Драконова воля. Книга вторая

Глава 10

Я стояла рядом с Рензо, пила шипучий лимонад и смотрела, как плады выстраиваются для первого танца — бриля. По традиции бал должен открывать сам император, но он даже ходит с трудом, так что эту обязанность исполнил его сын. Он пригласил на танец одну из юных дебютанток, тем самым объявив ее достойнейшей, и другие плады, подыскивающие жену и просто развлекающиеся, тоже активизировались, чтобы успеть перехватить самых хорошеньких или самых богатеньких. Фрейсы были настороже и отказывали, если к их подопечным подходили не достойные, по их мнению, молодые люди, а матери, наблюдающие за всем этим со стороны, переживали и крутились рядом. Наконец, образовалось достаточное количество пар для танца, и зазвучали первые протяжные звуки бриля.

Я обвела взглядом музыкантов, императорскую семью и стала разглядывать танцующих. Меня завораживали музыка, сказочная атмосфера, а глазу были приятны юные красавицы, впервые танцующие на балу с кавалерами под белым пламенем императорского дворца. Мне было душно, голова кружилась от мешанины запахов, громкой музыки и шепотка, а также от легкого голода и переслащенного лимонада, и в то же время я была готова стоять вот так часами… или не стоять, а тоже танцевать, радоваться, веселиться… С другой стороны, меня беспокоила цена этого праздника. Зачем такие огромные траты?

Рензо с друзьями говорили о том же; ни один из них, кстати, не пошел танцевать и интереса к дебютанткам не выказал.

— Слишком много денег уходит на эти танцульки, — сказал темноволосый и носатый студент.

— У меня сестренка в следующем году дебютирует, так маман уже вся в мыле, боится, что не успеет подготовить ее как следует, — сказал другой, такой же светленький, как Рензо. — Экипаж, дескать, ей свой нужен… зачем шестнадцатилетней девчонке свой экипаж? Тьфу, чепуха...

— Чем пышнее балы, тем сильнее недовольство чистокровников, — вставил Рензо. — Император словно нарочно их дразнит.

— Додразнится… Времена нынче не те, что раньше, теперь к пладам не обязательно подбираться близко, чтобы убить — пуля любого достанет. Еще говорят, Чистая кровь переходит от ядов к взрывчатке. Как тогда запоет императорская семейка?

— Да взорвали бы их уже! — заявил самый юный из компании. — Престарелое семейство при власти — что может быть хуже? Довели империю…

Я внимательно посмотрела на юнца. А не мал ли он для таких рассуждений? Однако друзья Рензо спокойно отреагировали. «Взорвать», «убить», «свергнуть»… Какие знакомые слова, какие знакомые эмоции. Неужели я сама была такой, юной и горящей, требующей немедленных изменений в обществе?

Бриль подошел к концу, и заиграла веселая музыка для виржа. Ко мне подошел назойливый тип из «новых» гарантов и пригласил на танец.

— Моя жена не танцует, — сказал Рензо.

— Может, с вами она и не танцует, а со мной — непременно потанцует, да? — с надеждой спросил нахал.

И как только император мог назначить его в гаранты? Разве он годится для этого? Дай ему волю, и он сам меня скомпрометирует и невыгодно на весь двор ославит…

— Я повредила ногу, эньор, и столь быстрый танец мне не по силам, — вежливо отказала я.

— Какая досада. Тогда, может, вы согласны на бриль?

— Не думаю. Нога сильно меня тревожит.

— Нога? — переспросил он, выразительно глядя на Рензо. — Ограничения так утомительны, верно?

— Но и вполовину не так утомительны, как вы, — заявил юный друг моего мужа, тот самый, которого тяготит власть престарелого императора.

— Ну и ну, — ухмыльнулся гарант, — на балы уже пускают детей?

Юнец побагровел и залепил:

— Что же вы не называете детьми девушек моего возраста? Что же вы лезете к ним под юбки?

— Посмотрим, к кому будешь лезть ты, когда вырастешь, мальчик, — снисходительно ответил гарант.

