Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка

Глава 21

Поговорить с Витольдом удалось только через несколько часов после завершения испытания. В соответствии с рекомендациями я не стала гулять, оставшись в своих покоях. Как выяснилось, вчера их снова проверили и навесили столько защитных заклятий, что, наверное, их и отряд магов не смог бы пробить. Я и не пыталась, только прощупала, проверила, что они действительно были. Ради собственного спокойствия.

Чуть позже Линдси принесла мне очередную записку от Витольда и проводила меня теми же коридорами в его кабинет. Девушка была довольно молчалива и никак не комментировала происходящее, хотя мне очень бы хотелось знать, что она думает о посещении ее работодателя одной деятельной ридой. Не спрашивала. Хотя и искренне надеялась, что хоть сплетни не распускает.

Вот там-то я наконец и смогла задать столь мучающий меня вопрос:

— Что удалось выяснить?

Витольд оторвал глаз от бумаг, поднялся при моем появлении и весело проговорил:

— И тебе здравствуй, Стеффи.

— Мы, кажется, уже сегодня виделись, — не стала поддерживать я светский разговор. — Не заговаривай мне зубы, Вит. Это касается в первую очередь меня, а не кого-либо! Вот если бы я интересовалась, что ты там решаешь по поводу отбора — это совсем другое дело.

— Другое? — насмешливо поинтересовался мой собеседник, которого, кажется, изрядно позабавило мое сравнение.

— Конечно, — уверенно заявила я. — Это только твое дело и меня ни в малейшей степени не касается.

Тут я, конечно, изрядно покривила душой. И нюанс был даже не в том, что я являюсь одной из невест. Гораздо важнее другое — мне не все равно то, кто проведет жизнь с Витом. Я ревновала, да. Но показывать этого не собиралась. Впрочем, то, что я подняла эту тему, наверное, уже показывает, что мне не плевать.

— Серьезно? — похоже, принц снова развлекался за мой счет. — А ничего, что ты тоже в списке участниц? И если я выберу тебя, то тебя это тоже никак не коснется?

Да что же ты мне нервы-то треплешь? Почему бы просто не рассказать, что же произошло? Что удалось выяснить? Зачем топтаться по и так больным мозолям?

— Не выберешь, — кротко улыбнулась я.

— Это еще почему? — откровенно изумился Вит. Ну что ж, если ему так хочется услышать то, что он и так знает, я повторю.

— Жениться на мне — дать некую власть дядюшке. Этого ты точно не захочешь. Это раз. И два. Кто сказал, что я выйду за тебя?

Он сделал вид, что призадумался:

— Ну я даже не знаю. Возможно, твое присутствие на отборе?

Я закатила глаза. Ну да, конечно. Как у них все просто — раз я здесь, значит, по умолчанию на все согласна. И ведь вроде бы мы уже говорили по этому поводу, однако почему-то этот вопрос возник вновь.

— Ты прекрасно понимаешь, что я здесь не совсем по своей воле.

Витольд усмехнулся и, налив из графина в два бокала, протянул один мне. И неожиданно сказал:

— Предлагаю сделку. Я тебе сейчас расскажу все-все, что мне удалось выяснить, а ты пояснишь, почему так противишься замужеству.

— А иначе не расскажешь? — я слегка пригубила напиток и взглянула на собеседника из-под ресниц. Любопытно, собирается ли он ставить меня в безвыходное положение. И вообще, в какие игры принц играет?

— Ну почему же, — Витольд усмехнулся. — Просто так я отвечу на твои вопросы. В противном случае расскажу только то, что сочту нужным.

— Какой ты коварный, — ответила улыбкой я. Терять мне особо нечего, так что можно и ответить. Правда, не давала покоя только одна мысль: а что это его так интересует мое отношение к замужеству? Только вот я что-то очень сильно сомневаюсь, что он ответит на подобный вопрос.

