Дикая

Глава 35

Бост ощущал себя скверно. Он и раньше знал, насколько их жизнь, должно быть, отличается от жизни Медведя, но не представлял, что разница настолько существенная.

Мужчина чувствовал себя бесполезным. Вспомнив свою семью, он тихо сжал кулаки.

Он ведь старался! Все лето каждый день вставал до восхода солнца, проводил целые дни на охоте, выжимал из себя все силы! Но все, что он мог сделать, никак нельзя было сравнить с тем, что он видел сейчас.

Почему такая разница?! Разве он с друзьями мало старался? Почему его семья должна есть по маленькому кусочку в день, когда кто-то другой ни в чем себя не ограничивает?

Его взгляд наполнился обидой и завистью. Он пытался побороть эти чувства, мысленно укорял себя, заверяя, что Медведь не виноват в том, что природа одарила его большей силой. Но сердце все равно удушающе сжималось от такой несправедливости.

Резко встав, он кивнул остальным и вышел из пещеры. Он был голоден, но сейчас ему ничего не лезло в горло.

Устроившись на валуне снаружи, Бост оторвал торчащую из-под скалы травинку и принялся вертеть ее, хмуро глядя на стадо оленей. Столько еды…

Медведю даже на охоту ходить не надо. Достаточно просто протянуть руку, чтобы получить пищу.

Отвернувшись, Бост вздохнул и поморщился. Ему не нравилось ощущать такие темные эмоции. Они угнетали его. Он говорил себе, что нужно стараться, однако руки опускались от одной только мысли о разнице между ним и Медведем.

Может, спросить Медведя о разных хитростях?

Подумав об этом, Бост усмехнулся. Какие хитрости? Он множество раз ходил с бывшим соплеменником на охоту. Ни о каких хитростях Медведь никогда не заботился. Ему не было нужды утруждать себя чем-то подобным. На его стороне всегда была голая сила. Один удар – и любой зверь падал у его ног.

Вот тебе и хитрости!

– Невкусно?

Бост вздрогнул. Он настолько сильно был поглощен своими переживаниями, что не заметил, как кто-то подошел. Рядом стояла жена Медведя. Она с легкой заботой смотрела на него, ожидая ответа.

– Вкусно, – выдавил Бост, смутившись.

Внешность этой женщины была такой необычной, что он не знал, как реагировать. Ее нельзя было назвать красивой в общепринятом смысле, но черты лица жены Медведя по неведомой причине притягивали взгляд.

– Тогда почему не ешь? – спросила она, а потом села рядом.

Бост нахмурился. Женщина говорила как-то странно. Он решил, причина в том, что она раньше жила где-то очень далеко. Видимо, люди там говорят вот так.

Соединив мысленно слова, которые она только что произнесла, Бост качнул головой.

– В порядке, – заверил он, не зная, что сказать в свое оправдание.

Он поступил импульсивно и сейчас уже жалел о своем решении отказаться от еды. В конце концов, предстоит возвращение домой, а это потребует много сил. Без еды их не восполнить.

– Как дома? – задала она новый вопрос.

Он покосился на женщину, не понимая, чего та добивается. Ему было неуютно рядом с ней. А еще он опасался, что такое близкое соседство может не понравиться Медведю.

– Голод, – внезапно произнес Бост. – Нечего есть. Медведь ушел! Охота! Плохо! – под конец его голос стал слишком громким, отчего Бост снова смутился и замолчал.

Кажется, в этот момент он выплеснул часть разочарования, скопившегося внутри за долгие, долгие месяцы.

Елена Николаевна была удивлена такой вспышкой.

Голод? О чем он говорит?

Насколько она видела, бывшее племя Медведя было довольно большим. В разы больше, чем прежняя семья Дахи. И этот человек хочет сказать, что больше дюжины мужчин не могут обеспечить своих жен и детей едой? Как такое возможно?

Лена замялась.

Поначалу она подумала, что мужчине не понравилась приготовленная ею еда. Елене хотелось узнать, так ли это. Если гостю не по душе новые блюда, то можно просто поджарить мясо на костре.

Разговор, который последовал за простыми вопросами, явно был более серьезным, чем кулинарные предпочтения.

