Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка

Глава 18

После испытания я лишь заглянула в свою комнату, чтобы привести себя в порядок и переодеться, а потом привычно устремилась в библиотеку. Только в этот раз я не знала, как правильно сформировать свой запрос, да еще желательно при этом не выдать своего интереса. Мне нужно как можно больше информации о семье Дарека Вальциха. Если он действительно мой отец, значит, данные сведения помогут что-либо понять о происходящем. Да и вообще, разобраться бы, куда он пропал. Я искренне надеюсь, что пропал, поскольку других объяснений относительно того, где мой отец, мой разум принимать не хотел. Про его смерть мама ничего не говорила. Конечно, он мог бы нас бросить, однако в такой вариант верить мне не хотелось. Интересно, а в газетах можно найти об этом какую-то информацию?

Я попросила Максимилиана принести мне подшивку газет и вновь углубилась в текст. Да так, что не расслышала легкого стука каблуков.

— Мне доложили, что тебе пришлась по вкусу наша библиотека, — мягко проговорил за моей спиной женский голос, и я поспешила вскочить на ноги:

— Ваше величество, — попыталась изобразить неловкий реверанс, однако королева только отмахнулась:

— Не стоит, девочка. Я не для церемоний сюда пришла.

Вот, значит, как. Интересно, как далеко распространяется это отсутствие церемоний? Могу ли я задавать неудобные вопросы? И я несмело поинтересовалась:

— А для чего?

Мой вопрос, кажется, изрядно повеселил риду Матильду. Она смерила меня изучающим взглядом и ответила:

— Поговорить с тобой, девочка.

Хм, термин «поговорить» ничего особо не проясняет. С равным успехом она может как сообщить мне, что мне стоит держаться подальше от ее сына, так и поинтересоваться благополучием мамы. И предположить, какой из этих вариантов сейчас предпочтет ее величество, крайне затруднительно. Не исключено, что королева давно уже за мной приглядывает. Ведь кто-то ей докладывал о том, что мне полюбилась библиотека.

— О чем, ваше величество? — вежливо (насколько могла) поинтересовалась я. Ведь вроде бы она сама дала добро на некое отсутствие церемоний. Вроде бы… Какое обманчивое сочетание!

— О тебе, Стефания. Как поживает твоя матушка? — цепко поинтересовалась рида. И непонятно, то ли это такая прелюдия, то ли действительно цель ее визита.

— Благодарю, прекрасно, — нейтрально ответила я. Королева же посмотрела на меня еще внимательнее:

— Скажи, где вы жили все эти годы? Я искала Марианну, однако никаких ее следов не было обнаружено. Скрыться от поисков на таком уровне не так-то просто.

Она говорила вроде бы небрежно, а у меня сердце в пятки уходило. Потому что я понятия не имела, что отвечать. И насколько вообще можно доверять ее величеству? Она вроде бы добра ко мне, то так ли это на самом деле? Мама вроде намекала, что королевская семья меня не обидит, но…

— Вы ее искали? — состроила из себя дурочку я. — Зачем?!

Я ведь понятия не имею, что произошло двадцать лет назад. Меня еще на свете не было, так что с меня и требовать нечего.

— Затем, что она была моей фрейлиной, — спокойно ответила королева. — И подругой. А еще она была беременна тобой и находилась в опасности. Когда я получила информацию, что Марианны Кобрет в этом мире не обнаружено, я даже подумала, что она умерла, — на последних словах ее голос дрогнул, и я на мгновение почувствовала порыв все ей рассказать. Впрочем, ее величество заметила мое замешательство и тихо проговорила:

— Ты мне не доверяешь, девочка. Что ж, это вполне обоснованно. Полагаю, тебе вообще никто ничего не рассказал о происходящем, правда?

