Дикая

Глава 10

Она не придала этому особого значения. Мало ли что могло пищать в лесу, наполненном живностью. Кроме хищников, тут водились мелкие животные и птицы. Важнее было собрать как можно больше хвороста.

По этой причине Елена Николаевна работала быстро, время от времени окидывая местность цепким взглядом. Любая подозрительная мелочь изучалась внимательнее.

Спустя какое-то время она решила, что наломала достаточно. Оставаться на одном месте дольше было опасно.

Раскинув веревку на снегу, она принялась складывать хворост горкой. Получилась внушительная куча. Елена Николаевна даже забеспокоилась, что не сможет поднять такую тяжесть, но все равно упрямо связала дрова, а потом, схватив свободный конец, перекинула его через плечо и подняла вязанку на спину.

Однако оказалось, что хворост связан не посередине, отчего один край сильно перевешивал другой.

Мелькнула мысль о том, чтобы все переделать, но потом Елена Николаевна решила, что донесет и так. Дольше оставаться на месте не хотелось. Тревога с каждой минутой становилась все сильнее, подгоняя вперед.

Прислушиваясь к интуиции, однажды уже спасшей ей жизнь, Елена Николаевна зашагала обратно, двигаясь так быстро, как позволял снег и поклажа, и расслабилась, только когда оказалась внутри пещеры с закрытой дверью.

Рухнув около костра, Елена Николаевна вздохнула и тихо засмеялась. Первая вылазка прошла хорошо! Пусть все было слишком нервным, но удалось добыть еще немного хвороста.

Его она решила пустить себе на кровать, не собираясь больше спать на земле. Внутренние органы у нее имелись в единственном экземпляре!

Долго сидеть на месте Елена Николаевна не стала. Пусть в пещере стало немного теплее, но долгое пребывание без движения сразу давало о себе знать.

Устраивать кровать слишком далеко от костра смысла не было, но и близко к огню спать тоже было опасно. Загореться во сне было последним, чего хотела Елена Николаевна.

В итоге, выбрав наиболее, на ее взгляд, удачное место, она оттащила туда вязанку и развязала веревку. Потом распределила палочки по возможности ровно, убирая кривые и толстые ветки. К сожалению, слой получился тонким, но это было все-таки лучше, чем ничего.

После некоторых размышлений Елена Николаевна отказалась от еще одного похода за пределы пещеры. Если кто-то обратил внимание на треск веток, то сейчас он вполне мог находиться где-нибудь поблизости.

Наверное, именно по этой причине люди в большой пещере тоже не выходили из нее чаще одного раза в сутки. За исключением того раза, когда ей удалось каким-то образом убить зверя.

Раз наружу сегодня больше хода нет, Елена Николаевна решила заняться другими делами, благо их хватало.

Для начала подкинула в костер больше хвороста, надеясь, что к ночи пещера хоть немного прогреется. Напрасная надежда, конечно, но мечтать никто не запрещал. Потом убрала раскиданный из-за выхода на улицу снег. Не хотелось, чтобы он растаял из-за поднявшейся в жилище температуры, превратив землю в грязь.

По всему выходило, что придется полностью выкидывать сугроб из пещеры. Она была слишком мала по размерам, а значит, тепло от костра рано или поздно растопит весь снег. Это могло сказаться на холодильниках, но Елена Николаевна рассчитывала, что камень немного сдержит тепло.

Закончив с текущими делами, она принялась вертеть в руке нож и, рассматривая камень, думала, как заточить его.

От этих раздумий ее отвлек отчетливый писк, донесшийся с той стороны каменной двери.

Встав, Елена Николаевна спрятала нож и направилась к выходу. Звук был тихим и совершенно не опасным, но настороженность все равно не исчезла. Не хотелось наткнуться на детеныша, которого выгуливала большая и очень злая мамочка.

Приоткрыв дверь, Елена Николаевна аккуратно осмотрелась. Вечер уже начал медленно опускаться на землю, окутывая мир в серые тона. Тишина стояла такая, что по коже побежали мурашки.

Стало понятно, что еще недавно, во время похода за хворостом, лес был полон жизни, пусть и тихой, а сейчас, с наступлением сумерек, вся живность попряталась в норы.

