Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка

Глава 7

Столь неоднозначное окончание обвинений Витольда поставило меня в тупик. Я даже недоуменно моргнула несколько раз, прежде чем сущность самого вопроса дошла до меня. И да, что-то внутри меня глупо, по-детски порадовалось, что риард думает обо мне. Потешила женское самолюбие, называется. А потом до меня дошло, что именно он сказал. Я его приворожила? Да как он смеет?!

— А что, драконы настолько слабы магически, что их можно приворожить? — дерзко проговорила я, глядя прямо ему в глаза. Отодвигаться было некуда, да и не хотелось отступать. А по поводу приворотов… Мама говорила, что по-настоящему сильных чародеев сложно приворожить, да и вообще, приворот — это дело последнее. И я с ней согласна. В первую очередь, чисто с женской точки зрения. Зачем нужен мужчина, который по доброй воле никогда бы с тобой не оказался? Это как-то совершенно уж глупо.

— Нет, — коротко процедил Витольд, который тоже не спешил отодвигаться. Наверное, если бы сейчас кто-то заглянул в библиотеку, то застал бы нас в весьма двусмысленной позе. И по дворцу бы разлетелись нелицеприятные слухи. Как же, какая-то выскочка соблазняет их принца! И неважно, сколько в сплетнях правды.

— Тогда на каком основании вы меня обвиняете? — ровно откликнулась я. — Потому что вы обо мне думаете? Не допускали мысль, что я вам просто понравилась? Знаете, такое бывает иногда.

— Вы странная, — почти с восхищением ответил Витольд на эту мою тираду. И прозвучало это почти как комплимент. Я в очередной раз ощутила, насколько близко ко мне стоит дракон. Так близко, что я чувствую тепло его кожи, еще и какое-то странное волнение внутри меня.

— Вот такой странный у вас вкус, — легко парировала я и даже улыбнулась, стараясь не выдать своего состояния. И все равно невольно облизнула пересохшие губы и увидела, как темнеют глаза моего собеседника. Все сильнее и сильнее, так, точно передо мной сейчас разверзается самая настоящая бездна. А в следующий момент ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Его губы коснулись моих. И я почему-то не оттолкнула дракона, ответила на его поцелуй. На какой-то момент мне показалось, что управление моим телом перехватили инстинкты, а не разум… А затем все правильные мысли окончательно выскочили из головы, даже не помахав на прощание.

Меня целовали раньше. Странно дожить до двадцати лет в моем мире и ни разу не целоваться. Даже просто из любопытства. Но особого впечатления на меня эти поцелуи не производили, мозг всегда продолжал работать. Вот только не в этом случае.

Поцелуй-огонь, поцелуй-пламя, он одновременно ласкал и сжигал дотла, погружая меня в неизведанный мне мир ощущений. Когда действительность вокруг плывет, тело плавится, а реальность сужается до одного-единственного человека. В моем случае дракона, чьи губы терзали и сводили меня с ума. Доводили до края. До нехватки воздуха.

Поцелуй прекратился также резко, как и начался. Витольд выпустил меня из объятий так неожиданно, что я даже покачнулась, глядя на него затуманенным взглядом. И встретила такие же смятенные глаза, говорящие о том, что дракон точно так же не контролирует ситуацию, как и я. Для него произошедшее стало таким же шоком.

Сердце колотилось как сумасшедшее, дыхание сбивалось, мысли путались. А вот мой вредный язык снова работал впереди мозга. Иначе как еще можно объяснить мой ехидный вопрос:

— Это вы так на приворот проверяли? Ну и каков вердикт? Положительный или отрицательный?

И только потом в голову пришла запоздалая мысль, что в этом мире несколько иные нормы морали. И вряд ли бы в него вписывались поцелуи с принцем-драконом. И по-хорошему мне стоило бы врезать по одной драконьей морде, вот только… Рука не поднималась, честно. Не из-за поцелуя. Он, конечно, свел меня с ума, но не настолько, чтобы здесь и сейчас влюбиться в риарда. Останавливало то, что он находился в таком же смятении, как и я сама.

