приятных.

Молодая женщина лежала во дворе трёхэтажного кирпичного здания. Раньше тут был доходный дом, а сейчас жили рабочие и служащие льноткацкого комбината. Рядом с телом топтался дворник, старательно отводя глаза от мёртвого тела.

В свете фонаря на снегу темнели пятна крови, а на груди женщины ветер трепал лёгкий лоскут ткани.

«Тут что-то не так», – мелькнуло в голове у Дениса. Он задумчиво оглядывал двор, не спеша подходить к трупу, потом повернулся к Иванову и вздохнул:

– Нутром чую – не он.

Тот молча кивнул и, достав из футляра небольшой блестящий аппарат, защёлкал им, снимая труп с разных ракурсов.

Денис неспешно подошёл к телу, наклонился, пытаясь понять, что же его так смущает. Потом присел на корточки, подцепил пальцем локон волос неестественного цыплячьего цвета, а потом встал на четвереньки. За спиной кто-то удивлённо присвистнул.

– Он что, её нюхает?! – в голосе Владлена слышалось неподдельное удивление.

Денис услышал, как Иванов усмехнулся:

– Настоящий сыщик, если надо, и на зуб труп попробует.

Тот, конечно, утрировал, но от истины был не так уж далёк. Владлен сдавленно кашлянул, а Денис поднялся с земли, отряхнул колени и махнул Иванову, чтобы тот подошёл ближе.

– Она крашеная и у неё перерезано горло. – Денис сердито сплюнул в сторону и потянул из кармана свои неизменные папиросы.

Иванов молча кивнул. Больше ничего говорить и не надо было. Они поняли друг друга без слов.

– Миленькая. – Иванов тоже наклонился над трупом.

– Но не красавица, – откликнулся Денис, – и волосы красила не более суток назад. Вон как гидроперитом несёт.

Иванов подцепил пальцем край шёлкового шарфа и усмехнулся:

– Новый.

Владлен, стоящий рядом, удивлённо переводил взгляд с Иванова на Дениса и обратно. Потом не выдержал и жалобно спросил:

– Товарищи! Денис Савельевич, Сергей Алексеевич… А вы о чём? Я не понимаю…

Денис вздохнул:

– Почерк убийцы совсем другой. Не Потрошитель это.

Они почти синхронно с Ивановым развернулись и пошли к машине. За спиной восхищённо охнул Владлен, но Денису было не до восторгов.

Он на секунду притормозил, повернулся к Иванову и твёрдо сказал:

– Дело другой группе не отдам.

Тот согласно кивнул:

– Я сам хотел это сказать. Рад, что мнения совпали.

Часы показывали пять утра, небо оставалось всё таким же фиолетово-чернильным, только мороз совсем по-зимнему трещал деревьями в парке.

Денис подумал, что ехать домой не имеет смысла. Впрочем, ему не привыкать. Да и сна не было ни в одном глазу. Рядом нетерпеливо топтался Владлен, которому явно хотелось поговорить о произошедшем. Но первым начать разговор он не решался, только шумно вздыхал и зябко ёжился на утреннем морозце.

Они вышли из арки и огляделись по сторонам. Рядом мигнул фарами автомобиль Иванова. Денис мысленно усмехнулся: да, накрутил хвоста прокурор своим работничкам. Ночь-полночь – следователя из Москвы сторожат, как верные псы. Ему, бедолаге, и шага в сторону не сделать.

– Поеду в гостиницу, рубашку сменю. – Иванов пожал руку Денису и повернулся к Владлену. – Вас домой подвезти, молодой человек?

Владлен нерешительно топтался, явно не зная, как поступить. Денис кивнул:

– Езжай, я скажу, что отпустил. Ты, считай, сегодня с дежурства вернулся.

Владлен ещё потоптался нерешительно, но в машину сел. А Денис махнул рукой дежурной группе, чтобы они его не ждали. Надо было пройтись, уложить всё в голове и решить – как через пару часов аргументированно доложить Малькову, чтобы дело за ним оставили, а не другой группе отдали. А потом ещё ввести в курс своих людей.

Он сунул замёрзшие руки в карманы и внезапно подумал, что неплохо было бы выпить кофе. Только где же его взять в N-ске, настоящий кофе-то? Но навязчивая идея плотно засела в мозгу. Ему представлялась чашка тонкого, почти прозрачного фарфора, наполненная ароматной тёмно-коричневой густой жидкостью. И бежевая пенка сверху… Он даже и не помнил, где такое видел, но мираж не хотел рассеиваться, мешая размышлять о важном.

Так и дошёл он до отделения, толком ничего и не придумав.

Время ещё было раннее, в отделении было тихо, только в дежурке шумно обсуждали что-то только что вернувшиеся с происшествия милиционеры да где-то шлёпала мокрой тряпкой уборщица. Денис успел заскочить к себе в кабинет, чтобы скинуть тулуп и даже умыться, привести себя в порядок, когда по гулким коридорам затопали сотрудники, спешащие на службу.

