Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка

Глава 20

До следующего утра я так и не увидела Витольда. Нашел он что-то или нет, никто мне сообщить не соизволил. Остаток дня я провела в компании королевы. Она сначала пыталась меня развлекать, потом поняла, что оно особо и не требуется и предложила мне выбрать в библиотеке книгу. Я нашла еще один фолиант про фениксов и устроилась в удобном кресле, пока Матильда занималась своими делами. Единственное, уже ближе к вечеру королева сообщила мне, что люди уже отправлены в дом дядюшки, что заставило меня облегченно выдохнуть.

К ужину принц не спустился, да и после ужина меня в одиночестве тоже не оставили. В покоях меня развлекала Милли, а еще где-то неподалеку незримо присутствовала охрана, о чем мне сообщили. Чтобы я не беспокоилась, да. На деле же меня это начало слегка напрягать.

В ванной я попыталась связаться с мамой, но также безуспешно. Такое ощущение, что кто-то блокировал наше заклятье. Или разбил мамино зеркало. Или еще что… Вот и оставалось только ждать информации от людей, направленных королем. Ждать и надеяться, что все хорошо.

Ну а с утра мне уже пришлось сверкать улыбкой, больше напоминающей оскал. Нас осталось уже десять. Количество невест сокращалось довольно стремительно, а события здесь проходили еще стремительнее. Интересно, что же будет дальше? Какое испытание уготовано нам следующим?

— Ну что ж, дорогие риды, — сияла улыбкой Изольда, когда мы собрались в небольшом помещении, кажется, расположенном около полигона для тренировок. Такой выбор места откровенно настораживал, даже напрягал. — Сегодня вам предстоит показать самое важное качество для того, чтобы стать женой нашего принца.

Принц, кстати, на испытание явиться соизволил и теперь мрачно взирал на все это собрание. Кажется, он даже скривился на этих словах распорядительницы, однако вслух ничего не произнес. Вит выглядел довольно усталым, мне даже хотелось бы спросить, спал ли он вообще сегодня, а то я что-то испытывала большие сомнения по этому вопросу.

Невесты же притихли, боясь даже предположить, что же это может быть за качество. Я тоже терялась в догадках: после вышивки я, наверное, уже ничему не удивлюсь. Но первой подавать голос мне не хотелось.

— Это какое же? — наконец мрачно поинтересовалась Тиана. Некромантка тоже выглядела невыспавшейся, да и вообще невольно возникало ощущение, что ей уже хочется сбежать с этого отбора куда подальше. Но нельзя.

— Как какое? — неподдельно удивилась Изольда, точно ее спросили, круглая ли земля. Или что там еще в этом мире настолько же очевидное? — Ваше умение защитить наследника от всех возможных неприятностей!

Девушки недоуменно переглянулись: какого наследника, его же еще нет?! Я ехидно подумала, хорошо еще, что защитить, а не воспроизвести на свет. Интересно, как бы это проверяли? И кто? Витольд лично? Одна мысль об этом заставила меня недовольно скрипнуть зубами. Я что же, его ревную? Похоже, дело плохо!

— Каким образом? — уточнила Регина Аштор. — Насколько нам известно, у риарда Витольда наследников пока не имеется, так как мы можем это проверить?

— Не имеется! — радостно оскалилась Изольда. — По этой причине специально для вас риард Антонио подготовил специальные осязаемые иллюзии. Они даже двигаться умеют! Настоящие младенчики! У любой проявят материнский инстинкт!

Или навеки убьют желание стать матерью, ага.

Лично меня уже порядком напрягает чрезмерный энтузиазм распорядительницы. Так и захотелось спросить: «А у вас есть дети? Нет? А почему, тоже с иллюзией поиграли?» Однако я только опустила глаза, чтобы не раздражаться еще больше.

Действительно, перед каждой из нас возникло по небольшой коляске, в которой находился, кажется, самый настоящий младенец. Во всяком случае, на первый взгляд он совершенно неотличим от реального. И пока что он мирно спал. Вот только если характером он тоже пошел в настоящего, то это ненадолго. Кажется, нам предстоит незабываемое испытание, чтоб его!

— Мы сейчас запустим вас в лабиринты, — продолжила Изольда. — Задача каждой — пройти лабиринт и при этом защитить младенца. Все понятно?

Чего уж тут непонятного… Испытание нам предстоит веселое, ничего не скажешь. Мне даже захотелось попросить что-нибудь вышить, однако я сдержалась.