Юнец надулся и собрался что-то сказать, но друзья остановили его и полушутя-полусерьезно попросили гаранта оставить нас в покое, но вскоре подошли еще плады — некоторых я уже знаю, некоторых увидела в первый раз. Студенты и с ними «расправились», и следующий танец вирж прошел без моего участия.

Рензо как ни в чем не бывало продолжил болтать с друзьями, не обращая на меня внимания. Когда мы только познакомились и он стал за мной ухаживать, мне казалось правильным, что он не ревнует и снисходительно пропускает мимо ушей многозначительные слова Николиса Орсо в мой адрес или пламенные признания в любви от Кэла Пирса. Про Мариана и говорить нечего — когда Сизер появлялся в комнате, Рензо вообще переставал подавать признаки жизни. У меня такое ощущение, что если бы Мариан захотел взять меня прямо на диване в гостиной, Рензо бы просто продолжил читать книгу… Да, тогда мне это нравилось, тогда я видела в таком «спокойствии» лишь плюсы, но разве так должен вести себя муж?

Сложные эмоции, которые я испытывала с самого начала бала, выразились в злости. Она же и прозвучала в голосе, когда я попросила мужа:

— Милый, лимонад слишком сладкий. Принеси воды.

Рензо меня не расслышал. Обернувшись, он спросил:

— Что?

— Я хочу пить. Принеси воды.

— А-а, воды, — пробормотал Рензо, — хорошо, идем, я проведу тебя к столу с напитками.

Взяв под руку, муж повел меня в нужном направлении; спиной я ощущала неодобрительные взгляды.

— Твои друзья не очень-то дружелюбны, — сказала я.

— Они хорошие ребята.

— Не сомневаюсь… такие хорошие, что желают, чтобы императора взорвали.

— Тише ты, — шикнул на меня муж и огляделся, как бы кто рядом не расслышал.

Это меня возмутило. Когда его дружок весьма громко озвучивал мнение о Чистой крови, Рензо почему-то на него не шикал, а на меня можно? Когда мы подошли к столу с напитками, оказалось, что воды не осталось, только вино, ликеры и шампанское. Я взяла бокал вина и быстро его выпила.

Какая-то фрейса, стоящая рядом, с возмущением на меня посмотрела и сказала:

— Не увлекайтесь вином, эньора!

Я оставила пустой бокал на столе и взяла еще один. Фрейса поджала губы и отвернулась.

— Ты что творишь, Лери? — прошипел Рензо.

— Я хочу пить, — процедила я и, напившись вина, опустила еще один пустой бокал на стол. — Будь ты внимательнее, заметил бы, что я мучаюсь от жажды.

— Я и заметил, но не это, а то, что ты злая и напряженная. Надо уметь держать лицо, Лери. Здесь тебе не Тоглуана.

— Я отлично знаю, что мы больше не в Тоглуане!

— Тогда почему ты так себя ведешь?

— Как я себя веду? — с вызовом спросила я. — Ну?

Рензо нахмурился и, еще раз оглянувшись, произнес:

— Блейн прав, ты слишком эмоциональная. Надо уметь держать себя в руках.

Как он может говорить мне такие вещи? Как он может упрекать меня в вызывающем поведении? Это я, драящая полы в храме по выходным, проводящие все дни в компании фрейс и прочих матрон, я, полностью сосредоточившаяся на нашем сыне, я, ни разу не отказавшая мужу в близости, не могу держать себя в руках? Он хотя бы на секундочку задумался, каково мне? Нет, ему не до этого — у него учеба, охота на чистокровников и Блейн… Он и не понимает, насколько мне нужен этот бал, эта передышка…

Я заметила, что Сизер вывел в центр залы Кинзию, и это стало последней каплей. Даже она, вечно печальная изгнанница, танцует теперь перед императором и светится! А я должна пить дрянной лимонад и притворяться невидимкой?

— Бриль, Рензо, — сказала я, глядя в глаза мужа.

— Ты же знаешь, что я не танцую.

— Да, и со мной так ни разу и не отрепетировал, — с горечью добавила я. — Мне пришлось учиться танцевать с Нерезой.

