Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка

Глава 22

Я едва удерживалась от того, чтобы сорваться на бег, пока мы шли в покои королевы. Витольд отказался оставлять меня без присмотра (как будто слуга не считается!) и в итоге мы направлялись туда целой компанией. То и дело я ловила на себе задумчивые взгляды принца, точно он пытался понять, что же творится сейчас в моей голове. И никак не получал ответа.

Мы прошли по коридорам хозяйского крыла, и дежурные стражники распахнули перед нами двери. В изящной гостиной, где я вчера читала книгу, сегодня расположились ее величество и мама. Они мирно пили чай и о чем-то разговаривали. Я торопливо сделала реверанс, хотя больше всего на свете мне хотелось бы броситься к маме. Но здесь и сейчас мне просто не хотелось ее подводить, я желала показать, что и я чему-то научилась.

Мама одобрительно мне улыбнулась и торопливо поднялась из-за стола:

— Стефания!

— Мамочка!

Мы бросились в объятия друг другу, обнимались и о чем-то перешептывались. И даже как-то не сразу увидели, что королевская семья оставили нас здесь в гордом одиночестве. А когда заметили…

— Дорогая, у тебя все в порядке? — встревожено уточнила мама. — Матильда сказала, что у тебя были какие-то проблемы на отборе.

Я едва удержалась от ругательства в сторону королевы. Вот зачем так сразу нервировать мамочку? Я бы и сама ей все рассказала. Наверное.

— А с тобой? — вопросом на вопрос ответила я. — Почему прервалась наша с тобой связь? Я не могла до тебя дозвониться.

Мама вздохнула и, кажется, не очень-то спешила с ответом. Только в ее глазах промелькнуло раздражение, которое, впрочем, точно было направлено не на меня. И по тому, как она не стала спешить с ответом, я уже и сама все поняла:

— Это Альбер, да? Он умудрился каким-то образом заблокировать заклинание? Но зачем? Чем ему мешала наша связь?

— Он подумал, что я смогу тебя убедить не участвовать в отборе, — скривила губы мама. — Особенно сейчас, когда… — она запнулась, а потом продолжила, — когда в тебе начали просыпаться гены и магия твоего отца.

— Дарека Вальциха, — я уже не спрашивала, а утверждала. Мама кивнула.

— Тебе Матильда обо всем рассказала? — уточнила она, продолжая меня обнимать.

— Если бы только знала, мама, сколько газет я перелопатила, чтобы хотя бы немного разобраться во всем том безумии, что творилось двадцать лет назад! — пожаловалась я, а мама рассмеялась:

— Да уж, твой университет прекрасно научил искать информацию.

— Как ты вообще попала в тот мир? — заинтересовалась я, усаживаясь вместе с мамой на диван и положив голову на плечо. — Расскажи!

Мама грустно улыбнулась и сказала:

— Может, придержим этот рассказ пока? Полагаю, найдутся и другие слушатели. Ну или позовем их?

Действительно, королева с сыном ожидали в соседней комнате, пока мы с мамой наболтаемся. И они с огромным удовольствием присоединились к числу слушателей. И только тогда мама начала рассказывать. Сначала персонально мне:

— С твоим отцом мы познакомились на балу. Я утешала юную фрейлину, совсем еще девочку, что ее никто не приглашает. Он услышал наш разговор и пригласил. А потом позвал меня. И с того момента он буквально не давал мне прохода, — по ее губам скользнула улыбка, а королева подтвердила ее слова кивком:

— Это уж точно. Все сплетничали о том, как он буквально приклеился к тебе. Завидовали, конечно, тоже многие.

— Потом Дарек сделал мне предложение. Я не раздумывала ни секунды, правда, опасалась, что ничего не получится. Я — фрейлина королевы, он — посол другого государства, только он сказал, что все уладит. Не знаю, каким образом, но ему удалось уговорить короля Дитриха, и его величество дал разрешение на брак. Еще и позиционировал это как укрепление отношений между двумя королевствами.

Я не сводила с мамы глаз и невольно поражалась тому, как она помолодела. То ли дело было в этом мире, наполненном магией, то ли в воспоминаниях об отце, но сейчас она, кажется, сбросила десяток-другой. И внешне больше напоминала мою старшую сестру, чем мать. Кожа разгладилась, на губах сияла улыбка, глаза тоже блестели. Это и есть любовь? Или это магия?

