Дикая

Глава 40

Бост сражался так, будто не надеялся, что завтрашний день наступит. Он яростно кидался на противников, не беспокоясь, что будет ранен. Он хотел лишь одного – убить как можно больше врагов, чтобы ни один не смог добраться до его жены и детей.

В какой-то момент он заметил, что противники, которых было слишком много, начали замедляться. Бост возликовал, подумав, что они испугались или устали, и усилил напор, действуя более безрассудно.

За что немедленно и поплатился – нож врага воткнулся ему в бок, но Бост успел уйти от удара, и оружие лишь прорезало кожу.

Было больно, но Бост не дал себе времени порадоваться удаче. Развернувшись, он стиснул нож и замахнулся. Противник дернулся, но по какой-то причине он двигался слишком медленно – нож погрузился в его шею.

Человек широко распахнул глаза, а потом открыл рот и выдохнул. По губам потекла ярко-алая кровь. Бост не стал ждать, что будет дальше. Выдернув нож, он оттолкнул врага и кинулся к следующему противнику.

Как только мужчина упал, белоснежный рисунок, покрывающий всю землю, наполз на его тело. Кожа стремительно покрылась белым инеем. Мертвец застыл, скованный льдом.

Он был не единственным.

Медведь, решив действовать более оперативно, усилил поток магии. Мороз начал быстрее перебираться на тела людей.

Через некоторое время все нападающие заметили, что с их телами происходит что-то непостижимое.

Когда они увидели, что их лидер мертв, то кинулись прочь, бросая битву. Они не собирались умирать. Пусть их было больше, но духи явно находились не на их стороне. Кроме того, очень пугали волки, которые нападали на них, но не трогали живущих в пещере.

Медведь не собирался никого отпускать. Его магия лилась потоком.

Сначала движения быстро убегающих людей замедлились. Они ощутили, как их конечности коченеют. Это подстегнуло их страх. Сейчас они желали только одного – оказаться от этого проклятого места как можно дальше.

Потом тот, кто бежал первым, замер. Его тело просто перестало двигаться. Он дернулся раз, другой, а затем закричал. Лед в мгновение покрыл его тело, заморозил кровь. Яростно колотящееся сердце остановилось, замерзнув.

Вскоре все тело мужчины было заковано в тонкий слой льда. На его лице видна была невообразимая мука. Его рот был открыт, как и глаза, в которых перед самой смертью плескался настоящий ужас.

Эта картина подстегнула остальных. Но убежать далеко им все равно не удалось. Один за другим люди замирали, а потом покрывались слоем льда, превращаясь в леденящие душу статуи.

Медведю не нравилось то, что он делал. Он понимал, насколько происходящее чудовищно, но не мог отпустить никого из нападавших.

Он не был глуп и понимал, что таких людей, как их «гости», вряд ли можно исправить.

Возможно, в первые дни те отходили бы от шока, но потом принялись бы искать, на ком сорвать злость. Они совершенно точно захотели бы отомстить хоть кому-нибудь за пережитый страх.

Медведь не хотел допускать смерть невинных людей. Именно поэтому он, отстранившись от эмоций, продолжал делать то, что начал.

– Нет! – закричал один из нападавших.

Он бежал последним. Видел, как его товарищи один за другим погибли, скованные льдом. Мужчина едва мог дышать от ужаса.

Во время бега он споткнулся и упал. Перевернувшись на спину, он принялся отползать, потому что не мог больше встать. Ноги не держали.

– Пожалуйста! – взмолился он и заплакал.

Медведь стиснул зубы. Он даже представить себе не мог, что сейчас ощущают эти люди, и не собирался выяснять.

Лед чуть дрогнул, а потом в одно мгновение покрыл человека, замораживая его так быстро, как только возможно.

Буба, затаившаяся за камнем, круглыми глазами наблюдала за происходящим. Она не собиралась вмешиваться в драку, но и уходить далеко не хотела.

Вокруг творилось что-то невообразимое. Когда люди начали замерзать один за другим, она испуганно пискнула и присела. Неподалеку от нее упал один из мужчин.

Буба расширенными от ужаса глазами окинула взглядом застывшую навечно гримасу на лице человека. Обычно она находила нечто интересное в страданиях других, но сейчас смерть ее пугала.