— Какой уж есть. Итак? — он вопросительно на меня посмотрел. — Твое решение, Стеф?

Прозвучало так, точно здесь и сейчас я делаю жизненно важный выбор. Я попыталась отогнать эти странные ассоциации и сосредоточиться на основной теме разговора.

— Хорошо. Я расскажу, тем более, в этом нет ничего секретного, — спокойно ответила я. — Я просто с самого начала не планировала участвовать в этой безумной гонке за место королевы.

— Почему? — удивился Вит, а я рассмеялась:

— Слушай, ну какая из меня королева? Я обычная девушка, которая никогда не рвалась за высокими статусами. Да что там, я к подобным статусам и не привыкла, — я слегка осеклась, сообразив, что ляпнула лишнее, и поспешила добавить. — Меня мама так воспитала.

Получила в ответ еще один подозрительный взгляд, потом Вит уточнил:

— А что ты будешь делать после завершения отбора?

— Как что? Вернусь домой! — с излишним энтузиазмом отозвалась я. И вдруг осознала, что уже не могу в полной мере считать тот мир своим. Ведь этот мир — тоже мой. Мой по праву рождения. Здесь даже моя магия начала ощущать себя иначе, наполняться силой. Я уже молчу про пробуждающегося во мне феникса! В моем мире ничего подобного и произойти не могло. И не исключено, что, стоит мне вернуться, и сущность никогда не пробудится. Готова ли я расстаться с этой частью себя? Да, я ее еще не обрела в полной мере, но все же… Впервые за все время я начала испытывать сомнение. Смогу ли я отказаться не только от возникающих чувств, но и от части самой себя?

— Тебя там кто-то ждет? — поинтересовался Витольд, и я не сразу сообразила, что же меня насторожило в его голосе. Он казался каким-то слишком напряженным и от этого непривычным. И вот что я такого сказала?

— Меня ждет моя мама. Мои друзья. Моя жизнь, которую я оставила, чтобы участвовать в этом отборе, — честно призналась я. Впрочем, определяющим фактором, конечно, являлся первый пункт. Да и то, мама тоже ведь находилась здесь. Надо бы узнать у королевы, нет ли никаких новостей?

— А мужчина? — неожиданно прозвучал вопрос, который заставить меня непонимающе моргнуть. — Тебя ждет какой-нибудь мужчина? — расширил свой вопрос Вит, неожиданно оказавшись в шаге от меня. Гораздо ближе, чем мы могли себе этого позволить.

— Нет, — не стала лгать я, прекрасно помня о его способностях.

— Тогда тебе ведь ничего не мешает, правда? — уточнил Вит, обжигая меня горячим дыханием. — Если вдруг твоя мама будет рядом, то и тебе ничего не может остаться здесь, правда?

— К чему ты ведешь? — прищурилась я, непонимающе глядя на него. Такие намеки могли предполагать только одно, но этого же совершенно не может быть, правда?

— Если я вдруг предложу тебе стать моей женой, ты останешься со мной? — задал Витольд прямой вопрос, от которого сердце пустилось вскачь.

Ну как прямой… Это называется, если бы да кабы… На деле же мне никто не предлагал стать его женой. Но все равно, даже в теоретическом плане, эти чертовы слова заставили мое сердце биться сильнее. И как только я умудрилась во все это вляпаться? Как я умудрилась настолько вляпаться в Витольда?

— Не могу ответить, — спокойно произнесла я, вовсе не собираясь за подобное бросаться ему на шею. Я и так настолько уже во всем этом погрязла, что приходилось периодически себе напоминать о своих целях.

— Почему? — в какой-то момент моя ладонь оказалась в руках Витольда, а я сама еще ближе, чем была до этого. Глаза же буквально впились в мое лицо, точно он рассчитывал по нему прочитать ответ.

— Хотя бы потому, что ты мне не предлагаешь, — парировала я. — А в фантазии я играть не собираюсь.

