Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка

Глава 15

Я даже представлять не хотела, что там будет рассказывать своему отцу Витольд. Меньше знаешь — крепче спишь. А уж теперь, после того, как я чуть не спалила библиотеку, мне хотелось разобраться во всем быстрее. Поэтому слова принца о том, что он немедленно поговорит с отцом, я восприняла с облегчением. Неизвестно, получится ли у меня сейчас связаться с мамой, а обстоятельства требуют решения проблемы. Пока я никому не навредила. Потому что такая сила — это страшно.

В свои комнаты я пришла, как мешком прихлопнутая. И первым моим порывом стало желание связаться с мамой. Вот только как уточнить у нее всю нужную информацию и при этом не заставлять ее нервничать? Она ведь наверняка должна понимать, что происходит.

Я торопливо проверила комнату на прослушку, взяла зеркало и прошла в ванную комнату: ограничить меньшее пространство будет куда проще. Там я, присев на небольшой пуфик, выставила защиту и активировала связывающий артефакт. Прошло лишь несколько минут прежде, чем в зеркале появилось мамино взволнованное лицо.

— Стеф, у тебя все в порядке? — уточнила она, пристально вглядываясь в меня. Получается, почуяла, что что-то произошло.

— Не совсем, — покачала я головой. Времени было не так много, поэтому я сразу приступила к делу. — Так уж получилось, что у меня произошел спонтанный выброс силы. Не моей силы, мама, — с упором проговорила я. Мамочкино лицо на мгновение застыло, из-за чего я прекрасно поняла, что она знает, о чем я говорю. И, кажется, неожиданностью для нее это не стало. Она подозревала, что подобное может произойти.

— Какой именно? — отрывисто поинтересовалась она. — Ты была одна при этом?

— Огонь. Я вся горела. И да, свидетель был. Его высочество Витольд.

— Витольд? — удивленно воскликнула она. — Но почему… Впрочем, сейчас это не важно. Как он отреагировал?

Я поняла продолжение вопроса, которое так и не прозвучало. Почему мы с принцем оказались наедине. Дать на него ответ я все равно не была готова, так что не стала акцентировать внимание на этой заминке. Сейчас это действительно было не столь уж и важно.

— Он помог мне справиться с силой, — очень осторожно ответила я, боясь выдать свои смешанные чувства по отношению к принцу. — И сказал, что это все очень похоже на то, что во мне просыпается вторая сущность.

Последние слова я проговорила, в упор глядя на маму. Дескать, тут от ответа тебе сбежать не удастся. Сама понимаешь, как много теперь поставлено на карту. Кажется, мама пришла к таким же выводам и кивнула.

— Он прав, Стефания, — с трудом подбирая слова, ответила она. Я чувствовала, с каким трудом ей даются эти ответы. Как сложно ей открывать то, что она старалась запереть в памяти! — В тебе действительно просыпается вторая сущность. В нашем с тобой мире не так много магии, поэтому все эти годы она спала, и мы жили спокойно. А теперь… Здесь все иначе. Здесь сама магия правит миром.

— И что мне теперь делать, мама? — невольно вырвалось у меня. — Как со всем этим справиться?

— Просто жить, девочка моя, — печально улыбнулась она. — Ты сильная, ты ее приручишь.

— Витольд думает, что это сущность дракона, — тихо перебила я. — И он предложил провести проверку на артефакте его отца.

— И ты не смогла отказаться, — понимающе кивнула мама. — Пусть. Это лишним не будет. Его величество не причинит тебе вреда, он благородный дракон. И ее величество тоже хорошая.

— Я знаю, что ты была ее фрейлиной, — перебила я. — Больше ничего не хочешь мне рассказать?

Опустошение внутри меня начало сменяться волнами возмущения. Я прикрыла глаза, стараясь сдержать эмоции. Нельзя. Больше всего на свете я боялась повторения сегодняшней сцены. Я не готова вновь столкнуться с этим огнем. Я не уверена, что смогу с ним справиться.

— Я смотрю, ты зря времени не теряешь, — горько усмехнулась мама. — Я так понимаю, не получив ответов от меня, ты решила найти другой источник?