Тревожно сглотнув, Елена Николаевна поправила на плечах шкуру и сдвинула камень чуть больше, но, прежде чем выйти, огляделась и не заметила поблизости ничего опасного. Тогда она все-таки переступила через порог и замерла.

– Ну и кто тут пищал? – пробормотала тихо, осматривая землю в поисках кого-то маленького.

К удивлению, никого не обнаружилось. Тогда она внимательнее присмотрелась к следам, может, зверек уже сбежал, но нет, около пещеры имелись только человеческие следы.

Отойдя от двери, Елена Николаевна осмотрела ближайшие скалы. Вдруг этот кто-то находится выше. Но и тут ее ждало разочарование – никого видно не было.

Фыркнув, она пожала плечами и направилась обратно, но стоило шагнуть за дверь, как писк повторился.

Елена Николаевна резко обернулась. Звук был настолько ясным, что казалось – пищали прямо около уха.

Пусто! Никого рядом не было! Она еще раз осмотрела снег поблизости, ведь существо могло быть крошечным, но ничего!

– Ну и где ты? – снова тихо спросила, не желая тревожить сумеречную тишину громким голосом. Да и кричать в таком месте явно было лишним.

В этот раз не пришлось уходить в пещеру – стоило словам сорваться с губ, как из леса донесся тихий скулеж. Да, теперь можно было понять, что это не писк, а именно тихое скуление.

Елена Николаевна нахмурилась, повернула голову в сторону звука и подозрительно прищурилась. Предстояло выбрать: пойти или проигнорировать.

Первое могло оказаться опасным. Кто знает, какие хищники живут в этом мире и времени. Возможно, у них имеются какие-нибудь уловки для завлечения жертв, как у рыб-удильщиков.

Звучало бредово, но она до сих пор не разобралась до конца, что это за место, так что скидывать со счетов вероятность существования чего-то необычного не стоило.

Если сейчас проигнорировать звук, а потом найти поблизости крохотные косточки, то совесть заест. Совесть будет ныть, что маленькое создание можно было спасти.

Недовольно сжав губы, Елена Николаевна задвинула камень на место, поправила шапку и варежки, стараясь держать руку ближе к ножу, и медленно направилась в сторону, откуда время от времени доносился звук.

И все-таки было странно.

Еще недавно казалось, что скулят прямо под дверью, но снаружи поблизости никого не оказалось.

Потом, когда она хотела вернуться в пещеру, звук вонзился буквально в уши, будто некто сидел у нее на плечах.

А сейчас звук доносился из леса.

Явно происходила какая-то нездоровая ерунда.

Елена Николаевна еще пару раз останавливалась, намереваясь все-таки вернуться в пещеру, но сочувствие сдавливало сердце каждый раз, толкая ее вперед.

Как глупо с ее стороны все равно идти. Елена Николаевна понимала это и мысленно ругала себя, но жалость к созданию, которое, возможно, прямо сейчас умоляло о помощи, не давала остановиться.

Пробираясь все дальше, Елена Николаевна начала беспокоиться сильнее. Она то и дело оборачивалась, осознавая, насколько глубоко уходит в лес.

Если что-то случится, есть риск не успеть вернуться в безопасное место. В этот раз не спасет вовремя подвернувшаяся щель. А учитывая вес на плечах, не будет возможности быстро и ловко забраться на дерево.

Потерев закоченевшие даже в варежках руки, Елена Николаевна двинулась дальше. Что теперь думать? Раз дошла до этого места, то следует завершить начатое.

Спустя какое-то время она вышла на крохотную полянку. Взгляд моментально выхватил две темные фигуры на белом, усеянном красными каплями крови снегу.

Елена Николаевна съежилась. Она хорошо разглядела, что здесь произошло. Не нужно быть гением, чтобы заметить следы серьезной драки между двумя хищниками.

Тревожно выдохнув, она осторожно двинулась вперед. Где-то там был тот, кто скулил.

Когда Елена Николаевна подобралась ближе, то поняла, что один из хищников уже ей знаком. Это был местный аналог снежного барса. Только у этого экземпляра шерсть имела более темный окрас, чем у особи, которую убила она сама.