Стоит ли расспрашивать дальше? Может быть, позвать Медведя? Все-таки разговор касается важных вещей.

– Почему?

Лена повернулась к выходу из пещеры. Взгляд сразу упал на Мишу. Тот стоял, сложив руки на груди и опершись на приоткрытую каменную дверь.

Бост тоже заметил Медведя и снова сжал кулаки от бессилия. Не хотелось жаловаться, но обида на несправедливость была сильнее.

Когда мужчина снова завел речь о том, что Миша покинул племя и теперь некому ходить на охоту, Лена едва не вспылила, как в прошлый раз, но усилием воли подавила возмущение.

Хотя внутри она негодовала на бессовестных людей, которые не желали ничего делать сами, перекладывая работу на других, удавалось держать язык за зубами.

Сдержанность принесла свои плоды. Чем больше Елена Николаевна слушала, тем больше понимала, что происходит.

Дослушав до конца, Лена покачала головой. Все были хороши в сложившейся ситуации.

Медведь виноват, что долгие годы делал всю работу один, не давая остальным проявить себя.

Старейшины (и шаман в том числе) виноваты, что принимали все как должное, не заботясь о том, что будет с племенем, если вдруг с главным охотником что-то случится.

Мужчины тоже не без греха. Неужели никому из них не хотелось принять участие в охоте? Не просто смотреть, а что-то сделать? Неужели они не ощущали неловкости, отдавая все на откуп Медведю?

Женщины племени тоже молодцы, ничего не скажешь! Лена не знала, что думают другие, но ей самой было бы некомфортно жить с мужчиной, который не способен в случае беды позаботиться о ней и ее детях.

В итоге вышло то, что вышло.

Больше всего Елену возмутил шаман, который вот так просто ушел из проблемного племени.

Услышав смешок, она повернулась в ту сторону. Старик стоял неподалеку и с кривой улыбкой глядел на белоснежный лес.

– Что смешного? – спросила Елена Николаевна хмуро. Этот дед напрашивается на расправу! Вот перестанет готовить ему омлет, посмотрим, как он тогда будет смеяться!

– Больно, – произнес старик, усмехнувшись. – Отобрать. Лишить. Изменения.

Лена сдвинула брови к переносице, пытаясь понять, что имеет в виду шаман. Ох уж эти первобытные люди! Когда они уже научатся выражать свои мысли так, чтобы их могли понять?!

Может быть, он хочет сказать, что любое изменение всегда болезненно? Значит ли это, что для того, чтобы племя изменилось, им для начала необходимо отказаться от старой жизни, в которой все для них делал Медведь?

Не успела она что-то ему ответить, как шаман очень шустро для своего возраста проскользнул в приоткрытую дверь пещеры и исчез из вида.

– Этот старик, – прошипела Лена.

Было понятно, что старый сморчок обладает какой-то магией предвидения. Только это не делало шамана хорошим человеком.

Он явно увидел, что лето у племени будет не самым простым, и, вместо того чтобы преодолевать трудности с остальными, подсказывая и направляя, сбежал при первой возможности.

Впрочем, из слов Боста выходило, что хоть еды племени не хватало, но она все-таки была. Возможно, шаман не видел в таком ограничении большой проблемы.

Кроме того, его отсутствие слегка снижало нагрузку на охотников, ведь им приходилось кормить на один рот меньше.

– Иди и ешь, – хмуро бросила Лена, когда разговор подошел к концу. Она видела, что другие мужчины собрались около входа. Они время от времени поглядывали на своего лидера и явно ощущали себя некомфортно от всей ситуации.

После молчаливого ужина все разошлись по кроватям. Для гостей Елена на быструю руку соорудила пару лежанок в главной пещере. Тесно, но вести людей в другую пещеру ей не хотелось.

Она была уверена, что им не стоит видеть все собранные на зиму припасы. Людское сердце – очень сложная вещь. А зависть порой толкает на неверные поступки.

Утром, не успели они даже позавтракать, их привлек шум снаружи.

Оказалось, наконец-то добралась остальная часть племени, о чем предупреждал Бост.