— А если предложу, ты скажешь, что у меня целый отбор невест и мне надо сначала с ними разобраться, — усмехнулся Витольд, а я удивленно на него посмотрела. Ведь он прав! Именно так бы я и поступила, если бы он попытался мне сделать предложение. Потому что понимала — я в ответе не только за себя, не мне и решать, что и как делать и в каком мире вообще оставаться. И, если уж на то пошло, Витольд как принц просто не имеет права жениться вслепую на иномирянке. Что-то мне подсказывало, дядюшка будет либо шантажировать меня, либо использует это против него. К драгоценному родственничку у меня просто нет и не будет доверия.

— Значит, именно так, — кивнул Витольд, прочитав все по моему лицу. — Что ты скрываешь, Стеф? Что еще? У меня ощущение, что даже мои родители знают о тебе больше, чем я!

Окончание было столь неожиданным, что я только моргнула и осторожно поинтересовалась:

— С чего ты взял?

— С того, что моя мама просила передать, чтобы ты не беспокоилась. За твоей матерью уже отправились под предлогом того, что королева желает видеть свою первую фрейлину. Как она сказала, королеве будет очень сложно отказать. И я хочу понимать, что происходит вокруг тебя. Я хочу помочь, Стефания! Как я смогу тебя уберечь, если вы все предпочитаете молчать?

На этих словах он отошел от меня на несколько шагов и в сердцах стукнул по столу. Я только моргнула, не зная, как реагировать. К такому Витольду я совершенно не привыкла. И эти его слова… «Как я могу тебя уберечь?». Они проникали в самое сердце, кажется, минуя разум. Во всяком случае, что-то внутри меня так и подначивало рассказать. Хотя бы часть. Ведь, насколько я понимаю, королева пока ничего не сообщила сыну. А сам он был слишком мал, чтобы помнить подробно все эти события.

— Мои родители оказались замешаны в очень некрасивой истории, — тихо проговорила я, невольно подходя к окну. Смотреть ему в глаза почему-то было выше моих сил. — И до сих пор непонятно, жив ли мой отец или нет.

— Я это знаю, — спокойно отозвался Витольд, обнимая меня за плечи. Я обернулась и посмотрела на него, и он поспешил ответить на мой невысказанный вопрос. — Ты забыла, что у меня есть возможность достать любое досье. Так что теперь я догадываюсь, кем являлся твой отец.

— И кто же он? — уточнила я, надеясь хотя бы сейчас получить ответ на этот вопрос. Почему за Дареком Вальцихом велась такая охота?

— Он — один из претендентов на престол Ферендии, — вдруг тихо пояснил мне Витольд. — Еще у него очень редкая сила. Не исключено, что он кому-то мешал. Или рассчитывал его использовать в своих интересах, а твой отец этому воспротивился.

— Понятно, — глухо ответила я и, опустив глаза, тихо спросила. — Как думаешь, он мертв?

Меня вдруг обняли, да так крепко и бережно, что на душе стало спокойнее. Вот почему он на меня так воздействует? Даже удивительно, как легко ему это удается!

— Думаю, что есть шанс его найти, — уверенно проговорил он. — Во всяком случае, мы собираемся приложить к этому все усилия. Я говорил с отцом, он тоже хочет найти своего друга.

— Несмотря на то, что тот был выслан из страны? — хмыкнула я. Как-то очень уж пасторальная картинка вырисовывалась. Я, конечно, помнила мамины слова, что семья Уилдер меня не обидит, вот только моя недоверчивость все равно периодически поднимала голову и напоминала, что она еще жива.

— Мама же тебе все рассказала, — укорил меня Витольд. — Виновника искали тогда, виновника ищут и сейчас. Отсюда и недоверие к Альберу, вот только доказательств пока нет никаких. И твоего отца, и твою мать все эти годы искали. Тем удивительнее было твое появление здесь. Где вы скрывались все эти годы, Стефания?