Я медленно кивнула, а она сделала шаг вперед и взяла со стола нож для разрезания бумаг. Им она решительно рассекла ладонь и проговорила:

— Я, Матильда Эльдор Уилдер, действующая королева Изерии, приношу клятву, что не замышляю ничего против Стефании Кобрет, а также Марианны Кобрет и желаю им только добра. Также ни я сама, ни по моему приказу им не причинят вред.

Магия подхватила ее слова и испарила капли крови. А я изумленно выдала:

— Зачем, ваше величество?!

— Ты мне не доверяешь, — спокойно отозвалась Матильда. — И это вполне обоснованно. Но, учитывая все происходящее, я думаю, что хоть кто-то должен рассказать тебе правду. Сомневаюсь, что твоя мама что-то тебе объяснила. Иначе бы ты не сидела здесь все дни напролет и не копалась в старых подшивках. Впрочем, я так понимаю, кое до чего ты докопалась и самостоятельно.

Серьезно? Я ушам своим не поверила! Неужели хоть кто-то действительно собирается рассказать мне правду? И даже клятвой не будет ограничен? В такой хороший расклад мне не верилось, но спугнуть удачу мне не хотелось.

— Только имей в виду, девочка, — мягко проговорила королева. — Часть фактов будет перемешана с моими предположениями. Потому что мне тоже доподлинно неизвестно, что именно произошло.

— Я буду вам благодарна, если вы поделитесь информацией, — глухо проговорила я и поразилась, насколько хрипло звучит мой голос. Так переволновалась? Очень может быть!

Королева присела в кресло и жестом велела присесть мне. Видимо, разговор предстоял долгий и волнительный. Я послушно опустилась на сиденье.

— Более двадцати лет назад твоя мама была моей первой фрейлиной, — медленно проговорила королева. — Марианна была юной, дерзкой и очень умной. Осторожной. Сама понимаешь, при дворе это необходимое качество, — и, дождавшись моего кивка, продолжила. — Она блистала. Самые завидные женихи добивались ее внимания, но не затрагивали сердце Мари. Пока при нашем дворе не появился он, — королева сделала паузу, и я не выдержала:

— Дарек Вальцих.

Я сама не знаю, спрашивала я или утверждала, вот только королева кивнула:

— Именно. Красавец феникс, посол королевства Ферендия. Он как-то сразу пришелся к нашему двору, освоился, начал активно ухлестывать за моей первой фрейлиной… И если сначала Мари относилась к его ухаживаниям с юмором, то затем ответила взаимностью. Их отношения не приветствовались, ведь Мари — мое доверенное лицо, а он — представитель другого государства. Однако я желала Мари счастья, она ведь не только моя фрейлина, но и подруга. И когда Дарек сделал Мари предложение, я одобрила их брак. Скорее всего, ты просто не успела добраться до этого момента в подшивках, — по губам Матильды скользнула улыбка.

— Да, этой информации я не нашла, — подтвердила я. — Но что же случилось дальше? Почему… — я запнулась, не зная, как правильнее сформулировать. — Родители не вместе? Если они действительно так сильно любили друг друга.

Королева в ответ на мои слова грустно покачала головой:

— Вот она, боль одинокого ребенка, не знавшего отца. Мне жаль, что так получилось, девочка.

— Как получилось? — тут уже я буквально впилась взглядом в ее лицо. — Что тогда произошло?

— По моей просьбе, Дитрих надавил на Альбера, чтобы он не смел возражать против брака сестры, — продолжила королева, точно не слыша моего вопроса. — Маркиз всегда был с характером, он считал, что Мари заслуживает лучшего. И это далеко не посол соседней страны.

В голосе королевы послышалась неприязнь, а я как-то сразу вспомнила причину, по которой оказалась здесь. Это ведь он буквально шантажом вынудил нас прийти на отбор.

— Он хотел для мамы лучшей партии? — уточнила я.

— Или хотя бы, чтобы она оставалась при дворе, — уклончиво ответила Матильда. — Думаю, ты понимаешь, девочка, что Мари не могла оставаться моей фрейлиной, выйдя замуж за иностранного посла. Это слишком рискованно.

