Дикая

Глава 47

Периоды раздражения сменялись крайней усталостью или гиперактивностью.

Иногда Лена ощущала себя настолько разбитой, что могла целый день пролежать в кровати, не реагируя на внешний мир. Она лишь пила, ела и дремала.

В иной день она вспоминала, что лето здесь очень короткое, поэтому нужно как можно скорее озаботиться запасами.

В такие дни страдало все племя. Охотничья группа неизменно отправлялась за добычей. Даже когда мяса в племени было еще много. После охоты другие мужчины всегда принимались под строгим взглядом Лены разделывать пойманную дичь.

Женщин она собирала вокруг себя и направлялась в лес за ягодами, травами, кореньями и редкими фруктами, какие только можно было найти в здешних краях.

– Очень дурной характер, – ворчал в такие дни шаман, вместе с остальными стариками вылепливая сотую по счету банку под будущие запасы.

Остальные старейшины с ним молчаливо соглашались, лишь кивали, иногда поглядывая в сторону руководящей бедламом Елены.

Бывали дни, когда Елена Николаевна вдруг решала, что запасы могут подождать, но работу над стеной нужно закончить в рекордные сроки.

Ну а как же? Она скоро родит малыша! И ему нужна вся защита, которую может предоставить это племя! И если в силы Медведя Лена верила, то на остальных положиться никак не могла, поэтому требовалась высокая и прочная стена, которая не даст хищникам подобраться к ее ребенку.

Сильные, крепкие люди каменного века к концу таких дней едва не валились с ног от усталости. Под руководством Елены, в которой откуда-то в подобные моменты брались силы, они продвигались вперед с поразительной скоростью.

И пусть людей радовала растущая, словно трава под весенним солнцем, стена, они не могли не жаловаться на повышенную нагрузку. Правда, делали они это, как и старики, тихо и между собой там, где их не могла услышать Елена.

И дело даже не в том, что ее так сильно боялись (хотя и это тоже). Просто однажды кому-то взбрело в голову высказаться прямо в лицо Елене.

Сначала та опешила, застыв, потом взъярилась и принялась ругаться. Злой дух оказался весьма пугающим. Всем пришлось уворачиваться от летающих огней и искр.

Но самым страшным было даже не это, а то, что после приступа злости Лена разрыдалась. Да так печально и жалобно, что женщины вокруг едва могли сдержать слезы, а дети так и вовсе не стали ни в чем себе отказывать, завыли в голос.

Медведь, которому пришлось успокаивать жену, еще долго потом отрывался на бедняге, заставляя таскать особо тяжелые камни. Неудивительно, что после подобного другие не желали задевать беременную Елену.

К концу лета племя все-таки оставило строительство стены и плотно принялось за пополнение припасов. Было понятно, что до наступления холодов они не успеют построить стену полностью, а вот ценные ресурсы леса к зиме исчезнут.

Да, под куполом всегда стояло лето, но его размер пусть и был большим, но все-таки не включал в себя обширные территории. К тому же пасущееся внутри купола стадо оленей изрядно подъедало запасы ценных трав.

В итоге к моменту, когда за пределами их земель начал падать снег, многие пещеры были заставлены корзинами, коробками и банками с различными припасами. Кроме этого, несколько пещер были превращены в гигантские холодильники, внутри которых хранился очень большой запас мяса.

Лена понимала, что не может самостоятельно распределять ресурсы между семьями. Она выбрала одну из женщин, которая показалась ей самой спокойной и быстро обучаемой, и переложила на ее плечи часть работы.

Племя рассчитывало, что зимой они все-таки отдохнут. Это было очень наивно с их стороны. Как только сбор припасов был объявлен законченным, Лена подняла речь о продолжении строительстве. Купол накрывал и стену, поэтому людям не грозило умереть от холода во время работы.

Некоторое время из всех углов слышалось стенание, но ароматная похлебка с тушеным мясом примирила людей с неизбежностью.

Примерно в середине осени мучающий Елену токсикоз отступил. Жизнь стала не такой невыносимой. Это касалось не только Елены, но и всего племени, которое сразу заметило, что самые тяжелые времена остались позади.

