Дикая

Глава 19

Все последующие дни Елены Николаевны были заняты заботами.

Так как само дерево не наносило большого вреда, она все-таки перетащила его в пещеру по частям. Правда, перед тем как внести внутрь, приходилось тщательно убирать сожженную часть.

Один из пеньков Елена Николаевна накрыла куском шкуры – получился отличный стул. Больше не нужно было сидеть на земле.

Кроме этого, она сделала себе стол. Взяла четыре толстых пенька одинакового размера, вкопала в землю. Эта конструкция должна была поддерживать столешницу, сооруженную из ровных палок. Связав ветки между собой длинной кожаной лентой, Елена Николаевна водрузила прямоугольную поверхность на толстые бревна.

Стол не был большим, да большой и не требовался. Щели она заделала грязью, а сверху положила шкуру кожей вверх.

Так как ей не нравился просто сваленный в кучу хворост, Елена Николаевна оттащила его от стены – чем очень расстроила Войса, ведь там было его убежище, – а потом задумалась, как сделать все более красивым и удобным.

В последние дни Елена Николаевна становилась все смелее, когда выходила наружу. Из-за необходимости постоянно резать дерево с помощью магии, она стала лучше понимать свои способности. Теперь она легко могла призвать огонь в любое время, когда хотела.

К тому же она все-таки сделала мешок и наполнила его пеплом. Эксперименты показали, что не только хищникам не нравится запах. Олени тоже активно старались отойти подальше при ее приближении с ароматным мешочком.

Изготовить его удалось из тех самых волокон. Оказалось, при смачивании они принимали заданную форму, а после высыхания не ломались и не рассыпались трухой.

Правда, пришлось потрудиться, чтобы сплести из волокон хотя бы небольшой квадрат, но усилия того стоили.

Выбираясь наружу, Елена Николаевна всегда брала мешок с собой, готовая воспользоваться при необходимости. Обращаться с изделием приходилось осторожно, ведь волокна не имели высокой прочности, но зато в случае опасности Елена Николаевна могла легко разорвать «ткань» и высвободить ненавистный всем животным с чувствительным носом запах. Поэтому вылазки из пещеры для поиска поблизости каких-нибудь полезных вещей бывали все чаще.

С хворостом решение было простое. Несколько ровных палок, вбитых в землю вдоль стены в одну линию, удерживали хворост от рассыпания по всей пещере.

Камни, находящиеся в пещере, послужили материалом для еще нескольких коробов, укрепленных на этот раз грязью. Лето здесь короткое, но все равно не помешает в самом конце зимы наполнить эти холодильники льдом. Тогда будет шанс в летнее время сохранить мясо на более долгий срок

Кострище тоже подверглось изменениям: бортики стали более высокими. Теперь палки с нанизанным мясом можно было укладывать сверху. Огонь только лизал их, но не сжигал. Получился своеобразный мангал.

Натаскав хвороста, Елена Николаевна забила пустые холодильники снегом (небольшая его часть все еще оставалась внутри пещеры), а остальное (снег, смешанный с землей) выкинула наружу.

Затем земляной пол был тщательным образом выметен. Метлу сделать было очень просто: в дело пошло большое количество тонких прутьев, толстая ветка вместо черенка и кожаная лента, соединившая все вместе.

Сейчас, когда камни и хворост не валялись больше под ногами, а все предметы нашли свое место, пещера стала выглядеть уютной и обустроенной.

Елена Николаевна была довольна проделанной работой.

Оставалось несколько нерешенных вопросов. Первый – ночной горшок. Нельзя было игнорировать эту проблему и дальше. Второй – олени.

Елена Николаевна первое время хотела, чтобы они как можно скорее покинули ее территорию, но животные явно не собирались далеко уходить.

Раз так, они обязаны приносить пользу!

Кормить нахлебников она точно не собиралась! И неважно, что для их содержания не было приложено ни грамма усилий. Нервы тоже дорого стоят! А эти олени каждый раз пугали одними только размерами!

Кроме того, разве вскоре не должен начаться брачный сезон? Кто знает, какие игры они устроят у ее двери.

Но какую пользу могут принести олени? Первая мысль, пришедшая в голову, – мясо. Если под боком будет целое стадо, то не придется охотиться в лесу.

