Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка

Глава 2

В тот день я вернулась из университета поздно. Мы сдали последний экзамен и пошли с девчонками в кафе, а потом долго гуляли по набережной и старому городу. Еще бы! У нас наконец-то настало официальное лето, каникулы! Те самые, последние! После них нас ждал новый учебный год, защита дипломов и поиски работы. И долгие трудовые денечки…

Так что нам действительно было, что отмечать. Поэтому, поднимаясь на наш восьмой этаж, я уже готовилась рассказать маме, как прошел экзамен и прочие детали, которые ее волновали. Вот только на звук открывшейся двери никто не выглянул.

— Ма-ам? — позвала я, чувствуя, как меня накрыла тревога. Причины ее я распознать не могла, но гнетущее чувство в груди никуда не исчезло. Если рассуждать логически, наверняка ничего страшного не случилось. Может, она просто спит? — Все в порядке?

На мой оклик мама выглянула из кухни. Красивая, моложавая Марианна Корбут больше напоминала мою старшую сестру, чем маму. Подружки обожали приходить к нам в гости — еще бы, ведь у кого еще мамы пишут захватывающие любовные истории о волшебных мирах? А мама писала эти сказки для взрослых, сколько я себя помнила. И еще у нее был один маленький секрет. Моя мама была из тех, кого у нас называли ведьмами или магами — и это притом, что наш мир вообще предпочитал отрицать существование потусторонних сил! Мама же слово «ведьма» не очень-то любила, предпочитая называть себя чародейкой. Я знала: она способна на самые настоящие чудеса! Мне же сила передалась от нее, хотя я и не умела так много, как мама.

— Стеф? Ты уже вернулась? — с неожиданным волнением спросила она.

— Так время-то уже полночь, — напомнила я, что у нас договоренность — не задерживаться дольше двенадцати. А тут… Мне явно не рады. И почему мама на кухне в такое время? Странно. — У нас что, гости? — хитро уточнила я.

Неужели у мамы завелся ухажер? Нет, они и раньше появлялись, вот только близко она никого не подпускала. Говорила, что слишком любила моего отца и машинально всех сравнивает с ним. Получается, кто-то все-таки сравнился, раз она пригласила этого человека к нам в дом?

— Да, — мама кивнула.

— Хорошо, не буду мешать, — я улыбнулась и собралась по-тихому удалиться в свою комнату. Она, видимо, догадалась о моих намерениях и прошипела:

— Это не то, что ты думаешь! Иди в свою комнату!

То или не то, посмотрим. Главное, чтобы мама была счастлива. Однако уйти я не успела, в коридоре показался высокий светловолосый мужчина, на вид чуть старше мамы. Одет он в белый деловой костюм, но создавалось впечатление, что он в нем чувствует себя несколько неуютно. Словно не привык носить подобную одежду. Что было очень странно, если учитывать исходящую от него ауру — властную, этот человек явно привык повелевать. Слишком тяжелый взгляд, которым он посмотрел на меня, заставил невольно поежиться. Я знала такой тип людей — с ними очень сложно. Неужели маме после стольких лет понравился такой мужчина?

— Твоя дочь? — как-то очень сухо и одновременно властно спросил он. — Познакомь нас, Марианна.

Мама недовольно поджала губы: кажется, она не слишком жаждала нас знакомить. То есть это все-таки не ухажер? А кто же тогда этот мужчина? И что ему от мамы надо?

— Хорошо, я тогда сам представлюсь, — заметил заминку гость, слегка улыбнувшись. Однако добрее он от этого почему-то не стал. — Альбер Кобрет, маркиз Ловел.

Маркиз? Он в своем уме? Аристократии у нас вроде как не имелось. Точнее сейчас, конечно же, повылазили всякие представители дворянской крови, которые якобы являются потомками дореволюционных аристократов. Однако едва ли их происхождение так древне и высоко, как они утверждают. Или он прибыл из другой страны? И Кобрет… Фамилия цепляла — она так походила на нашу, всего лишь пару букв переставить и одну заменить.

— Стефания, — ответила я, протягивая руку. К моему удивлению, мужчина не пожал ее, а поцеловал. А, ну да, аристократия, манеры и прочее. — Приятно познакомиться.

С последними словами я несколько покривила душой, еще не уверенная в своем отношении.

— Вот ты значит, какая, — окинул меня еще одним внимательным взглядом мужчина. Точно оценивал. И мне это как-то совершенно не понравилось. А потом он добавил: — Племянница.

Что?! Кто?! Я?! Он что — мой дядя?!

Я не знала, как реагировать на подобного родственничка. Посмотрела на маму, рассчитывая получить хоть какой-то намек, однако ее лицо было непроницаемым. Впрочем, и возразить она не пыталась. Получается, этот странный мужчина говорит правду?