На этой волне они попытались немного пофилонить, но Елена быстро напомнила, кто тут злой дух.

Сама Лена даже после просьб Медведя не прекращала работать над стеной. Ей не нужно было таскать тяжелые камни. Она просто сидела в окружении мехов, заботливо принесенных мужем, и нагревала поверхность поднесенных к ней камней своей магией.

Медведь внимательно наблюдал за женой и прекращал работу при малейшем признаке усталости. Елена поначалу немного злилась на его излишнюю заботу, но потом махнула рукой, с тайной радостью предаваясь дневному сну после обеда. Беременность сделала ее немного ленивой.

Строительство, несмотря на ситуацию, продвигалось вперед очень быстро. Мужчины в этом мире были сильны, поэтому легко ворочали даже крупные булыжники. Просветы между ними заделывались более мелкими камнями. В итоге стена росла как на дрожжах и к концу зимы приобрела окончательный вид.

В тот день все племя собралось перед стеной. Люди с неким благоговением смотрели на дело рук своих, до конца не веря в то, что именно они смогли соорудить нечто подобное.

Стена была очень высокой. Они строили ее полукольцом, чтобы закрыть все видимые бреши. В одном месте оставили ворота. Их сделали из бревен, соединенных между собой металлическими скобами. Крепления, соединяющие стену и ворота, также были сделаны из металла. Каждая створка получилась очень тяжелой. Открыть ее в одиночку не представлялось возможным.

Вообще, ворота делались с расчетом на будущее. Никто не собирался открывать их постоянно для выхода. Для этих целей Лена внедрила обычные лестницы, по которым люди, желающие выйти во внешний мир, взбирались на стену и спускались с другой стороны. Позже Лена планировала сделать каменную лестницу. Естественно, только с внутренней стороны.

По самой стене вполне можно было ходить. На ее верху располагались зубцы из камня, за которыми потомки смогут прятаться от летящего в них оружия. В нескольких местах были поставлены сторожевые башни. Эти башни буквально манили всю детвору, но взрослые не разрешали им играть там, ведь со стены легко можно было упасть. И вряд ли при падении с такой высоты поможет крепкое тело.

Вся стена из-за магии Елены выглядела прочным монолитом. Камни были до такой степени сплавлены друг с другом, что не было видно ни прорехи.

На следующий день после окончания строительства племя решило отпраздновать такой замечательный день. Они веселились, еще не зная, что в планах у Лены.

А она собиралась построить целый город и замок. Теперь, когда Елена Николаевна увидела результат их совместных трудов, ничто не могло ее остановить от воплощения в реальность своих замыслов.

Пока все пели и танцевали вокруг костра, она задумчиво глядела на холм, прикидывая, с чего начать. При этом Лена поглаживала большой живот.

Хмыкнув, она посмотрела на соплеменников, которые то и дело поглядывали в сторону стены. Лица людей сияли. Лена коварно ухмыльнулась и приняла у мужа запеченное в меду яблоко на палочке.

Пусть веселятся. Пока могут.

Конечно, начинать строительство сразу после завершения проекта «стена», Лена не собиралась. И не потому, что не хотела или ей было жалко людей, нет, она просто знала, что подходит срок. Недели через две должен был родиться малыш.

Именно поэтому она хотела провести эти недели в полном спокойствии и комфорте, чтобы не спровоцировать преждевременные роды.

Эти недели Лена посвятила очень важному делу. Если не считать отдыха.

Она выбрала нескольких самых взрослых и опытных женщин и? принялась втолковывать им, что прикасаться к ней во время родов можно будет только чистыми руками.

Множество раз Лена репетировала с женщинами шаг за шагом все, что они должны будут сделать, как только у нее начнутся схватки.

Женщины не понимали, к чему все это. Звери вообще родятся прямо посреди леса, и ничего. Да и сами они как-то ведь рожали.

Елена безжалостно напомнила, сколько женщин умирает во время родов. Слушательницы покивали, а потом пожали плечами. Умирают, да, но тут как духи захотят.

И при этом все многозначительно посмотрели на нее. Мол, чего ты боишься? Это люди должны переживать, а духам все должно быть нипочем.

