Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка

Глава 9

На ужине я решила присмотреться к участницам. В конце концов, я вроде как решила помочь фее в поисках истинной дракона. Лучше уж так, чем опасаться, что моя нежданная крестная осчастливит любовью меня. В случае Витольда это ведь не просто необходимость, но и стратегическое важное решение для всего королевства. Поэтому невесту нужно выбирать наиболее адекватную. Пока что, по моим ощущениям, таковой являлась Кассандра, но кто ее знает? Стоит присмотреться ко всем.

Я изучала соседок по столу, пытаясь сообразить, к кому лучше подступиться и как. Вот только мой интерес, судя по всему, не остался незамеченным. Во всяком случае, Тео тихонько поинтересовался:

— Рида, у вас такой вид, будто вы решаете, какую страну захватить сегодня.

Я от неожиданности вздрогнула, потом состроила максимально невинное выражение:

— Что вы, как можно? Я просто размышляю, что сегодня почитать.

— Никогда не думал, что подобные решения принимаются с таким задумчивым выражением лица, — хмыкнул Тео. — Если желаете, могу проводить вас в библиотеку, выберете историю себе по душе.

Я невольно хмыкнула, вспомнив свое предыдущее посещение библиотеки:

— Нет уж, благодарю покорно. Если что, сама найду.

Кажется, моя реакция была слишком уж показательной. Во всяком случае, точно вызвала подозрения у Теодора. Или все дело во внимательном взгляде, которым буквально пронзил нас Витольд? И вот что ему на этот-то раз не нравится? Или Тео я тоже преследую?

Вспомнив разговор в библиотеке, я едва удержалась от гримасы. Нет, дракона, определенно, нужно перевоспитывать. И женить из принципа. Не на себе, конечно, но на девушке адекватной. Ведь счастливый правитель — процветающая страна.

— Точно все в порядке? — уточнил Теодор, поймав очередной взгляд, направленный на нас.

— В полном, — спокойно откликнулась я. Эта забота уже начинает слегка раздражать. Нет, он хороший, я не спорю. Вот только маленький такой нюанс — я вовсе не беззащитная рида, я и сама со всем могу справиться.

Возможность пообщаться с Кассандрой мне выдалась, когда мы после ужина переместились в гостиную. Точно невзначай я оказалась рядом с ней и учтиво проговорила:

— Рида Кассандра, вы преподнесли поистине удивительный подарок его высочеству.

Мои слова вызвали неподдельную улыбку у девушки:

— Правда? А родители мне говорили, что вряд ли он это оценит. Приличная молодая рида же должна музицировать, рисовать, читать романтические истории и — о ужас! — вышивать. А у меня со всем этим как-то не очень складывается.

Ее честность подкупала. Да и сама Кассандра вызывала симпатию. Как-то это совершенно отличалось от того, что я ожидала здесь увидеть.

— Откровенно говоря, у меня тоже, — со смехом призналась я. — Правда, мама меня этому и не учила. Она старалась мне привить то, что важно быть собой. Все остальное — уже вторично. Не так уж важно, насколько хорошо ты музицируешь, если при этом человек ты паршивый.

— У вас очень мудрая мама, рида Стефания, — задумчиво проговорила девушка. — Да и вы тоже достаточно мудры для своих лет, как мне кажется. Во всяком случае, такое ощущение возникло после вашего выступления. Было очень интересно послушать про выдающихся женщин вашего рода. Почему-то у нас принято хвалить лишь мужчин, — она едва ощутимо поморщилась, не выходя при этом за рамки приличия.

— Однако вы все же занимаетесь любимым делом, — напомнила я. Мне действительно было интересно поговорить об артефакторике. Да и в целом пообщаться с нормальным, адекватным человеком из этого мира, без особых загонов.

— Мне очень повезло с родителями, — пояснила Кассандра. — Папа у меня сам артефактор, когда он заметил интерес с моей стороны, стал меня обучать. Так я и стала наследницей семейного дара.

— Меня мама обучала, — призналась я в ответ. — Она у меня сама чародейка, вот и меня учила потихоньку обращаться к магии. Но у меня дар совсем небольшой.

— Зато вы его применяете с успехом, — подмигнула мне, казалось бы, соперница. — Ваш заговор на удачу это что-то невероятное!

