Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка

Глава 11

Феечка уже ждала меня в комнате, весело подрыгивая ногами и время от времени перелетая с места на место от нетерпения. Один из таких перелетов я и застала, открыв дверь. Волшебное создание на мгновение замерло в воздухе, опасаясь быть пойманным чужими, облегченно выдохнуло и подлетело ко мне.

— Наконец-то! — нетерпеливо проговорила она. — Ты что, в свои покои через замок маркиза Кобрета добиралась, что ли?

Невольно закатила глаза: м-да уж, манерам моей крестной точно стоит подучиться. А ведь это еще и крестная Витольда! Кажется, я начинаю догадываться, почему у нашего принца настолько отвратительные манеры. Уж не заразила она его чем-нибудь при благословении? Например, сварливостью. Лично я не удивлюсь ни капли.

— Через библиотеку, — коротко ответила я, не желая влезать в полемику. — С Витольдом немного пообщалась заодно.

— И как результат? — полюбопытствовала Миллисент, беспардонно приземляясь мне на плечо. Хорошо еще, что при этом она была уменьшенного размера, иначе одну конкретную недориду знатно бы перекосило. Я все-таки не пират, чтобы таскать на плече попугая-фею. — Опять целовались?

Я с шумом выдохнула, стараясь сдержать ругательства. Я никак не могла определиться, как мне относиться к столь нежданно появившейся крестной. То ли как к подруге, то ли как к шпионке, то ли с надлежащим почтением. Вот только, учитывая беспардонность феечки, с последним было сложно. Я бы предпочла вариант с подругой, только пока не могла решить, могу ли я ей доверять.

— Нет! — торопливо и излишне эмоционально ответила я. Миллисент на моем плече прыснула, искренне забавляясь моей бурной реакцией.

— Ску-учно, — протянула она, а я хмыкнула:

— Дальше мне не рассказывать?

В ответе я даже не сомневалась, и феечка не разочаровала:

— Вот еще! Никаких секретов от любимой крестной, радеющей за твое счастье!

— А что, есть нелюбимая? — не удержалась от почти невинного вопроса я, а феечка задохнулась от возмущения:

— Не дождешься! Я — твоя единственная крестная, так что…

— Надо любить то, что есть, — закончила за нее я и, не желая обострять конфликт, протянула ладонь, пересаживая феечку с плеча на руку. — Ну хорошо, сейчас расскажу. Я узнала кое-что крайне неожиданное о нашем потенциальном женихе, — я даже голос понизила, стараясь придать как можно больше таинственности. Личико Миллисент засветилось от любопытства, кажется, даже ушки у нее зашевелились в ожидании новости.

— Ну? — наконец не выдержала она, когда театральная пауза затянулась. А я закончила почти шепотом, точно сообщая нечто постыдное:

— Оказывается, наш принц умеет вышивать.

Секунду-две феечка выжидающе на меня смотрела, потом до нее дошло, и девчонка откровенно сплюнула:

— Тьфу! А я-то думала! Тоже мне новость!

Вот тут-то я ее и добила, добавив:

— В отличие от меня.

Что ж, повергнуть мою крестную в шок у меня получилось. Милли сорвалась с моей ладони и начала наматывать круги с неимоверной скоростью, от которой у меня замельтешило в глазах. Наконец она спустила пар и замерла прямо перед моими глазами, глядя на меня, как учительница английского в восьмом классе, когда я ей заявила, что та ставит оценки «с потолка».

— Как это ты не умеешь вышивать? — змеей прошипела она. — Это же входит в обязательный перечень обучения аристократок! Как мы с тобой будем проходить второе испытание, если ты не способна его пройти?

Наверное, я должна была устыдиться. Вот только не на ту напали. В ответ я лишь безразлично пожала плечами и сообщила:

— Мама не видела во мне тяги к данному занятию, поэтому и не стала меня заставлять.

Миллисент открыла и закрыла рот, точно ей не хватало воздуха. Потом, кажется, моя крестная начала считать про себя. Во всяком случае, прошла почти минута, когда она уже гораздо спокойнее поинтересовалась:

— Хорошо, рида Марианна решила тебя не заставлять. Вот только что мне с тобой сейчас делать, чтобы ты прошла это демоново испытание?

— Ну-у-у, — я призадумалась, а потом нерешительно уточнила. — А ты умеешь вышивать?

