Глава 38. Копнуть глубже

Эйлин Снейп, урождённая Принц, всегда была непреклонна в том, что касалось ответственности, и с самого раннего возраста внушала это своему сыну. Более того, Тобиас Снейп привил Северусу сильное чувство долга. Тобиас был прекрасным примером того, что происходило, когда человек не выполнял свои обязанности.

Долгие годы Северус считал своим долгом защищать честь матери. Изначально Тёмный Лорд предложил молодому волшебнику-полукровке способ завоевать славу и почёт. Способ восстановить почти угасшее имя Принцев.

Когда Северус увяз слишком глубоко и обнаружил, что Тёмный Лорд планирует не просто править маглорожденными, а уничтожить их, он постарался завоевать доверие Тёмного Лорда и положение в рядах Пожирателей Смерти, чтобы помочь другой стороне и защитить тем самым свою лучшую подругу и её маленькую семью. Когда же он не смог спасти Лили, ему пришлось защищать её сына. Он опять абсолютно всё испортил и решил, что впредь этого не допустит.

Северус сидел рядом всё время, пока Поппи возилась с шеей Гарри, а потом и после, пока зелье действовало наиболее болезненно, настояв, что сам присмотрит за Поттером первые несколько часов. Если звук его голоса, рассказывающего детские сказки, успокаивал мальчика, то Северус не собирался ничего обсуждать, он просто не мог заставить себя оставить своего ребёнка в таком состоянии — растерянного, расстроенного и страдающего.

Хотя, к сожалению, запутанный разговор, состоявшийся после того, как Гарри получил последнюю дозу болеутоляющего зелья, разрушил последние остатки самообладания Северуса.

Дамблдор узнает об этом, и Петуния наверняка заплатит за свою ложь. Северусу пришлось напомнить себе, что месть не поможет ребёнку. Однако это могло бы помочь самому Северусу, ведь до того, как он стал Пожирателем Смерти, Мастером зелий или даже просто чьим-то другом, он уже слышал подобные слова, обращённые к нему. С самого раннего детства. И даже сейчас, спустя столько лет, он слышал голос своего отца, а потрёпанные навыки окклюменции не помогли ему очистить разум от одного особенно болезненного воспоминания.

Он вспомнил дверь, распахнувшуюся глухой ночью и разбудившую его своим грохотом. Сколько ему было? Одиннадцать? Двенадцать?

— Тобиас, — умоляюще произнесла, стоя на лестнице, бледная и дрожащая Эйлин.

Северус не был уверен, что сделал тогда что-то не так. Или, возможно, в то время он знал, но сейчас не мог вспомнить, был это реальный или воображаемый проступок.

— Не знаю, какого чёрта я живу с вами! — орал Тобиас. — Выметайся на хрен, маленький ублюдок!

Северус замер в конце коридора, стараясь держаться подальше от отцовских кулаков.

— Слишком гордый, чтобы ходить в здешнюю школу, а? — вопил мужчина. — И денег тебе дать на книжки и модные тряпки?

— Тобиас, ты же знаешь… — тихо начала Эйлин.

— Заткнись, женщина! — Тобиас развернулся к Северусу. — Если бы ты не родился, я бы не застрял тут с вами!

Эйлин отступила на шаг.

— Тоби, не говори так, это неправда, — она скорее умоляла, чем утверждала.

— Знаешь, кто ты? — Тобиас опять повернулся к Северусу. — Ты чёртов паразит, вот кто! Ты знаешь, что такое паразит, мальчишка? — Тобиас спросил для большей уверенности, что Северус понимает смысл того, как его называют, и привёл несколько примеров, просто чтобы убедиться, что до мальчишки дошло.

Несмотря на попытки очистить, как обычно, свой разум, Северус не смог избавиться от воспоминаний и закрыл лицо рукой — ладонь другой руки Гарри по-прежнему прижимал к своей щеке.

Поппи принесла чай. Северус безуспешно попытался взять себя в руки. Она погладила его по плечу. Если бы это был кто-то другой, кроме Поппи, даже Дамблдор, Северус почувствовал бы себя окончательно раздавленным. Однако Поппи видела его и в худшем состоянии после собраний Пожирателей Смерти в конце войны.