Витольд замер, в его глазах на мгновение вспыхнули самые настоящие огоньки. Кажется, он сам не верил в то, что сейчас произошло. А потом принц сделал шаг назад, откашлялся, точно прочищая горло, а потом сказал:

— Я… Прошу прощения.

Вопреки здравому смыслу, эти слова наоборот разозлили меня. Ну что хорошего в том, чтобы просить прощения за поцелуй? Нет, умом я, конечно, понимала, что по рамкам этого мира он нарушил все правила приличия, но все же…

— За что конкретно? — жестко проговорила я, удерживая зрительный контакт. М-да, кажется, нежной и трепетной леди из меня никогда не выйдет. Даже если дядюшка и его учителя год будет меня дрессировать. Я выросла в другом мире, у меня иные нормы, принципы.

В глазах Витольда появилось удивление, а я невольно подумала, что это качество — не лучшее для правителя. Я же многие его эмоции на «раз-два» прочитываю. У него же все по глазам видно, как другие этого не замечают?

— За поцелуй, — выдавил наконец из себя риард, который, похоже, не попадал ранее в подобные ситуации. Так редко приходится извиняться? Или риды по умолчанию не привыкли ему перечить? Что ж, очень жаль. Будем перевоспитывать. Не для себя, для других. А то что-то мне жалко его потенциальную жену, особенно, если это будет его истинная.

— Только за поцелуй? — насмешливо выгнула бровь я, намекая, что список будет очень и очень долгим. Понимала ли я при этом, что рисковала и меня могут выгнать на следующем же задании? Конечно! Вот только ничего не могла с собой поделать.

— А за что еще?! — искренне удивился Витольд. Мне даже поблагодарить его захотелось в эту минуту и расцеловать! Просто его изумление окончательно привело меня в порядок, разогнав весь розовый туман, что всплыл в моей голове.

— Как «за что»? — в тон ему откликнулась я, испепеляя принца взглядом. Только, похоже, градус все равно не доходил до нужной температуры, горстка пепла все никак не появлялась. — То есть вам больше не за что просить прощения? Вы действительно так считаете?

Я сама не заметила, как в моем голосе появились вкрадчивые интонации, а сама я начала на него наступать. Упс, кажется, сейчас жертва загоняет хищника в угол. Роли иногда бывают так переменчивы, не правда ли?

Витольд отступил на пару шагов, возможно, даже незаметно для самого себя. Но это и стало моей маленькой победой.

— Рида Стефания, послушайте, — попытался остановить меня Витольд, но не тут-то было. Разозленную девушку никогда не стоит пытаться остановить. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Нет уж, Витольд, это вы меня послушайте, — я мягко улыбнулась, чувствуя жажду крови. Не стоило меня целовать и уж тем более доводить. Совместные поцелуи они сближают. А еще стирают границы дозволенного. И вежливое «риард» я упустила вполне умышленно. Он ведь обращался ко мне просто по имени, правда? Значит, я вполне могу ответить тем же. — Я же вас слушала и не перебивала. Вот теперь ваша очередь, будьте любезны сделать то же самое.

Убийственно-холодная вежливость — лучший способ вести подобные переговоры. А еще это одна из последних стадий моей злости. Когда меня доведут, я не дерусь, не кидаю предметы, не кричу. Я говорю очень вкрадчивым и ледяным тоном, от которого почему-то окружающим становятся не по себе. Вот и Витольд сейчас также машинально кивнул в ответ на мои слова.

— Вы придираетесь ко мне с самого момента нашего знакомства. Вы меня обыскали — ладно, черт с ним, это я пережила. Вы все время пытаетесь поймать меня на каких-то несоответствиях, хотя точно знаете, что я являюсь кровной Кобрет. Вы единственную из всех допрашивали меня во время первого испытания, в том числе напомнив мне и об отце, которого я плохо помню и о котором, возможно, мне до сих пор больно говорить. И в заключение всего вы еще обвинили меня в том, что я вас приворожила только на основании того, что вы обо мне думаете. И вы действительно считаете, что вам передо мной извиняться нужно только за поцелуй?

Всю мою тираду он слушал молча, только мрачнел с каждым словом все больше. Так, что к концу своего монолога я уже растеряла запал. Я в принципе скандальным характером не отличаюсь, да и вообще ругаться не люблю. Свое я, конечно, отстаиваю, но устраивать скандалы и истерики — это вообще не мое.