Витольд скомандовал начало испытания, задержав на мгновение на мне взгляд, и нас запустили в лабиринты. Каждую в свой. И кто бы сомневался, что младенец тут решит, что он уже достаточно поспал и можно поорать, пореветь, поплакать, выразить свое недовольство? Как говорится, нужное подчеркнуть!

Я никогда особо не имела дело с детьми. Мне самой рано, подружкам пока тоже, близких родственников у нас, как я думала, нет. Так, несколько раз сидела с дочкой соседки, пока та бегала в магазин. Поэтому представление имела весьма отдаленное. Радовало одно — малышу на вид вроде бы в районе полугода, то есть головку ему можно хотя бы не поддерживать. Или что там еще нужно делать?

Я осторожно, точно касаясь взведенного снаряда, достала малыша из коляски и проверила, сухая ли у него попа. Потом попробовала покачать на руках, катя коляску вперед. Даже не слишком морщилась, пока младенец орал. Начала что-то напевать, и он, прямо как настоящий, ненадолго замолк.

Я осторожно положила его в коляску и двинулась вперед. Что-то мне подсказывало, на этом мое испытание не закончится. Наследника я, конечно, успокоила, но сейчас же еще жизнь беречь придется. И я осторожно сплела сканирующее заклятье, которое предупреждало бы меня о расставленных ловушках.

Не могу сказать, что мне это сильно помогло. Шагов через пятьдесят в коляску полетела самая настоящая ледяная молния! Не знаю, каким чудом мне удалось отклонить псевдомалыша с траектории ее полета, но я справилась! Правда, желание ругаться стало совершенно нестерпимым. О чем только думают эти самые организаторы?

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. И только потом сообразила, что на этого младенца можно попытаться натянуть защитный щит. Конечно, долго он работать не сможет, но с ним дело пойдет чуточку веселее.

Сказано — сделано! Следующий снаряд, летящий в коляску, отразил уже щит, я же сама благополучно пригнулась, отклоняясь от опасности. Скучно не было однозначно! Я пригибалась, изворачивалась, творила прочие непотребства, но упрямо перла вперед коляску. И все бы ничего, но в какой-то момент этот неугомонный ребенок еще и заревел!

Пришлось брать его на руки и вполголоса петь какую-то колыбельную, параллельно уворачиваясь от огненного залпа. Детеныш затих, но стоило мне попытаться положить его обратно, как разразился новыми воплями. Нет, я не злая, но искренне надеюсь, что такой крикливый объект защиты попался не только мне. А то как-то даже обидно становится.

И все бы ничего, только в определенный момент коляска чуть не улетела вниз. Лишь чудом она ухнула только передними колесами вниз, а ребенок в этот момент как раз был у меня на руках. Я осторожно вернула ее назад, заглянула и увидела, что подошла к самому обрыву. Ну замечательно просто! И вот чего они от меня хотят.

— Слушай, малыш, как жаль, что ты магией не владеешь, — тоскливо обратилась я к вполне осязаемой иллюзии. — Все проблемы твоей псевдомамке надо решать. А я не такая уж умная!

Хм, а с разговорами с ребенком как-то даже повеселее стало. Я осторожно изучила обрыв — расстояние до продолжения дороги было не такое уж и большое. Допрыгнуть, тем более, с коляской и ребенком (будем условно называть его так) я, конечно, не смогу. Однако…

В моей голове мелькнула шальная идея, и я, недолго думая, принялась ее осуществлять. Аккуратно положила малыша в коляску и, подойдя к самому краю обрыва, коснулась воздуха возле него руками. А потом осторожно начала формировать щит, вливать в него силу и делать его плотным, твердым, осязаемым. Как настоящий мостик, который перекинулся над самой бездной.

После этого я достала малыша на руки, а коляску толкнула вперед — проверять осязаемость этого самого моста. Как долго он продержится. Вот так вот, толкая ее вперед и проверяя тем самым эффективность моего колдовства, я и шла вперед. Вниз старалась не смотреть. Страшно. Ведь щит по своей сути прозрачен, единственное, что там можно увидеть — это лишь какие-то энергетические нити.

И вскоре уже смотрела на обрыв совсем с другой стороны. Искренне надеюсь, что мне не придется возвращаться назад! У меня и сейчас поджилки трясутся от всего происходящего. И хорошо еще, что эта вполне живая иллюзия не стала ныть и страдать.

