Драконова воля. Книга вторая

Глава 5

Вернувшись в номер после разговора с Блейном, я зашла в ванную комнату и, опершись руками о раковину, стояла так какое-то время, пытаясь успокоиться.

Блейн ни за что не выпустит меня из когтей: я его добыча, якобы преступница, которую он не покажет императору, пока сам не разберется в ситуации. И он, увы, прав, говоря, что Авииаран — не Тоглуана. Это там, в Бэрре, гаранты могли легко вытащить меня из тюрьмы и оградить от неприятностей, но в столице империи они не обладают влиянием.

Я посмотрела в небольшое овальное зеркало над раковиной и вспомнила, каким мучением была жизнь в Колыбели туманов, когда я зависела от решений Брадо или Мариана. Ничего не изменилось: я снова зависима, но уже от своих гарантов.

Надо действовать самой.

Когда мои проснулись, я попросила у мужа привести Вито Марино, и вскоре молодой человек был уже у нас.

После нашего задержания на границе владений Вито вел себя тише воды ниже травы — наверное, корил себя за то, что не смог нас защитить. Но именно на него я решила сделать ставку. Он единственный из наших гарантов, который не является пладом, он не богат, не знатен и ничем не примечателен. Это мне и нужно…

— Вы хотели видеть меня, эньора? — спросил Вито.

— Да. Ты приведешь меня во дворец и представишь, как наследника Брадо Гелла из Тосвалии.

— Наследницу, ты хотела сказать? — уточнил Рензо.

— Нет. Именно наследника. Блейн ожидает, что вскоре Уччи и компания приведут к императору молодую женщину, и он сделает все, чтобы этого не произошло. Но появление Вито в компании с пареньком останется незамеченным.

— Каким пареньком? — не понял Вито.

— Невысоким черноглазым южанином, — пояснила я.

— Не-е-ет, Лери, — покачал головой Рензо. — И думать не смей!

— Почему? Я отлично перевоплощаюсь, однажды провела даже двух девчонок, а это не хухры-мухры.

— Нет!

— Почему? Вито скажет, что нашел в Тосвалии парня, который предположительно является сыном Брадо, и император — я уверена — тут же нас примет. Главное провернуть это так, чтобы до Блейна информация дошла в последнюю очередь.

— Вы хотите переодеться в юношу, эньора? — уточнил Вито.

— Не будет она переодеваться! — заявил Рензо.

Ему настолько не понравилась моя идея, что он даже покраснел и начал ходить из угла в угол.

— У нас мало времени, надо действовать быстро. Я не хочу, чтобы за меня решали какие-то субъекты из рода предателей. Полагаться на Уччи тоже смысла нет: очень уж он медлителен и осторожен. Пока он что-то сделает, меня снова в тюрьму упрячут.

— Нет, Лери, здесь дело в другом. Ты просто хочешь уесть Блейна.

— Это плохо?

— Да, плохо! Что за деятельность вы разводите? Что за паника? — разошелся Рензо. — Никто тебе ничего не сделает, и даже волос с твоей головы не упадет. Жди спокойно, когда Уччи все решит.

Вот и подходящий момент рассказать о нашем с Блейном утреннем разговоре и его угрозах, но реакция мужа настолько меня удивила, что я промолчала. Я привыкла, что Рензо во всем меня поддерживает, так что вспышка его недовольства стала неожиданностью.

— То есть ты не одобряешь…

— Не одобряю. То ты от всего мира хочешь скрываться, то сама рвешься к императору.

— Это ты предложил поехать в Авииаран и рассказать правду, — напомнила я.

— Да, именно! Просто сказать правду, а не устраивать маскарад! Зачем эти лишние действия и проблемы?

— Я наоборот стараюсь избежать проблем! Не ты ли говорил мне, что Блейн — любимчик императора и тот прислушивается к нему во всем? А Блейн считает, что я причастна к смерти Брадо. Представляешь, какой прием меня ждет, когда я появлюсь во дворце?

