Дикий папочка

Глава 20

Грандиозные планы на сегодня летят в трубу. С утра назойливый дождь не дал нам с дочерью выбраться в лес, но после дневного сна, когда тучи немного разошлись, мы отправились на полянку.

Только хорошей прогулки всё равно не вышло. Маше в лесу всё интересно, а я с телефоном у уха — уделить дочери должного внимания не могу. Лера на звонки не отвечает. И это странно. Может, я её в смс чем-то обидел? Нет, не должен. Хотя хрен знает — я в женщинах разбираюсь слабо. Тем более — в человеческих женщинах.

С Катькой я был строг — пытался её контролировать. Но это привело к тому, что она сначала втихую сбегала в город гулять, а потом вообще смылась пузатая с колдуном. С Лерой таких ошибок я решил не допускать. Хотел, чтобы девочка поняла — я не домашний тиран… И? Да ни фига! Алаверды не случилось. Где я опять просчитался?

Неужели сложно ответить на звонок?! Взять трубку и сказать — так и так, Ян, я занята делами бумажными… а не встречаюсь с Глебом. Фантазии на тему прилагаются. Перед глазами мелькают яркие, живые картинки, и от них к горлу подкатывает злость — выть хочется.

В глубине души я понимаю, что, скорее всего, это полный бред, но за нервы дёргает. Да и кто я такой, чтобы лезть в личную жизнь Леры? Отец её дочери и то пока без «бумажки», которая ей так нужна. Хотел бы я вывести наши отношения на новый уровень. Но как, чёрт возьми?! Я делаю маленький шаг вперёд, а девочка — два больших назад. Так и гарцуем — ни туда, ни сюда.

— Просто ответь… — хриплю тихо в сотый раз, набирая Лерин номер.

Теперь мне сообщают, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Та-а-ак, мать твою! Либо девочка сама выключила сотовый, либо я разрядил батарею дозвонами. Хочется верить, что второе, а ещё, что Лера в порядке. И Глеба рядом с ней нет.

Прячу телефон в карман и смотрю на небо — его снова наглухо заволокло тяжёлыми тучами. Зато дочь моя уселась на землю и с упоением дёргает траву. Удовольствия — море! Она уже и на четвереньках по поляне наползалась, и на ножках находилась. Волчонку в лесу хорошо и спокойно — родная стихия, и плохая погода не помеха. Но лучше нам отправиться домой, пока ливень не начался.

— Пойдём, красотка, — усаживаю Машу на шею.

Дочь покатушкам рада, а мне это только на руку — доберёмся без капризов.

Поляна, где мы гуляли рядом с деревней, недалеко от нового дома рыси. И только я вспоминаю Полю, она появляется на горизонте. Топает по тропинке, тащит за собой чемодан на колёсиках. Полина возвращается из стаи — вещички собрала, переезд у неё. Бедная кошка пёрла чемодан через весь лес. Но для сочувствия у меня ни настроения, ни сил. Пусть привыкает к нагрузкам в человеческой ипостаси, рысью ей теперь придётся быть нечасто.

Полина останавливается на тропинке — смотрит на нас с Машей грустным взглядом с поволокой сожаления. А я молча прохожу мимо. Говорить не о чем. Вон и Васька уже бежит к своей кошке помогать с чемоданом. Скачет, как козлик… Проходной двор, а не лес.

Дома я кормлю Машу полдником и снова пытаюсь дозвониться Лере. Бесполезно — телефон у неё выключен. Настроение стремительно катится к паническому. Как вожак я привык знать всё и обо всех — не переношу неведенья. Только есть проблема — здесь я ни черта не вожак, и отчитываться Лера передо мной не собирается.

За окном хлещет дождь, сверкают молнии, а я сижу в кресле с Машей и книжкой, но поглядываю на часы. Скоро Шура должна прийти, чтобы посидеть с дочкой, пока я сгоняю к остановке — Леру с автобуса встретить. Первым делом выясню у неё, какого чёрта она решила делать мне нервы. А я так не нервничал уже очень давно.