Взгляд женщины зацепился за нож, который мужчина перед падением выпустил из руки. Она быстро огляделась. Неподалеку стояла Даха. Спиной к Бубе. Руки ненавистной соперницы были покрыты языками пламени. Нечестивая дрянь!

Страх был отодвинут на задний план. Привычная ненависть загорчила на языке. Буба шумно выдохнула и посмотрела на лежащий нож.

Стоит ли?

Если только быстро! Никто даже не поймет!

Все сейчас сосредоточены на убегающих и замерзающих по непонятной причине людях. Даже волки находятся далеко от Бубы. Они, осознав, что противники превращаются в лед, перестали драть их.

А если кто-то заметит? Да кто?! Глаза всех сейчас устремлены совсем в другую сторону. Она просто закроет Дахе рот и ударит. Та даже крикнуть не сможет.

Буба судорожно облизнулась и решила, что это стоит небольшого риска. Она не сможет жить спокойно, пока бледная дрянь жива.

Она на миг представила, что будет дальше. Жестокое племя погибнет. Даха отправится туда, где ей самое место. Зато мужчина, которого Буба так давно хотела, останется один.

Наверное, в первое время он будет расстроен из-за смерти прошлой жены, но Буба знала, как его можно утешить. Только представив, как будет это делать, Буба едва не задрожала от возбуждения.

Наконец-то! Наконец-то она будет там, где хотела изначально. И больше не придется терпеть побои!

Да! Да, она сделает это!

Выскользнув из-за камня, она подобралась к трупу и подхватила нож. Камень обжег кожу. Буба зашипела, но вместо того, чтобы бросить оружие, стиснула его крепче и быстро побежала к Дахе.

Та явно была напряжена. Она смотрела в сторону убегающих людей и выглядела совершенно беззащитной в своей слишком открытой одежде.

Буба снова улыбнулась. Возбуждение кружило голову. Скоро, очень скоро кровь соперницы покроет ее руку. Буба вполне могла представить, какой горячей она будет. И липкой. Голова закружилась.

Ее будущее будет прекрасным.

Добравшись до Дахи, она левой рукой закрыла ей рот. Тело перед ней вздрогнуло, но Буба не стала медлить – замахнулась и яростно ударила.

Она всей своей сущностью ощутила, как нож входит в мягкое тело.

Это было великолепно! Просто прекрасно! Горячая кровь, как она и думала, сразу потекла по руке. Бубе хотелось слизать ее, ощутить, какова та на вкус. Только сейчас она поняла, почему лидер постоянно так делал.

Буба готова была заплакать от счастья.

В следующий миг ее оторвало от соперницы и отбросило назад с такой силой, что она едва смогла понять это. А потом мир погрузился во тьму.

Медведь не успел.

Он заметил слишком поздно. Кинулся, но к тому моменту не замеченная ранее женщина уже была слишком близко от его жены. Он отбросил нападавшую, едва ли заметив тошнотворный хруст, последовавший за звуком удара тела обо что-то твердое.

Он подхватил начавшую заваливаться вбок Лену на руки.

– Что… – выдавила она, глядя на него расширенными и испуганными глазами.

– Все хорошо, – заверил он ее и рухнул вместе с ней на землю, впрочем, не давая телу в его руках удариться.

– Горячо, – выдохнула Лена, нахмурившись.

Медведь рефлекторно положил руку на рану и пропустил через нее магию. Холод откликнулся, как всегда, мгновенно. Но в этот раз хрупкая плоть не покрылась льдом. Нет, он не стал бы этого делать. Медведь просто охладил рану.

Сначала он не заметил, но потом стало ясно, что кровотечение стало слабее.

Вновь подхватив жену на руки, Медведь встал и направился к пещере. Его разум был холоден и последователен, как никогда ранее. Медведь отбросил эмоции, понимая, что сейчас они будут только мешать. Он не знал, выживет ли Лена, но собирался сделать для этого все возможное.

– Давай сюда, – проскрипел шаман, внезапно появившийся, когда стена огня исчезла. Лена не могла ее поддерживать. Сейчас она была без сознания.

Старик, не суетясь, направился в сторону лежанки.