И вот слова закончились, и в библиотеке повисло молчание — неловкое, колкое, напряженное. Я не знала, что сказать и как выйти из этой ситуации. Витольд, видимо, осмысливал все сказанное мной. Или просто не знал, как отделаться от странной и неадекватной невесты (что тоже возможно).

Риард вдруг опять неловко откашлялся и виновато произнес:

— Я, наверное, должен извиниться.

— Что, опять?! — не выдержала и фыркнула я. — За что на этот раз?

Я не издевалась, нет. Разве самую чуточку. Как тут удержаться, если вспомнить весь разговор, что предшествовал моей тираде?

Витольд неловко отвел глаза. Нет, ему, определенно, не так уж часто приходилось извиняться. Видимо, положение к подобному не располагает. Ну да ничего, научится.

— Я прошу прощения за свое поведение, в том числе и за то, что предвзято отнесся к вам, рида Стефания, — выпалил он на одном дыхании.

Я едва удержалась от победного вопля: все-таки моя взяла. А у принца наблюдаются успехи. Еще немного, и научится нормально извиняться. Так сказать, этот объект мужского пола все-таки подлежит воспитанию. Неплохо!

— На правах пострадавшей стороны, позвольте мне поинтересоваться, откуда же у вас такая предвзятость по отношению ко мне? — не спешила я принимать извинения. Да и зачем, когда есть возможность выудить немножко информации? — Это как-то связано с моим дядей?

Вопрос прозвучал в лоб, и сейчас мне было интересно не столько слышать ответ, сколько понаблюдать за реакцией. По ней уже будет многое понятно. Однако Витольд снова меня удивил. Он ответил вопросом на вопрос:

— Стефания, скажите, я правильно понимаю, что у вас с Альбером не слишком близкие отношения?

И снова пришло осознание — врать дракону нельзя, он почувствует. Как же сложно выкручиваться, когда твой собеседник чует ложь.

— Не такие доверительные, как хотелось бы с близким родственником, — уклончиво ответила я. — То есть у вас претензии к маркизу, а не ко мне? Ну и я, как его представительница, тоже вызвала у вас подозрения, правда? Почему вы меня вообще тогда допустили на этот отбор, если ждете подвоха от меня и от моего родственника?

Мне действительно стало интересно. И еще любопытнее было бы услышать, чем мой ненаглядный дядюшка так не угодил Витольду и правящей семье. Они чего-то опасаются или что? Жаль, что на мои вопросы вряд ли кто-то ответит.

— Я не мог, — развел руками принц, а я понимающе протянула:

— Ну да, политика — дело тонкое. Тогда еще вопрос. Почему вы меня не выгнали на первом же испытании? Тут бы точно придраться было не к чему.

— Как я мог, если вы с успехом его прошли? — вдруг открыто улыбнулся принц. Причем улыбка оказалась искренней, не вымученной, не заученной. Он точно снял маску и предстал передо мной настоящим.

— И что? — хмыкнула я. — Разве это когда-то мешало? При желании неугодных всегда можно убрать.

— Вы очень необычная девушка, Стефания, — покачал головой Витольд. — И умная.

— Это значит, что мне стоит опасаться следующего испытания? — поинтересовалась я, мысленно поражаясь собственному тону. Такое чувство, что я с ним флиртую. Но я же не кокетничаю с ним, правда? Мы же просто разговариваем. И нечего так улыбаться!

— Это значит, что такую претендентку на престол терять жаль, — продолжал улыбаться Витольд.

— Ну… Жалость еще никогда не запрещала что-то делать, особенно когда в руках сосредоточены все ресурсы, — спокойно ответила я, пытаясь просчитать шансы положительного ответа. Жаль, в отличие от собеседника я не умела определять правду.

— Отбор будет честным, Стефания, — прямо ответил Витольд. — Во всяком случае, до того момента, как мне настанет время определять будущую жену из нескольких оставшихся претенденток. Вам нечего опасаться, все зависит только от вас.

