Дикий папочка

Глава 41

Вторые сутки скачу по лесам в компании Коляна. Так и знал, что присоединение соседней стаи не пройдёт гладко. Да и соседней ту стаю назвать сложно. Между нашими поселениями десяток километров густого леса. Это не есть гуд. Управлять волками дистанционно невозможно, а поселить их негде. Нужны новые дома, но у меня с землёй дефицит.

— Ян, это добром не кончится, — причитает Коля, топая за мной к квадрику.

— Не ссы, — рычу на нытика. — Нормально всё будет.

Достал. Участковый нудит, потому что я решился воспользоваться фактически липовым удостоверением лесничего, чтобы выгнать из лесополосы браконьеров. Ребятки там заимку организовали и таскают пушнину незаконно. Мне эти гектары позарез нужны для постройки домов для новых членов стаи. А Коляна взял для картинки — его ксива впечатление производит некислое.

— Ни хрена нормально не будет, — не унимается участковый. — В Любушки через пару недель нового лесничего пришлют, и всё вскроется.

— Так! — останавливаюсь, поворачиваюсь к менту. — Эти крендели, — киваю в сторону браконьерской заимки, — у меня под носом бизнес развернули. Они мешают моей стае охотиться и жить. Для них, Колян, варианта всего два… — замолкаю, надеясь, что участковый сам догадается.

Коля меняется в лице — бледнеет. Сразу ясно — не стайный волк. Разнеженный человеческим социумом, он может до бесконечности искать решение проблемы, которое устроит всех. И не смотри что оборотень в погонах. Я же предпочитаю решать всё быстро и чётко. Иначе в лесу не выжить.

— Дикий ты, — хмурится Колян. — И методы у тебя такие же.

— Вот! — я поднимаю указательный палец вверх. — А сейчас я поступаю очень гуманно. Я Лере обещал…

Сплюнув на землю, смотрю вдаль и вспоминаю мою девочку. Она ещё не до конца понимает волчью натуру и жутко боится, что меня посадят. Не понимает она, что в лесу никто ничего искать не будет — спишут всё на хищников. Но всё равно ради Леры я пытаюсь быть паинькой.

— Сейчас до Петровича поедем, — сажусь на квадроцикл, — пересядем на машину. Мне надо в город смотаться. Ты со мной, или тебя в Любушках выкинуть?

— В Любушках… — сердитым эхом отзывается Колян. — Мне ещё надо подумать, как наши с тобой задницы прикрыть.

Паникёр. Но это его дело.

— Слушай, а что там по поджогу? — я передумываю заводить квадрик.

— Да ни хрена, — вздыхает участковый. — Застопорилось дело. Молодёжь нашли, но против них ничего нет, а подружку Лерину они не сдают.

— Плохо менты их колют, вот и не сдают, — чешу репу.

Я обещал Лере, что месяц не буду вспоминать про Аньку, но если полиция ничего не сделает за это время… Короче, месяц почти прошёл.

— Анна эта уже сама себя наказала, — участковый присаживается на поваленное дерево. — Я тут решил узнать, как поживает наша подозреваемая, и офигел. Пошла девка в разнос по клубам и в одном из них подсела… Ну ты понял.

— Примерно понял, — наваливаюсь на руль, слушаю Коляна с интересом. — Только в чём наказание, если она кайфует по полной программе?

— В том, что после этого вещества долго не живут. Смертница она.

— О как, — снова чешу репу.

Слабой Анька оказалась в моральном плане. Потеряла всё и на ноги встать больше не смогла. Пусть её Луна судит… Или кто там у людей этим занимается после смерти?

— Вот так, да, — Колян разводит руками.

— А инфа проверенная? — у меня рождается сомнение.

— Вообще да, но если хочешь, можешь сам посмотреть, — достаёт из кармана камуфляжного костюма блокнот и ручку.

Колян пишет название клуба и отдаёт мне. Знаю такой гадюшник. Туда реально только за смертью ходить.

— Ладно, поехали, — завожу квадроцикл. — Мне ещё до города пилить.

В городе я собираюсь заехать в банк за наличкой, а потом надо встретиться с Пахой. Суд уже признал меня биологическим отцом Маши, и теперь начинается самый сложный этап — бодание с Глебом.