Рассказ мамы находил отклик и в ее слушателях — я и королева внимательно затаили дыхание. Я кинула пристальный взгляд на Витольда, готовясь к его скучающему выражению лица: ну какому мужчине будет интересно слушать про чью-то любовь? Вот только не заметила ничего подобного. Он внимал маминым словам и, кажется, делал какие-то свои выводы, изредка косясь на меня. Я бы сейчас все отдала за то, чтобы проникнуть в его мысли!

— А дальше? — поторопила я. Про любовную историю родителей слышать было очень интересно. Однако все эти восхитительные подробности я смогу выпытать и потом. Сейчас мне хотелось услышать мамину версию того, как она оказалась в другом мире.

— А дальше мой воздушный замок рухнул, — грустно усмехнулась мама. Я невольно подумала о том, что годы, потраченные на книги, не прошли для нее зря. — Сначала Альбер оказался категорически против моего замужества, но тут удалось его урезонить приказом короля… Затем у Дарека нашли документы. И все доказательства указывали против него. И меня. А он не мог, — на этих словах мама повысила голос. — Я точно знаю, что не мог. Но его все равно выслали. Он убедил меня, что все в порядке, нам нужно выиграть время, у него есть какая-то договоренность с королем. И я послушалась. И как я себя за это кляла, — на последних словах ее голос сорвался. — Мне все время казалось, что если бы я поехала с ним, все бы получилось иначе.

— Или ты пропала бы вместе с ним, — я сжала ладонь мамы, успокаивая. Я понимала ее переживания, у самой сердце разрывалось от ее слов. Вот только рассказ королевы меня уже несколько подготовил к тому, что я услышу сейчас. — Не думала об этом? И тогда бы меня не было.

Мама сжала мою ладонь в ответ, а потом грустно произнесла:

— На тот момент я даже не подозревала, что уже ждала тебя. Это потом я поняла, что беременна. И вот тогда уже начала думать, что делать. Я ждала новостей от твоего отца, но он все никак не появлялся. Вероятность того, что в тебе будет сила феникса, была высока. Я не могла позволить, чтобы ты оказалась в опасности.

— И не придумала ничего лучше, чем сбежать в другой мир? — поинтересовалась Матильда, кажется, уже давно догадавшаяся о том, что произошло тогда.

Мама, опустив глаза, кивнула:

— Я не знала, что делать. Еще и Альбер намекнул, что от ребенка следует избавиться. А я… Я не смогла бы, — последние слова мамы прозвучали неожиданно твердо. — И я начала изучать. Я знала, что построить портал в другой мир — это рискованно. Но я всегда была талантливым портальщиком. Тему других миров я тоже в свое время изучала, по ним и была моя курсовая, если ты помнишь, — это она уже сказала королеве. Та подтвердила это, а потом с укором сказала:

— Почему ты не пришла ко мне? Ты же знала, что я тебя в беде не оставлю.

Они так запросто общались друг с другом, что невольно я подумала о том, что там не только отношения королева-первая фрейлина. Что, если они находились в приятельских отношениях задолго до этого? Впрочем, сейчас это не имело ни малейшего значения, потом спрошу у мамы.

— Я не знала, кому верить, — тихо ответила мама. — Если уж мой собственный брат меня не поддержал…

Она не закончила, но я почувствовала, как ей тяжело. И задала новый вопрос, чтобы слегка разрядить атмосферу:

— Мам, а как ты устроилась в нашем мире? Ты же ничего не знала, да и времена тогда такие были…

— Я готовилась к побегу, — улыбнулась мама. — Прихватила свои украшения, чтобы я могла обменять их на деньги. Ускорило мой побег еще нападение, которое произошло незадолго до всего этого. Я просто прогуливалась по саду и… Кажется, меня пытались похитить. Тогда-то я и поняла, что надо спешить. На мое счастье, мне попался человек в новом мире, который за небольшое вознаграждение помог мне устроиться. Еще у меня была моя магия, она-то и позволила мне получить новые документы. Также я оставила специальный маячок для твоего отца, если бы он появился. Вот только он никогда не срабатывал. Поэтому я и не возвращалась. Я знала, что спасаю себя и своего ребенка. Для меня это было в приоритете. Так что я крутилась, как могла, растила тебя. А затем пришла мода на фэнтези, вот там-то я и развернулась, — она рассмеялась, вот только глаза все равно оставались грустными. Похоже, все было не так-то легко и красиво, как описывала мама.