Она, разумеется, понимала, что его непривычная сентиментальность была вызвана восстановлением после заклинания Tribua Vita.

Поппи выпроводила его из комнаты Гарри, как раз когда над горизонтом забрезжил рассвет. Пришлось впустить сову мальчика — Гарри, видимо, специально выпустил её и закрыл окно.

Несмотря на свои протесты, Северус проспал несколько часов и где-то после одиннадцати часов утра, приняв душ, вернулся в комнату Гарри, чтобы сменить Поппи.

Она сидела рядом с маленькой темноволосой фигуркой, читая номер «Современного котла», найденный у Северуса, под бдительным оком белоснежной совы мальчика, сидевшей на спинке стула, а не на своём обычном месте. Сова повернулась и обеспокоенно ухнула.

— Как он? — тихо спросил Северус.

— Он спокойно спал с тех пор, как закончилось действие костероста, — так же тихо ответила Поппи, — поэтому я позволила некоторым другим зельям выветриться, и Гарри будет не так дезориентирован, когда проснётся.

Северус кивнул — тогда-то и начнутся настоящие неприятности.

— Ты уже осмотрела его вещи? — спросил он.

— Нет, — вздохнула Поппи, — думаю, лучше сделать это сейчас.

Она встала и взмахом палочки открыла чемодан, удивившись, что тот не заперт — часто требовалось несколько минут, чтобы взломать защитные студенческие чары.

Одежда была сложена более или менее аккуратно. Не так одержимо тщательно, как боялся Северус, учитывая всю эту домашнюю уборку, но достаточно для мальчика, который ценит своё имущество.

В чемодане Гарри оказалось душераздирающе мало личных вещей. Они неспешно доставали каждый предмет одежды, встряхивая его и проверяя карманы, но не нашли абсолютно ничего недозволенного, ни волшебного, ни магловского.

Поппи собрала всё, из чего можно было сделать верёвку, уменьшила и положила в небольшую сумку. Туда же отправилось всё острое — нож для нарезки ингредиентов, перочинный ножик для очинки перьев и обнаруженное самозатачивающееся перо, а также набор для зельеварения, хотя в нём не было ничего ядовитого.

Северус оставил пергамент и трансфигурировал перо, чтобы Гарри было легче писать повреждённой рукой, хотя заколдовал кончик, чтобы им нельзя было порезать человеческую плоть.

Они не нашли ни книг из Запретной секции, ни чего-либо ещё, что попахивало бы Тёмными искусствами — после злоключений мисс Уизли они не оставляли ничего на волю случая.

Палочку Гарри и его метлу Северус забрал, заперев метлу в шкафу наверху, а палочку положив во внутренний карман своей мантии.

Наконец в чемодане осталась только потрёпанная картонная коробка из-под обуви. Северус осторожно открыл её, обнаружив, что она набита едой. Быстрая проверка показала, что на коробку наложено очень хорошее заклинание стазиса.

— Ну вот почему он мог так долго игнорировать приёмы пищи, — сухо заметил Северус, хотя его сердце сжалось при мысли о том, что может означать тайник с едой.

— О, Гарри, — вздохнула Поппи. — И мы всё это проглядели, — она подняла глаза на Северуса. — Ты знаешь, что ещё до инцидента с тёткой Гарри посылал записки своим друзьям с просьбой прислать еду? Мне рассказала Молли. Тогда она что-то говорила Альбусу, но… — Поппи беспомощно пожала плечами. — Альбус подумал, что это нормальное пристрастие Гарри к стряпне Молли.

— Забираем это? — неуверенно спросил Северус.

Поппи покачала головой.

— Заклинание стазиса качественное, должно быть, ему помогла Гермиона. Если это поможет Гарри чувствовать себя в безопасности, то вреда не будет. Возможно, это даже хороший знак, — она развела руками. — Это может означать, что его поступок просто импульсивный, а не спланированный заранее.

Северус кивнул.

— Я присмотрю за ним, — твёрдо сказал он, — тебе нужно отдохнуть.