Так ничего весомого и внятного и не придумав, Денис отправился на второй этаж, в кабинет Малькова. Да и смысл ломать голову, если подходящих доводов нет. Попробует достучаться до Степана Матвеевича, может, поверит тот ему, его интуиции, которая ещё ни разу не подводила.

Начальник Центрального отделения милиции выслушал Дениса молча, отвернулся в сторону, переложил на столе какие-то бумаги и сухо спросил:

– А есть основания считать, что это другой преступник?

Денис удивлённо вскинулся: он же только что всё объяснял! Про высветленные волосы, про перерезанное горло…

Но Степан Матвеевич его перебил:

– Давай дождёмся результатов экспертизы. Хотя мне не очень понятен твой энтузиазм. Если это бытовуха или ограбление, то лучше другой группе отдать.

Денис покачал головой:

– Степан Матвеевич, он пытается выдать своё преступление за Потрошителя. Но всех деталей не знает, только то, что было в газетах. Поэтому я не хочу отдавать. Преступник другой, но дела связаны.

Мальков устало махнул рукой:

– Иди работай, не морочь мне голову. Нельзя объять необъятное.

Денис не тронулся с места, упрямо смотря на стенку поверх головы Малькова.

Тот тяжело вздохнул и кивнул:

– Хорошо. Делай, как считаешь нужным, но помни: Потрошитель – твоя главная цель. И за него с нас с тобой головы снимут. И спать не забывай. И не в кабинете. Свалишься, так я лично приду и тебя из могилы подниму. Потому что, кроме тебя, некому закончить это дело.

Денис усмехнулся:

– Дураков у нас нет. А спать дома – так точно! Разрешите идти?

Мальков махнул рукой:

– Иди, работай.

Денис спустился на свой этаж и дошёл почти уже до кабинета, когда его нос уловил странный запах, вернее сказать, аромат. Он был знакомый, но при этом – словно бы давно забытый. Денис тряхнул головой: вот ведь мистика! Это же так пах кофе. Зациклился он, что ли, на нём? Мерещится всякое. Надо пойти в буфет и выпить стакан цикорию… Почему-то от этой мысли Дениса слегка передёрнуло. С каждым шагом аромат кофе словно усиливался. Денис поспешно достал папиросы, но закуривать в коридоре не стал. Он решительно толкнул дверь в кабинет.

Тут уже был Иванов – как всегда чисто выбрит, в свежей рубашке и возмутительно бодр и спокоен. И Петрович, при виде которого у Дениса как-то сразу стало легче на душе. А вот кофе в кабинете всё равно пахло. Только сейчас к нему примешивался запах свежей выпечки.

– Доброе утро, Денис Савельевич, – вежливо улыбнулся Иванов и вдруг спросил такую невероятную вещь, что в первую секунду Денис даже решил, что ослышался: – Кофе будешь?

Денис открыл было рот, чтобы переспросить, но тут Иванов спокойно открыл термос, стоящий на краю стола, и налил в гранёный стакан тёмно-коричневую, исходящую паром жидкость. И это был кофе. Кофе, чёрт возьми! Правда, не в фарфоровой чашке, а в обычном плебейском стакане, но что кофе был настоящий – сомневаться не приходилось. А сверху густого тёмного напитка лопались бежевые пузырьки. Не пенка, но всё же!

– Не ел, поди, ещё? – тут же встрял Петрович. – А моя хозяйка как знала, сегодня с утра шанежек напекла.

И рядом со стаканом появилась алюминиевая плоская тарелка, утащенная кем-то из ребят из милицейского буфета, с горкой румяных кругляшей из ржаного теста с золотистой картофельной нашлёпкой сверху.

Денис молча сел за стол, откусил за один раз половину ещё тёплой шаньги, сделал большой глоток кофе и зажмурился от удовольствия. На несколько секунд он забыл про молодую женщину, которую убили вчера вечером в подворотне дома на Пролетарской улице, забыл про Потрошителя и бессонную ночь. Он был счастлив, совсем недолго, но по-настоящему.

Через пару минут в кабинет влетел Митька. Вот всегда он так. Спокойно ходить не может, словно везде опоздать боится.

– У-у-у, пирожочки! – Митька, не снижая скорости, подлетел к столу Дениса, радостно ухватил шаньгу и тут же почти целиком засунул себе в рот.

Дверь снова открылась, на этот раз пришёл Егор. Снисходительно глянул на жующего Митьку, проворчал себе под нос что-то про «вечно голодных» и уселся на своё место. Начинался привычный, рутинный день.

Денис кратко рассказал о новом трупе и их с Ивановым выводах.

Егор с сомнением покачал головой:

– А может, прав Мальков, и ты, Савельевич, просто мудришь лишнего? Злодей специально нас запутывает.

– Позволите, Денис Савельевич? – снова перешёл на «вы» в присутствии группы Иванов.