— Извини, конечно, но мне сейчас не до танцев! У меня есть дела посерьезнее, чем бриль!

— Разумеется, — вымолвила я. — Возвращайся к друзьям, обсуждай важные дела, а я здесь постою.

— Не играй на моих нервах, пожалуйста!

— Успокойся, Рензо, держи лицо. Мы не в Тоглуане, помнишь? — сказала я и направилась в другой конец залы, расправив плечи и «надев» улыбку. Как я и думала, почти сразу возле меня образовался мужчина. Нас не представляли друг другу, но мне было плевать.

— Могу я пригласить вас на бриль, эньора? — спросил он.

— Конечно, — отозвалась я и, не глядя на мужа, пошла с ним в центр залы.

Бриль — танец «бесконтактный», мужчина и женщина не касаются друг друга, лишь приближаются и отходят, делают поклоны и повороты. Занятий с Нерезой мне хватило, чтобы чувствовать себя более-менее уверенно; я, вроде, ни разу не ошиблась. Злость на Рензо и два бокала вина придали мне уверенности; фрейса Клара, мои «старые» гаранты, мой муж существовали теперь где-то на другом плане реальности.

Плад, который пригласил меня на танец, оказался очень обходительным; после танца мы начали милую беседу, которая была прервана «нападением» придворных вертопрахов. Теперь, когда я отошла от Рензо, они не собирались оставлять меня в покое, а я была не против. Они веселили меня: рассказывали анекдоты и сплетни, подшучивали друг над другом, приносили мне закуски на красивых тарелочках. Приглашения сыпались один за другим:

— Вы будете в опере в пятницу?

— Я вас увижу на прогулке завтра?

— Вы бывали в ресторанчике на набережной?

Я не давала прямых ответов, отшучивалась, и плады, довольные тем, что я не смущаюсь и могу дать колкий ответ, наглели все больше и постоянно подносили мне то ликер, то шампанское. В какой-то момент чьи-то губы скользнули по моей щеке, то самой, со шрамом.

И вот тогда я опомнилась. Не без труда отделавшись от приставучих пладов, я стала искать фрейсу Клару, чтобы та проводила меня в комнату; фрейса не нашлась, как не нашелся и Рензо. Заметив, как стайка эньор идет к выходу из залы, я пошла за ними — наверняка они следуют в дамскую комнату.

Перед глазами все плыло, я была пьяна, но двигалась достаточно уверенно, держа за ориентир ту стайку эньор. Правда, когда я вышла в коридор, не увидела их, и, пытаясь отыскать дамскую комнату, заплутала. Несколько пладов стояли у открытого окна и курили; я развернулась и пошла в другую сторону. К счастью, показалась знакомая лестница. Выдохнув, я начала по ней подниматься; подъем дался мне тяжело, однако я с ним справилась.

Вот и «мое» крыло, вот и «мой» коридор! Осталось только найти «мою» дверь… Найдя искомую, я дернула за дверную ручку, но дверь не открылась. Ах да, Нереза ведь всегда запирает дверь… Я подняла руку, кажущуюся неимоверно тяжелой, и постучала.

Мне не открыли, и я постучала снова, настойчивее. На этот раз мой стук был услышан, и дверь открылась. Правда, как-то неожиданно… потеряв равновесие, я начала падать вперед. Меня поймали и удержали.

— Вы? — услышала я удивленное.

— Мне надо лечь… — еле проговорила я.

— Отправляйтесь к себе, эньора, вы пьяны.

— Не указывайте мне! — вяло возмутилась я и, оттолкнув человеческое препятствие, ввалилась в свою комнату. Что-то врезалось в мои ноги, точнее, я врезалась во что-то, и это что-то упало.

— Буянить вздумали?

— Где моя кровать? — хрипло, с возмущением спросила я и стряхнула руки, которые легли на мою талию. — Чего ты меня трогаешь? Пошел вон из моей комнаты! Где Нереза? Пусть скажет Рензо, чтобы не подходил ко мне! Я хочу спать...

Обладатель знакомого голоса не внял моим словам и довел меня до дивана.

— Ложитесь, эньора.