Мне не хотелось ее задевать или обижать, однако от этих слов все равно стало не по себе. Возможно, частично из-за того, что она права.

— Мама, ты прекрасно понимаешь, что в моих обстоятельствах это лишним не будет, — решительно проговорила я. — И, боюсь, без знаний мне придется очень непросто. Кто может во мне проснуться, мама? Дракон? Или кто-то еще? И вообще, кто мой отец? Надеюсь, не его величество? — последний вопрос сорвался с моих губ непроизвольно — так сильно он меня волновал. И тут же, испугавшись собственного порыва, замерла в ожидании ответа.

Последний вопрос заставил маму изумленно округлить глаза, а потом расхохотаться. Громко, искренне и от души, без малейшего призрака театральности.

— Ну ты и выдумщица, Стефания, — с укором проговорила мамочка, отсмеявшись. — Как только тебе в голову пришло, что между мной и его величеством что-то было?

— Не было? — взволнованно уточнила я. Почему-то этот вопрос оказался для меня жизненно важным. Впрочем, если вспомнить наши довольно специфические отношения с Витольдом, в этом не было ничего удивительного. Не хотелось бы в один прекрасный день вдруг узнать, что такие спутанные эмоции я испытываю к своему единокровному брату.

— Нет, конечно, — энергично замотала головой мама. — На этот счет можешь быть спокойна. А что такого? — она прищурилась, пристально вглядываясь в мое лицо. Я почувствовала, что невольно начинаю краснеть под ее пристальным взглядом.

— Дочка… — вкрадчиво обратилась она ко мне. — Тебе что, нравится Витольд?

И тон был такой… Сложно определить, как она отнесется к положительному ответу. Однако проверять я не собиралась. Я искренне верю, что вскоре вернусь в свой мир, окончу университет и пойду работать по специальности. И там, наверное, встречу какого-то милого парня и больше никогда не вспомню о вредном драконе, от поцелуя которого я едва не спалила библиотеку. В конце концов, и не такое в жизни бывает. Ничего же особенного, правда?

— Что?! — удивленно округлила глаза я. — Мам, речь сейчас вообще не о том. Не увиливай, пожалуйста, от разговора. Ты же понимаешь, насколько мне сейчас важно узнать всю правду. Тут же не о мальчиках речь! — возмутилась я. — Мне нужно знать, кто мой отец, правда. Это уже что-то большее, чем просто любопытство. Не исключено, что от этого может зависеть моя жизнь!

Последнюю фразу я выпалила уже больше от отчаяния. Впрочем, справедливости ради, я бы нисколько не удивилась, если бы это оказалось правдой. Кто знает, от чего еще я могу эмоционально перевозбудиться и устроить пожар?

Мои слова заставили маму на мгновение задуматься, а потом кивнуть:

— Ты права, Стеф. С моей стороны в данных обстоятельствах крайне эгоистично умалчивать о твоем отце. Он очень хороший, вот только это может быть опасно, особенно для тебя. Так что… — она сделала глубокий вздох и произнесла. — Твой отец — это…

И надо же было такому случиться, что в момент произнесения имени связь дала сбой, и я услышала только какое-то непонятное кваканье. От разочарования мне хотелось взвыть в голос. Да что же это такое-то?!

— Кто, мама? — с отчаянием переспросила я. — Кто мой отец? Повтори, пожалуйста!

Ага, как же… В ответ кваканье только повторилось, а зеркало подернулось рябью, как раньше, в моем глубоком детстве во время профилактики на телевидении.

— Мама! — все еще попыталась докричаться до нее я, но связь уже прервалась. В отчаянии я стукнула кулаком по полу и поморщилась — оказалось больно. Я попыталась активировать связь вновь, но без толку. Раз за разом сигнал уходил, но ответа я не получала. И это не могло не вызывать тревоги. За все время существования таких связующих зеркал подобное произошло первый раз. И мне оставалось только надеяться, что с мамой ничего страшного не произошло. Вот только страх упрямыми тисками все равно подступал к горлу и заставлял в панике сжиматься сердце.