— Тогда я спущусь вниз и подожду Ремуса, — Поппи испытующе посмотрела на Северуса. — Я посплю на диване, а ты пока посиди с ним. Если он, — она кивнула на спящего Гарри, — сумеет проглотить целебное зелье, то сможет и поесть, только давать ему нужно лёгкую пищу. Вставать он может, если захочет, но лишь в ванную и обратно. И оставь фиксирующие чары на шее. Если же Гарри не сможет глотать, то отправь зелье ему в желудок напрямую, чтобы мальчик не подавился, и попробуй снова через час, — Поппи встала и расправила юбку. — Пока мы не сможем лучше понять его психическое состояние, он должен быть постоянно под надзором. Всё время в пределах видимости.

Северус вздохнул. Гарри вовсе не обрадуется. С тех пор, как Северус начал преподавать в Хогвартсе, они с Поппи каждые несколько лет применяли подобные меры к тому или иному слизеринцу, и зельевар помогал деканам других факультетов предотвращать суицид. Если это случалось с волшебником из чистокровной семьи, они делали всё возможное, чтобы не дать родственникам узнать о попытке самоубийства, оправдывая длительное пребывание студента в лазарете лечением обсыпного лишая и драконьей оспы.

Это всегда было утомительно, для всех. И к сожалению, Паучий тупик не был оснащён чарами против суицида и самоповреждения, а также заглушающими выбросы стихийной магии, как в лазарете, поэтому им придётся держать палочку Гарри подальше от него.

Поппи вышла из комнаты, шурша юбкой, а Северус принялся укладывать одежду Гарри обратно в чемодан, задержавшись на одной из немногих личных вещей, лежавших в нём — альбоме с колдографиями.

Он сел на стул и открыл альбом на случайной странице. На него пристально смотрела Лили, держа на руках черноволосого ребёнка в мягком голубом вязаном джемпере. Она улыбнулась и, беззвучно засмеявшись, взяла малыша за руку, чтобы помахать Северусу.

— Ах, Лили, — прошептал он, проведя пальцами по колдографии.

— Положите его. — Надтреснутый шёпот, сухой, как пустыня. — Это моё.

Вздрогнув, Северус поднял голову и увидел осуждающий взгляд близоруко прищуренных зелёных глаз.

— Конечно, — согласился Северус. — Мои извинения, — учтиво сказал он, закрыв альбом и положив его на прикроватный столик, рядом с детскими очками. — Как ты себя чувствуешь?

— Горло болит, — мальчик моргнул. — Почему я не могу пошевелить головой? — спросил он тем же болезненным шёпотом.

— Ты сломал себе шею. Точнее, один из позвонков, — ровно сказал Северус. — А так же гортань, вот почему у тебя болит горло. Мадам Помфри залечила переломы, но мягкие ткани ещё нуждаются в поддержке. Как думаешь, ты сможешь проглотить несколько зелий?

— Да, — мальчик попытался кивнуть, но не смог, и попробовал сесть, сопротивляясь обездвиживанию.

— Постой, Гарри, — Северус достал палочку и приподнял изголовье кровати так, чтобы Гарри мог сидеть.

Откупорив пузырёк, Северус вручил его мальчику, и тот послушно выпил зелье, поперхнувшись на первом глотке, но справился, снова глотнул, словно удивлённый этим ощущением.

Северус протянул мальчику очки. Гарри надел их и в некотором замешательстве посмотрел на Мастера зелий.

— Как я сломал себе шею? — его голос звучал лучше, но более настороженно и, пожалуй, сердито.

— Это не такая уж редкая травма при неудачном повешении, — Северус откинулся на спинку стула, наблюдая за лицом мальчика. — Ты ведь помнишь, не так ли?

Гарри покраснел, потом побледнел и, не в силах отвернуться, закрыл глаза. Северус отметил, как он стиснул в кулаках простыни и сердито сжал челюсти.

— Тебе нужно что-нибудь поесть, — быстро сказал Северус, чтобы предотвратить вспышку гнева. Целебному зелью требовалось некоторое время, чтобы подействовать, прежде чем Гарри начнёт закатывать истерики. — Что ты предпочитаешь?

— Мне всё равно, — вяло пробормотал Гарри и, вероятно, пожал бы плечами, если бы мог ими двигать.