Если кто-то думает, что убить доисторического оленя обычной женщине просто, то очень сильно ошибается. Самки имели нормальный рост, но, чтобы дотянуться до них, нужно было пробраться мимо вожака стаи. А главный самец был столь огромен, что не стоило и думать о его убийстве.

Одно дело – убить хищника в момент опасности, совсем другое –пойти против громадного существа, имея в руках каменный нож. Нужно быть глупой, чтобы решиться на нечто подобное!

Олени могли дать еще две вещи. Рога и молоко. И то и другое могло пригодиться. Елена Николаевна никогда не пробовала оленье молоко, но слышала, что оно очень густое и жирное. Что делать с рогами, она пока не придумала, но была мысль о толстом и остром шиле, которое проткнет любую шкуру.

Это соображение привело ее к мысли о копье. Не зря древние люди использовали именно копье в качестве оружия. Местные, видимо, еще не дошли до этого этапа, но вряд ли им понадобится много времени, чтобы осознать полезность привязанного к палке ножа.

В итоге Елена Николаевна решила дождаться, когда олени скинут рога, а потом смотреть, что с ними делать дальше. Благо, что стадо в последнее время держалось подальше от входа. А все потому, что избегало расставленных недалеко от двери палок с сожженными верхушками!

Войсу эти палки не нравились. Хорошо еще, что запах не пробирался внутрь пещеры. В ином случае пришлось бы отказаться от такой хорошей идеи.

Все имеющиеся у Елены Николаевны шкуры были обработаны, как и черепа. Их она очистила и использовала для приготовления щелока. Они не были особо вместительными, но получившегося раствора хватило, чтобы тщательным образом промыть волосы. Чистые пряди она сплела в косу, которую не распускала даже ночью.

Когда олени подъели всю траву вокруг пещеры, Елена Николаевна переместила палки, увеличив этим территорию, и растопила снег на большей площади, теперь захватив даже часть леса. Олени восприняли подобное с энтузиазмом. Вскоре она стала замечать, что самцы время от времени чешут головы о деревья. Явный признак, что они скоро скинут рога.

Прилегающую к пещере территорию Елена Николаевна тоже убрала, чтобы не спотыкаться каждый раз о камни. Теперь, когда можно было свободно находиться снаружи, не боясь холода, не хотелось постоянно сидеть в пещере. Поэтому около входа в скором времени появился еще один стул. Елена Николаевна любила сидеть на нем, отдыхая в полдень, когда солнце стояло в зените.

Вскоре она вспомнила о глине. В пещере ее явно было не найти. Тогда где искать?

В один из солнечных дней, когда Елена Николаевна бродила около пещеры, пытаясь понять, есть ли под землей глина, ее навестили неожиданные гости.

***

Сердце Бубы болело. Ушедшая из пещеры жена погибшего Ктора не давала ей покоя. Вернее, вещи, которые та унесла с собой.

Буба ненавидела эту женщину. Так сильно, что не могла спать по ночам, размышляя над тем, что с Дахой стало.

Каждый день она проверяла погоду снаружи, с мрачным удовлетворением понимая, насколько тяжело выжить в одиночестве при столь низких температурах.

Она не могла простить Дахе, что Ктор выбрал ту своей женой. И если самого мужчину Буба ни в чем не обвиняла, то сопернице готова была выдернуть сердце голыми руками.

И Бубу совсем не волновало, что сама она вроде как имеет мужа, а Ктор никогда ею не интересовался.

Женщина считала, что это лишь потому, что ему застилал глаза всякий мусор, не достойный даже дышать одним воздухом с Ктором, не говоря уже о том, чтобы спать в его постели, есть еду, пойманную им, или укрывать тело шкурами, добытыми мужчиной на охоте.

Да, Буба понимала, что Ктор уже погиб, но все равно поклонялась ему и люто ненавидела его женщин.

Когда терпение подошло к концу, Буба принялась давить на мужа, уговаривая сходить в пещеру к Дахе и забрать вещи.

В глубине души она презирала мягкого и терпеливого Броха. Он ни в коей мере не мог сравниться с мужественным и суровым Ктором!

Буба напирала на то, что Даха, скорее всего, уже мертва, и им следует забрать шкуры и прочие вещи, все равно никому больше не нужные.