Лена хваталась за волосы и заново принималась вбивать в каменные головы женщин этой эпохи простые истины, к которым пришли люди ее прошлого мира на собственном опыте.

Добиться понимания она так и не смогла, зато договорилась, что те сделают, как она хочет. Люди решили, что это очередной каприз беременной. Их даже не впечатлили рассказы о маленьких существах, живущих в грязи.

Какая глупость! Никаких существ на своих руках они не видели. А раз не видели, значит, ничего там и нет!

Лена скрупулезно подсчитывала дни до родов, но все равно ошиблась. Воды отошли, как это чаще всего бывает, неожиданно.

Она немедленно забила тревогу. Была ночь, переходящая в раннее утро. Людям хотелось спать. Они не понимали, зачем Елена разбудила их. Отошли воды? И что? До самого рождения малыша еще столько времени! Зачем их-то было поднимать?

Такое равнодушие со стороны племени разозлило паникующую Елену. Она заставила подготовленных женщин нагреть достаточное количество воды.

Медведь, хотевший остаться рядом, был безжалостно выгнан Леной из пещеры. Она опасалась, что для хрупкой мужской психики предстоящие события станут очень травмирующими.

Кроме того, она понимала, что во время родов будет выглядеть не особо красиво, и не хотела, чтобы ее мужчина запомнил ее пыхтящей, мокрой, растрепанной, с искривленным от боли лицом. Хотя, конечно, на секунду захотелось оставить его рядом – так было спокойнее.

Схватки были стремительными и сильными.

Лена быстро поняла, что роды, если все будет хорошо, должны пройти очень быстро, но это не умаляло трудов, которые ей пришлось приложить, чтобы дать жизнь своему ребенку.

Медведь, стоящий перед закрытой дверью пещеры, внимательно прислушивался к шумам с той стороны. Он готов был ворваться внутрь в любой момент, но ждал.

Другие люди, разбуженные суматохой, время от времени косились на него, но ничего не говорили. Медведь выглядел напряженным и напоминал камень.

Так прошел час, второй, третий. Когда над горами поднялось солнце, Медведь ощущал себя так, словно из него выкачали всю энергию. Когда ждать уже не было никаких сил, из-за двери донесся крик. Это был плач новорожденного ребенка.

Медведь на мгновение оцепенел, а потом дернулся, словно от удара молнии. Он хотел ворваться внутрь, чтобы увидеть все своими глазами, но ощутил на плече чужое прикосновение.

Резко повернувшись, он недовольно посмотрел на стоящего рядом шамана.

– Не время, – сказал старик.

Его лицо выглядело безмятежным. Это вселило в Медведя уверенность.

Превосходный слух уловил по ту сторону какую-то суматоху. Он не слышал отчетливо, но буквально ощущал недоумение и растерянность женщин за каменной дверью.

Плач ребенка вскоре затих. Это заставило Медведя нервничать. Вдруг начало мерещиться, что тишина с той стороны – плохой знак. Раз ребенок перестал плакать, значит ли это, что все закончилось плохо? Может, войти? Но чем он поможет? И шаман сказал, что еще не время. А он видит будущее.

Понимая, что паника никак не поможет, Медведь всеми силами подавлял ее, стараясь дышать медленно и глубоко.

Спустя некоторое время люди с той стороны заволновались. Медведь замер, а затем услышал еще один плач.

Он нахмурился. Его слух отчетливо улавливал разницу звуков. Казалось, что плачет совсем другой ребенок, но как это возможно?

– Не время, – остановил его повторно шаман, когда Медведь снова хотел войти, чтобы понять, что происходит. – Дай ей прийти в себя, – недовольно проворчал старик.

Медведь выдохнул и сел на землю. Прислонившись спиной и головой к двери, он остановил взгляд на шамане, который, поняв, что его работа выполнена, направился в сторону сиденья – старая спина не желала долго держать его в вертикальном положении, а скрипучие колени то и дело грозили подогнуться.

Через некоторое время, когда терпение Медведя уже подходило к концу, дверь за его спиной открылась. Он слышал приближающиеся шаги и вовремя встал, иначе не удалось бы избежать падения.