Я с трудом удержалась от горькой усмешки: ну да, конечно. Политика — дело тонкое, неблагонадежных личностей на высоких должностях предпочитают не держать. Мама же, став женой посла, уже не была такой желанной особой в качестве королевской фрейлины. Все понимали, что с должности ее сместят.

— И поэтому мой отец пропал? — уточнила я, с трудом удерживаясь от ругательств. Первая мысль, которая пришла в данных обстоятельствах в мою голову: дядя устранил отца. Нет жениха — нет и проблемы. Наверное, это объясняло все. И, возможно, дядюшка не одобрил беременность мамы, требовал, чтобы она от меня избавилась. Поэтому-то мама и бежала!

— Пропал? — искренне удивилась Матильда. — Нет, в Изерии Дарек не пропадал. Его выслали.

— Почему?! — я аж подскочила на месте от удивления. Почему-то я думала, что отец пропал. Оказывается, я несколько ошибалась в своей оценке ситуации.

Королева помолчала, видимо, подбирая слова. Когда она заговорила вновь, ее голос был наполнен печалью:

— У Дарека обнаружили документ, украденный из кабинета моего мужа.

— Но как это возможно? — не поняла я. — Наверняка, у его величества установлено множество охранных заклятий. Украсть документ практически нереально.

— При желании украсть можно все, — неожиданно жестко проговорила рида Матильда. — Так уж получилось, что тень подозрений пала на Дарека… И Марианну.

— Что?! — от удивления я аж подскочила. — Маму? Но как?! Этого не может быть!

— На тот момент возникло подозрение, что она настолько ослеплена любовью к фениксу, что могла ему посодействовать, — отведя глаза в сторону, пояснила королева.

А у меня просто слов не нашлось. Цензурных. Получается, моего отца обвинили в шпионаже, из мамы сделали пособницу? Как итог — несколько сломанных судеб, сбежавшая в другой мир беременная мама и я, не знающая собственного отца. Очень хотелось высказаться насчет происходящего. Громко, четко и матом. И пусть мама считает, что я таких слов не знаю, сейчас они рвались с губ.

— Понятно, — тихо проговорила я, стараясь сдержать горечь. Значит, никто ни в чем толком разбираться не стал, одного выслали, а вторую…

— Ничего тебе не понятно, — вдруг жестко проговорила королева. — Дитрих не поверил в происходящее. Кто бы это ни задумывал, они просчитались. Дарек давно знаком с моим мужем, можно сказать, они друзья.

«Я связан клятвой», — пронеслись в моей голове слова короля. Вот, значит, кто связал его клятвой. Старый друг. Но рида права, я действительно перестала что-либо понимать.

— Мы сделали вид, будто замысел анонимщика удался. Дарека якобы выслали из страны. Твоя мать хотела последовать за ним, но он запретил. Неизвестно, что его ожидало по дороге. Ради ее же безопасности объявили, что Марианна посажена под домашний арест во дворце до выяснения обстоятельств.

Чем дальше, тем более чудесатее звучит история, которую рассказывает мне королева. И тем сложнее понимать, что меня это касается напрямую. Речь ведь идет не о каких-то посторонних людях, а о моих родителях. Частично обо мне, так как в то время мама уже носила меня. И это осознание заставляло мои руки слегка подрагивать. Да и только. Внешне я никак не показывала своих эмоций.

— Если все действительно так обстоит, тогда по какой причине вы потеряли из вида маму? — уточнила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее. Не получилось. В конце предложения он все равно дрогнул.

— Потому что по дороге на экипаж твоего отца напали — порталы тогда использовать не рекомендовалось. Сопровождающих и охрану раскидали, а твой отец…

— Что?! — я подалась вперед и непроизвольно схватила королеву за руку. — Да говорите же!

И тут же осеклась, сообразив, что беседовать так с монаршей особой не рекомендуется. Отпустила, торопливо пробормотала извинения и выжидающе уставилась на говорившую.