Северус уже поинтересовался у домового эльфа, которого Поппи привезла с собой, знает ли тот, что нравится мальчику. Домовик утверждал, что Поттер ел всё без разбору, поэтому Северус наколдовал миску супа из кастрюли, стоявшей внизу на плите, и поставил поднос на колени Гарри. Тот посмотрел на суп, вздохнул и съел несколько ложек.

— Профессор? — вдруг спросил Поттер, слегка покраснев. — Мне нужно встать. Мне нужно в туалет.

— Конечно, — ответил Северус. Он забрал поднос и помог мальчику подняться на ноги. Гарри всё ещё не мог повернуть голову или согнуть шею, что создавало некоторые затруднения. Северус призвал халат и тапочки и помог Гарри одеться.

— Вы сказали, что из Хогвартса приехала мадам Помфри? — спросил Гарри.

— Да, — ответил Северус, — она внизу.

— А зачем? Я в порядке, — растерянно сказал Гарри.

— Ты далеко не в порядке, — отрезал Северус. — Скажи мне, это первый раз, когда ты решил попытаться избавить мир от своего присутствия?

Мальчик промолчал. Пожалуй, это было ошибкой, но, похоже, Северус никогда не находил правильного подхода к ребёнку.

Они направились в ванную. Гарри вошёл и попытался захлопнуть дверь, но Северус положил руку на дверную ручку, не позволив ему это сделать.

— Э-э, сэр? — растерялся Гарри. — Могу я закрыть дверь?

Северус вздохнул.

— Нет, не можешь, — невозмутимо сказал он. — Ты только что пытался свести счёты с жизнью. Пока мы не будем уверены, что ты не сделаешь это снова, кто-то из нас будет постоянно держать тебя в поле зрения.

— Но мне нужно… — начал Гарри, покраснев, как свекла.

— Да, я понимаю, — ответил Северус и перевёл взгляд вверх, в самый дальний угол потолка.

— О, да вы издеваетесь! — возмутился Гарри.

Северус скрестил руки на груди, прислонился к косяку двери и уставился в одну точку на стене. Таким образом Северус мог наблюдать за мальчиком, не ставя их обоих в неловкое положение. Студенты всегда плохо реагировали на эту часть мер предосторожности. Мадам Помфри и профессор Спраут следили за девушками, а Северуса и, как ни странно, Хагрида обычно вызывали присматривать за молодыми людьми.

— Я действительно не думаю, что смогу, пока вы стоите здесь, профессор, — обиженно пробубнил мальчик.

Северус не изменил позы, но взмахнул палочкой, открыв кран умывальника. Поттер повернулся к опекуну спиной. Поза и струящаяся вода, по-видимому, дали ему достаточно уединения, потому что через мгновение сработал слив. Гарри воспользовался текущей водой, чтобы вымыть руки, и, закрыв кран, вытер их полотенцем.

— Прежде чем ты спросишь, — сказал Северус, снова глядя на Гарри, — мы с мадам Помфри обыскали твои вещи и конфисковали всё, чем ты мог бы себе навредить. Включая твою палочку.

Лицо Гарри побелело. Северус не мог сказать, было ли это от гнева, боли или страха. Ребёнок прикусил губу, словно сдерживаясь, чтобы не сказать что-нибудь.

— Теперь, — продолжил Северус, — поскольку твою шею фиксирует заклинание, а не магловское устройство, у тебя есть выбор: принять душ или освежающие чары. Чары не так эффективны, как душ, но они, вероятно, больше подходят при твоей застенчивости.

— Лучше чары, — очень тихо сказал Гарри.

Северус кивнул и, направив свою палочку на мальчика, почистил одновременно и одежду, и ребёнка.

— Возвращайся в постель, — велел Северус. — Твоё лечение ещё не закончено. Когда это произойдёт, я сниму обездвиживающее заклинание.

От интонаций Северуса Гарри недоверчиво сузил глаза, подозревая какой-то подвох.

— Почему здесь так… сыро? — спросил Гарри, забираясь в постель. Изголовье кровати оставалось приподнятым — так было безопаснее для заживающего горла ребёнка.

— Влажный воздух легче переносится дыхательными путями. Тебе не холодно?

— Нет, — последовал угрюмый ответ.