Меня смерили разъяренным взглядом, потом Миллисент почесала свою кудрявую головку и практически с восхищением проговорила:

— Ну ты нахалка…

Я только пожала плечами, делая вид, что не сказала ничего из ряда вон выходящего, и напомнила:

— Ты сама сказала, что каждая приличная аристократка должна уметь вышивать.

— Я не аристократка, а фея, — топнула ножкой Милли.

— Вот видишь, мы с тобой в равных условиях, — примирительно сказала я. Феечка в ответ фыркнула:

— Это не мне к завтрашнему утру нужно предоставить вышитый платок. Что будем делать?

Жаль, что ответа на этот вопрос у меня не было. Поэтому я предложила самую идиотскую из пришедших в голову идей:

— Попросим вышить принца?

Как на меня в этот момент посмотрели! Я даже пожалела, что не являюсь художницей и у меня нет с тобой фотоаппарата. Потому что такие взгляды нужно запечатлеть для истории! И то не уверена, что получится в полной мере передать настроение.

— Более реальные мысли есть? — холодно переспросила феечка, и я поняла: пора прекращать строить из себя дурочку. Кажется, я дошла до той черты, после которой собственная крестная от меня откажется. Проверять мне не хотелось.

— Есть одна, — честно призналась я, вспомнив свою находку. — Правда, придется немного поколдовать над ней. Но, надеюсь, этого хватит, чтобы пройти дальше. А если не пройду…

— Я тебе дам — не пройду, — сердито прошипела Миллисент. — Моя крестница не может вылететь на втором же испытании, поняла?

— Да, — смиренно кивнула я. — Если буду вылетать с отбора на втором испытании, то только вперед ногами. Ай! — я потерла затылок, по которому только что прилетела магическая затрещина. — За что?!

— Считай это благословением крестной матери, — веско подняла палец вверх Миллисент. — Что за идея?

— Я тебе расскажу чуть позже, надо хорошенько обмозговать, — попросила отсрочку я. — Лучше расскажи, тебе удалось проверить комнаты других участниц? Что ты обнаружила?

Феечка вся преисполнилась важности, а я невольно замерла в ожидании ответа. Кажется, она накопала кое-что интересное!

И не ошиблась. Крестная, выдерживая театральную паузу, прошагала из угла в угол, испытывая мое терпение. После чего повернулась, подняла палец вверх, точно учительница, и сообщила:

— Я проверила еще тринадцать комнат участниц. В результате инспекции я выявила следующее: прослушивающие заклинания в покоях потенциальных невест Витольда установлены.

— Слава богу, — невольно выдохнула я. От сердца отлегло — значит, это не только меня такой потенциально опасной считают, наблюдают за всеми. Что ж, буду иметь в виду и стараться не попадаться в дальнейшем. Утешало одно — в первый день никаких прослушек еще не было, я проверяла. Значит, их установили вчера, во время первого испытания. Интересно, это только у меня по чемоданам лазили или кто-то еще отличился? Но почему тогда никто не жаловался? Я-то понятно, мне есть, что скрывать. А остальные? Или не заметили?

— Не все так просто, Стефи, — покачала головой крестная, заметив, что я расслабилась. — Такое количество следящих заклятий установлено только у тебя. Кстати, пока мы разговариваем, я на всякий случай поставила защиту. Ни к чему лишним знать, что я у тебя появляюсь.

— Это уж точно, — согласилась я, обхватив себя ладонями. Складывающая картина мне не нравилась от слова «совсем». И вот большой вопрос, с чьей стороны на меня направлен такой внимательный интерес? Наследник или кто-то другой? И почему именно на меня? Все дело в дяде или в том, кем я являюсь? И опять-таки, хороший вопрос, а кем я являюсь, кроме попаданки? Кто мой отец? Из какого он вообще мира?

— Не расстраивайся, — подмигнула мне фея. — Мы с тобой вдвоем и горы свернем! Все будет хорошо.

— Как бы при этом в горах землетрясения не случилось, — неловко пошутила я, чувствуя усталость. Я ведь обычная студентка и совершенно не привыкла к придворным интригам. Хотя одно готова признать — кажется, мама вполне допускала вероятность того, что ей придется возвратиться в этот мир. С поправками на наши реалии я получила вполне достойное воспитание, чтобы выжить здесь. Все-таки, как ни крути, а аристократия — тот еще гадюшник.