— Он действительно пропал, Стефания, — Матильда на мгновение опустила глаза. — Мне очень жаль, но больше я о нем ничего не слышала. Полагаю, это все и затевалось ради того, чтобы выманить его на открытое пространство и устроить ему ловушку.

— Но зачем? — непонимающе воскликнула я. Опять вспомнились слова его величества о том, что мой отец из очень непростой семьи. Означает ли это, что его устранили как конкурента за какой-нибудь титул? Или что-то еще подобное? Получается, что моего отца нет в живых?

— Не могу знать, — покачала головой Матильда. — Дитрих мне ничего не сказал. Мы старались приглядывать за твоей матерью, особенно, когда Мари призналась мне, что беременна… Но в один день она просто исчезла. И никто не мог отследить, куда. Так, точно ее вообще больше не существовало в этом мире.

Она вновь повторила слова про «этот мир». Я же предпочла сделать вид, будто ничего не услышала. И без того есть, о чем подумать. Получается, мама по каким-то причинам опасалась, что может пострадать она и, соответственно, я. И поэтому не придумала ничего лучше, чем сбежать в другой мир.

— А обвинения с нее были сняты? — уточнила я, пытаясь соединить фрагменты мозаики воедино.

— Нет, — уверенно ответила королева. — На тот момент сочли это нецелесообразным. Тем более, что на широкую публику это не афишировалось.

Вот, значит, чем дядюшка Альбер шантажировал маму. И как только он нас обнаружил-то? И уж не он ли приложил свою противную лапу к подставе? Мне не хотелось верить, чтобы человек, чьей кровью и плотью я являлась, мог пойти на такой подлый поступок и украсть важные документы.

— Послушайте, — вдруг сообразила я. — Но ведь драконы чувствуют ложь. Так почему его величество тогда не разобрался?

Матильда удивленно на меня взглянула: видимо, эта способность драконов не афишировалась. Лично мне об этом никто никогда не рассказывал. Я просто это знала, чисто на уровне интуиции. И объяснить, откуда ко мне пришло это знание, я не могла.

— Ты в курсе? Но откуда?!

— Не знаю, — честно призналась я. — Я просто это чувствую. Сложно объяснить.

На меня посмотрели так, точно жаждали увидеть все мои внутренности до последней косточки. Однако комментировать мои слова королева никак не стала, только сообщила:

— Существуют некоторые зелья, причем длительного воздействия, которые могут обмануть и дракона. Не исключено, что в данном случае было применено одно из них. Так что на свое чутье Дитрих в полной мере полагаться не мог.

— Понимаю, — тихо ответила я. Хотелось поджать под себя ноги, укрыться одеялом и пореветь. Я даже быстро-быстро заморгала, чтобы прогнать непрошенные слезы. Нельзя. Я сейчас не могу себе позволить такие слабости. Пусть я относительно и разобралась в произошедшем, легче от этого мне не становилось. Оказывается, все только начиналось.

— Его тело не нашли, да? — дрогнувшим голосом поинтересовалась я, а королева кивнула. Я опустила глаза и вдруг почувствовала, как меня притянули к себе:

— Поплачь, девочка, — тихо проговорила мать Витольда, погладив меня по спине. — Иногда это необходимо.

Ее слова прозвучали как спусковой крючок, и в следующее мгновение слезы полились градом. Я ничего не произносила, только плакала, тихо всхлипывая. Матильда же гладила меня по волосам и шептала что-то утешительное. Почему-то рядом с королевой сейчас я испытывала очень странные ощущения: спокойствие, умиротворение, возможность поделиться, участие. Как с мамой.

— Спасибо, — поблагодарила я спустя несколько минут, отстраняясь и утирая слезы. Хватит реветь. Мне и без того достаточно проблем.