Это будет очень долгий день.

— Хочешь что-нибудь почитать? — спросил Северус, пытаясь быть вежливым.

— Зачем вы это делаете? — буркнул мальчик.

— Потому что это мой долг, — Северус даже не потрудился притвориться, будто не понял, о чём речь.

— Вы просто не хотите, чтобы чёртов Мальчик-который-выжил умер под вашим грёбаным надзором! — Гарри снова сжал кулаки, вцепившись в одеяло.

— Неужели ты думаешь, что никого не заденет твоя смерть, Гарри? — ровным голосом спросил Северус.

— Я… — ребёнок запнулся, потом тихо пробормотал: — Нет… не совсем, — он помолчал, явно шокированный собственным признанием, и продолжал уже громче: — Кто будет скучать по мне? Они все хотят Гарри грёбаного Поттера. Я им не нужен. Вы всегда так говорили… что у меня тут фан-клуб. Они просто судачат обо мне за моей спиной и… — он замолчал, тяжело дыша.

— Ну, а твои друзья? — Северус мгновение помолчал, а затем спросил: — Ты всё ещё сердишься на них?

— Я не хочу об этом говорить, — буркнул мальчик.

Северус с усилием расслабил челюсти, пытаясь избежать головной боли.

— Ну и когда вы отправите меня в Мунго или куда там ещё волшебники отправляют людей, которые слетели с катушек? — Гарри опустил глаза, хотя и не мог наклонить голову.

— Ты в самом деле так думаешь? — мягко спросил Северус. — Что ты сошёл с ума?

— Ну, это же не совсем нормально, взять и… сделать то, что сделал я, верно? — Гарри, сузив глаза, настороженно посмотрел на Мастера зелий.

— Даю тебе слово, Гарри, я никуда тебя не отправлю, — серьёзно сказал Северус.

Гарри озадаченно нахмурил брови.

— Что? — спросил Северус, удивляясь, почему мальчик вдруг так растерялся.

— Мы… разговаривали… вчера вечером? — медленно спросил Гарри.

— Да, совсем немного, — осторожно сказал Северус.

— О, — Гарри сильно покраснел, — вы… рассказывали мне сказки? — спросил он нерешительно, словно сомневаясь в достоверности своих воспоминаний.

— Да, — кивнул Северус. — Ты несколько разволновался, когда мадам Помфри обрабатывала твою шею. Мне показалось, что сказки тебя успокаивали.

— Мы говорили о тёте Петунии, не так ли? — Северус и не думал, что Гарри сможет покраснеть ещё сильнее.

— Да, собственно говоря, — холодно произнёс Северус, с трудом сдерживая гнев, который он испытывал к этой женщине.

Гарри, должно быть, ошибочно принял тон опекуна на свой счёт, и его подбородок задрожал.

— Простите, — сказал он дрогнувшим голосом.

— За что же? — Северус наблюдал, как взгляд Гарри заметался в поисках спасения, зная, что он не сможет легко его найти. Даже перевернуться в постели и свернуться калачиком было невозможно из-за заклинания, которое всё ещё сковывало его шею.

— От меня так много хлопот. Я не хотел доставлять вам столько проблем, — быстро прошептал Гарри. — Наверное, тётя Петуния была права. Было бы лучше, если бы я умер маленьким.

Мастер зелий едва не аппарировал из комнаты, чтобы разыскать Петунию Дурсль и посмотреть, помнит ли он некоторые из проклятий, которые узнал, будучи Пожирателем Смерти.

Вместо этого он придвинул свой стул поближе к кровати.

— Послушай меня, Гарри, — сказал он, накрыв ладонью руку мальчика. — Я знаю, ты — самое лучшее, что было в жизни твоей матери. Она сама мне так сказала.

Гарри резко втянул в себя воздух. Он вглядывался в лицо Северуса, словно ища признаки обмана или насмешки.

Где-то в глубине души Северусу казалось, что Лили подсказывает ему правильные слова для своего сына:

— Они с Джеймсом Поттером поженились за два года до твоего рождения. Твоя мать пошла на всё, чтобы произвести тебя на свет. Она сделала бы всё, чтобы защитить тебя.