Через минут пять мне пришлось снова остановиться и покормить младенца смесью, найденной в коляске. М-да, не испытание на отборе, а какой-то курс молодых матерей, иначе и не скажешь. Я уже чувствовала себя на последнем издыхании, уж лучше бы мне снова пришлось феникса лечить! Нет, семейство Уилдер, определенно, знает толк в извращениях!

В одном месте я случайно уронила панамку с коляски. Она улетела слегка вперед и вспыхнула ярким светом, заключенная в какую-то ловушку. А я поняла, что мне каким-то чудом удалось избежать ловушки, которую не обнаружило мое сканирующее заклятье. И именно это стало последней каплей. Я разозлилась.

Следующие несколько ловушек я прошла почти играючи. Злость пробудила во мне спортивный азарт и разбудила во мне второе дыхание. И я уверенно шла вперед, то спасая коляску от очередной магической гадости, то успокаивая младенца, то выставляя щиты. Список претензий к Витольду становился все шире и шире, а искушение выйти отсюда и написать «заявление на увольнение по собственному желанию» все сильнее. Но каким-то невероятным чудом я вдруг оказалась в небольшой пещерке, где, кажется, на первый взгляд все было безопасно. Но главное не это. Именно там виднелся настоящий солнечный свет! Значит ли это, что я почти добралась до цели и прошла этот долбанный лабиринт?

Я взяла младенца на руки, в очередной раз успокаивая его и проверяя, сухой ли он. Бросила еще одно сканирующее заклятье, чтобы понять, действительно ли пещера так безопасна, как мне кажется. Довольно улыбнулась, получив утвердительный ответ, посмотрела на свой объект защиты и замерла с открытым ртом.

Этот младенец, которого мне предстояло оберегать всеми силами, внаглую исчезал прямо в воздухе!

От неожиданности я даже оторопела. Попыталась было схватить остатки этого самого детеныша, но не тут-то было. Он исчез, точно его и не бывало! А потом… Краем глаза я заметила какое-то движение слева и повернулась туда. Нет, ну это нормально? Неугомонный младенец возник в пяти метрах от меня и буквально повис в воздухе. И все бы ничего, если бы не одно «но». Со всех сторон ребенок был окружен магическими щитами.

— И что это было? — удивленно проговорила я. — Испытание закончено, ребенок в безопасности или у меня его банально сперли?

Еще бы кто ответил мне на этот риторический вопрос! По логике вещей, я должна любой ценой сберечь малыша. Соответственно, и вернуться я тоже должна вместе с ним. И оставить его в этом странном кубе я просто не имею права, будь он хоть десять раз защищен.

— Вот только как его отсюда достать-то? — пробурчала я себе под нос, осознавая, что приобрела дурацкую привычку разговаривать сама с собой. Нет бы, что полезное с отбора притащила! Ладно, как говорится, спасибо, что не вши и не прочие прелести околосредневековой жизни.

Я сделала несколько шагов вперед и остановилась, рассматривая куб. Он казался непробиваемым, точно стекло в ювелирных салонах. Только этот еще магией мог ударить!

— Малыш, — обратилась я к иллюзии, чувствуя себя глупо, — солнышко, ползи к мамочке? У меня вкусняшка есть!

То ли детеныш прекрасно знал, что вкусняшек больше не осталось, то ли в кубе ему было комфортнее, чем с «мамочкой», но ползти он отказывался совершенно. Я же обошла конструкцию со всех сторон, пытаясь понять, есть ли у нее какие слабые места. Конечно, можно попробовать ударить магией и разломать его к чертовой матери, вот только я боялась навредить ребенку. И пусть он ненастоящий, мне от этого ничуть не легче. Нет, семейство Уилдер точно извращенцы!

Я прекратила бесполезные блуждания и замерла, внимательнее вглядываясь в куб из щитов. Должно же быть какое-то решение! Простое, элегантное и потому лежащее на поверхности. Одна беда — на поверхности лежит только ребенок, а вот решения я что-то не наблюдаю. Или просто плохо смотрю?

Нужно сосредоточиться. У всего есть свое слабое место. Я попробовала увидеть потоки щитов, как меня приучила мама, отыскала-таки среди вещей какую-то сладость и, найдя место, где потоки слабее всего, замаячила ею и игрушкой перед лицом малыша. Как бы призывая: ползи ко мне, солнышко! А потом, подумав, сотворила самую настоящую магию: ярких бабочек, которые закружились как в танце. Понятно, что малыш — всего лишь иллюзия, однако ему привили все типичные инстинкты детей (разве что за исключением детской неожиданности). Так, может, и тут поведется?