На самом деле Буба не была так уверена в смерти соперницы, просто хотела знать, как плохо та живет. Только представив, как Брох будет рассказывать обо всех невзгодах Дахи, Буба прикрывала глаза от удовольствия.

Она очень надеялась, что та обморозилась до полусмерти и сейчас страдает от холода в пещере, не имея возможности добыть огня и еды.

Брох долго сопротивлялся. И не потому, что сам не хотел проверить Даху, просто он прекрасно видел одержимый огонь в глазах жены и опасался, что та что-то задумала.

В итоге спустя время он, как обычно, уступил, но лишь потому, что к уговорам присоединилась мать Броха и его братьев.

Сама Хая была уверена, что Даха уже давно мертва. Ни одна женщина не сможет выжить без защиты мужчины в столь суровых условиях.

Эта мысль приносила пожилой женщине удовлетворение. Ее сын Ктор был самым удачным из всех ее детей. Сильный, крепкий, способный, он был очень умен.

Единственное, с чем ему никогда не везло, так это с женами. И если первую женщину, которую для сына выбрал еще муж Хаи, можно было стерпеть, то вторая оказалась совсем никчемной.

Хая давно знала, что ни одна женщина не будет полностью подходить Ктору. У всех были какие-то непростительные недостатки.

Когда сын был жив, Хая хотела, чтобы он всегда любил только ее. Она ведь мать! В жизни сына не должно быть женщины более важной, чем мать!

В один из солнечных дней мужчины выбрались из пещеры. В этот раз перед тем, как собрать хворост, они решили все-таки дойти до соседней пещеры.

Не только Броху надоело слушать ежедневные просьбы Бубы и матери.

Вернув камень на место, братья мрачно переглянулись и отправились к Дахе.

Каждый из них в сердце понимал, что женщина действительно давно уже умерла.

Спустя время им удалось убедить себя, что мать с Бубой в чем-то даже правы.

Негоже оставлять хорошие вещи без присмотра. Дахе эти шкуры все равно уже не нужны, а племени любая вещь пригодится.

Первое, что они увидели, – это стадо оленей. Мужчины сразу остановились. Сегодня они не планировали охотиться, но если сами духи посылали им такую возможность, то отказываться люди не собирались.

Поймать оленя было не так уж просто. Во-первых, даже в глубоком снегу те были быстрее, чем люди. Во-вторых, удары рогами или копытами очень часто несли с собой если не смерть, то увечья. В-третьих, самцы обычно имели крайне агрессивный характер.

Единственное, что люди могли сейчас сделать, – это спугнуть стадо, надеясь, что какой-нибудь молодой самец запутается рогами в ветвях. Тогда Брох сможет запрыгнуть ему на спину и убить, орудуя ножом.

Подбираясь все ближе, мужчины увидели, что олени не просто так собрались в этом месте. Снег около скал по какой-то причине растаял до самой земли! Как такое возможно? Они точно помнили, что еще совсем недавно в этом месте были сугробы!

На лицах людей отразилось замешательство. Мужчины снова принялись переглядываться, словно надеясь, что кто-нибудь знает, как могло произойти нечто столь странное.

Обычно снег сходил очень долго. До того момента, как из-под сугробов покажется трава, должно было пройти еще много дней. Раз так, то почему они сейчас видели голую землю?

Не отыскав необычному явлению объяснения, мужчины двинулись дальше.

В какой-то момент они выбрались на площадку перед входом в пещеру и изумились: там, где еще недавно лежал толстый слой снега, ничего не было!

Громадный кусок земли каким-то образом избавился от снежного покрова. Люди могли поклясться, что кое-где видели зеленую траву!

Все взгляды невольно скрестились на фигуре, одиноко стоящей неподалеку от входа.

В первый миг каждый из мужчин ощутил, как сердце сжалось от страха.

Они не сразу опознали Даху, поэтому испугались, что довелось встретить могущественного духа, которому не нравится снег. Не зря ведь он избавился от него!

Когда они поняли, что это всего лишь Даха, то облегченно выдохнули.

Правда, чем больше они разглядывали Даху, тем более ошарашенными становились лица. Это та самая женщина, которую они оставили в пещере некоторое время назад?