А вот это уже другой прямой вопрос, на который я не была готова отвечать. Мне нужно сначала побеседовать с мамой, посоветоваться, вот только ее рядом не было. Витольд же желал получить ответ прямо здесь и сейчас.

— В другой стране? — прищурился он, вот только, кажется, на моем лице не отобразилось никаких эмоций. И Витольд пошел дальше. — Или, может, в другом мире?

Я невольно вздрогнула, и это не укрылось от моего собеседника. Он получил ответ на свой вопрос и, что бы я сейчас ни говорила, он все равно мне уже не поверит. Почувствует, что солгу.

— Значит, в другом мире, — утвердительно произнес он. — И ты собираешься туда вернуться после завершения отбора, так?

Вопрос был задан таким тоном, что отвечать мне совсем не хотелось. Да что там, я невольно почувствовала себя преступницей. Хотя точно знала, что никакое преступление не совершала, но все равно создавалось ощущение, что я кого-то предаю. И вот как со всем этим бороться?

— Хотелось бы вернуться, — тихо и твердо проговорила я. — Там мой мир. Я привыкла к той жизни.

— Я так понимаю, там все иначе обстоит с магией, правда? — задал новый вопрос Витольд. Невольно создавалось ощущение, что он буквально припер меня к стенке. Тот момент, когда я и соврать не могу, и правду сказать как-то неправильно. Но я ведь ему доверяю, правда? Кому, если не Витольду, который меня спас? Каким-то невероятным образом почувствовал, что я в беде, и спас.

Поэтому я осторожно высвободилась из его объятий и, отвернувшись под прикрытием осмотра прекрасного вида из окна, призналась:

— Иначе, да. Пока я не оказалась здесь, я и не понимала, насколько в нашем мире мало магии.

— Ты понимаешь, что теперь тебе там будет теперь тяжело? — уточнил Витольд. Он не пытался меня отговаривать, нет, он просто озвучивал вполне очевидные факты. — И твоей сущности тоже. Ты уже почувствовала настоящую силу, связь с сущностью. В твоем мире всего этого просто может не быть. Ты готова расстаться с тем, что просыпается внутри тебя?

С каждым его словом мне становилось все больше не по себе. Вит говорил о тех вещах, о которых я и сама думала. Вот только…

— Вит, — я коснулась его щеки. — Если ты вдруг по каким-то причинам хочешь отговорить меня от возвращения в мой мир, то ты не те слова подбираешь. Поэтому я сейчас предлагаю закрыть эту тему. Кажется, ни ты, ни я не готовы ее обсуждать.

Его взгляд обжигал меня как самое настоящее пламя. Примерно то же, которое жило и внутри меня. Но продолжать спор Вит не стал. Вместо этого он просто коснулся моих губ, увлекая вновь в водоворот сумасшедствия и ощущений. Мы целовались с таким пылом, точно уже через минуту нам предстояло расстаться навсегда. Когда меня наконец отпустили, губы горели, дыхание сбивалось, мысли путались, а мир полностью сосредоточился на одном-единственном драконе. И вот как мне его оставить? Как жить в своем мире и всегда, всю свою сознательную жизнь сравнивать с ним других парней? А ведь я буду сравнивать. Потому что еще никто и никогда не проникал в мои мысли и мое сердце так глубоко. Еще никто и никогда не подбирался ко мне так близко. Еще никто и никогда не вызывал во мне подобных чувств.

— Я просто не хочу тебя отпускать, — на грани слышимости проговорил Витольд, а я на мгновение прикрыла глаза, стараясь сохранить это мгновение. И не обращать внимания на то, как мое сердце в этот момент буквально разрывается от боли.

— Я еще никуда не ухожу, — искривила губы в неловкой усмешке я. — Как минимум, останусь здесь до того момента, как ты выгонишь меня с отбора. И пока мы не выясним, что здесь происходит.