Альбер, тем временем, не обращая внимания на мой шокированный вид, обратился к маме:

— Марианна, у тебя отличная дочь. Красивая.

И эта констатация прозвучала тоже странно. Толку-то от моей внешности? Нет, я никогда не обольщалась. Я симпатичная, наверное, даже очень. Во всяком случае, парни на меня внимание обращали. Длинные золотистые волосы, правильные черты, синие глаза. Вот только мама мне всегда говорила, что внешность — не главное. Она — как обертка от конфеты. Куда важнее то, что внутри. Принципы, нормы, знания, поведение. А вот у дядюшки, кажется, другое мнение. И как только у одних родителей могли вырасти настолько разные дети?

— Благодарю, — сухо отозвалась я, ничуть не впечатленная комплиментом.

— Манеры есть, выдержка тоже. Про внешность я уже сказал. Думаю, она подойдет, — решительно объявил он, а мамино лицо невольно скривилось. Ей такое объявление совсем не понравилось. Мне, кстати, тоже.

— Прошу прощения, дядюшка, но для чего? — с ледяной вежливостью поинтересовалась я, напоминая, что кто-то выходит за рамки приличий. В голове тут же начали прокручиваться миллионы вариантов, встреченных в фильмах и книгах. Он что, влез в долги и теперь хочет расплатиться племянницей? Или что? И среди них не было ни одного приличного или хотя бы приятного.

— Как для чего? — удивленно посмотрел на меня Альбер. — Для того, чтобы отправиться на отбор к принцу!

— Альбер! — мама повысила голос и выступила вперед, загораживая меня. Я же настолько изумилась, что забыла о хороших манерах. У меня невольно вырвалось:

— Вы здоровы? Может вам это… врачу показаться?

Какие, к дьяволу, могут быть принцы? И уж тем более отборы? Мы живем в современном мире, здесь принцев — раз-два и обчелся. И, как правило, они не слишком симпатичны и уже глубоко женаты. И уж точно не собираются устраивать никакие отборы!

И тут же чуть не оказалась приморожена к месту ледяным взглядом. Однако мама поспешила отвлечь дядюшку:

— Альбер, она ничего не знает!

— Не знаю чего?! — возмущенно спросила я. У меня создалось ощущение, что я попала в какой-то театр абсурда. Такого просто не могло случиться со мной. Не в моей уютной, пусть и маленькой семье. Получается, мама от меня что-то скрывала? Но что? Нет, я понимаю, что старшее поколение обо всем не докладывает, вот только тут, похоже, что-то совсем важное. Будто я что-то упустила о своей семье и о себе в частности.

— И знай, Альбер, я против, — жестко проговорила мама, не слушая меня. Она снова слегка меня загораживала, гордо выпрямив спину и глядя на гостя. Или брата? Получается, если он — мой дядя, значит, мамин брат? И где, спрашивается, этот братец был все двадцать лет? Сколько я себя помню, я ни одного родственника не видела. Как будто их у нас на всем свете не было никогда! И тут вдруг явился… Маркиз!

— Прости, сестренка, вот только сейчас ты уже не имеешь права возражать, — неприятно усмехнулся дядя. — Я — глава семьи, и ты это прекрасно знаешь. То, что ты однажды сбежала, ничего не меняет. Так уж вышло, что сейчас мне нужна твоя дочь. На благо семьи, так сказать. Иначе мне придется обнародовать то, что ты совершила… И ты знаешь, чем это может закончиться для тебя.

Если бы я не наблюдала пристально за мамой, то не заметила бы, как ее пальцы сжались в кулаки. Больше ничем она свое состояние не выдала, только я чувствовала — дядюшка любезный говорит о чем-то страшном. И это может навредить самому дорогому мне человеку.

— Вперед, — спокойно ответила мама. — Ты сам прекрасно знаешь, как это ударит по твоей драгоценной репутации.

— А по тебе? — ласково поинтересовался дядя. — Такое не прощают, сестренка. И тебя будут судить. Ты этого хочешь?

— Нет, — я решительно выступила вперед. — Не трогайте мою мать. Что у вас там за отбор? Я согласна! Вот только где вы, дядюшка, были все эти годы?

Я смело встретила его взгляд, который уже стал одобрительным. И чуть не села прямо на пол в прихожей, когда услышала:

— В другом мире.

Вот таким образом и выяснилось, что, оказывается, родственников у нас не было по одной простой причине: моя мать из другого мира. Там она являлась девушкой из знатного рода, которая по неизвестным для меня причинам сбежала. И ее семья долго не могла не найти никаких следов (или так хорошо искала). При этом существовал еще какой-то проступок, за который мою мать могли бы судить. Какой именно — никто сообщать мне не собирался. И то, что мы живем в другом мире, маму не спасет. И она ничего не отрицала, значит, дядя (чтоб ему провалиться на этом самом месте) говорит правду.