И — о чудо! — он действительно повелся и пополз ко мне. С той стороны преодолеть щит ему никто не мешал, и, стоило малышу наполовину вылезти, как я ухватила беглеца на руки и поспешила к выходу. Туда, где как раз виднелся солнечный свет.

Вот только оглядеться по сторонам я не успела. Меня перенесло в гостиную, и первое, что я увидела, мягкий взгляд Витольда. Кажется, мой вид с ребенком на руках его изрядно повеселил. А тут малыш начал вновь исчезать, и я, не удержавшись, раздраженно буркнула:

— Я надеюсь, сейчас он не материализуется еще под каким-то щитом, из которого мне придется его выковыривать?

После такого экстренного курса молодой матери мое настроение оптимизмом не блистало. Ну это у меня. Сиятельная комиссия, кажется, имела иное мнение на свой счет. Они переглянулись и… Расхохотались. Так, точно услышали что-нибудь забавное от маленького ребенка. И громче всех ржал Вит! Жених недоделанный! Так и захотелось сотворить ему какую-то детскую пакость, например, подсунуть ему под пятую точку кнопки. Ну нет, это слишком банально… Однако сколько я ни пыталась придумать или вспомнить более страшные и значимые пакости, ничего в голову не приходило. То ли злость мешала, то ли еще что.

— Нет, рида Стефания, вы успешно прошли испытание, — отсмеявшись, сообщил мне Витольд.

— Я бы даже сказал, феерично, — добавил Тео, откровенно развлекаясь за мой счет. — Так увлекательно ни за кем следить не приходилось. Можно сразу на конкурс талантов! А уж эти ваши колыбельные…

Я невольно покраснела. Просто потому, что нормальных колыбельных я не знала в связи с редким общением с детьми. И в качестве колыбельных использовала что-то относительно лиричное из рока или мюзиклов. Как-то я совершенно не подумала о том, что меня будут подслушивать!

— Верно, Тео, — подтвердил слова друга Витольд. — У вас очень интересные песни, рида Стефания. Никогда таких не слышал.

Конечно, не слышал. Потому что в твоем мире их попросту не существует. Зато в моем таких очень много. А я-то, дура! Спалилась! И на чем? На песнях! Даже не сомневаюсь, что Вит мне потом устроит допрос на их счет.

— Скажите, Стефания, вы сами их придумали? — полюбопытствовал риард Антонио. И этот туда же! Вот что за жизнь? Почему что-то действительно значимое они не замечают, а к каким-то дурацким песням прицепились?

— Увы, я обделена подобными талантами, — скромно улыбнулась я. — Их когда-то пела мне мамочка!

Прости, мамуля! Я знаю, что ты не очень любишь музыку, которую я слушаю, но здесь и сейчас тебе придется полюбить. У меня просто нет другого выхода. И я поспешила сменить тему:

— Так я прошла испытание? Или вы пока еще не готовы вынести вердикт?

Мои слова снова встретили улыбками, и я невольно почувствовала себя персональным клоуном собравшихся. Невольно опустила глаза, попутно взглянула на стоявшую неподалеку Кассандру. Кажется, в этот раз не я первая прошла испытание. Даже удивительно, ведь насколько я поняла из разговоров с девушкой, она семейной жизнью как-то особо не интересовалась.

— Я смотрю, вы настроены серьезно, рида Стефания, — улыбнулся мне Витольд, и в его улыбке почудилось что-то особенное, почти интимное. М-да, кажется, у меня воображение совсем разыгралось.

— Не дразни девушку, Витольд, — вмешалась в наш странный диалог королева. — Рида Стефания, вы справились с испытанием. И даже коляску умудрились сохранить! Кстати, невольно восхищаюсь вашей изобретательностью! Почему вы не стали ломать щиты?

— А вдруг этим я бы навредила ребенку? — без тени сомнений ответила я. — Нет, я понимаю, что это иллюзия, но все же… Моя задача состояла в том, чтобы сохранить его в целости и сохранности. Но мне крупно повезло, что при создании осязаемой иллюзии были также привиты и базовые навыки и качества детей. Без любопытства и реакции на яркое у меня вряд ли бы что получилось.