Я легла — или свалилась? — и, закрыв глаза, застонала. Как же кружится голова, как тошнит… и как неудобно в платье! Все тянет и сжимает, и шпильки в прическе давят на голову…

— Мне плохо… — простонала я. — Где Нереза?

— Плохо вам будет завтра, когда протрезвеете.

— Где Нереза?

— Сейчас позову.

Успокоенная этими словами, я поменяла положение, а потом меня вырвало на подушку. Столкнув ее на пол, я повернулась на другой бок. Как же мне плохо… Если Нереза сейчас же не появится, я умру, честное слово, умру!

К сожалению, утром память вернулась ко мне слишком быстро, я бы даже сказала стремительно. Перевернувшись, я увидела в красивых рассветных лучах вазу, с которой обнималась ночью. Какой кошмар… до какого же свинства я напилась?

Приподнявшись, я помассировала гудящую голову и позвала жалостливо:

— Нереза-а-а!

Нереза, наверное, не услышала. Вздохнув страдальчески, я поднялась, поправила шелковую сорочку, сползающую с плеча, и, еще раз брезгливо посмотрев на вазу, поднялась с дивана. И тогда-то я увидела, что это не наша гостиная. От ужаса я пыхнула красноватым огнем; как только он опал, я начала озираться. Где розовые обои? Где миленькая мебель? И где, дракон меня сожги, я нахожусь?! Я схватилась за голову… облегченную голову, без шпилек. Мои волосы, жирные и липкие от воска, были распущены и свободны падали на плечи и спину. Вспомнилось, как ночью некто, посмеиваясь, распутывал мои слипшиеся пряди. И этот некто определенно был мужчиной!

Я снова пыхнула огнем, а потом дотащилась на желейных ногах до ближайшего кресла и упала в него. Вчерашний бал казался сном, ужасным сном… я поссорилась с Рензо, начала флиртовать с мужчинами, пила… сколько же я выпила? С кем я ушла? И что было дальше? Неужели…

Я пыхнула еще. Этого не может быть… не может быть! Ни один мужчина не притронется к женщине, которая напилась до рвоты! А если что-то было до этого? Насколько я была пьяна и с кем ушла?

Ладно, без паники! Надо умыться, одеться и все выяснить. Посидев еще немного в кресле, я поднялась и вышла из гостиной в коридор. Мне срочно нужно было в туалет и ванную комнату, и я быстро их нашла. Обстановка и предметы подсказали, что эти покои принадлежат мужчине. Но кому именно?

Умывшись и прополоскав рот, я посмотрела на себя в зеркало и увидела помятое и опухшее создание; грим стерся, так что шрам стал заметен. Перекинув волосы вперед, я прикрыла ими шрам и вышла в коридор. В прихожей на вешалке висели мужские верхние вещи, темные и немаркие, так что я не смогла даже прикинуть по цветам, какому пладу — или не пладу — они могут принадлежать.

Вернувшись в гостиную, я осмотрела ее, но так и не нашла ни своего платья, ни обуви, ни даже браслета с рубинами, который надела на бал, и подобрала лишь одну свою шпильку. Пришлось идти дальше. Время было раннее, даже очень, так что тихо было не только в коридоре, но и в покоях. Но если это покои плада, то где же слуги? Он выпроводил их, чтобы нам не мешали? Если так, то что-то однозначно было и мои дела плохи…

Хватит медлить и сомневаться! Надо найти хозяина и все узнать! Я открыла одну из дверей и попала в спальню. Окна были зашторены, так что свет внутрь не попадал, и мне пришлось напрячь зрение, чтобы рассмотреть спящего. Прокравшись в спальню, я приблизилась к кровати и увидела плада, спящего на кровати лицом в подушку; мужчина во сне запутался в покрывале, обвившем его ниже спины, а сама спина была белая, со шрамом.

То, что передо мной плад, я почувствовала сразу; мое тело отозвалось на его присутствие, невидимые струны напряжения натянулись, и на пальцах даже зажегся игривый огонек.

«Значит, точно было», — констатировала я и подошла еще ближе.