– На живот, – добавил он, а затем деловито принялся мешать что-то в чаше.

Медведь подчинился. Аккуратно положив Лену на кровать, он сел рядом.

Женщины и дети, напуганные происходящим, толпились в стороне, не решаясь что-либо сделать или спросить. Вскоре к ним присоединились мужчины.

Некоторые были ранены, но никто так серьезно, как Лена. Войс, оставшийся за пределами пещеры, тихо заскулил. Улегшись перед входом, он опустил голову на землю и накрыл лапой нос.

– Холод. Хорошо, – пробормотал шаман, стряхивая засохшую кровь с тела Лены. Казалось, что кровь, вытекая из раны, мгновенно спекалась.

Полностью очистив кожу, шаман осторожно приоткрыл пальцами края дыры, оставленной на теле Лены ножом, и влил туда немного травяного отвара (который, когда он отпустил плоть, практически весь вытек), а после наложил на рану кашицу из трав.

Затем старик взял кусок тряпки – Лена сделала из крапивы несколько грубых полотен, одним из которых и воспользовался шаман, – и прикрыл рану.

– Холод. Надо. Помогает.

Медведь кивнул. Он тревожно всматривался в видимую часть лица жены. Лена выглядела просто спящей. Ее рот чуть приоткрылся, дыхание было легким. Ничто не говорило о ранении.

– Магия, – внезапно произнес шаман, положив руку на плечо Медведя. – Хранит.

– Она… – Медведь хотел спросить, выживет ли его жена, но горло сдавило так, что он не смог ничего вытолкнуть из себя.

– Жизнь умрет. – Сердце Медведя остановилось. В этот миг он подумал, что ему незачем больше жить. – Но не сейчас. Когда-нибудь. Далеко. Туда. Будущее.

Мужчина выдохнул, а потом посмотрел на шамана так, что старику сразу стало понятно, что он выбрал не самые правильные слова.

Хитро прищурившись, старик усмехнулся, встал и направился в сторону собравшихся мужчин. Он чуял чужую кровь и знал, что Лена была не единственной, кого ранили.

Лена ощущала жар. Он растекался по телу волнами, заставляя кровь кипеть. Казалось бы, это должно доставлять дискомфорт, но это было не так. Наоборот, жар ощущался чем-то знакомым и даже родным. Он напоминал материнские объятия, в которых хотелось остаться навечно.

Но что-то не давало ей полностью раствориться в этом ощущении. Нечто, похожее на ледяное прикосновение, привлекало ее внимание, звало и отвлекало от удивительного чувства единения с чем-то великим и волшебным.

Елена глубоко вздохнула. Сознание потянулось к необычному кусочку холода. Стало любопытно, что это такое.

Прикосновение принесло с собой воспоминания. Они хлынули в нее, как река, сметающая весь комфорт и желание остаться в этом уютном нечто навсегда.

Лена внутренне напряглась.

Медведь ждал ее и звал. Ледяная магия пыталась не дать ей раствориться в приятном небытии.

Ее Миша. Человек, которого она, сама не заметив, полюбила. Тот, к кому тянулась ее душа. От чьих ласк ее тело пело. Она не хотела его оставлять.

Зов был наполнен грустью и тоской. Чувство потери давило на грудь и выбивало слезы из глаз.

Лена понятия не имела, что ее обычно суровый, немногословный мужчина способен на такие сильные чувства.

Она с неким благоговением приняла их, а потом собрала всю волю и устремилась вперед, следуя за нитью, протянутой для нее ледяной магией мужа.

Первым, что она ощутила, был все тот же жар, только в этот раз не такой комфортный и потрясающий. Тело горело, и находиться в нем было больно.

Елена вздохнула. Хотелось открыть глаза, но сил на это совсем не было. Успокоение приносил лишь холод, который растекался по спине.

Мысли шевелились вяло. Она вспомнила последнее, что было перед тем, как мир погрузился во тьму. Они сражались. Она видела, как магия Медведя уничтожает противников одного за другим. Как те падают на землю, скованные бессердечным ужасающим льдом.

Лена была поражена и одновременно восхищена такой смертоносной способностью. Она помнила свои мысли в тот момент: нужно будет потом показать Мише, что она ни в чем его не винит.