Вторым хищником оказался громадный волк. Елена Николаевна знала, что волки бывают разными, но ей казалось, что такими большими они быть не должны.

Не было никаких сомнений, что оба хищника задрали друг друга до смерти. Причина схватки оставалась непонятной. Возможно, делили территорию и перестарались.

Приближаться к ним было страшно. Вдруг один из них все еще жив? Стать ужином Елене Николаевне точно не хотелось. Но нужно было узнать, кто скулил.

Обойдя два тела по кругу, она начала присматриваться более внимательно, надеясь понять больше. Взгляд медленно блуждал по испачканному кровью снегу, по телам и ближайшим кустам, пока она внезапно не поняла кое-что.

Волк смотрел на нее!

Елена Николаевна замерла и сглотнула. Что делают в таких случаях?

Ярко-желтые глаза почти светились. В них виделась боль и нечто похожее на настороженность и ожидание. Только сейчас Елена Николаевна заметила, что волк все еще дышит. Дыхание было слабым и практически незаметным.

– Хороший мальчик, – произнесла она и натянуто улыбнулась, делая медленный шаг назад.

Под лапой волка что-то шевельнулось. В первый миг Елена Николаевна подумала, что волк пытается встать. Она чуть не взвизгнула от адреналиновой волны, прокатившейся по телу, но сдержалась, застыв.

Пока она переживала внутреннюю бурю, из-под лапы волка появилась крохотная голова, на которой сияли два небольших желтых глаза.

Волчонок, заметив ее, угрожающе зарычал. Точнее, наверное, это должно было звучать угрожающе, но на деле звук, который вырвался из глотки звереныша, был не более чем забавным.

Замечательно, и как его теперь забрать? Вопроса «надо ли» не стояло. Такое крохотное создание не выживет без поддержки матери, которая, судя по всему, скоро покинет этот мир.

Подходить ближе Елена Николаевна опасалась. Волчица вполне могла быть в состоянии укусить ее, защищая потомство.

Может быть, она не настолько сильно ранена. Хотя крови вокруг было много.

Дилемму разрешила волчица.

Кое-как приподняв голову, она толкнула волчонка, который подобрался близко к ее носу, в сторону Елены Николаевны.

Щенок тихо взвизгнул и, не удержавшись на лапках, перевернулся на спину. Такое положение ему явно не понравилось. Он принялся вертеться, пытаясь вернуться в нормальное положение и громко возмущаясь. Выглядело забавно.

Елена Николаевна оторвала взгляд от волчонка и посмотрела в глаза волчице. Та тихо дышала и, казалось, совсем обессилела.

Ее взгляд время от времени скользил к детенышу, но постоянно возвращался к Елене Николаевне.

А потом снова раздался этот звук.

Тихий скулеж, который вонзился прямо в уши, спустился вниз и впился острыми шипами в сердце.

Теперь Елена Николаевна точно знала, кто ее звал. Сначала она думала, что это был детеныш, но нет, это оказалась волчица. Умирая, она тихо звала, звала кого-нибудь, кто мог спасти ее волчонка от холодной смерти в лесу.

Елена Николаевна не понимала, как такое возможно. Ничего подобного в реальности просто быть не могло.

Тело содрогнулось от липкого страха. Все выглядело сверхъестественным.

– Ты хочешь, чтобы я позаботилась о нем? – спросила она, стараясь не обращать внимания на то, как ее трясет. С ней никогда в жизни не случалось ничего подобного.

В раннем детстве Елена Николаевна слышала разные байки от бабушки.

Тогда она в них верила, ведь так интересно жить, когда за печкой иногда кряхтит домовой. Порой даже казалось, что она сама слышит что-то непонятное. Но, повзрослев, Елена отмахнулась от всех бабушкиных рассказов, ведь все можно было объяснить.

Хотя не стоило удивляться чему-то странному, учитывая, что сама она сейчас находится в незнакомом мире, да еще и в чужом теле. Это явно необычнее, чем существование домового.

Волчица, конечно же, не ответила. Это по какой-то причине вызвало облегчение. Елена Николаевна не была уверена, что ее рассудок справится, если животное вдобавок заговорит.

Она и так чувствовала себя слегка сумасшедшей! Так что спасибо, что пощадили ее психику!