— Не перестаю тебе поражаться, — покачала головой Матильда.

— Мама, подожди, — внезапно вмешался до сей поры молчащий Витольд. — Рида Марианна, я правильно понимаю, что и вас тогда пытались похитить?

Мама не зря столько времени писала книги. Она четко уловила несказанный намек и цепко спросила:

— Что значит «и меня»? Кого еще пытались похитить? Стефания? — безошибочно выявила она главную виновницу происходящего. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— А как бы я успела это сделать? — огрызнулась я. — И, главное, когда? Дядюшка же нам связь заблокировал.

Разгореться спору нам не дал Витольд. Он посмотрел на маму в упор и сообщил:

— Стефанию попытались похитить на следующий день после того, как в ней проснулась сущность. Полагаю, кто-то это почувствовал и дал сигнал своему агенту во дворце, чтобы пробить защиту изнутри. И пропустил на территорию злоумышленников. Мы их даже не смогли найти, к моему сожалению, — его глаза так зло блеснули, что стало ясно: сожаление — совсем не то чувство, которое он испытывает при воспоминании об этих событиях. — Возможно ли, что кто-то еще догадывался о вашей беременности и о том, что Стеф может быть фениксом?

Мама так выразительно на меня посмотрела, что я поняла: упущенное обращение «рида» не прошло мимо ее ушей. После чего задумчиво проговорила:

— Все может быть. И что же теперь делать? Наверное, нам надо немедленно возвращаться в наш мир.

— Нет! — как-то очень дружно воскликнула королева и принц.

— Там моя дочь точно будет в безопасности, — без особой уверенности возразила мама, а королева парировала:

— Ты — не единственная чародейка, способная создать портал в другой мир. В прошлый раз вас не обнаружили сразу, возможно, только потому, что не знали, где искать. Но Альбер же вас как-то умудрился найти, не стоит об этом забывать. Полагаю, он запустил поиск на крови по всем мирам. Так что мешает сделать это сейчас тем, кто пытался похитить Стефанию? Особенно если Дарек еще жив и все еще у них. А мы уже готовы. Мы сделаем все возможное, чтобы их поймать и уберечь тебя и твою дочь.

Не знаю, что убедило маму — то ли тон королевы, то ли взгляд Витольда, устремленный на меня, но она согласилась:

— Хорошо. Спасибо большое за помощь, Матильда.

И снова я машинально отметила, насколько коротко и на равных мама общается с королевой. Нет, определенно, стоит попытать ее потом на предмет такого близкого знакомства.

— Так, ну, наверное, пока что стоит оставить вас наедине, — улыбнулась вдруг королева. — Вас есть, о чем побеседовать.

— Можно, мы поговорим в моих покоях? — уточнила я, а ее величество кивнула:

— Конечно, я попрошу Линдси, она проводит вас коротким путем.

Я поняла, что на этом наша аудиенция завершена и присела в реверансе. Краем глаза заметила, что мама сделала то же самое. Кивком головы королева нас отпустила и обратилась к сыну:

— Витольд, а ты останься. Мне нужно с тобой поговорить.

Судя по виду принца, он был не очень-то в восторге от этого требования, вот только спорить не стал. И мы уже почти дошли до двери, как вдруг ее величество меня окликнула:

— Стефания!

— Да, ваше величество?

— Завтра будет бал, — спокойно сообщила мне Матильда, а я недоуменно моргнул: ну будет, и что?

— После испытания? — уточнила я, пытаясь понять, на что она намекает.

— Вместо испытания, — с ударением на первом слове произнесла королева. — Это оно и есть. Вам утром сообщат.

— Благодарю, — присела в еще одном реверансе я, искренне не понимая: почему мне об этом сказали заранее? Разве это вообще честно? Она же мне подсуживает!