У него явно снесло крышу. «Папаня» выкидывает какие-то нереальные бабки на адвокатов. Походу, сбережения расчехлил. Бывший моей женщины делает всё, чтобы после развода Маша осталась с ним. Ребёнок ему на хрен не сдался, он тупо хочет сделать адски больно Лере. Но и мы не пальцем деланы. Паша говорит, что всё идёт по плану. А как по мне, убрать бы Глеба с дороги «дикими» методами — и трава не расти…

— Да, Пах, — отвечаю на звонок юриста, припарковавшись у ресторана, где мы встречаемся. — Я на месте уже.

— Я не на месте, — вздыхает в трубку. — Тут запара у меня. Мы можем перенести встречу на завтра?

Глянув на наручные часы, я тоже вздыхаю. Время к восьми вечера. Если встреча с Пашей переносится на завтра, то дуть в стаю сегодня смысла нет.

— Утром, часиков в десять, — предлагаю. — На том же месте.

— Пойдёт. Ты извини меня, брат, — в тоне Павла искреннее сожаление, — реально не могу сегодня.

— Нормально всё. До завтра.

Отрубаю звонок и смотрю на вывеску ресторана. Пожрать зайти? А потом в дом сестры поехать и уснуть. Замотался я сегодня что-то.

Зевнув, набираю номер любимой и слушаю длинные гудки. Что-то долго моя красавица трубочку не берёт…

— Алло! — наконец, отвечает Лера звонким голосом и смеётся.

На заднем плане слышится безудержное детское веселье и Машино «Па!» Дочь всегда знает, когда я звоню. Лера говорит, она ещё ни разу не ошиблась.

— Вечеринка? — спрашиваю с улыбкой.

— Ага, по поводу Шуриного переезда. — Ты как? Скоро приедешь?

— Нормально всё. Я в городе сегодня останусь — Паха встречу на завтра перенёс, не поеду домой сегодня.

— Правильно, — легко соглашается моя девочка, — незачем туда-сюда мотаться. Закончишь дела и приедешь.

— Не, я не понял! — возмущаюсь в шутку. — А как же ревность и всё такое?

— Ты собираешься пойти по девочкам? — Лера хохочет. — Тогда привет им передавай.

— Люблю тебя, — улыбаюсь, как блаженный. — Единственная моя.

— И я тебя! — почти кричит, пытаясь перебить гвалт на заднем фоне.

После разговора с Лерой на душе всегда тепло и спокойно. Нашёл я родственную душу, и говорить нечего. Ещё бы все нюансы решить поскорее и жениться на любимой.

Сижу в машине — мечтаю. И что-то уже в ресторан идти не хочется. А сон как рукой сняло. И что делать? Я достаю из кармана бумажку с названием клуба «Лангустьер». Там и тусуется Анька.

Сходить, что ли, в злачное заведение?.. Даже в юности я не слишком любил такие места. Бывал пару раз — не вкатило. Но чтобы убедиться в словах Коляна насчёт Аньки, стоит посетить «Лангустьер».

***

Мы закатили вечеринку по поводу Шуриного переезда в стаю. Дети наелись до отвала и наигрались от души. Дом вверх дном, тетрадки не проверены, и настроение у меня не рабочее от слова совсем.

— Спит? — спрашивает подруга шёпотом, кивая на Машу в кроватке.

— Ага, уснула, — отвечаю тихо. — А Боря?

— Дрыхнет, — улыбается Шура.

Даня и Юра тоже в кровати. Если ещё не спят, то очень скоро уснут. Самое время для девчачьих посиделок за бокалом красного. Учеников я позвала завтра ко второму уроку — если встану пораньше, то успею проверить тетради с утра.

— Мы вас не напрягаем? — интересуется моя подруга, нарезая сыр.

— Нет, конечно, — я достаю бокалы из шкафа, ставлю их на стол. — Ян сегодня в городе ночует, так что я совершенно свободна, — улыбаюсь.

Мы сегодня так и не добрались до нового Шуриного дома. И даже вещи туда не отнесли — вечеринка отняла последние силы. Подруга и её сыновья ночуют сегодня у нас. Завтра будем суетиться, а сегодня отдыхаем.

— Соскучилась я по душевным разговорам, — признаётся Шура.

— И я, — сажусь за стол. — Какие новости в Любушках?

Едва подруга открывает рот, чтобы выдать мне последние деревенские новости, в дверь настойчиво стучат.

— Ты кого-то ждёшь? — шаманка поглядывает на часы. — Ночь на дворе.

— Нет, никого не жду…

Не дай бог опять что-то стряслось в стае. Не хотелось бы вместо посиделок с Шурой решать внезапные проблемы. Но если надо — я готова. Роль первой самки — ответственная должность, и время суток тут не важно, как и мои хотелки.