Натолкнувшись на могучую грудь, женщина, желающая его позвать, подняла голову. Медведь не смотрел на нее. Его взгляд был направлен внутрь пещеры. Весь мужчина, казалось, вибрировал от нетерпения.

Ничего не сказав, уставшая женщина отошла в сторону. Медведь сразу воспользовался этим и шагнул внутрь.

Первым, что он увидел, была Лена. Она полулежала на собранной для нее кровати, в окружении подушек и одеял. На ее лице сияла усталая, но радостная и гордая улыбка. В руках она держала свертки.

Медведь нахмурился, кое-чего не понимая.

Услышав шум, Лена подняла голову и увидела мужа. Улыбнувшись ему еще ослепительнее, она кивнула на свертки в своих руках.

– Папочка пришел, – проворковала она. – Иди сюда, – прошептала она тише, обращаясь к Медведю. – Посмотри, какие милые у тебя дети.

Дети?

Медведя притянуло к кровати, словно громадным магнитом. Он даже не помнил, как переставлял ноги. Встав около изголовья, он с легким страхом и большим любопытством поглядел на свертки в руках Елены.

Два ребенка!

Но как это возможно? Разве Лена не была единственной беременной женщиной? Кто родил второго? И почему они настолько маленькие? Это опасно? Они чем-то больны?

И главное, что ему делать?

– Двойняшки, – пропела Лена. – Мальчик и девочка. Они такие крошечные и милые, – в ее голосе сквозила глубинная, ничем не рушимая любовь матери к своим детям.

– Это… – Медведь моргнул и чуть нахмурился. – Оба мои? – спросил он, ощутив, что говорит какую-то глупость.

Конечно, это его дети! Бывает, у людей родится два ребенка! И он это прекрасно знает. Просто… просто это было неожиданно. Он думал, что будет один, и не был готов к двум. Хотя два тоже прекрасно.

Лена обожгла его недовольным взглядом.

– Нет, – саркастично бросила она. – Правый от соседа. Конечно, они оба твои, тупица! – фыркнула она и улыбнулась глупости мужа.

Медведь не обратил внимания на колкость, сочтя ее заслуженной.

– Прости, – повинился он сконфуженно. – Просто не думал, что будет два.

– Я догадывалась, – Лена совсем не обиделась на мужа. В такой день в ее душе царили радость и покой, поэтому разные мелочи не могли испортить ей настроение. Хотя в будущем она обязательно еще пару раз припомнит глупость мужа. – Но не была до конца уверена, поэтому не говорила.

Они еще некоторое время поговорили, а потом Лена ощутила накатывающую усталость. Детей положили в специально подготовленные для них кроватки, а сама она, удобно устроившись на постели, быстро заснула.

Медведь еще некоторое время наблюдал за крошечными комочками, завернутыми в сделанные Еленой пеленки. Он до сих пор не мог поверить, что это его дети.

Когда-то давно, казалось бы, в прошлой жизни, он был просто Медведем, единственной обязанностью которого была добыча мяса для всего племени. Он проживал день за днем, не думая ни о чем особом.

Он хотел жениться, но шаман каждый раз качал головой. Дошло до того, что Медведь начал верить, что умрет, ничего не оставив после себя.

А потом его судьба изменилась. Он как сейчас помнил, как шаман говорил ему, что время пришло. Белая, тонкая – сказал тогда старик. Медведь с готовностью отправился в свое путешествие.

Казалось, он полюбил Лену еще до того, как увидел, даже услышал о ней. Это странное чувство жило в нем давно. Медведь просто не знал, на кого оно должно быть направлено.

И вот сейчас, стоя над кроватками этих крох, он понял, для чего все это время жил. Память? Стена? Планируемый город? Все это пыль. Главное, что его потомки будут жить в будущем. Они пронесут их с Леной плоть и кровь сквозь время.

Тряхнув головой, Медведь посмотрел на спящую жену. Его затопили невыносимая нежность и любовь к этому созданию. Хотелось отдать ей весь мир, сделать все, чтобы она смеялась каждый день и была просто счастлива.