Денис кивнул, и Иванов продолжил:

– Товарищи, когда я ещё учился на кафедре юриспруденции, много читал про подобных преступников. Про того самого лондонского Потрошителя и не только про него. У Ломброзо11 есть интересные выводы и у Тарда12. Но больше всего меня впечатлила книга Крафта-Эбинга13. Я бы вообще рекомендовал их к изучению всем следователям и сыщикам. Так вот, я понял, что злодеи, совершающие подобные преступления, не меняют типаж жертв и способ убийства. Понимаете, для них это как ритуал. Не могут они отойти от схемы, что сложилась в их больной фантазии. И отказаться от своих преступлений тоже не могут. Так что если Потрошитель жив и не сбежал из N-ска, то скоро ждёт нас новое убийство. Понять бы систему, как он их находит… И этого подражателя нам надо найти как можно быстрее. Потому что если Потрошитель узнает о нём, то вполне может разозлиться, и реакция его будет самая непредсказуемая! А вообще, появление подражателя вполне логично и объяснимо. Захотел кто-то от жены или любовницы избавиться, так почему бы не воспользоваться удобным случаем?

На лицах оперативников читалось неприкрытое сомнение, но спорить со столичным следователем никто не рискнул. Только Егор недовольно буркнул:

– Мало нам одного, так и второго искать теперь будем… А где обещанный в помощь нам сотрудник?

Денис собрался было объяснять, что сам отпустил новенького домой, как от двери раздался нерешительный голос:

– Тут я… – И в кабинет бочком протиснулся смущённый Владлен.

Денис усмехнулся. Инициативный энтузиаст не усидел дома.

Иванов постучал по столу карандашом, привлекая внимание к себе. Все снова повернули головы в его сторону.

– Я предлагаю подключить прессу. Заодно Тролева привлечём. Он же рвался. Напишет обращение к женщинам…

Денис насмешливо хмыкнул:

– Заставим всех блондинок перекраситься?

Иванов тоже улыбнулся:

– Ну, не так радикально, товарищ Ожаров! Может, для начала попросим женщин через газету не носить красные шарфики и платки? А также быть бдительными, не ходить поодиночке и не разговаривать с незнакомцами. Общественность уже знает о наличии Потрошителя. Чтобы избежать слухов и паники, надо опубликовать официальное обращение к гражданам.

Денис задумался.

– Можно и на предприятиях провести собрания, разъяснить товарищам женщинам. Только пойдут ли на это Прокурор и начальник УГРО?

Иванов поднялся и в нетерпении потёр руки:

– Этих я беру на себя. Но и про подражателя забывать нельзя. Как только личность жертвы будет известна, надо послать ребят собрать как можно больше информации. Где работала, с кем жила, почему вдруг решила сменить цвет волос. Короче, как можно больше подробностей. Надо найти подражателя раньше, чем его найдёт Потрошитель.

Денис кивнул и повернулся к Митьке:

– Что в Торгсине? Нашли подходящее пальто?

Митька вскочил и, довольный своими успехами, радостно доложил:

– Ага! Нашли и накладные, по которым партию пальто получили, и разнарядки, куда их распределили. Списки большие, их два десятка было. Часть по районам передали.

– Надо будет проверять всех, займёшься пока этим. И Владлена возьмёшь в помощь.

И вдруг давнишняя мысль, мелькнувшая ещё на месте убийства Алевтины Матросовой, вернулась, подкреплённая словами Владлена про похожее пальто.

Денис на секунду задумался, потом быстро переворошил накладные. Так и есть, в редакцию «Правды N-ска» тоже пальто выделяли и даже не одно.

Он привычно сунул руку в карман за папиросами, услышал тяжёлый вздох Иванова и оставил папиросы в кармане.

– Так, Митя, вот начни-ка ты проверку с наших газетчиков, у Тролева пальто похожее, может, у кого в редакции тоже есть. Только без излишнего шума, аккуратно. Во-первых, чтобы людей зря не баламутить нашими подозрениями, а во-вторых, не стоит злодею раньше времени знать, что у нас улика есть. И это касается всех, – Денис обвёл группу взглядом, – никому не трепаться. Проверять тихо, не привлекая к себе внимания.

Проблему с начальством Иванов решил очень оперативно. Более того, и прокурор, и начальник милиции с большим вниманием и серьёзностью отнеслись к предложению следователя из Москвы. Согласие было получено незамедлительно, ЦУ Тролеву выданы.

И уже на следующий день в газете на первой полосе было опубликовано обращение правоохранительных органов к женской половине жителей N-ска и всей N-ской области. А по предприятиям и квартирам граждан пошли участковые инспектора милиции, чтобы донести до каждой блондинки N-ска необходимую информацию. Оставалось только надеяться, что эти все усилия будут не напрасны. И продолжать копать и просеивать горы информации и фактов, чтобы обнаружить в них крохотное зерно истины, которая сможет поймать и Потрошителя, и его подражателя.