Фея же укоризненно на меня посмотрела и заметила:

— С твоим характером сложно где-то пропасть. Гены все равно вылезут.

— Гены? — я в упор устроилась на Миллисент. — Ты сейчас о ком говоришь?

Очень уж ее оговорка переплелась с моими мыслями. Получается, феечка знает, кто мой отец? Или я сама себя накручиваю, и мне кажется то, чего нет?

— О твоей матери, конечно, — после легкой запинки отозвалась Милли, только убеждая меня в собственных выводах. Мелкая поганка явно что-то знает! Вот только не скажет. Никто не хочет делиться информацией с бедной студенткой. Но ничего. Университетские годы научат искать крупицы информации даже там, где ее нет. В конце концов, мы не раз и не два выкручивались на экзаменах. Завтра мне Максимилиан предоставит сведения о книгах, которыми интересовалась мама. Чуть позже я изучу подшивку и, может, что-то еще узнаю о маминой жизни из светских хроник. А еще надо бы попробовать пообщаться с королевой. Вдруг удастся ее разговорить?

Это означало одно. Мне необходимо остаться на этом отборе во что бы то ни стало. Значит, мне нужно каким-то образом умудриться пройти это дурацкое испытание. Если только…

— Стеф? — феечка помахала перед моими глазами неизвестно откуда взявшейся волшебной палочкой. — Все в порядке? Ты как будто… Улетела куда-то.

— В полном, — выдавила из себя улыбку я. — По полетам у нас специалист ты. Какая прелесть! А она умеет творить чудеса? Ну там, превращать лохмотья в платье, тыкву в карету и так далее?

Я восхищенно оглядела ее волшебную палочку, которая, кажется, состояла из цельного куска хрусталя… Или алмаза, судя по тому, как радужно переливаются грани. От изящного приспособления отскакивали самые настоящие искорки магии, которые так и хотелось впитать. Красиво, ничего не скажешь. Интересно, насколько оно эффективно?

— Вот еще, — передернула плечиками Милли. — Платье проще купить, а карету нанять. И вообще… Ладно, не смотри на меня так разочарованно. Теоретически это все можно сделать!

Как ни странно, но я обрадовалась, как ребенок, которого вернули в сказку, дали понять, что она существует. Ничего удивительного, ведь это — истории, на которых я выросла. Главное, не читать изначальные варианты сказок, они хлеще всяких ужастиков. И не слишком наглеть в общении с феями.

— Это хорошо, — довольно потерла ладони я и достала из кармана вышитый платок Витольда, который попал ко мне то ли специально, то ли волей случая. — А практически с вот этим вот что-то можно сделать при помощи магии, да еще так, чтобы этого никто не почувствовал?

Вопрос был интересный. Плюс, откровенно говоря, я не была уверена, что Миллисент вообще согласится мне помогать. Одно дело рассуждать о том, что я могу легко вылететь с отбора, и совсем другое — помогать мне подтасовывать результаты. Особенно здесь, во дворце, где все испытания проходят под внимательным оком сильнейших магов королевства.

Я уж молчу про реакцию феечки. Ее глаза изумленно расширились, когда она уставилась на представший перед ней платок. Да что там, у нее был такой вид, будто я кого-то убила и сейчас показываю окровавленную тряпку.

— Откуда это у тебя? — обрела наконец дар речи крестная. Я невозмутимо пожала плечами:

— Да тут в библиотеку заглядывал его высочество, я его стукнула фолиантом по голове и, пока он не очнулся, провела ревизию на предмет носовых платков.

Всю эту речь я произнесла на одном дыхании и так невозмутимо, что крестная несколько мгновений только пыхтела и вглядывалась в меня, точно пытаясь определить, правду ли я говорю или лгу. Не исключаю, что при этом она еще как-то дистанционно прощупывала второго своего крестника на наличие подтверждений. Потому что только спустя некоторое время феечка пропыхтела и оповестила:

— Не смешно!

— Не могу согласиться, — учтиво ответила я. — Ты бы видела при этом свое лицо.

Впрочем, судя по ее выразительному виду, мне сейчас действительно лучше промолчать. Если не умнее буду выглядеть, то точно живее. А то как начнет моя боевая фея любви раздавать подзатыльники, так и довоспитывается до сотрясения мозга. А оно мне надо?