— Ну что ж, спасибо, — поблагодарила я. От души, и правда, немножко отлегло. Еще мне понравилась оговорка про нескольких претенденток. То есть, даже если я доберусь до финала, принц может жениться не на мне, а выбрать кого-то другого. И это прекрасно. Потому что мне этот брак не нужен, а Витольду, судя по его трепетному отношению к моему дядюшке, тем более. Таким образом, здесь все могут остаться довольны. Прекрасно.

— Вы так и не ответили, — вдруг произнес Витольд. — Вы принимаете мои извинения?

Взгляд у него удивительный. Прямой, открытый. Да и вообще, создавалось ощущение, что он не очень-то любит интриги, и это, скорее всего, нетипично для правящего семейства. Вот только я никак не могла отделаться от ощущения, что здесь и сейчас я узнаю принца ближе. Куда ближе, чем он обычно позволял. Или я просто себе льщу? Ведь один поцелуй — это еще не повод выкладывать постороннему человеку свою подноготную. Но здесь и сейчас Витольд казался искренним. И не ответить на эту искренность я не могла:

— Принимаю, — улыбнулась я. — Надеюсь, я больше не услышу никаких обвинений за посещение библиотеки?

Витольд усмехнулся, а потом поднял ладони, признавая свое поражение:

— Можете посещать библиотеку, сколько вам угодно. Впрочем, как и другие помещения.

— Осторожнее, такое разрешение можно превратно понять, — пошутила я.

— Но вы же здравомыслящая девушка, Стефания! — и этот нахал мне подмигнул! С ума сойти, кто подменил риарда за какие-то несколько секунд? Я почувствовала, что невольно улыбаюсь в ответ. Оказывается, с ним очень приятно общаться, когда не пытаешься скрестить шпаги. Или я излишне доверчивая, а на самом деле расслабляться вовсе не стоит? Столько вопросов, на которые я не могу найти однозначного ответа. Да и вряд ли мне его кто-то даст.

— Я очень на это надеюсь, риард, — серьезно проговорила я, а потом сделала шаг по направлению к столу. — Я больше не смею вас отрывать от дел. Да и мне, наверное, пора бы уже заняться книгами.

— Вы любите читать? — неожиданно спросил он, вовсе не спеша пользоваться возможностью и покидать мою компанию. Наоборот, стоял и смотрел прямо на меня в упор.

— Так уж сложилось, — я невозмутимо развела руками. — А что, это редкость? Что риды любят читать? Почему вы так удивились?

У меня и тогда-то его реакция вызвала большие вопросы, а сейчас грех не воспользоваться и не уточнить. В конце концов, это не я его тут держу, он сам не уходит.

— Знаете, обычно молодые риды, да еще приехавшие на отбор с целью выйти замуж, не слишком-то интересуются литературой, — пояснил он. — Чаще всего их можно застать у специалистов по красоте, за музицированием, написанием картин и другими занятиями, которые покажут их с выгодной стороны. Но никак не в пыльной библиотеке, которую мало кто посещает.

— Вот только вы здесь, — напомнила я, в том числе и об его обвинении, что, якобы, я его здесь поджидала.

— Но вы сами утверждали, что об этом даже не подозревали, — вернул мне подачу Витольд. — Так что место крайне необычное.

— Оно не лишено очарования, — заметила я. — И лучше уж сидеть здесь, чем делать вид, что ты невесть какой музыкальный талант, на самом деле являясь никем.

— Верно, рида, — кивнул Витольд, замер, потом открыл рот, точно собираясь что-то сказать, закрыл, а потом произнес. — Что ж, не буду вас и дальше отвлекать от увлекательного чтения. Приятно было пообщаться.

И вроде бы никакого второго подтекста в его словах не было, но я невольно вспыхнула, вспомнив, каким именно образом мы с ним «общались». И голос слегка дрогнул, когда я отвечала:

— Мне тоже. Рада, что между нами не осталось разногласий.

Мне неожиданно церемонно поцеловали ручку, а потом Витольд вызвал Максимилиана и попросил принести какую-то книгу. Библиотечный дух исполнил просьбу практически мгновенно, и вскоре риард устроился с фолиантом в нескольких столах от меня. И пусть я уже погрузилась в свои изыскания, все равно периодически кожей чувствовала задумчивые взгляды, которые принц бросал на меня.