Я усмехнулась. Это же совершенно несложно. Мама накладывала его на меня перед каждым экзаменом или важной контрольной. Конечно, это не отменяло одного простого факта — надо учить, но становилось ощутимо спокойнее. А я применяла его к подругам, чтобы им тоже сопутствовала удача. Впрочем, без необходимости я старалась им не пользоваться. Удача — она ведь тоже дама капризная.

— Благодарю. Если честно, у меня возникло ощущение, что вы предпочли бы работать в лаборатории, а не сидеть на испытании, — неловко попыталась я прощупать почву на предмет ее заинтересованности в браке.

— Похоже, я совершенно не умею скрывать свои эмоции, — сиущенно рассмеялась Кассандра. — Но это действительно так. Я очень не люблю проводить время без пользы. А все эти испытания…

— Тогда зачем же вы здесь? — удивилась я. Если она совсем не хочет замуж за принца, это несколько усложнит мою задачу. Хотя… Есть же еще двенадцать кандидаток. Кто-нибудь должен оказаться если не истинной, то хотя бы близко к ней.

— Если получится стать женой риарда Витольда, я смогу принести пользу обществу, — спокойно и уверенно проговорила девушка. — Так что грех не попытаться. Если не получится, что ж, не судьба. Значит, принесу пользу в другом месте, — закончила она. То есть, она не будет интриговать и рваться к власти по головам, невзирая на цену, которую придется заплатить. Во всяком случае, мне бы очень хотелось в это верить. Однако все сказанное ею вызывало другой, возможно, слегка наивный вопрос:

— А как же любовь?

Нет, я, в принципе, понимала, что здесь любовь — не повод для брака. Вот только такой прагматичный подход несколько напрягал. И да, он не соответствовал самой идее истинности. Не думаю, что понятие истинности здесь отличается от того, что мама прописывает в своих книгах. Значит, принц и его избранница должны влюбиться друг в друга. Но способна ли Кассандра на это чувство?

— Любовь? — задумчиво переспросила моя собеседница и потеребила собственный локон. — Сложный вопрос, на самом деле. С одной стороны, любовь в качестве составляющей брака лишней не будет. А с другой стороны… Что есть любовь? С научной точки зрения, ее быть не может. Скорее это какая-то реакция, возможно, магическая.

Я бы сейчас высказалась про магию с научной точки зрения, но прикусила язык. Для них магия — та же наука, это я выросла в мире, где она считается антинаучной чушью. Но как вообще можно рассуждать о любви с точки зрения науки? Я никогда не считала себя романтиком, но даже меня подобный расклад несколько покоробил.

— Но ведь не все можно объяснить магией и наукой, — возразила я. — Счастье тоже не имеет научного объяснения, однако мы его испытываем.

— Если я не ошибаюсь, ученые рассматривали этот вопрос, — задумчиво потерла кончик носа Кассандра. — Установлено, что в организме есть специальные гормоны, отвечающие за его наличие.

— Они ведь тоже чем-то активируются, — без особого запала возразила я. Собеседница, хоть и оказалась приятной, своим научным подходом вызывала зубной скрежет. Так и представляю, поженятся они с Витольдом, он потащит ее в постель, а она ему:

— Объясните мне, пожалуйста, риард, какое практическое значение, за исключением появления наследника, будет иметь данный процесс?

Подозреваю, что у него уже к концу вопроса всякое желание отпадет. Какая уж тут истинная пара! Да и терпением местный принц не отличается, так что велика вероятность, что дело далеко не зайдет. Черт, а какой был шанс! Как минимум, ее подарок заинтересовал принца! Или все-таки попробовать? Как же сложно — искать истинную любовь одному чешуйчатому, который и влюбляться-то не собирается. Начинаю понимать крестную.

— По сути, да, — кивнула Кассандра. — Однако вопрос возникновения любви и других чувств все еще изучается учеными.

— Вы сами хоть раз влюблялись? — поинтересовалась я. Впрочем, справедливости ради, я сама-то этого чувства еще никогда не испытывала. Так чего можно ожидать от рид, которые живут по иным правилам?

— Нет, — пожала плечами Кассандра. — Правда, я особо и не рвусь. Хотя, с научной точки зрения, эти чувства было бы очень интересно на себе испытать.