— Эй, зверюга! — раздаётся из прихожей с хлопком двери. — Новости смотрел?!

В комнату с совёнком на плече заходит Шура. Оба мокрые от дождя и с большими глазами. С Борей всё понятно — у него физиология такая большеглазая. С соседкой что?

— Какие новости? — усаживаю Машу на пол, вручаю ей книгу и встаю.

— Из-за дождя автобус вечерний из города в Любушки отменили, — Шура вытирает капли с лица. — Лера только на утреннем приехать сможет.

Твою. Мать.

— Она весь день на звонки не отвечает, — у меня дёргается глаз.

— Ага, я тоже только что звонила. Телефон отключен. Что делать будем?

— Сухари сушить, — рычу и опять набираю Леру.

Послушав монотонный голос автоответчика, хватаю ключи от машины и киваю Шуре. Она понимает без слов — догадливая шаманка. Я еду в город за Лерой. Сидеть и ждать я просто физически не могу.

— В новостях сказали, пассажиры могут переждать ночь на автовокзале, — Шура даёт подсказку и надежду мне. — В смысле те, кому деваться некуда.

— Понял. На связи.

Поцеловав дочь, я выхожу из дома. На улице настоящий потоп. Если и в городе так же, то неудивительно, что автобус отменили. И дай луна, чтобы Лера догадалась никуда с автовокзала не мчать.

«УАЗ» рычит, дворники лупят, как ненормальные, но всё равно плохо справляются с работой. Дороги почти не видно — я будто по реке на машине еду. Не разгонишься. Тут как бы вообще не встать посреди трассы. Но об этом я почти не думаю — все мысли о выключенном Лерином телефоне.

А на сердце крутится холодная паника.

***

— Девушка, мне что теперь делать?! — я на нервах ругаюсь с кассиром.

— Ждать, — холодно парирует она.

Дамочка уже отбилась от целой толпы недовольных пассажиров автобусов, рейсы которых на сегодня отменили из-за непогоды. Я подошла последней в надежде прояснить ситуацию без галдящих и трясущих билетами людей.

— Сколько ждать? — выдыхаю, пытаясь успокоиться.

— Даже если в ближайшие часы погода наладится, в ночь автобус не отправят. Так что до утра.

— Вы с ума сошли?! — у меня глаза на лбу. — Где я должна ночевать?!

— Для таких пассажиров, как вы, — девушка даже бровью не ведёт, — есть зал ожидания, а наш кафетерий сегодня будет работать всю ночь. Или хотите сдать билет? Я верну вам деньги.

Задумавшись на пару мгновений, я мотаю головой и отхожу от кассы. Для начала попробую вызвать такси, и если получится — сдам билет. Остаться совсем у разбитого корыта не хочется. И так невесело.

Я достаю из сумочки телефон, пытаюсь оживить экран, а он, собака, не оживляется. Батарея села. Как так?.. Утром полный заряд был!

Стою с бесполезным теперь мобильником в руке и смотрю, как за окном всё плывёт. За бортом натуральный шторм с адскими порывами ветра… и волнами. В вестибюле автовокзала потоп — уборщицы не справляются. Боже, да в такую погоду ни один таксист в здравом уме и светлой памяти не согласится ехать из города в Любушки! Даже за большие деньги.

Но самое плохое — я не могу предупредить ни Яна, ни Шуру, что приеду только утром. Телефон сдох, а просить у кого-то позвонить нет смысла — не знаю наизусть номеров… Я так забегалась днём, что даже не набрала дикого папочку, чтобы узнать, как там Маша. Мать года просто!