Скинув обувь, Медведь забрался на кровать и лег рядом. На расстоянии. Не хотелось разбудить жену. Она ведь так устала. Он понимал это, поэтому просто лежал рядом, любуясь тонкими чертами лица.

В их пещеру никто не решился заглянуть. Люди, собравшиеся вместе, расспрашивали принимавших роды женщин, как все прошло. Узнав, что родилось двое детей, все пришли в восторг. Это однозначно было большой удачей!

Рождение даже одного ребенка было праздником, а два сразу и вовсе считалось чем-то невероятным и судьбоносным.

– Духи благословили эти края, – выдал версию один из старейшин.

Оглядевшись по сторонам, он моргнул слезящимися от старости глазами.

Вокруг царило лето. Даже несмотря на серое небо, с которого в последние недели непрерывно падал снег.

– Это все хорошо, – внезапно заговорил один из сидящих неподалеку от старейшин юношей. – Но как быть с именем? Весной можно назвать только одного.

***

– Они серьезно думают, что я назову одного из детей Весной? – с улыбкой спросила Лена.

– Это хорошее имя, – поддержал соплеменников Медведь.

Лена со скепсисом на него посмотрела.

– Я хотела назвать девочку Авророй, – с грустью произнесла она. – Так звали богиню утренней зари.

Медведь не стал сопротивляться грустным глазам любимой. Имя Аврора тоже хорошо звучало. Он не знал такую богиню, но это и неудивительно, все-таки они с Леной были из разных миров.

– Пусть будет Аврора, – согласился он. – А сын? Как назовем его?

– Я дала имя дочери, ты даешь имя сыну, – предложила Лена.

Медведь надолго задумался.

– Тугар, – предложил он чуть робко.

– Могучий? – удивилась Лена. Двойняшки родились меньше, чем положено, поэтому сейчас назвать мальчика могучим было сложно.

Тугар, как и многие другие имена людей этого времени, не было именем как таковым, это было просто слово, означающее понятие «могучий».

– Не?..

– Мне нравится, – перебила Лена, заметив, что муж чувствует себя неловко из-за такого простого варианта имени.

Когда племя узнало, что их старания были просто отвергнуты, они на некоторое время обиделись, но позже признали, что Аврора (незнакомое слово, но значение понравилось) и Тугар – очень подходящие имена для таких особенных детей.

А в том, что они были особенными, никто не сомневался. В конце концов, никто не будет обычным, если родится у двух духов.

Елена восстанавливалась очень быстро. Роды, хотя были первыми для этого тела, к тому же детей оказалось двое, прошли успешно и без осложнений.

Уже на следующий день Лена потихоньку с помощью передвигалась по пещере. Медведь только радовался, что жена не ощущает себя плохо после родов.

Малыши очень отличались друг от друга. Аврора была шумной и требовательной, а Тугар обладал спокойствием и терпеливостью. Как только девочка чувствовала голод, она громко извещала всех о своих потребностях, а мальчик плакал только в исключительных случаях.

Лена опасалась оставлять детей одних, поэтому детскую комнату она с Медведем сделала прямо в их общей пещере. Просто отделила ее часть сплетенными из тонких веток ширмами.

Через пару недель после родов племя начало ощущать себя не совсем комфортно. Поначалу люди не могли понять, в чем дело. Все скитались по углам, спали и ели. Вроде все было прекрасно, тогда что это за непонятное ощущение, начавшее одолевать всех подряд?

После долгих размышлений многие поняли, что просто отвыкли от праздной жизни. Им было скучно! Это осознание ужаснуло людей.

Работа в последние месяцы стала настолько привычной, что без нее они стали чувствовать себя неуютно. Но и начинать снова работать не хотелось. К тому же что им теперь делать? Стена готова, да и глиняной посуды полно.

Лена, занятая детьми, не обращала внимания на внешний мир, пока Медведь не рассказал ей о настроении в племени.

– Нечего делать? – спросила она, придерживая крохотную головку Авроры, пока та сосала грудь. – Мы ведь хотели построить город. Можно начинать. Раз людям нечего делать, пусть займутся работой.

Медведь некоторое время сидел рядом, наслаждаясь покоем и умиротворением, которое дарила ему семья, а потом направился к другим людям – радовать.