– Я позабочусь. Не волнуйся. Со мной он будет в порядке, – торопливо заговорила Елена Николаевна, заметив, что свет жизни в глазах зверя тускнеет. Она не хотела, чтобы отважная мать уходила из жизни, не имея полной уверенности, что с ее детенышем все будет хорошо.

Волчица как-то облегченно и шумно вздохнула, а потом, кинув последний взгляд на своего щенка, тихо закрыла глаза.

Елена Николаевна подождала еще какое-то время, но вскоре стало понятно, что зверь умер.

– Эй, приятель, иди ко мне, – произнесла она негромко, обращаясь к волчонку.

Тот крутился около морды матери, тихо поскуливал и то и дело крутил крошечным хвостом, не обращая на Елену Николаевну никакого внимания.

Становилось темно. Вскоре на лес опустится ночь. Елена Николаевна занервничала сильнее. Запах двух сильных хищников должен был отпугнуть всякую мелочь, но рисковать все равно не стоило.

Кроме того…

Она расчетливо поглядела на мертвого барса. Мясо лишним не будет, как и шкура, пусть и местами подранная.

– Нам пора, – сказала она, направляясь к волчонку.

Тот настороженно на нее посмотрел, а потом оскалился. Выглядело это не очень опасно, учитывая, насколько маленьким был щенок. Даже удивительно, ведь его мать имела огромный размер.

Елена Николаевна замерла. А ведь у такого маленького роста могли быть причины.

Например, волчонок мог родиться ослабленным. Или помет был настолько многочисленным, что щенки родились маленькими. Существовала также вероятность, что волки в этом мире рождались совсем крошечными, а потом вырастали огромными.

В любом случае у волков обычно рождается по несколько щенков. Значит, где-то рядом могут находиться другие маленькие волчата, которым лучше не оставаться ночью одним.

Оглянувшись, Елена Николаевна поморщилась. Ночь стремительно приближалась. Лес по-прежнему был зловеще тихим. Она понятия не имела, где искать волчью нору и стоит ли это делать.

Если они с волчонком не уйдут отсюда в скором времени, то придется добираться до пещеры в темноте. И кто знает, какие опасности может таить в себе этот первобытный лес.

Но щенки…

Хорошо, ладно, она просто проверит местность поблизости. Жалость жалостью, но всех в мире спасти нельзя!

Волчонка бросать одного она не собиралась.

Подойдя ближе, Елена Николаевна подхватила его на руки.

Щенок немедленно принялся вертеться, изо всех сил пытаясь выбраться на свободу, но она лишь прижала его к себе, радуясь, что крохотные зубы еще не способны пробить толстую шкуру ее одежды.

Она почти могла ощутить, как под пальцами колотится крохотное сердце. Не было сомнений, волчонок был сильно напуган происходящим, но, надо отдать ему должное, он вел себя не трусливо, а угрожающе. Хотя угроза в его исполнении сейчас выглядела скорее забавной, чем опасной.

Далеко идти не пришлось. За ближайшими кустами нашлась нора. И очень быстро стало понятно, что совсем недавно здесь развернулась настоящая трагедия.

Убедившись, что спасать больше некого, Елена Николаевна вернулась на поляну.

В воздухе ощущалась какая-то тяжесть, привлекающая внимание. Повертев головой, она посмотрела на небо и нахмурилась. Сбоку медленно наплывали громоздкие тучи.

– Надо торопиться.

Застрять посреди леса ночью уже плохо, а застрять в нем, когда бушует вьюга, еще хуже.

Но как утащить барса?

Поднять его она точно не сможет. Тащить по снегу? Кровь вроде уже не текла, но все равно не хотелось оставлять такой ощутимый след, ведущий прямо к порогу ее пещеры.

Опустив щенка (тот все еще рычал, но при этом отходить явно не собирался), Елена Николаевна сняла с себя шкуру. Все равно заметно потеплело. Поднявшаяся температура явно была предвестником надвигающего бурана.

Положив шкуру так, чтобы во время перемещения волоски не топорщились, а помогали движению, она приступила к перетаскиванию туши, вернее, перекатыванию.

Волчонок все это время смешно бродил рядом, периодически порыкивая на тушу. Если Елена Николаевна подходила к нему близко, то и она удостаивалась чести быть обруганной.