Дядюшка поставил нас в известность, что у нас есть три дня, чтобы подготовиться к переносу, и удалился. Мы остались с мамой вдвоем. Тогда я и узнала в общих чертах, как мама оказалась здесь. В очень общих. Подробнее она не собиралась ничего рассказывать, говоря, что сейчас это не имеет значения. И, возможно, в чем-то и была права, вот только:

— На кой черт ему вообще сдался этот отбор? Власти он не получит, только если сам за этого принца замуж выйдет, — фыркнула я, очень далекая от подобных гадостей. Как вообще можно выбирать себе жену из целой толпы понаехавших дам, которые хотят замуж даже не за мужчину — за его статус.

— Думаю, Альбер не во вкусе принца, — рассмеялась мама, притянула меня к себе и обняла. — Не надо было тебе вмешиваться.

— И он бы потащил тебя на суд, — напомнила я и даже не услышала в ответ возражения. Получается, ее братец действительно так бы и поступил? Вот гад! Слабительным, что ли, запастись? Ну а что, будут у дядюшки прекрасные приправы с Земли. Экзотика! — Мам, так зачем этому сморчку отбор? Он же не рассчитывает, что я стану женой принца. Не настолько наивен, думаю. Там же, скорее всего, выберут самый удачный с точки зрения политики брак.

— Не все так просто, Стеф, — покачала головой мама. — У рода Уилдер есть свои особенности. Однако дело даже не в этом. Просто чем дальше представительница рода дойдет в отборе, тем больше будет возможностей себя проявить у самой семьи. Альбер заботится о семье. По-своему, конечно, — она неодобрительно скривила губы, а я фыркнула:

— О себе он заботится, а не о семье. То есть от меня никто не требует, чтобы я выходила замуж за этого Уилдера? Достаточно будет пройти как можно дальше?

— Да, — мама кивнула и добавила. — Но я бы предпочла, чтобы тебя там не было.

— А я бы предпочла, чтобы тебя никто не судил, — резко отозвалась я, выбираясь из ее объятий. — Мам, слушай. А наш драгоценный дядюшка не может потом вновь начать шантажировать нас по этому поводу? Он… — я замялась, не зная, какое слово лучше подобрать. Все-таки брат мамы. — Мне кажется, способен.

— На это, радость моя, и существуют магические клятвы, — твердо произнесла мама. — И мы никуда отсюда не уйдем, пока он не произнесет ее. Клятву на крови и магии. Только тогда ты отправишься на этот дурацкий отбор.

А вот это мне уже нравится! Моя смелая и уверенная в себе мамочка, кажется, пришла в себя после встречи с родственничком и начала мыслить трезво. Прекрасно! Не знаю, что там в их мире происходит, вот только мамуля прожила на Земле двадцать первого века почти два десятка лет. И это не могло не отразиться на ее характере! В общем, дядюшке я тоже не завидую!

— А вот это уже лучше, — согласилась я. — Только нам надо тщательно продумать эту клятву, чтобы он не мог найти ни одной лазейки. И желательно подбросить парочку формулировок, которые он точно не одобрит. Тогда его внимание будет отвлечено на них, а мы спокойно протащим все, что нам надо!

— Хитруля моя, — мама погладила меня по голове и решительно кивнула. — Ну что же, за дело. Нам предстоит еще многое сделать за оставшиеся три дня.

— В частности, рассказать мне об этом мире, — кивнула я, а мама усмехнулась:

— Это само собой, но не только. Ты же не думаешь, что мы пойдем туда с пустыми руками?

Кажется, я совершенно некстати забыла, что моя мама — самая настоящая чародейка и не только. Так что в ближайшие несколько дней, чувствую, мы будем готовиться к переходу в другой мир интенсивнее, чем к восхождению на Эльбрус (не то чтобы у нас был подобный опыт). В общем, последние каникулы перед завершением университета, похоже, будут крайне увлекательными.

В своих предположениях я не ошиблась. Через три дня у нас был готов целый арсенал зелий. И каких там только не было! И защитное, и придающее невидимость, и лишающее голоса, и снотворное, и еще что-то там, что я не смогла запомнить. Еще на всякий случай подготовили чихательный порошок (вдруг ко мне кто приставать надумает) и зарядили несколько артефактов. Мне только таблички не хватало: «Не берите в жены, оно убьет!». Впрочем, спорить с мамой я не собиралась. Как-то один представитель аристократического семейства меня вообще не порадовал, вряд ли остальные придутся по вкусу. Лучше уж перестраховаться.