— Я тебя не выгоню, — прошептал Витольд в самые мои губы. И столько нежности было в его голосе, что мне снова стало больно. Наверное, это могло бы перерасти в очередной поцелуй, в ту самую сладкую муку, после которой не спится ночами и мечтается. И все мысли лишь о нем. Только я напомнила себе, что нужно выстроить между нами стену. Понятно, что скоро она все равно падет осколками. Но хотя бы ненадолго. Чтобы не совершить ошибок.

— Ты обещал мне рассказать, что смог выяснить, — напомнила я. Вит на мгновение коснулся моего лба своим и только после этого отпустил, впрочем, продолжая держать меня за руку. Такое ощущение, что разорвать этот пусть и легкий физический контакт было выше его сил. Моих, впрочем, тоже. Мамочка, что мне делать? Влюбленность в принцев никогда не приводит к счастью, и ты тому подтверждение.

— Кто-то подорвал защитный купол изнутри, — сообщил мне Витольд. — Об этом и сообщил мне Тео, когда мы с тобой разговаривали в прошлый раз. Виновника установить не удалось, но теперь я хотя бы понимаю, для чего это сделано. На территорию пустили тех, кто впоследствии пытался тебя похитить. Обнаружить их не удалось, хотя я велел прочесать всю территорию дворца. Но теперь я на полном серьезе предполагаю, что это был кто-то из ферендцев. Обратиться к нам официально они не могут. Ты — дочь гражданки нашего королевства, еще и моя невеста. Они понимают, что это может вызвать дипломатический скандал. К тому же… Мне кажется, они не хотят афишировать, кто ты.

— Но почему? — удивилась я.

— Понимаешь, если все дело в том, что они почувствовали рождение новой сущности… — Витольд в задумчивости прикусил губу и сжал мою ладонь сильнее. Мне даже на мгновение показалось, что вовсе не для того, чтобы меня приободрить. Точно пытался меня удержать, будто я в любой момент могу исчезнуть. — Видимо, у тебя какая-то редкая магия. Ты — редкая разновидность феникса.

Я вспомнила все прочитанные книги, а также то золотое сияние, которое я видела внутри себя, и предположила:

— А что, если я — золотой феникс? Я знаю, что они редки и практически не появляются. Я читала об этом. Но мне показалось, что я видела внутри себя золотое сияние. Я не выдумываю, стараясь придать себе значимость, поверь!

Последние слова я произнесла торопливо, потому что Вит молчал. А я просто не знала, как доказать ему правдивость своих слов. При всех моих проблемах с доверием к окружающим, больше всего на свете я почему-то опасалась, что принц мне не поверит. Ну не парадокс ли?

— Я тебе верю, — Вит успокаивающе коснулся моей щеки, при этом отводя пряди от моего лица. — Но мы должны во всем разобраться, ты и сама это понимаешь. Помнишь, что велел отец? Я должен помочь тебе с сущностью. Займемся этим?

Я решительно кивнула, невольно обрадовавшись. Лучше уж заниматься раскрытием своих способностей, чем разбираться в наших запутанных отношениях. Правда, не удержалась от вопроса:

— Но кто мог взломать защитный купол изнутри? Подожди-ка, — я нахмурилась, а потом решительно щелкнула пальцами, осененная идеей. — Вы что же, подумали на невест? Поэтому и провели это странное испытание, да?

Как-то разом припомнились все мои претензии к Витольду насчет того иллюзорного ребенка. От возмущения получилось удержаться с огромным трудом, потому как понимала: сейчас не время. И не место.

— Ну… Да, — кивнул Витольд. — В принципе, подобное испытание и так планировалось, матушка считает, что оно необходимо. Но перенос ребенка под щиты добавили после вчерашних событий.

— Получается, сейчас все оставшиеся невесты способны взломать купол изнутри? — деловито уточнила я, решив оставить сейчас все свои обиды за бортом.