Ну да, научный подход в любви. Безнадежна или не очень? Надо будет у Миллисент поинтересоваться, каковы шансы. Она все-таки фея любви!

— А вы? — полюбопытствовала собеседница, а я недоуменно моргнула, не сразу сообразив, о чем она.

— Я тоже пока нет, — наконец сообразила я, про что она. — Но я еще надеюсь как-нибудь встретить мужчину, которого полюблю. И который полюбит меня. Думаю, любовь многое значит.

— Возможно, — не стала со мной спорить девушка, аккуратно разливая чай. Я в задумчивости отколупала кусочек от пирожного и проглотила, не чувствуя вкуса. Похоже, процесс мне предстоит куда более сложный, чем я рассчитывала! Сколько тут еще расчетливых дамочек — страшно представить!

Одного у Кассандры не отнять — с ней интересно беседовать, если разговаривать не о природе происхождения чувств. А уж как она любит свою профессию! Артефакторика — точно ее стезя, непонятно только, за каким чертом она пытается пролезть в королевы. Неужели не понимает, что при удачном раскладе любимым делом практически не сможет заниматься?

Чаепитие пролетело быстро, но после него я поднималась наверх с чугунной головой. Давно уже я не испытывала такого ступора от происходящего. Самое обидное, я совершенно не понимала, как и что предпринять, чтобы все заинтересованные личности остались довольны. Но подводить новоявленную крестную тоже не хотелось. Я уже пообещала помочь ей найти истинную для ее подопечного. И вообще, в книгах у попаданок есть какая-то великая миссия, так, может, моя в этом и состоит?

С такими мыслями о своем «великом» предназначении я и подошла к покоям, приоткрыла дверь и замерла. Интуиция буквально возопила: в комнате что-то не так. Я постаралась подавить свое опасение и шагнула в первое помещение. Пусто. Никаких изменений. Только едва уловимый запах чужого человека, побывавшего здесь в мое отсутствие. Но, может, это просто горничная?

Я сделала еще один глубокий вздох и прошла в спальню. Тут присутствие ощущалось сильнее, хотя никого чужого я вроде бы не наблюдала. Только книга, которую я читала перед уходом, лежит не так, как я ее положила. И это явно не дело рук горничной, так как сдвинутая мной подушка осталась в том же положении, что и раньше.

Подчиняясь инстинкту, я бросилась к своим вещам. Так и есть: один из чемоданов плотно закрыт, хотя я его специально оставляла приоткрытым, чтобы слышать вызовы от мамы. Получается, в моих вещах кто-то рылся?

Первым моим порывом было желание вызвать горничную и устроить грандиозный скандал. Наверное, так и следовало поступить приличной риде. Той, которой нечего скрывать. Какая жалость, что я к их числу не отношусь. Оглядевшись по сторонам, я полезла в сундуки, проверять, все ли на месте и что там вообще могли найти.

Первое, на что я обратила внимания — это зелья. Они стояли в шкатулке совсем не в том порядке, в котором я их расставила. При этом охранная схема, которую я на всякий случай накладывала, не нарушена. Получается, здесь рылся кто-то достаточно сильный, способный обойти охранку и знающий, что я не войду невовремя. Но кто? Очень интересно.

Не на своем месте лежало и зеркало. Тут я успокоилась быстро — охранная сеть тоже не потревожена. Возможно, догадались, что на зеркало наложены чары. Вот только это заклятье — личное мамино изобретение, которое она создавала по примеру современных смартфонов. И я очень сомневаюсь, что местная наука и магия так далеко ушли, чтобы понять технологию другого мира. И это успокаивало.

Значит, никто ничего не нашел. А если и нашли, то предпочли замаскировать свое появление здесь. Так, точно вообще ничего не происходило. Соответственно, что? Если ничего не украли, значит, могли что-то подбросить. Или установить прослушку.

Следующие полчаса я торопливо пересматривала свои вещи, рассчитывая найти что-то, не принадлежащее мне. Возможно, будь я из этого мира, такое мне бы и в голову не пришло. Вот только я — дитя, воспитанное на детективах. Там каждому второму главному герою подсовывают либо наркотики, либо пистолет, либо еще что-то, что легко может его подставить. Лучше уж перестраховаться, пока ко мне не ворвалась местная стража и не устроила обыск. Анонимки-то тоже никто не отменял! Если еще учесть «теплое» отношение ко мне принца, то меня есть все шансы вылететь отсюда быстрее любого магического заклятья.