Милли сделала один вдох, второй, третий. Кажется, еще подсчитала до десяти, чтобы не выпороть вредную и непокорную крестницу. И только после этого медленно проговорила:

— Стефания, постарайся вести себя осмотрительнее. Я не из любой неприятности могу тебя вытащить.

— Я и не прошу, — спокойно откликнулась я. — Итак, мы можем каким-нибудь образом переместить эту вышивку на второй платок? Или заколдовать все так, чтобы иголки вышили сами похожий рисунок?

— Почему именно иголки? — удивилась Миллисент. — И как ты объяснишь, что вышит герб принца, а не твой? И почему не хочешь предъявить на испытании его платок, если уж на то пошло?

Я хмыкнула: вопросы из моей так называемой крестной сыпались, как из рога изобилия. Впрочем, у меня на них был ответ.

— Иголки — потому что я сама такое вышить не смогу, если только ты вдруг внезапно не можешь наделить меня даром к вышиванию. Нет? Ты у нас больше по любви? Вот и я о том же! По поводу герба принца — тут все просто. Выходя замуж, девушка входит в род мужа. Будем считать, что таким образом я показываю, насколько серьезно настроена победить в конкурсе.

Говорила уверенно, с чувством, с толком, с расстановкой. Но при этом сама прекрасно понимала, насколько бредово это все звучит. С другой стороны — лучше так, чем никак. Потому что вышить с нуля герб семейства Кобрет я точно не смогу. Посмотрела я на эту красоту и с уверенностью могу заявить — ее создавал какой-то мазохист. Но зато герб являлся неповторимым, с этим не поспорить.

— А этот платок? — указала на мою находку Милли, а я спокойно ответила:

— Думаю, принадлежность вещи при помощи магии можно определить без труда. Вот и получается, что этот платок никому, кроме тебя, предъявлять нельзя. Плюс, полагаю, местные портнихи прекрасно знают, какие ткани и нитки нам давали. Не удивлюсь, если они еще как-то помечены магически.

— Ты усложняешь, — покачала головой Миллисент и задумалась. Потом вынесла вердикт. — Хорошо, убедила. Сейчас буду тебя учить подчиняющему предметы заклятью с привязкой на создание копии чего-либо. Самое главное — не отвлекайся, этот процесс требует особой вдумчивости и внимательности!

И это еще мягко сказано! Под чутким руководством феечки я направила иглы на сознание вышивки. Они буквально впивались в ткань на пяльцах, висевших в воздухе, и выводили узор. Но стоило мне хоть на мгновение отвлечься, и иглы тут же начинали вышивать на любых удобных местах. Для них, конечно. Я смотрела на это безобразие, скрипела зубами и миллион раз жалела, что не умею вышивать. Вредная феечка же, в свою очередь, наблюдала за моими мучениями и только командовала: «Внимательнее! Левее! Ты расходуешь энергию». В общем, руководила с полнейшим удовольствием.

Однако результат того стоил — вскоре на платочке действительно расцвел герб его высочества. И даже относительно ровный, красивый. Да что там, он мне казался самым лучшим в мире! Хотя бы по одной простой причине — у меня самой получилось бы гораздо хуже.

— Ну вот и все! — хлопнула в ладоши я, а я высвободила платочек из пяльцев, старательно не замечая, как иглы переползли на мою косынку, что-то вышивая на ней. Лениво и устало что-то пробормотала, лишая швейные принадлежности магии. И рухнула на постель, понимая, что сил я потратила с избытком. Ничего не хотелось. Ни вставать, ни ужинать, ни даже участвовать в отборе. Я сегодня побуду рыбкой, и у меня не будет ни ножек, ни ручек, ни памяти.

— Подъем! — рявкнула феечка, приземляясь рядом со мной. — Марш на ужин! Нужно усыпить бдительность перед завтрашним испытанием.

М-да, отдохнуть, похоже, мне не светит совершенно. Не в этом месте, не в этой компанией. Я лениво скосила глаза в сторону крестной и уточнила:

— А ты армией командовать не пробовала?

Однако под суровым взглядом пришлось сесть. На ужин все-таки стоит сходить. Хотя бы ради того, чтобы подкрепиться и не рухнуть в обморок от магического истощения.