— Ну же! — я сильнее стиснула ручку зеркала, в надежде, что вот-вот все изменится. Однако сигнал точно натыкался на какую-то невидимую стену. — Так, Стефания, — обратилась я к самой себе. — Вдох-выдох. Нужно успокоиться. Паника — плохой советчик, сама знаешь.

Этот аутотренинг немного помог. Ведь не зря говорят, что твой самый лучший друг — ты сам. Как только мне удалось унять страх, я смогла очистить свои сознания и эмоции и активировать связь. Ее сложно назвать магической, но такая связь присутствовала у близких родственников (не только по крови). Пройдя по ней, я не могла бы связаться с мамой, но хотя бы почувствовала, в порядке ли она, отголосок ее эмоций.

К счастью, мамулечка была в полном порядке, разве что слегка взволнованна. Ну что ж, это все ерунда. Главное, жива и здорова. А со всем остальным я уже разберусь по ходу дела. Ну и что, что я понятия не имею, кто мой отец? Предположения у меня имеется, будем исходить из него. Тем более, мама не подтвердила, что я — дракон. Возможно ли, что я феникс?

Отчего-то эта мысль отдалась теплом в душе, и я невольно улыбнулась. Что ж, узнаем все на практике. В конце концов, все же не настолько страшно, как может показаться. Витольд точно не мой брат, и эта мысль не может не радовать. А еще, кажется, я могу в определенной степени доверять его величеству. Так что жизнь не так уж и плоха, как может показаться на первый взгляд. А с проблемами я еще справлюсь! Я же сильная, правда?

С этими мыслями я решительно поднялась с пола ванной. В конце концов, где это видано, чтобы риды сидели на полу? Хм, интересно, а видел ли вообще этот мир рыдающих на полу рид? Почему-то стало любопытно. По идее, девушки во всех мирах мало чем отличаются, но есть же еще правила приличия, которых тут стараются придерживаться. И вот они-то очень многое значат.

Я хмыкнула себе под нос, поразившись, какие идиотские мысли приходят мне сейчас в голову. Все, что угодно, лишь бы не думать о том, что происходит. По какой причине разговор с мамой прервался? Эх, понять бы…

А в моей спальне тем временем деловито хозяйничала фея-крестная. Она облетала владения, точно надеясь отыскать в них какой-нибудь клад. Я даже невольно заподозрила, что Милли пыталась подслушать мой разговор — слишком уж деловито она себя вела. При моем появлении феечка обернулась ко мне и спросила:

— У тебя что-то случилось?

А вот это она зря. Мне как-то сразу вспомнилось все, о чем я так жаждала побеседовать с этой особой. Как минимум, выяснить, не имеет ли она отношения к нашему странному помешательству с Витольдом. В конце концов, кто, как не фея любви, может быть сравним с амуром и прочей вредной пакостью? А я и так перенервничала, так что сейчас и крестной немного достанется. Самую чуточку… Мне же нельзя терять союзницу, правда?

— Случилось, — мягко проговорила я, делая шаг по направлению к крестной. — У меня к тебе есть один важный вопрос.

— И какой же? — настороженно поинтересовалась Миллисент, невольно отступая. Кажется, несмотря на все ее выкрутасы, с инстинктом самосохранения у феечки все было в порядке.

— Скажи, пожалуйста, как ты объяснишь, что мы с твоим подопечным то и дело попадаем в двусмысленные ситуации? — уточнила я, максимально завуалировав слово «целуемся». Заодно и проверим, насколько внимательно она приглядывает за нами и что из всего этого вытекает.

— А я откуда знаю? — феечка пренебрежительно повела плечиком. — Кто же виноват, что вас друг к другу притягивает, как два магнита, да еще изрядно сдобренные магией?

Ага, то есть она все-таки в курсе, что происходит между нами. Приглядывает, так сказать. Вопрос только, как сильно она при этом свою волшебную палочку прикладывает. Почему-то от мысли, что все наше притяжение может быть только магией феи, я испытывала разочарование. И пусть я не собиралась на самом деле становиться его супругой и искренне надеялась вернуться в свой мир, думать о том, что первые подобные чувства во мне вызывала чья-то магия, оказалось тошно. Как говорится, не хочу и не буду.