А потом спину обожгло. Она даже не сразу поняла, что это боль. Было горячо. Хотелось отпрыгнуть, чтобы избежать этого жара, но тело совсем не слушалось.

А еще она вспомнила грязную, воняющую чем-то неприятным руку, зажимающую ей рот. Рука была большой, но вряд ли принадлежала мужчине.

И тогда Елена Николаевна вспомнила, что среди врагов был некто, кто явно желал ей смерти. Буба.

Хотелось посмеяться над своей глупостью. Не следовало отводить взгляд от этой женщины. Та ведь еще в самом начале, в пещере, пыталась убить ее.

Мысли становились вялыми. Силы постепенно таяли. Лена пыталась бороться, но понимала, что вряд ли сможет и дальше бодрствовать. Она лишь надеялась, что просто уснет, а не окажется снова в том приятном мареве. У нее имелись сомнения, что в этот раз ей удастся покинуть то место.

Последним, что она ощутила, было легкое прикосновение к волосам.

Миша, поняла она, а потом все-таки сдалась и уснула.

***

Медведь первый раз в жизни ощутил сильнейшее желание убивать. Проследив за спиной торопливо удаляющегося шамана, который явно осознал, что выбрал не те слова для описания состояния Лены, он прикрыл глаза и выдохнул.

Нельзя убивать. Шаман был полезен. Никто из них не знал, как ухаживать за ранеными.

Убедив сам себя, он отвел взгляд от старика, который занимался боком Боста, и посмотрел на лежащую без сознания жену.

Медведь корил себя за то, что не уследил, и даже не пробовал найти оправдания. Он виноват. Слишком долго возился, слишком милосердным был. А ведь он подумывал оставить ту женщину в живых, избежать лишнего убийства.

Вспомнив о той, кто едва не стал причиной трагедии, Медведь сузил глаза и встал. Не хотелось покидать жену, но он должен был убедиться, что угроза устранена.

Подозвав одну из женщин, он указал на Лену.

– Следить, – произнес он. – Не трогать. Звать, если проснется.

Женщина испуганно закивала. Она уже успела наслушаться от мужчин, как именно погибли их противники. Только представив, что стоящий перед ней человек способен заморозить одной силой желания, она хотела убежать так далеко, как только возможно. Страшно. Не было сомнений: внутри Медведя живет великий дух холода. Люди на подобное не способны!

Удостоверившись, что женщина поняла инструкции, Медведь нехотя направился к выходу. Никто не стал его останавливать.

Около входа в пещеру он нашел Войса. Услышав приближение Медведя, волк поднял голову и в ожидании посмотрел на него.

– Жива, – заверил его Медведь.

Волк, словно поняв сказанное, тихо заскулил, пару раз махнув хвостом.

Мех вокруг его пасти был испачкан кровью. Судя по всему, Войса в этот момент волновала жизнь его хозяйки и друга, а не чистота шкуры.

Медведь ничего больше не сказал. Обойдя обоих волков (Грея сидела рядом с партнером, явно пытаясь утешить его), он устремился к месту, где оставил ту женщину.

Медведь хорошо помнил, как отбросил ее от Лены. А потом был звук, похожий на удар тела обо что-то твердое.

Она была там. Лежала около скалы сломанной куклой.

Медведь отвел взгляд от пятна крови на камнях. Присев, прикоснулся к телу и сразу понял, что оно принадлежит мертвецу.

После короткого изучения он пришел к выводу, что убил женщину. Та слишком сильно ударилась о скалы. Ее череп просто лопнул. Возможно, были и другие повреждения, но Медведь не стал их выискивать. Какая разница, главное, что удар стал для нее фатальным.

Медведь выдохнул. Он, наверное, должен был расстраиваться из-за смерти женщины, но ощущал лишь облегчение. Дело сделано, и не нужно было сейчас думать, как поступить.

Поднявшись, он окинул взглядом местность. Следовало убрать тела. Не хотелось, чтобы Лена после пробуждения сталкивалась с настолько неприглядным зрелищем.

Олени, напуганные дракой, предпочли скрыться в лесу, благо, что купол накрывал большую область и им не пришлось выходить за его пределы.