Если да, то что с ней случилось? Почему ее кожа настолько белая и чистая? Куда делись растрепанные волосы непонятного цвета? Почему на ней так мало одежды, хотя на улице сильный мороз?

Все эти загадки настолько поразили мужчин, что они совсем забыли об оленях. Хотелось ответов, поэтому они немедленно двинулись к Дахе.

Чем ближе они подходили, тем неудобнее им становилось. Почему рядом с этой женщиной так тепло?

Остановившись на некотором расстоянии, они с интересом принялись оглядывать Даху с ног до головы и никак не могли пропустить белоснежную кожу рук, ног и живота. Разве ей не холодно?

Брох глубоко вдохнул и удивленно замер. Даха пахла очень хорошо. Лучше, чем все встреченные в его жизни женщины.

Да, она все еще была высокой, тонкокостной и некрасивой, но сейчас на это не получалось обращать внимание.

– Привет, – произнесла Даха.

Мужчины почему-то вздрогнули и переглянулись. В их глазах отразилось множество самых разных эмоций.

Еще недавно они думали, что найдут в пещере лишь мертвое тело, если Дахе повезет умереть внутри, а не снаружи. Но посмотрите на это!

Она явно не собиралась умирать в ближайшее время!

Не успели мужчины ответить, как от пещеры послышалось тихое рычание.

Люди, привыкшие к постоянно поджидающей опасности, резко повернулись в ту сторону, хватаясь за ножи.

Это оказался Войс. Он почуял чужаков, поэтому немедленно выбрался из пещеры, решив посмотреть, кто пришел. Увидев людей, он не сдержал рычания.

Заметив волчонка, мужчины в тревоге отступили на шаг. Не было сомнений, это щенок ужасного волка! Там, где щенок, должна быть и мать! Им явно следовало как можно скорее уходить! Если волчица вернется, никто не выживет! Ужас наполнил сердца людей. Они резко пожалели, что вышли сегодня из пещеры проверить Даху.

Они судорожно оглядывались, отступая в сторону собственных следов на снегу. Сейчас их мало волновала Даха и странности, связанные с ней. Главное – успеть спасти собственные жизни. Только Брох в последний момент решил предупредить Даху.

– Опасно, – бросил он, кинув в ее сторону короткий взгляд, но моментально перевел глаза на щенка. – Уходи. С нами.

Войс вздыбил шерсть на загривке и недобро глянул на людей. Ему не нравилось, как они пахнут. А еще не нравились ножи в их руках. Он уже видел, как Елена Николаевна орудует таким же, разрезая мясо, поэтому хорошо понимал, что нож может быть опасен.

– Войс, – позвала Елена Николаевна. Увидев волчонка, она заволновалась. Мало ли, вдруг мужчины причинят ему вред.

Звук ее голоса достиг ушей Войса мгновенно. Он инстинктивно понял, что не следует сильно рычать на этих людей. Глянув на Елену Николаевну, он недовольно заворчал и направился к ней.

Увидев это, Брох взволнованно встрепенулся.

– Уходи, – снова предупредил он, не замечая, что его братья давно уже покинули поляну и сейчас бегут в сторону родной пещеры, не обращая внимания, что Броха нет с ними.

– Все в порядке, – Елена Николаевна слабо улыбнулась. Войс, подойдя к ней, встал чуть впереди, а потом сел, глядя точно на Броха.

Щенок всем своим видом показывал, что не намерен спускать с подозрительного существа взгляд.

Брох растерянно огляделся. Он наконец заметил, что братья бросили его. Мужчина их не винил, ведь он сам задержался, чтобы предупредить Даху об опасности.

– Мать? – спросил он, все еще тревожась о появлении ужасной волчицы.

Елена Николаевна покачала головой.

– Умерла, – сказала она, а потом, присев, похлопала волчонка по макушке. Тот, что удивительно, стерпел такое надругательство над собой, лишь недовольно дернул ухом и тихо рыкнул.

Елена Николаевна никак не могла упустить такого шанса – она немедленно поймала ушки и принялась их слегка мять. О, они были великолепны!

Войс терпел недолго. Секунды через три он дернул головой, а потом отошел от Елены Николаевны на пару шагов, бросив в ее сторону недовольный предупреждающий взгляд.