В сторону матери он иногда смотрел, но больше не подходил, лишь тихо поскуливал, словно все еще пытался позвать.

Когда туша была водружена на импровизированную волокушу, Елена Николаевна подхватила шкуру за концы и на пробу потянула. Тяжело! Но деваться некуда, надо тащить. Бросать столько мяса она не собиралась.

Волчонка взять в руки она не могла. Обе руки были заняты концами шкуры. Иначе тушу просто не утянуть.

Упираясь ногами в снег, Елена Николаевна сдвинула шкуру с тушей с места. Протащив будущий запас еды пару метров, она остановилась. Господи, сколько же весит этот зверь? Как мужчины в прошлый раз так легко его подхватили вдвоем? Даже думать не хотелось, насколько сильны местные жители. И ведь потом, разделывая барса, они так свободно его вертели, словно туша весила килограммов пять от силы.

Удрученно вздохнув, Елена Николаевна нашла глазами щенка. Тот шел следом за ней, сражаясь со снегом. Он был слишком мал, поэтому иногда погружался в сугробы с головой.

Елена Николаевна, честно говоря, была удивлена. Она думала, что щенок прилипнет к волчице и придется оттаскивать его силой. В конце концов, это ведь детеныш волка.

Возможно, она попыталась бы обдумать ситуацию более тщательно, но сейчас имелись гораздо более важные проблемы, решить которые следовало как можно скорее.

Идет волчонок следом? Прекрасно! Ей проще. Нести его будет неудобно, даже несмотря на его размер. На шкуре его вряд ли заставишь сидеть. Поэтому Елена Николаевна сочла странное поведение крохотного волчонка за благо.

Убедившись, что он не отстает, она потянула шкуру дальше.

Приходилось останавливаться каждый десяток метров. Дожидалась, пока щенок доберется до нее, и тянула шкуру дальше.

До пещеры они добрались уже в темноте. К этому моменту Елена Николаевна сильно устала и даже вспотела! На улице стало очень тепло, явно выше ноля. Время от времени налетал резкий ветер, грозящий перерасти во что-то более серьезное.

Волчонок все еще следовал за ней. Судя по его измученному виду, он невыносимо устал. Что неудивительно, учитывая, насколько сложно ему давалось передвижение.

В один момент Елена Николаевна даже пыталась все-таки посадить его на шкуру, но он сразу слез. Сажать его за пазуху она не решилась. Казалось, он в любой момент мог укусить. А укус – это очень опасно в мире, где нет лекарств. Умирать от занесенной в рану инфекции в планы не входило. Поэтому щенок топал сам, на своих лапках. Медленно, тяжело, но сам.

Как Елена Николаевна заносила тушу в пещеру – это целая эпопея. Проход оказался не настолько большим, чтобы через него пролезло лежащее тело зверя. В конце концов она измучилась, но упрямство и понимание, что работу нельзя оставить на полпути, придавало силы.

– Ох, все, я сделала это, – разогнув заболевшую спину, Елена Николаевна выпрямилась, покосившись на подозрительный костер, который продолжал весело гореть. – Войс, – позвала она, не заметив щенка рядом.

Да, она решила назвать малыша Войсом. Это имя показалось символичным. Именно голос его матери привел к нему помощь. Английский Елена Николаевна толком не знала, но, когда задумалась об имени для волчонка, это слово почему-то всплыло первым. В итоге она решила, что так тому и быть. Отныне волчонка будут звать Войсом. Тот если и был против подобного самоуправства, то никакого недовольства не высказал.

Встревожившись, она торопливо вышла из пещеры и сразу заметила Войса. Щенок топтался неподалеку, явно не зная, что делать. Он время от времени поглядывал в сторону уже темного леса и тихо скулил.

– Ну что ты? – проворковала Елена Николаевна. Войс тихо заворчал.

Налетевший ветер кинул ей в лицо горсть снега. Где-то в горах кто-то протяжно и жутко завыл.

– Идем, – позвала она и подхватила щенка на руки. Ждать, пока он соберется сам, не стоило.

В конце концов, на дворе ночь, находиться в это время за пределами пещеры просто опасно.