— Стеф, а ты что делаешь? — вдруг раздался за моей спиной голос. Феечка в своем уменьшенном виде парила на уровне моей головы и с интересом наблюдала за моими попытками что-либо найти.

— Тс-с, — прижала палец к губам я. И пока она изумленно на меня смотрела, я торопливо взяла ручку и лист бумаги и написала: «Здесь кто-то был, и он рылся в моих вещах. Я проверяю, не подкинули ли мне что-то, потом буду проверять на установку прослушки».

Лицо феечки на мгновение вытянулось от изумления. Впрочем, сориентировалась Милли быстро. Торопливо кивнула, отлетела в сторону, чтобы не привлекать внимания, и замолчала. Но в стороне она оставалась недолго. Пока я перетряхивала свои вещи, девчушка начала хаотично летать по комнате. Причем траекторию ее полетов просчитать было практически невозможно.

Я же, закончив с перебиранием вещей, остановилась и сосредоточилась, ища источник внутри себя. Заклинание, которым я собиралась воспользоваться, требовало большого количества магической энергии. Зато оно практически на сто процентов могло определить прослушку.

Я сделала глубокий вздох, нащупав внутри себя нить магии, перенаправила ее на пальцы и стала аккуратно перебирать ими, точно сплетая замысловатый узор. Плетение на мгновение замерло, а потом разлетелось искорками по всем покоям, прощупывая каждый уголок. В некоторых местах оно вспыхивало голубоватым светом и замирало в ожидании моей реакции.

— М-да, — пробормотала себе под нос я. А прослушек-то на меня не пожалели! Видимо, рассудили, если найду хотя бы одну, то остальные точно не засеку. Что характерно, возле некоторых мест замирала и феечка. Только сейчас я запоздало сообразила, что делала Миллисент — она тоже искала магические жучки. Крестная вновь подлетела ко мне и замерла на уровне моего лица. Дескать, прослушки-то мы обнаружили, что теперь будем делать с такой прелестью?

Я всегда знала, что мама за меня беспокоится. И со временем поняла, что она частенько ставит на меня маячки, чтобы знать, что я в полном порядке. Вот только я, как и любой подросток-максималист, оказалась против такого тотального контроля. И научилась перенастраивать их так, как мне нужно. И с каждым разом мамины маячки становились все изощреннее, как и мое умение их перенастраивать. Кажется, настало самое время его применить.

Я создала еще одно плетение, которое выстроило передо мной сеть прослушек, аккуратно влезла в несколько ниточек, отвечающих за контроль, выдернула их. Теперь каждый раз, когда мне потребуется, заклинания будут отключены. Главное, не забывать их потом включать, чтобы ничего лишнего не заподозрили и не примотали мне новые. Это не столь проблемно, конечно, все решаемо, но и приятного тоже мало.

Я отключила прослушки и кивнула феечке, намекая, что можно говорить. Милли тут же обрела свои привычные размеры и плюхнулась на кровать.

— Но зачем?! — возмущенно и как-то обиженно пробормотала она.

— Очень хороший вопрос, — кивнула я. — А еще интереснее — кто. Витольд, кто-то из его приближенных или из соперниц? Уравнение со всем неизвестным… Вот бы еще посмотреть, такая красота у всех невест, или я и тут отличилась?

Откровенно говоря, я никак не могла понять, откуда такой интерес к моей персоне. Неужели все дело в том, что дядюшка успел насолить огромному количеству народа? Или не только? Что, если дело совсем в другом? Во мне, моей матери и… Отце? Я ведь до сих пор не знаю, кто он. И спрашивать маму напрямую бесполезно — она отшутится и ничего мне не скажет.

— Я могу завтра полетать и все разведать, — предложила феечка. — Сейчас не стоит, еще увидят… Тогда проблем не оберешься.

— А? — моргнула я, поскольку мысли ушли уже совсем в ином направлении. — Буду тебе очень благодарна.

Интересно, насколько я могу доверять феечке? Да, она вроде как моя крестная, но можно ли ей так слепо верить? И могу ли я попросить ее узнать некоторую информацию, которая очень для меня важна? Или стоит поискать другие обходные пути?

А впрочем… кажется, я уже знаю, что мне нужно делать!