Кажется, мой ответ понравился не только королеве, но и всем остальным. Особенно риарду Антонио, чью работу я косвенно похвалила. Он расплылся в довольной улыбке. А мне и не жалко, тем более, иллюзия действительно была хороша. Жаль, что мне такое неподвластно. Чародейка из меня все-таки довольно посредственная. Так, может, феникс окажется получше?

— Что ж, прекрасно, — одобрила мой ответ королева. — Присаживайтесь пока.

Я послушалась ее совета и устроилась рядом с Кассандрой. Девушка не стала меня дичиться и тихо проговорила, чтобы остальные не услышали:

— Ну ты даешь! Как тебе удалось все сохранить?

— А тебе не удалось? — полюбопытствовала я, а Касси только развела руками:

— Коляска пала смертью храбрых. Щит же мне удалось отключить при помощи артефакта, взломав несколько силовых линий.

Она говорила это легко, обыденно, точно она практически каждый день отключает какие-то щиты или что-то подобное. Я даже слегка позавидовала: вот что значит полноценное магическое образование. Мне же ничего подобного не светит, увы. Впрочем, я не жалуюсь. Мама дала мне максимум из того, что могла.

— А где ты научилась ловко управляться с детьми? — полюбопытствовала я. — Ведь чтобы прийти первой, требуется особая ловкость, навык.

Мои слова почему-то развеселили собеседницу, и она рассмеялась:

— Ты вот пришла второй. И что, у тебя был большой навык общения с малышами?

Она была права, поэтому я только подняла вверх ладони, сдаваясь:

— Ни малейшего.

— Передо мной была задача, и я просто решала ее по мере возможности. А ребенок… Он так громко орал, что пришлось придумывать, как его утихомиривать. Искать способ. Под такой аккомпанемент невольно становишься очень изобретательной.

Мы переглянулись и рассмеялись. Я ведь испытывала точно такие же эмоции. Но интересно, как справятся с заданием остальные? Время-то уже почти на исходе.

Следующей прибыла Гертруда Мильтон. Девушка держала в своих руках на редкость довольного жизнью младенца. Я даже невольно позавидовала ее умениям, а потом вспомнила, какая у нее сила. Целительница. Что ж, с таким даром учатся общаться с пациентами всех возрастов. Практически сразу после нее появились Ариана Кемфил и Регина Аштон. После беседы с жюри они тоже присоединились к нам. Тут-то я и выяснилось, что каждая из девушек так или иначе разрушали щит. Меня это откровенно удивило. Зачем причинять разрушения, если можно быть хитрее и обойти?

До истечения времени еще успели прибыть Дорианна Гревел и Диана Варлок. А потом… Время истекло. И снова появились три недостающие участницы: Тиана Нокс, Лианель Риате и Виола Дримс. На лице последней царила блаженная улыбка, возникло ощущение, что она пребывает в какой-то своей нирване. Ни у одной в руках ребенка не было.

— Что ж, — Витольд прошелся вдоль бездетных барышень. — Плохо, риды. Я не могу доверить вам своего ребенка, когда он будет! Рида Тиана, как вы могли направить на щиты потоки мертвой материи, даже не подумав о том, что это может зацепить вашего ребенка?

— Он не мой, — мрачно буркнула некромантка. — Уверяю вас, я бы запомнила, если бы родила.

Эх, жаль, что она не прошла испытание. Она мне даже как-то нравится. Всегда и во всех испытаниях она сохраняет себя.

— Потенциально вашего! — повысил голос Витольд и обратился к Лианталь. — Рида, а как вы могли заткнуть ребенку рот пеленкой?

— Это вышло случайно, — опустила глаза девушка, только я не поверила ни на йоту — так неискренне это прозвучало. Вит, кажется, тоже не впечатлился таким оправданием:

— Да? Вы так усердствовали, что малыш даже дышать не смог!

— Зато он больше не орал, — возразила Лианталь, кажется, не чувствуя ни малейших угрызений совести. Вит махнул рукой и обратился к Виоле с укором:

— А вы, Виола…

Закончить он не успел. Провидица опустила глаза и мирно сообщила:

— А мне не суждено было пройти данное испытание. Так захотели боги.

Действительно, кто мы такие, чтобы спорить с божественной волей? Так иллюзорные детеныши умудрились выгнать еще трех претенденток на руку и сердце Витольда. И почему-то от этого я чувствовала странное, глупое облегчение. Ну не дура ли!