Елена Николаевна с легкой жалостью оглядела измученных, явно замерзших и голодных людей. И там были не только мужчины, но и женщины! Вот ведь додумались тащить их за собой! Ни ума, ни фантазии!

Однако вся жалость испарилась, когда одна из женщин, увидев Лену, закричала и направилась прямо к ней. Крик подхватили остальные.

Елена Николаевна нахмурилась.

Почему все в этом мире сразу бегут драться? Разве здесь не запрещены драки? Может быть, именно этот запрет и взращивает в людях скрытую агрессию, которую они при каждой удобной возможности проявляют? Буба тоже постоянно кидалась в драку, теперь эти.

Не успели люди сделать и пары шагов, как их сбил с ног сильный порывистый и ледяной ветер со снегом.

Лена осторожно посмотрела на злого Медведя, который стоял рядом. Его лицо походило на застывшую маску. Ему явно не понравились выкрики «гостьи». Положив руку на плечо Миши, Елена улыбнулась, когда он посмотрел на нее.

– Не стоит показывать магию, – шепнула она.

Лена опасалась, что все станет еще хуже, если посторонние узнают о магической силе соседей. Всякая чертовщина всегда пугала людей. Не зря в средние века увлеченно и со рвением сжигали ведьм.

Медведь чуть расслабился, а потом, опустив руки, сделал шаг вперед.

– Можно говорить. Драться нельзя, – прогудел он, строго глядя на пришедших.

Лена снова невольно улыбнулась. Миша в этот момент напоминал строгого воспитателя в детском саду, который пытается примирить расшалившихся маленьких детей.

Когда из пещеры показался Бост с остальными, на площадке на какое-то время воцарилась оглушительная тишина, которая вскоре сменилась множеством криков. Не было сомнений, новым гостям не понравилось присутствие Боста рядом с Медведем.

***

У Лены болела голова. Они уже несколько часов втолковывали людям, что Медведь не обязан возвращаться в племя, чтобы кормить их. Что они должны сами позаботиться о себе. Что он не несет ответственности за племя, которое отвергает его выбор. Что он волен самостоятельно выбрать себе жену.

Люди каждый раз выслушивали все доводы, но потом легко отмахивались от них, снова заводя те же речи. Создавалось впечатление, будто они издеваются, делая вид, что не понимают тысячу раз сказанного.

– Так! – не выдержала Елена Николаевна (что поделать, пусть она всегда и старалась быть спокойной, но некая вспыльчивость в характере присутствовала). – Хватит, – хмуро бросила она, подавляя сильнейшее раздражение.

Может быть, следовало отправиться куда-нибудь в другое место, а не добираться до племени Миши? В последние часы она уже десять раз об этом подумала.

– Мы поможем, – произнесла Елена, потерев занывшие от криков виски. – Но вместе.

Люди поначалу радостно заулыбались, но потом озадачились ее последними словами. Вместе? Что значит «вместе»?

– Я покажу вам, что можно есть, кроме мяса, – сказала она и вздохнула, заметив пустые взгляды – никто ее не понял. – Другая еда. Не мясо. Растения.

Некоторые при этих словах скривились. Елена Николаевна рассвирепела. У них еще хватает наглости воротить нос?!

– Кому не нравится, может уходить, – холодным голосом бросила она, изучая тех, кто морщился, ледяным и убийственным взглядом.

Люди под этим взглядом поежились. Кто-то хотел возразить, но рядом стоящие быстро дали понять, что лишний раз открывать рот не стоит.

Сразу обучение не началось. Все устали. Кто-то от долгого перехода, а кто-то от криков и волнений. К тому же «гости» (чтоб им пусто было!) были голодны.

Никаких деликатесов Елена предлагать не собиралась. Просто вынесла мяса, указала на дальний край очищенной от снега поляны и разрешила развести там костер.

В пещеру приглашать кого-либо она не собиралась и не хотела, чтобы они топтались около входа. Если кого-то такое недружелюбие и возмутило (им ли возмущаться?), то они промолчали.

Как только вокруг стало заметно тише, Лена села и принялась думать, что делать. Научить собирать что-то кроме мяса, конечно, можно, но вот беда – зима уже пришла. Под сугробами, пусть пока и небольшими, много не найдешь.