Попутно мама рассказывала мне про другой мир, в котором она родилась и выросла. Он назывался Эристоль, а страна — Изерия. Магией изерийцы владели поголовно, хотя женщин предпочитали называть чародейками, а не ведьмами. А еще среди жителей встречались самые настоящие оборотни! Если быть более точной, то считалось, что представители королевского рода способны превращаться в самых настоящих драконов!

— Это дядюшка хочет меня за ящерицу замуж выдать? — довольно ехидно осведомилась я тогда, помешивая очередной состав. И схлопотала полотенцем по мягкому месту:

— Стефания, ты порою совершенно невыносима! — покачала головой женщина, которая родила меня и воспитала именно такой.

— Все претензии к производителям, — не удержалась и показала язык. — Так что там с ящерицами?

— Драконами, Стеф, — укоризненно напомнила Марианна Корбут (или все-таки Кобрет). — По легенде, Уилдеры оказались первыми, кому боги дали магию в нашем мире.

— Угу, только не забываем, что все легенды пишут победители, — цинично согласилась я. В моей голове не укладывалось, что на самом деле нормальные мужики могут становиться драконами! Это же за гранью!

— И правящая королева несет огромную ответственность за свой народ, — продолжила мама, точно не слыша моих комментариев. — Она является главной советчицей короля и помогает ему в некоторых вопросах. Это огромная ответственность.

— Ну все, можем быть спокойны, — хмыкнула я. — Меня никто не выберет.

Мама закатила глаза, но спорить не стала. Рассказала, что мир населяют также и другие расы, столь любимые в фэнтези: эльфы, гномы, орки, гоблины и прочая иная живность. У них тоже есть свои страны. В Изерии же проживали в основном люди и оборотни (те, кто имел второй облик, не только драконий). Все были магами, и довольно сильными, за счет чего продолжительность их жизни оказалась значительно дольше, чем на Земле.

— И что, мы тоже можем жить долго? — перебила я. — Даже без всяких колец бессмертия?

— При условии, что будем жить в том мире, — пояснила мама, а я отмахнулась:

— Ну и черт с ним, меня и человеческая продолжительность жизни устраивает. А то долгие годы жизни утомляют, то-то дядюшка такой бешеный.

Получила в ответ еще один укоризненный взгляд и просьбу не злить Альбера. А я-то что? Я ничего! Я даже миленько глазками похлопала, когда дядюшка спустя три дня появился вновь в нашем доме и довольно брезгливо оглядел собранные вещи.

— Я обеспечу вас всем необходимым, — поджав губы, сообщил он. Вот только зря он рассчитывал, что мама осталась прежней. Она спокойным тоном парировала:

— Без наших вещей мы никуда не отправимся. Как и без еще одного момента.

— Какого? — насторожился маркиз.

— Клятва, Альбер. Магическая клятва на крови, что после отбора, чем бы он ни закончился, ты отстанешь от меня и от Стефании, и больше никогда не будешь шантажировать ни нас, ни наших потомков.

— Да как ты смеешь?! — разозлился дядя. На мгновение в его пальцах сверкнули алые искры магии, мне даже показалось, что из ушей дым пойдет. — Между прочим, ты — моя сестра.

— Тем более, — мило улыбнулась мама. — Мы подготовили тебе текст клятвы, ознакомься.

Я с готовностью протянула лист. Дядя несколько раз перечитал его, после чего, как я и ожидала, начал спорить. Именно из-за тех пунктов, о которых я и говорила. Ну что ж, победа уже осталась за нами. Неплохое начало. Мама для вида поупиралась, после чего согласилась.

Магическая клятва на крови оказалось красивым и одновременно пугающим зрелищем. С рассеченной ладони постепенно испаряется кровь, превращаясь в красноватый дым, а вокруг носятся искорки магии. Опасные такие икры, которые одновременно и завораживали, и пугали. Потом дяде еще предстояло повторить клятву и в Эристоле. Как сказала мама, для закрепления.

И только после этого Альбер начал бормотать какие-то слова. В его руках сформировался дымчато-фиолетовый шар, который постепенно разросся и вскоре превратился в подобие ажурной призрачной двери с красивым витражом. Вот, значит, как выглядит межмировой портал!

— Смелее, Стеф, — шепнула мне мама, и я, сделав глубокий вздох, шагнула в дверь. Вокруг меня оказался коридор, похожий на бесконечный космос. Вот только передо мной сияла четкая светящаяся дорога, и я пошла по ней. В какой-то момент полыхнула фиолетовая вспышка, и я оказалась в дорого обставленной гостиной, словно из фильмов.

Надо еще успеть как-то приучить себя к мысли, что это другой мир. Мой родной мир.