Линдси действительно провела нас в мои комнаты, где на удивление никого не было. И даже Милли не появлялась, видимо, улаживая какие-то свои, фейские дела. И вот там мы уже дали волю чувствам, долго обнимаясь с мамой и даже слегка всплакнув. И уже потом, забравшись на кровать, начали болтать. Первым делом я задала мучивший меня вопрос:

— Мамуль, а откуда ты так хорошо знаешь королеву? Нет, я понимаю, что ты служила ее фрейлиной, вот только вы ведете себя как-то… Без пиетета.

Мама усмехнулась и погладила меня по волосам. Я в очередной раз поразилась тому, как органично она выглядит в этих пафосных нарядах. Да, моя мама сумела стать своей в двадцать первом веке другого мира, вот только в полной мере принять друг друга они так и не смогли.

— Поместье родителей Тильды было по соседству с нашим, — пояснила наконец мама. — Разница в возрасте у нас не такая уж и большая, родители дружили. Поэтому и общались мы часто. И когда моих родителей не стало и титул получил Альбер, Тильда дала мне должность при дворе. Она никогда не любила моего брата. И оказалась права.

— А как он отреагировал на то, что тебя призвали во дворец? Не тогда, сейчас? Вряд ли ему это понравилось, — поинтересовалась я, сев на кровати, чтобы рассмотреть мамину реакцию. Она в задумчивости провела ладонью по покрывалу:

— Не обрадовался, точно. Я — фактор, через который он мог влиять на тебя. Полагаю, он хотел сделать из тебя вторую меня и продвинуть как можно дальше. Ему мало того, что у него сейчас есть. Мне иногда кажется, что ему хочется как можно больше власти. Я потому и постаралась сбежать от его влияния. И не хотела, чтобы ты оставалась здесь.

— И что же нам теперь делать? — серьезно поинтересовалась я. — Когда все закончится? Я понимаю, сейчас рано это решать. Но… Я не знаю, что делать, мамочка, правда.

Леди Марианна Кобрет как-то очень пристально посмотрела на меня и вдруг спросила:

— Тебе так нравится этот мальчик?

— Ка-какой мальчик? — вдруг начала заикаться я, чувствуя, как краснею. Да что же это такое-то?! Мало мне озабоченной браком феи!

— Витольд, сын Тильды.

— Вовсе нет, — попыталась отмахнуться я, но маму обмануть не так-то просто.

— Стефания Корбут, кому ты врешь? — грозно прищурилась она. — У тебя же все на лице написано! Я тебя читаю, как открытую книгу.

И все бы ничего, вот только я сейчас вовсе не была готова обсуждать Вита.

— Мам, не начинай, пожалуйста, — взмолилась я. — Здесь все очень сложно.

— Послушай, девочка моя, — покачала она головой. — На деле же все просто. Нужен ли тебе этот человек или в данном случае дракон. И нужна ли ты ему. А все остальное — лишь частности, досадные помехи. Они решаемы.

Я почувствовала, как к глазам подступает непрошенная влага:

— А как же наше прошлое? Наша жизнь? Наш мир?

— Наш мир — здесь. Но тот мир тоже наш. И только тебе принимать решение, в котором из миров ты готова жить, родная, — мама тыльной стороной ладони стерла слезы с моего лица. — Только тебе выбирать твой путь. Главное, помни. Твоя мать — сильный портальщик. И если захочешь уйти обратно домой, мы можем сделать в любой момент. А пока… Думай, родная. Просто думай.

Я крепко обняла мамочку, понимая, что после ее слов мне действительно становится легче. И даже как-то реветь расхотелось. И слегка забрезжила надежда на светлое будущее. И тихо прошептала:

— Я тебя люблю, мамочка.

— И я тебя, Стеффи, — мама погладила меня по волосам. Мы еще долго шептались о всяких секретах, пока она вдруг не спохватилась:

— Завтра же бал!

— И что?! — не поняла я.

— Как что? — возмущенно округлила глаза мамуля. — Нам надо готовиться!

И она взяла дело в свои руки. Вот тогда-то я и поверила, что моя мать была первой фрейлиной королевы. И знаете, я никому такого счастья не пожелаю!