Значит, надо научить их ловить больших животных. Они и раньше ели практически одно мясо, так что сейчас вряд ли станут возмущаться, если рацион не станет разнообразнее.

Единственное, что приходило Лене на ум, это ловушки. Да, та самая волчья яма, в которую она когда-то поймала самку кабана. Вспомнив ту махину, желающую их с Медведем смерти, Елена поежилась. Как хорошо, что Миша тогда был с ней. Она, возможно, справилась бы с помощью магии, но не факт, что вспомнила бы о ней в момент опасности.

Свою идею по поводу ямы она тут же рассказала Медведю. Не ее это дело – учить других охоте. Миша справится с этим лучше. У него больше авторитета, а ее люди могут и не послушать, решив, что она, как женщина, ничего не понимает в серьезном деле.

Кто-то, возможно, возмутился бы подобным положением вещей, но Елена Николаевна прожила долгую жизнь и хорошо знала, как работают различные правила.

Можно пойти против них, но она предпочитала быть более гибкой. Это сохраняло энергию и нервы.

Хотя, стоит признать, некоторые вещи все-таки в глубине души сильно обижали и возмущали ее.

Медведь не видел проблемы в том, чтобы пояснить людям, как ставить ловушки на животных. Сам он этим никогда не занимался, так как не было нужды, но видел яму, сделанную женой, да и после они несколько раз обсуждали подобный вид охоты.

Сев около разведенного людьми костра, он некоторое время наблюдал за остальными. Те под его взглядом ощущали себя неуютно, хотя многие пытались храбриться.

Немного позднее, когда мясо было готово, люди отвлеклись на еду. Медведю тоже досталось. Он отказываться от пищи не стал, хотя ел без энтузиазма. Сухое жесткое мясо сильно уступало по вкусу блюдам, которые готовила его жена.

Остальные не знали иного, поэтому ели с охотой и даже жадностью – все-таки в последнее время всем им пришлось туго.

Бост с остальными незаметно влился в компанию. Они вроде как принесли добавку, присланную женой Медведя, да так и остались. Если кто-то и затаил на них обиду, то никак этого не показывал.

Со стороны могло показаться, что никакой вражды в племени не было. Люди спокойно ели, переговаривались и смеялись.

Елена Николаевна наблюдала за этим издалека, качая головой. Как мало надо людям для счастья. Еще недавно они готовы были глотки друг другу перегрызть, а сейчас сидят и делают вид, что все в порядке.

Присоединяться не хотелось, но она все-таки подошла и села неподалеку. Медведь заметил ее и сунул в руки зажаренное чуть ли не до черноты (там все было таким) мясо.

Елена повертела палку, сожалея, что такой хороший продукт приготовлен столь бездарно. Пробовать это она точно не собиралась.

Спустя некоторое время, когда люди утолили первый голод и были более склонны к продуктивным разговорам, Медведь принялся объяснять, как делать ловушки.

Сначала никто не принял это всерьез. Они подумали, что Медведь просто рассказывает о чем-то незначительном.

Потом к людям пришло понимание, что тот не собирается уходить с ними, подсовывая на замену нечто невразумительное. Ловушки? Ямы? Колья? Разве с помощью этого можно кого-то поймать?

Все снова начали заводиться, но Медведь быстро пресек недовольство.

– Это или уходите, – хмуро бросил он сухим и равнодушным голосом.

Всем стало сразу понятно, что ему надоело спорить и он дает им последний шанс. Если они сейчас откажутся, то Медведь отвернется навсегда. И тогда они не добьются от него никакой помощи.

Люди нехотя замолчали, правда, время от времени слышалось недовольное ворчание. Не этого им хотелось, но все понимали, что большего, судя по всему, не добиться.

Этот день закончился сплошными разговорами. Ближе к вечеру люди начали суетиться – надо было найти место для ночлега.

Когда одна из женщин спокойно прошла в пещеру, Лена едва сдержала ругательства. Не спросив разрешения, незнакомая женщина просто проникла внутрь, будто так и надо. Возмущение Елены стало еще сильнее, когда остальные тоже потянулись к входу. Она даже глаза прикрыла, считая про себя до десяти, чтобы успокоиться.