Купол успокаивал Медведя. Пусть он и был невидимым, но в воздухе витала магия Лены. А раз так, значит, с его женой все будет хорошо.

Несмотря на всю свою уверенность, мысли Медведя крутились только вокруг Лены. Хотелось быть с ней рядом. Поэтому он просто стоял и бессмысленным взглядом смотрел на мертвецов, не понимая, что с ними делать.

– Иди, – произнес оказавшийся рядом Бост. – Мы уберем, – заверил соплеменник.

Медведь повернулся и сразу натолкнулся взглядом на мужчин. Их раны оказались несерьезными, поэтому шаман отпустил всех, разрешив работать.

Благодарно кивнув, Медведь поспешил назад в пещеру.

Стоило ему скрыться из виду, как мужчины переглянулись между собой. Каждый из них в этот момент решал, что делать дальше. И переживания эти касались не ближайшего будущего (тут все понятно – необходимо убрать тела), а более отдаленного.

Возвращаться ли им с семьями в старую пещеру?

Там все было привычно и понятно. В последнее время все они, став основными добытчиками мяса, получили больше уважения и почета от остальных, чем за всю свою прошлую жизнь.

Это очень льстило самолюбию, однако они помнили, чем закончилось подобное восхваление для Медведя. Как только он перестал приносить пользу племени и отказался охотиться для всех, так люди ополчились против него, смешав с грязью само имя Медведя.

Никому не хотелось оказаться на его месте. А ведь любой из охотников мог быть ранен на охоте. И что тогда? Все отвернутся в тот самый момент, как человек перестанет приносить племени пользу?

Это удручало.

Конечно, не все из них это понимали, но инстинктивно чувствовали, что не все так радужно в племени, как хотелось бы.

Тогда что делать?

Остаться здесь? Но позволит ли Медведь? Да и хочется ли им самим быть рядом с человеком, который явно находится под властью какого-то сильного духа?

Подобная мощь пугала.

Но никто не отрицал, что пещера Медведя им понравилась. Тут было уютно, тепло, сытно и хорошо. Никогда прежде за всю свою жизнь им не было настолько комфортно.

Многие вещи были незнакомы и казались излишними поначалу, но чем дальше, тем больше люди убеждались, что эти нововведения были необходимы для более удобной жизни.

Конечно, не все они хотели принимать нечто новое и сложное так просто, но большинство не видело проблемы в том, чтобы, например, есть не руками, а ложкой.

Был и другой вариант: найти еще одну пещеру и поселиться там отдельно и от прежнего племени, и от Медведя.

Этот вариант многим не нравился в силу трудности. Для начала потребуется найти пещеру, а люди знали, что поблизости больше нет места, удобного для проживания. Еще их предки обошли всю местность, поэтому не стоило даже пытаться.

Выходило, что идти придется далеко, а это очень опасно. Не было и речи о том, чтобы выйти зимой. Если мужчины и женщины еще как-то могли бы выдержать, то дети, склонные заболевать очень легко и быстро, вряд ли перенесут такой поход.

Перетаскивая тела подальше от пещеры, мужчины хмурились, размышляя над своим будущим. Собрав убитых в кучу, люди устроились в отдалении, решив обсудить произошедшее.

Сначала были лишь восклицания. Каждый невольно принялся делиться пережитым. Когда эмоции немного схлынули, все замолчали, хмуро переглядываясь.

В конечном итоге взгляд остальных остановился на Босте. Было понятно, что они передают право решения ему.

Бост давно уже все для себя решил. Назад он не хотел. Ему не нравилось, что никто больше в его прошлом племени не прилагал усилий, чтобы сделать жизнь лучше. Поначалу он был рад кормить остальных, но со временем даже восхваления перестали его радовать.

Ему нравилось жить с Медведем в одной пещере. Тот был не просто сильным, но и умным. Взять хотя бы то, как быстро он придумал способ охоты, когда остальные растерялись, не имея никакого плана.

Он интуитивно ощущал, что они обязаны остаться. Что именно здесь будет происходить что-то очень и очень важное. И Босту внезапно захотелось быть причастным к этому «важному».

Он сказал остальным о своем решении. Те хмуро переглянулись, но согласились.

Теперь осталось узнать, что по этому поводу думают хозяева пещеры.