— Откуда вы знаете? — недоверчиво спросил мальчик.

— Она была моей лучшей подругой, Гарри, — у Северуса защемило в груди. — Если бы тебе понадобилось зелье весьма деликатного, щекотливого характера, к кому бы ты пошёл? Ты не был ни нежеланным, ни незапланированным ребёнком. Совсем наоборот. Твоя мать пришла ко мне за зельем, чтобы помочь ей зачать тебя.

Он рассказал Гарри столько правды, сколько собирался. Возможно, когда-нибудь… Но в нынешнем хрупком душевном состоянии мальчику не стоило сообщать подробную информацию. А пока ребёнок должен знать, что он нужен. Что он чей-то.

У Поттера сдали нервы. Северус пересел на кровать и притянул Гарри к себе, так что тот прижался лбом к его груди. Северус не хотел, чтобы ребёнок задохнулся, учитывая повреждения гортани.

— Ш-ш-ш…

— Но… но она умерла… — раздался шёпот, похожий на крик.

— Да, — мягко подтвердил Северус. В конце концов, больше сказать было нечего.

Гарри говорил ещё что-то, но слова утонули в потоке детских слёз.

— Ш-ш-ш, мы поговорим позже, — шепнул Северус и погладил мальчика по спине, пытаясь успокоить. Слёзы никак не помогут его горлу.

Гарри было всего тринадцать, он оправлялся от довольно серьёзных травм, а целебные зелья, которые мальчик принял, обладали седативными свойствами, поэтому вскоре дыхание ребёнка стало глубже, и он обмяк в объятиях Северуса.

Зельевар осторожно уложил Гарри, сняв с него очки, положил их на прикроватный столик. Немного подумав, он призвал томик «Сказок Барда Биддла» и поместил его под очки.

Откинувшись на спинку стула, он прикидывал, не позвать ли домового эльфа Поппи, чтобы тот принёс ему чаю, когда в открытую дверь тихо постучали. Северус резко повернулся, поднимая палочку.

— Прости, — в дверях, выставив перед собой ладони, стоял Люпин. — Меня впустила Поппи, — пояснил он.

Северус сузил глаза, задаваясь вопросом, как долго Люпин стоял здесь и как этот человек мог двигаться так бесшумно?

— Мне показалось, что у тебя с ним всё хорошо, — сказал Люпин.

— О да, — усмехнулся Северус и наконец опустил палочку, сдерживая желание ударить оборотня. — Так хорошо, что он вешается при первой же возможности.

— Нет, я имею в виду только что, — сказал Люпин. — Он, кажется, привязался к тебе.

Северус взмахнул палочкой, накинув заглушающее заклинание, чтобы они с Люпином могли говорить свободно — на случай, если мальчишка притворялся, что крепко спит.

— Побитый щенок потянется к первому, кто его приласкает, — огрызнулся он, стараясь не смотреть на ребёнка.

— И становится, как правило, самым верным другом, — мягко возразил Люпин. — Поппи говорит, что тебе нужно отдохнуть, что вы оба не спали почти всю ночь.

— Где она? — настороженно спросил Северус.

— Превратила твой обеденный стол в кровать, а столовую — в комнату для гостей. Она предположила, что ты захочешь остаться рядом с Гарри, — ответил Люпин.

Северус кивнул, видя, что это неизбежно.

— Хорошо, я иду спать. Разбуди меня, если что-нибудь случится. Или если ему понадобится… что-нибудь.

— Конечно, — Люпин улыбнулся. — Кстати, у меня есть хорошая новость. Я нашёл собаку Гарри. Мне не хотелось брать её с собой, не поговорив сначала с тобой.

Северусу показалось, что сам собой развязался один узелок. Одним грузом меньше для мальчика. Ребёнок настолько привязался к обоим своим фамильярам, что даже подумал о том, чтобы о Хедвиг позаботились после его запланированной кончины. Северус был уверен, что предполагаемая смерть собаки сыграла огромную роль в кажущемся внезапным порыве Гарри покончить с собой.

— Да, обязательно приведи собаку, — сказал Северус. — Я уверен, это очень поможет Гарри.

И он спустился вниз, чтобы приготовить себе чашку чая.

Загрузка...