– Я нашла его. Одного. В снегу. Теперь он живет со мной, – закончила она, но, увидев непонимающее лицо Броха, расшифровала последнее предложение: – Со мной. В пещере. Живет.

Услышав это, Брох побледнел и даже слегка отшатнулся. Жить вместе со щенком ужасного волка? Каким сумасшедшим должен быть человек, который решится на это?

Возможно, сейчас волчонок мал и не может причинить ощутимого вреда, но он ведь вырастет! Это звучало так, словно Даха решила сама, без какой-либо борьбы, положить свое тело в пасть ужасному волку.

– Плохо. Нельзя, – воспротивился сразу Брох. – Съест.

Елена Николаевна понимала, о чем он думает, но ничего не могла поделать. Да, Войс в будущем действительно мог быть опасен, в конце концов, даже собаки иногда поворачивались против своих хозяев, а тут настоящий волк, но она уже привязалась к нему. Кроме того, Войс выглядел исключительно умным зверем. Она верила, что тот все понимает и, когда вырастет, не станет ей вредить.

– В порядке, – заверила Елена Николаевна Броха, а потом решила перевести тему: – Пришли? Причина.

Мужчина сначала замер, обдумывая последние слова, а потом смутился. Он понял, что никак не может сказать, что они пришли забрать ее вещи.

Оглянувшись по сторонам, он переступил с ноги на ногу, а потом чуть неуверенно произнес:

– Помочь.

Елена Николаевна прищурилась. От нее не укрылось поведение Броха. Да и последнее слово звучало так, словно тот и сам не уверен в том, что говорил.

Вспомнив Бубу, она понимающе хмыкнула. Видимо, ведьма даже после ее ухода не успокоилась. Подождала некоторое время и заставила мужчин отправиться в соседнюю пещеру на проверку.

В любом случае от помощи Елена Николаевна отказываться точно не собиралась. Конечно, был шанс, что после того, как Брох что-то сделает, он начнет заглядывать чаще, но интуиция подсказывала, что даже без просьб люди не оставят ее в покое.

– Хорошо, – она кивнула, размышляя, какую бы помощь попросить.

Дрова у нее еще были, мясо тоже. В пещере она прибралась, камни вытащила. Около входа тоже все было в порядке. Олени? Она пока не решила до конца, что с ними делать.

В этот момент она вспомнила, что искала до того, как ее отвлекли. Может быть, местные люди знают, где взять глину? В конце концов, мужчины постоянно ходят на охоту и за хворостом. Вдруг где-нибудь видели красную землю.

Они жили тут годами, исследуя местность на предмет всего полезного. Это Даха редко выходила и пещеры даже летом, да и не особо чем-то интересовалась. Так что в памяти почти ничего насчет этого не осталось.

– Красная земля. Где? – спросила она и поморщилась. Ей очень не нравилось подобное общение. Хотелось развернуто задать вопрос, объяснить, что именно ей нужно, но местные не были готовы общаться сложными речевыми конструкциями.

– Красная? – Брох сдвинул брови, не понимая, что от него хотят и почему такая странная просьба.

– Да, – Елена Николаевна кивнула и, набравшись терпения, принялась на пальцах объяснять, что ей требуется.

Постепенно до Броха дошло. Он не совсем понимал, зачем Дахе понадобилось нечто подобное, но с уверенностью мог сказать, где именно достать эту красную землю.

– Зима. Снег. Глубоко, – предупредил он, но запнулся, когда вспомнил, что около пещеры не было никакого снега. Может быть, духи снова помогут Дахе добраться до этой красной земли?

Брох едва смог подавить внутреннюю дрожь от этой мысли. Ему одновременно и хотелось, и не хотелось посмотреть, как духи помогают Дахе. Он некоторое время сражался с собственными страхами, но в конце все-таки проиграл. Осторожность, присущая многим людям его времени, победила – он решил, что не стоит слишком сильно любопытствовать и злить Великих Духов.

Подробно объяснив Дахе, где найти красную землю, Брох неловко попрощался и ушел. Только перед входом в свою пещеру он вспомнил о Бубе. Поморщившись, он отодвинул камень в сторону и приготовился выслушивать упреки и крики. Она явно будет недовольна тем, что Даха выжила.