— Не факт, но щиты они знают неплохо. Почему-то выманить ребенка пришло в голову только тебе, — Вит улыбнулся. — Впрочем, я в тебе не сомневался.

Не удержалась от очередного негодующего взгляда, выражающего все, что я думаю о подобных испытаниях. И решила свернуть дебаты, пока я не побила своего потенциального учителя:

— Хорошо, давай тогда займемся моей сущностью. Что мне нужно делать?

Указанные действия напоминали медитацию, которая никогда особо мне не давалась. Однако Вит отчего-то был уверен, что у меня все получится. Он же помог мне с удобствами усесться на мягкий ковер около камина и попросил смотреть на огонь. А потом… Осторожно подошел ко мне со спины и приобнял.

— А это еще зачем? — подозрительно уточнила я, понимая, что все мое расслабленное состояние просто кануло в Бездну. Вот как тут расслабляться, когда тело и разум так реагируют на близость принца.

— Чтобы ты лучше почувствовала потоки силы, — ничуть не смутился Витольд, положив одну свою ладонь поверх моей, а вторую мне на живот. — Сосредоточься, Стеф.

Шепот коснулся моего уха, обжег кожу и пронзил все мое существо. Это напоминало что угодно, только не медитацию. Куда правильнее здесь было бы использовать слово «соблазнение». И, самое ужасное, я почти готова лететь на этот свет. Как мотылек.

Сосредоточься! А он сам-то может сосредоточиться в подобных условиях? Эта мысль меня разозлила и позволила привести мысли в порядок. И в какой-то момент я действительно почувствовала потоки силы и точно нырнула за ними, увлекая за собой и Витольда, который продолжал держать меня за руку.

Все мое существо точно устремилось к камину, в центре которого, в самом очаге пламени, грелся маленький птенец. Он, точно почувствовав мое появление, неловко приподнял головку и посмотрел на меня. Я, еще до конца не осознавая, что же делаю, потянулась к нему ладонью. Чтобы прикоснуться, ощутить, погладить. Почему-то мне казалось, что ласка маленькому фениксу необходима. И действительно, он сам подался ко мне вперед. Я осторожно погладила птенца по золотистым перышкам, чувствуя, как тяжелый узел внутри меня постепенно начинает распускаться. Я изучала свою вторую сущность и, пусть пока не чувствовала с ней единства, уже могла ее почувствовать. А потом, в какой-то момент маленький феникс оказался в моих ладонях. Он не обжигал, но грел так, что я чувствовала это тепло сердцем.

И в этот самый момент я оказалась безжалостно вытолкнута в другую реальность и даже покачнулась от неожиданности. Впрочем, не упала, тут же оказавшись в объятиях принца.

— Твоя сущность решила, что на сегодня достаточно, — спокойно пояснил Витольд, а я подняла на него сияющий взгляд:

— Ты видел? Видел? Он такой маленький, такой хорошенький! Светится! На руки идет и вообще ничего не боится, кажется!

Витольд смотрел на меня с теплой и очень-очень понимающей улыбкой. Кажется, моя реакция его по-настоящему умиляла, и он понимал даже больше, чем я говорила.

— Видел, — принц осторожно убрал локоны с моего лица, задержавшись пальцами на моей щеке. — Вы чувствуете друг друга, Стефи. Между вами уже образовывается самая настоящая связь.

И, кажется, не только между мной и фениксом. Потому что мы с Витом опять потянулись друг к другу. И быть бы еще одному поцелую, если бы не стук в дверь, заставивший нас отскочить. На мгновение я ощутила жалость, что поцелуя так и не случилось.

За дверью же был слуга. Поклонившись, он сообщил:

— Ваше высочество, риду Стефанию просит пройти к ней ее величество Матильда. Говорят, что с визитом к королеве прибыла рида Марианна.

В этот момент я позабыла обо всех поцелуйных глупостях. Мама прибыла!