Плад весьма неудачно разлегся, так что я не могла его нормально рассмотреть. Но, по крайней мере, можно сказать, что у него недурная спина, хоть и отмеченная шрамом, и волосы тоже ничего — темные, густые, достаточно длинные. Чем больше я смотрела на мужчину, тем явственнее ощущала связь между нами: не только моя драконова сущность реагировала на него, но и само тело будто вспоминало касания, еще и низ живота ныл, как после страстной ночи.

Точно было…

Я подавила желание разбудить плада и, развернувшись, вышла из спальни. За следующей дверью оказалась кладовка, забитая вещами. Закрыв ее, я ткнулась в другую дверь, но она была заперта. Воспитанная эньора не станет разгуливать вот так по чужим покоям, но я не воспитанная эньора и даже не помню, с кем переспала, и чтобы двор меня не распнул, мне нужно себя обезопасить и предпринять что-то на случай, если этот плад попробует меня шантажировать.

Я перехватила в руке подобранную шпильку и, склонившись над замочной скважиной, начала действовать, причем со знанием дела; видимо, приходилось в прошлой жизни взламывать замки… Замок щелкнул, и я открыла дверь. Войдя, я прикрыла дверь за собой и осмотрелась.

Это, несомненно, кабинет, но настолько забитый книгами, что его можно назвать библиотекой. Два книжных шкафа полностью заняты книгами; книги громоздятся и на них, причем горкой, лежат на рабочем столе — открытые и закрытые, стоят в углу… Пройдясь по кабинету, я выглянула в окно, и, повернувшись к столу, начала осматривать его.

И снова книги: «Токсикология», «Древние яды», «Загадки алхимии», «Сочинения Эрнеста Вемера». На страницах раскрытых книг были сделаны пометки, но я не разобрала эти каракули. Ящики стола были закрыты. Снова вооружившись шпилькой, я попыталась их открыть, и дверь открылась.

Увидев Блейна в одной простыне, я не просто пыхнула огнем, я им взорвалась, и в тот же момент мое красноватое пламя было разбито его черно-зеленым.

— В моем кабинете попрошу обходиться без огня, — предупредил плад. — Мои книги куда дороже вашей жизни. Если хоть одна пострадает — я вас прирежу.

Меня застигли прямо на месте преступления, однако не это меня волновало. Не отрывая взгляда от мужчины, я медленно выпрямилась. Так это он! Так это с ним я была ночью! Этого не может быть! Это невозможно! Я бы никогда к нему не подошла, не пришла, я бы не стала с ним… его вообще не было вчера на балу!

— Почему вы здесь? — с возмущением спросила я.

— Я? — удивился плад. — Может, это вы ответите, что делаете в моем кабинете?

— Ищу компромат.

Если Блейн и удивился моей наглости, то вида не подал.

— Бесполезно, — невозмутимо ответил он. — Даже если вы найдете что-то, мне все равно ничего не будет. А вам — будет. Мало того что вы ввалились ко мне пьяная и облевали мои подушки, так еще и пытаетесь залезть в мой стол. Вы, как всегда, неподражаемы. Браво.

Я продолжила рассматривать Блейна. Он в одной простыне — это плохо, но он не делает никаких пикантных намеков, и это хорошо. Но я залезла в его кабинет, это плохо, и, оказывается, сама к нему пришла, что еще хуже, и что бы я сейчас ни сказала, он мне не поверит, и вся в целом ситуация просто кошмарна. Но лучшая защита — это нападение.

— Вы меня раздели! — обвинительно сказала я.

— Мне пришлось.

— Ах, пришлось!

— Да, пришлось, представьте себе! — с иронией произнес плад. — Вы пытались содрать с себя платье, которое вас душило — по вашим же словам — затем вас в очередной раз вырвало, вы вся перепачкались, и в итоге мне пришлось избавиться от платья.

— Избавиться?

— Я его сжег. Как и ваши туфли.

— Да вы хоть знаете, сколько они стоят?! — разъярилась я и похвалила себя за искусный перевод стрелок.

Сложив руки на бледной безволосой груди, Блейн долго на меня смотрел.