Расстроенная, сажусь в неудобное пластиковое кресло и, прижав сумочку к груди, мысленно ругаю себя последними словами. Хорошо хоть за дочь переживать не надо. С Яном она будет в порядке. Удивительно, но я в этом не сомневаюсь. Только тяжесть на сердце никуда не девается. Я ещё никогда не ночевала вдали от Маши…

Из размышлений меня выдёргивает крайне неприятный запах давно немытого тела, смешанный с перегаром. Это представитель местного «бомонда» решил вздремнуть в зале ожидания. Взглянув на часы, я понимаю, что просидела в ступоре почти два часа. Спина из-за неудобного пластикового кресла ужасно затекла, а к горлу из-за специфического амбре соседа подкатывает тошнота. Ещё и телевизор отключили…

Ну на фиг! Встаю и иду кафетерий.

Кофе там невкусный, конечно, зато без запашка маргинальных личностей и радио послушать можно. А ещё попросить у девушки-буфетчицы зарядить телефон. А вдруг?

Насчёт провести ночь за чашечкой три в одном я поспешила. Таких умников, как я, здесь полный зал — яблоку упасть негде. Но буфетчица оказывается добрым человеком и ставит мой телефон на зарядку. Уже отлично!

Полчаса — и я смотрю на несколько десятков пропущенных звонков от Яна. Их почти сотня! Он мне весь день звонил. А я как поставила утром в автобусе мобильный на беззвучный режим, так и забыла про него. Боже мой, наверное, что-то случилось!

Набираю Яна, а в ответ — абонент недоступен. Я близка к полуобморочному состоянию, но нахожу в себе силы и мужество позвонить Шуре. Дрожу и слушаю длинные гудки.

— Лерка! — кричит в трубку соседка. — Лерка, ты где?!

— Шура, что с Машей?! — ору в ответ.

— Нормально всё с Машей, — выдыхает. — Со мной она, а Ян за тобой поехал.

— Куда? — опешив, смотрю на буйство погоды за окном.

— В город. Он на автовокзал первым делом заедет.

— Угу, я тут, — сглатываю нервно. — Автобус отменили.

— Я знаю-знаю. Ты, главное, не уходи никуда, дождись зверюгу своего.

— Кого?

— Яна, говорю, дождись. За дочку не переживай, я их с Борей уже спать уложила.

Наш с Шурой разговор обрывается — связь косячит. Наверное, из-за погоды. Надеюсь, у Яна такая же проблема, а не что-то совсем плохое…

Вздрагиваю — телефон в руке мигает светом, и номер на экране мне хорошо знаком. Я удалила его из записной книжки, но цифры забуду нескоро. Это Глеб.

— Да? — отвечаю и понимаю, что не стоило этого делать.

Чёртов рефлекс — жать на кнопку ответа при любых обстоятельствах, если звонит Глеб.

— Решила меня уничтожить? — тихим и крайне злым голосом спрашивает муж.

— Что? Ты о чём? — я не понимаю, что ему от меня нужно.

Вместо ответа я слушаю из динамика звук шагов и фоновый шум, который, кажется, совпадает с шумом голосов в кафетерии…

— О том, что у тебя язык без костей, — голос Глеба за моей спиной заставляет вздрогнуть.

— Как?.. Боже мой… — обернувшись, я не могу связать двух слов.

Глеб здесь. Разъярённый, с тяжёлым, не предвещающим ничего хорошего, взглядом.

— Как я тебя нашёл? — ухмыляется супруг. — Ты телефон включила, а я был здесь неподалёку.

Я совсем забыла, что у меня на телефоне включена геолокация, а Глеб в своё время установил на этот номер функцию отслеживания перемещений. Давно надо было отключить всё нафиг, но я и гаджеты — понятия несовместимые.

Я прямлю спину и расправляю плечи, показывая мужу, что не боюсь его. Кругом полно народа, камеры под потолком. Что он мне сделает? Ничего.

— Нам не о чем говорить. Уходи, — заявляю решительно.

— Думала, утопить меня в сплетнях? — у Глеба в глазах такая ярость, что мне становится совсем нехорошо. — Жизнь мне решила загубить? — хрипит. — Мышь тупая… Я больше не буду с тобой разговаривать. Мы едем домой. Сейчас, — хватает меня за руку и тащит к выходу.