Иду открывать. За порогом стоит Полина — глаза заплаканные, всхлипывает. Ни фига себе… Я в шоке смотрю на рысь, а она на меня. Поля сейчас в деревне должна быть.

— Можно зайти? — кошка шмыгает носом, глотая слёзы.

— Конечно! — я отмираю. — Проходи, — тяну её за руку в дом.

— Ты чего тут? — Шура удивлена не меньше моего. — Стряслось что-то?

— Стряслось, — кивает Полина и, стянув с ног кеды, проходит за стол. — Васи больше нет, — закрыв лицо ладонями, она плачет навзрыд.

До меня не сразу доходит смысл Полиных слов. Несколько мгновений ступора завершаются тяжёлым охом, и я не без труда сажусь на высокий табурет. Ноги от такой новости подкашиваются.

— Как это — нет Васи, Поль? — вырывается у меня из груди холодным шёпотом.

— А вот так… — кошка отрывает ладони от лица и смотрит на меня тяжёлым, полным горя взглядом. — Вася, оказывается, всё это время на вокзале в городе жил, а сегодня его не стало. Я на опознание ездила, — подбородок рыси дрожит.

Шура быстро открывает бутылку красного, льёт его в бокал и почти насильно вливает в Полину. Порция полусладкого напитка отсрочивает кошачью истерику. Захлёбываясь эмоциями, она рассказывает, как ездила с полицейскими в город на опознание. У меня от всего этого мурашки и голова кругом. Поверить не могу.

— А что случилось-то?.. — беру Полину за руку, заглядываю в заплаканные глаза. — Как всё произошло?

— Толком пока ничего не известно, — рысь мотает рыжей головой, и на глазах у неё снова наворачиваются слёзы. — Сказали только, что смерть не насильственная.

— Отставить! — командует Полине Шура. — Ты ведь понимаешь, что Вася не может умереть? Тело, которое он занимал — может, а дух — нет.

Проблеск надежды мелькает в зелёных кошачьих глазах. Она, кажется, не дышит и смотрит на Шуру, как завороженная.

— То есть Вася в порядке? — растирает кулаком слёзы по щекам.

— Этого я не знаю, — шаманка пожимает плечами, — но умереть он точно не может.

— Слава богу… — выдыхаю. — Напугалась я, — прикладываю ладонь к груди — сердце молотит бешено.

Поля быстро слазит с высокого табурета и топает к двери. Там она берётся натягивать на ноги кеды. Уходить собралась.

Смотрю вопросительно на Шуру, а она качает головой. Слов не надо, чтобы догадаться, что кошка никуда не пойдёт. Осталось только ей об этом сообщить.

— И куда ты собралась? — скрестив руки на груди, шаманка наблюдает, как рысь затягивает бантик на шнурке.

— В Любушки, — коротко отчитывается она. — Буду Васю дома ждать. Он придёт, — задрав голову, смотрит на Шуру. — Теперь точно придёт.

— Глупостями не занимайся, — вопреки желаниям рыси, шаманка закрывает дверь на замок. — Если бы Васька хотел с тобой увидеться, он бы тебя в любой точке мира нашёл. Поняла? — сурово гнёт бровь.

— Хочешь сказать, что… — Полина замирает и бледнеет.

— Я хочу сказать, что если Вася до сих пор не объявился, значит, на то есть серьёзная причина. Или несколько причин, — спокойно объясняет Шура. — Завязывай бегать и оставайся в стае.

Поля встаёт и набирает полную грудь воздуха. Видимо, чтобы возразить шаманке.

— Есть нюанс, — я беру рысь под локоть, — твой дом уже отдали во временное пользование семье. В стае большое пополнение — выкручиваемся, как можем, — вздыхаю. — Но мы что-нибудь придумаем, уверена.

— Да я и не соби… — пытается возразить Полина.

— Нестрашно! — на этот раз её перебивает Шура. — Мне достался большой дом — место для кошки и мисочку молока найду как-нибудь. — И нянька для пацанов сейчас не помешает.

— Девушки! — Поля не выдерживает нашего напора. — Давайте не будем за меня решать, ладно?! — хлопает пушистыми ресницами.

— Одна в деревне ты с ума сойдёшь, и станем тебя таблеточками кормить, как Ваську, — фыркает Шура. — Ты остаёшься, и это не обсуждается.