— Угораздило же Рензо… — задумчиво произнес он.

— Кстати о Рензо, — тут же отреагировала я. — Я своего мужа вообще не вижу! Если с ним что-то случится, я вас…

— Молчать, — спокойно, даже ласково сказал Блейн, однако меня пробрало, и я замолкла.

Плад прошел к столу, оттеснив меня, осмотрелся и, повернувшись ко мне, посмотрел в упор.

— Никак не могу понять: то ли вы глупы до невозможности, то ли смелы до невозможности. Что вы творите?

— Вас это не касается.

— Наглы до невозможности, — определился мужчина. — Не знаю, кто оставил вам шрам, но я понимаю этого человека.

— Ничего вы не понимаете и ничего обо мне не знаете. Сидите лучше и дальше алхимические книжки читайте, а меня судить не беритесь. Будет меня еще всякая шваль учить манерам!

— «Шваль?» — переспросил он и улыбнулся. — Да вы, оказывается, неравнодушны ко мне, эньора!

— Еще как не равнодушна, — кивнула я, — до тошноты и рвоты.

— Видимо, неприязнь ко мне вам передалась по наследству от папочки, — усмехнулся Блейн.

— Не смейте говорить о моем отце!

— А то что? — спросил плад, делая шаг ко мне.

Я попятилась, но он схватил меня за руку и удержал. Мой огонь откликнулся на это действие и распространился по телу волной жара. Я была зла, испугана и напряжена, но физиологическая реакция показала иное — возбуждение. Блейн заметил. Опустив взгляд на мою грудь, он спросил насмешливо:

— Вам холодно, эньора?

Я тоже опустила взгляд и увидела свои затвердевшие соски. Прекрасно…

— Это не я, — с досадой сказала я.

— Они сами? — очень серьезным тоном уточнил Блейн.

— Перестаньте ерничать! Я это не контролирую, оно само! Просто вы плад, и я…

— И вы меня хотите?

— Что вы несете? — холодно спросила я. — Вы плад и отлично понимаете, что все дело в огне. Мы с вами постоянно конфликтуем и он…

— Да, я понимаю, — снова прервал меня Блейн. — У нас связка.

— Что?

— Связка, — повторил плад. — По огню. Мы связались по черноте.

— По чему?

— По пламени смерти.

— Вы шутите…

— Нет, — продолжая удерживать меня, сказал Блейн. — Схема классическая: мужчина-плад и женщина-плад связываются по схожести пламени для продолжения рода. Фрейсы возвышенно называют это «узами пламени».

— Что за бред? Никогда о таком не слышала!

— Еще как слышали, даже участвовали. Перед свадьбой все плады проходят проверку на связку. Вы тоже проходили.

— Вот именно, и я связана со своим мужем!

— Связок может быть сколько угодно. Они образуются и рвутся по решению главного в паре. Об этом вы знаете?

Я попыталась высвободиться, но Блейн меня не пустил.

— Ничего вы не знаете… — проговорил он. — Да и я понятия не имею, когда и как мы успели связаться.

А я вот знаю. Тоглуана, храм Великого Дракона… Вот я молодец! Мало того что я спасла этого мерзавца, так я еще и связалась с ним! Вот почему только когда он рядом мой огонь имеет силу! У нас с ним связка, видите ли!

— И что все это значит? — спросила я с вызовом.

— Да ничего такого… просто теперь я знаю, что могу управлять вашим огнем. И это просто ве-ли-ко-леп-но! — заявил Блейн и рассмеялся. Пока я горько жалела о том, что вышла в тот вечер из комнаты ллары, плад отсмеялся и, притянув меня еще ближе к себе, отчеканил: — А теперь слушай внимательно, дочь Брадо. Я могу сделать так, что ты лужей передо мной растечешься, я могу брать тебя, когда захочу, а ты будешь просить еще и еще, и то, что ты меня не переносишь, не имеет значения. Я могу отнять у тебя не только огонь, но и разум. В общем, в нашей связке главный я, и все будет по-моему. Ты поняла?

Да, я поняла.

Что все стало в десять раз хуже…