— А магией случайно не ты сдобрила? — прищурившись, уточнила я, в упор глядя на феечку. Та от возмущения аж подлетела в воздух:

— Знаешь, я вообще-то приличная фея любви, а не какая-то ведьма, промышляющая приворотами! — завопила она. — Так что все претензии можете выставлять себе самим. Я лишь вижу подходящих друг другу особей, возможно, сталкивая их при необходимости. Но никогда — слышишь, никогда! — я не заставляю кого-то влюбляться друг в друга и уж тем более целоваться. Поняла?!

Еще как поняла. Из всех ее возмущенных воплей я смогла вычленить главное.

— То есть первый раз, когда Витольд наткнулся на меня в библиотеке, это вовсе не было случайностью? — подозрительно спросила я. — А сегодня?

— Первый раз — не случайность, — нахохлившись, как воробей, призналась феечка. — А вот сегодня я вообще вами не занималась. Мне еще с Тео разбираться надо!

Я облегченно выдохнула. Одним свидетелем происходящего меньше, уже чуточку легче. И она вроде как не подталкивала нас друг к другу. Теперь бы объяснить ей главное.

— Не надо нами заниматься, Милли, — убежденно проговорила я. — Послушай, Витольду куда лучше подойдет другая девушка.

— Какая еще другая? — не поняла феечка, будто здесь не находился целый табун потенциальных невест.

— Любая. Не я, — отрезала я, чувствуя легкое сожаление от этого факта. Все-таки к Витольду меня тянуло, еще и с непреодолимой силой. Вот только не настолько, чтобы не понимать: я вернусь, а он останется здесь. Наши отношения обречены.

— Это еще почему? — цепко посмотрела на меня Миллисент. — Потому что ты в принципе не хочешь влюбляться? Так вы все такие. И не смей утверждать, что Вит тебе не нравится. Я-то точно знаю, что это не так!

Я вздохнула. Как все-таки сложно общаться с людьми, уверенными в собственной правоте. Я сама такая же. И вот как донести до нее мысль, не раскрывая своего прихода из другого мира? Сложно, очень сложно.

— Потому что мое место не здесь, — тихо, но твердо проговорила я. — Потому что я должна находиться в другом месте, а мое появление здесь — лишь случайность.

— Все случайности предрешены, — мрачно сообщила мне феечка. — Нити судьбы уже соткались в дорогу, и теперь просто предстоит по ним пройти. Выбирая нужный путь. Так что все шаблоны и запреты находятся только в твоей голове. Ты же и сама должна понимать, что вы похожи. Находитесь на одной волне. Вас притягивает друг к другу так, точно вы оба ждали этого всю свою жизнь.

С каждым словом в ее голосе слышалось все больше страсти и убежденности. А я понимала, что обречена. Милли для себя уже все решила, и что бы я сейчас ни говорила, она все равно будет останется при своем мнении. Так что теперь мне предстоит постоянно быть начеку. Иначе могу совершить ошибку, о которой пожалею.

— Я, правда, не могу с ним остаться, Миллисент. Так что лучше оставь эту идею, — я с некоторой горечью покачала головой. — Ему нужно искать свою истинную, чтобы спасти род. А мне нужно выполнить то, что я должна, и вернуться к привычной жизни.

— А что ты должна? — уцепилась за мою оговорку собеседница.

— Пробыть на отборе, — честно ответила я. Здесь я не видела смысла умалчивать, ничего секретного в этом не было. — Пробыть — не значит выиграть и стать женой твоего подопечного. Пробыть — всего лишь провести время. Понимаешь?

Слова подбирать оказалось тяжело, но я надеялась, что удастся донести мысль. Потому что отбиваться от попыток феи любви свести тебя с кем-то — грустный вариант.

— Ну это мы еще посмотрим! — возмущенно фыркнула Миллисент и вылетела в окно, поставив этим точку в нашем разговоре. Кажется, мы друг друга так и не поняли.