Они всего лишь пещерные люди, повторяла она сама себе. И понятия не имеют о какой-либо культуре поведения. Им даже в голову не придет спрашивать разрешение для подобного.

И что делать? Не выгонять ведь? Люди этого времени знают, что спать на улице крайне опасно, так что вряд ли заставишь кого-то из них спать под открытым небом.

Терпение Елены лопнуло, когда та самая женщина, которая прошла в пещеру первой, совершенно не стесняясь, заняла кровать хозяйки. При этом наглая особа упорно делала вид, что не замечает гневного выражения на лице жены Медведя.

Это была последняя капля!

Огонь в костре, ощущая гнев Елены, резко взметнулся под самый свод. Магия завибрировала, затрепетала, готовая откликнуться на зов.

Люди застыли на месте, а потом закричали и бросились к выходу.

Пещеру наполнило страшное гудение. Оно шло волнами и заставляло воздух дрожать. Температура стремительно поднималась.

Люди чувствовали, как открытые участки кожи лижет горячий воздух. Более слабонервные панически затряслись и зарыдали. Им казалось, что их бросили в костер.

Вырвавшись наружу, люди отбежали подальше от пещеры. Хотелось кинуться в лес, но над миром уже властвовала темнота. Лес был темен и не менее опасен, чем ужас, оставшийся позади.

Собравшись на границе леса, люди жались друг к другу, непонимающе глядя на красное свечение, исходящее из пещеры. Оно окрашивало вход в зловещий цвет, не предвещающий ничего хорошего.

Когда из пещеры спокойно вышел Медведь, люди отшатнулись и закричали.

Красный свет обволакивал высокое сильное тело. Медведь выглядел злым духом, который пришел требовать расплату.

Люди обезумели. Они пятились назад, со страхом глядя, как трепещет громадная тень под ногами Медведя. Паникуя, они ничего толком не понимали.

Когда рядом завыли волки, люди едва могли дышать от сковавшего тело ужаса. Они не думали сейчас ни о чем. Ими овладел инстинкт, который требовал только одного – бежать.

Бежать так далеко и быстро, чтобы ни духи, ни звери не смогли догнать.

Повинуясь этому побуждению, они кинулись прочь.

Медведь пытался остановить их, но было поздно. Спустя пару мгновений площадка перед входом была пуста. Люди растворились в ночной мгле зловещего леса.

– Прости, – повинилась Лена, смущенно глядя на Мишу. – Я не сдержалась.

Медведь тяжело вздохнул и покачал головой. На свет вышел Войс, выглядевший немного растерянным.

– Ты тоже виноват, – произнесла Лена. – Зачем выл? Видишь, как ты всех напугал?

Медведь насмешливо посмотрел на жену. Он оценил ее попытку переложить вину на кого-то другого.

За бывших соплеменников он не слишком волновался. Волки давно уже очистили территорию от других хищников. На многие километры вокруг можно было найти только травоядных, да и тех было мало.

Вряд ли люди ночью убегут далеко. Вероятнее всего, просто спрячутся в корнях деревьев поблизости.

Замерзнуть они тоже не должны. Зима еще не вошла в полную силу. Укроются шкурами и переночуют спокойно.

Единственное, что могло с ними случиться, это травма. На улице темно, кто-нибудь в панике может не заметить торчащий корень или ветку.

Искать кого-то Медведь сейчас не собирался. Бывшие соплеменники разбежались в разные стороны. На то, чтобы собрать всех, уйдет вся ночь. Нет уж, утром сами придут.

В любом другом случае он беспокоился бы сильнее, но сейчас местность вокруг пещеры была настолько безопасной, насколько это вообще возможно.

Именно поэтому он отправился спать, решив, что пойдет искать всех утром.

Шаман, сидевший в своей палатке, засмеялся. Он знал, что сегодня никто не умрет, зато произошедшее послужит людям хорошим уроком.

Кости говорили, что будущее стремительно меняется. Оно с каждым днем все дальше отходит от того печального варианта, который оставался неизменным долгие годы.