Королева только кивнула, принимая мою благодарность и возвращаясь к прерванному разговору:

— За несколько дней до исчезновения Мари, она говорила с Альбером. К сожалению, я не знаю, о чем, но…

— Этот подлец явно сказал маме что-то, из-за чего она решила сбежать, — поняла я. Вот теперь пазл действительно складывался. Так мама действительно могла бы оставаться под его контролем, вот только решила все иначе. Возможно, сохранила этим мою жизнь. И сбежала. Дядя, видимо, тоже не мог ее найти, как и королевская чета. А потом… У них одна кровь. Не исключено, что он как-то доработал поисковое заклятье и смог распространить его на другие миры. Либо искал маму все это время, посещая мир за миром. Вариантов много. Факт оставался фактом. Найдя ее, он попытался ее шантажировать. Возможно, какими-то доказательствами ее причастности. Или еще чем-то. Не столь это и важно. Главное, другое. Такого «дядю» я даже родственником своим называть не желаю! Не верю я в его благие намерения. Скользкий червяк!

— Не исключено, — кивнула Матильда, подтверждая мои выводы. — Она сейчас у Альбера? Это ведь он отправил тебя на отбор. И непохоже, чтобы ты так уж рвешься стать королевой, — прозорливо проговорила она.

— Должна быть, — честно призналась я и встревожилась, вспомнив помехи при последнем разговоре. — Рида Матильда, не знаю, как объяснить, но… Мы с мамой общались посредством магической связи. В наш последний разговор я спросила, кто мой отец. И тогда связь прервалась. Больше я с ней связаться не смогла. Боюсь, как бы что ни случилось… По семейной связи, она цела и здорова, но мало ли…

Это сложно объяснить, но эта женщина вызывала у меня какое-то необъяснимое доверие. Возможно, чисто на уровне интуиции, но я знала: она не причинит нам вреда. Не исключено, что частично это связано со словами мамы, не знаю. Однако разум тоже был согласен: с королевской четой лучше дружить. Может, они и помогут мне выпутаться из того переплета, в который я попала.

— Я тебя поняла, девочка, — успокаивающе погладила меня по волосам королева. — Я поговорю с Дитрихом, и мы постараемся придумать, чем помочь и как вызволить Мари от брата. Все будет хорошо!

Она говорила довольно так убедительно, что мне действительно хотелось в это верить! Тем более, поводов убедиться в обратном у меня вроде как не было. Практически с первого дня моего появления здесь, королева вела себя благосклонно по отношению ко мне.

— Послушайте, — нерешительно спросила я. — Если у вашей семьи такое недоверие к Альберу, почему вы меня допустили на отбор? Казалось бы, что проще — не пускать меня, и все.

— С чего ты решила, что у нас есть недоверие? — прищурилась рида, кажется, поймав меня на слове. Я потупилась: выдавать Витольда и его слова не хотелось. Впрочем, предлог нашелся практически сразу:

— Вы сами на это намекнули. И на то, что ему было выгодно оставить маму при дворе. И, видимо, теперь заодно меня.

— Все просто. Я хотела убедиться, что ты действительно дочь Мари.

— Убедились? — вырвался неловкий смешок у меня.

— Достаточно на тебя взглянуть, девочка, — по-доброму улыбнулась Матильда. — Помимо этого, еще характер, магия, также проверка по крови это показала. И не только по крови.

Она не закончила, но я и так догадалась: без феечки тоже не обошлось. Ну я ей задам! Когда-нибудь потом. Сейчас просто сил не было на скандал.

— А риард Витольд? — задала я мучивший меня вопрос. — Он тоже обо всем этом знает?

— Вит? Нет. Впрочем, если учесть то, что рассказал мне вчера муж, у сына могут быть свои причины оставить тебя на отборе.

Намек был таким прозрачным, что я невольно залилась краской. Несмотря на это возразила:

— Не думаю!

И только какой-то слишком понимающий взгляд от матери причины моих метаний был мне ответом. Вот что она хотела этим сказать?