— Ты придаешь Блейну и всей этой ситуации ненормально большое значение!

— Да неужели? — психанула и я. — Моего отца убили, а меня сняли с поезда, арестовали по подозрению в его убийстве, упекли в тюрьму, где я родила прямо на полу, а потом угрожали забрать моего ребенка! И после всего этого я придаю ситуации ненормально большое значение?

— Ты все усложняешь сама, — вздохнув, сказал Рензо. — С самого начала было ясно, что не удастся скрыть правду. Сразу после ритуала надо было ехать в столицу, с Брадо ехать, и тогда бы тебя ждал тот прием, который ты хочешь. А сейчас, Лери, не надо злиться, что все идет не так, потому что ты сама выбрала это.

— Вот именно — я выбрала. И я поеду с Вито во дворец. Точка.

— Я запрещаю. Точка.

Я уважаю мнение Рензо, как и он мое, но раньше он ни разу не говорил ничего подобного. «Я не разрешаю». Эти слова подействовали на меня, как красная тряпка на быка. Ненавижу, не переношу, совершенно не приемлю такое. Я его жена, но он не имеет права что-либо запрещать мне!

Посмотрев на Вито, который пытался сделать вид, что его здесь нет, я сказала:

— Жди меня в холле. Я спущусь через час.

Мужчина кивнул и торопливо вышел; то, что Марино послушал меня, еще больше разозлило Рензо. Сложив руки на груди, он произнес незнакомым мне голосом, сухим и холодным, как бесснежная зима:

— Ты и раньше принимала странные решения, но я понимал их. Но мне не понять, зачем ты рискуешь сейчас. Все может стать хуже. Намного.

— Когда ты предлагал поехать в столицу, думал, что все будет просто? Что не будет разборок и сложностей?

— Я сказал тебе уже и повторю: большую часть сложностей ты создаешь сама.

— Значит, я виновата?

Рензо ничего не ответил.

— Отвечай! — потребовала я, подойдя к мужу вплотную. — Я виновата?

— Да, ты виновата, — произнес он тихо. — Брадо много раз предупреждал, что лучше рассказать все сразу, и ллара Эула тоже. Но ты встала в позу — хочу жить по-своему, хочу жить по-своему… Иногда, Лери, надо просто положиться на более знающего, более взрослого. Ты теперь мать. Любая твоя авантюра может отразиться на нашем сыне.

— Мое бездействие отразится на нем куда хуже, — ответила я с горечью и пошла к двери.

Рензо не остановил меня.

На душе было паршиво, так что мне даже не пришлось прилагать усилий, чтобы выглядеть насупленным парнем — недовольная мина сама собой образовалась на загримированном лице. Вито сильно нервничал, но не задавал лишних вопросов. Сказано вести во дворец — он и повел.

До центральной площади столицы мы добрались пешком: то шли по узким улочкам с грязью и мусором, то выходили на широкие улицы. День выдался солнечным, так что Авииаран предстал во всей своей красе.

В центре города, на возвышении, стоят древние крепости, вокруг которых разбиты ухоженные парки с фонтанами и скульптурами, но стоит чуть спуститься, как тишина и зелень сменяются улицами, заполненными машинами, с ревом и пыханьем, типичным для паровых двигателей, несущихся куда-то. Люди тоже несутся куда-то, словно жутко опаздывают: в толпе нельзя зевать, иначе она снесет, как щепку. Вито вел меня дальше и дальше через толпу и суматоху, через шум и многоголосье, переводил через улицы и мы, наконец, увидели площадь и императорский дворец — длинное каменное сооружение, отличающееся от остальных построек и крепостей города, которые я успела увидеть. В первую очередь дворец выделяется цветом — издалека он кажется темно-серым, но некоторые элементы на парадном фасаде выкрашены красным. И, конечно, самый яркий элемент, привлекающий внимание, — три язычка пламени в круге, пылающие в солнечном свете.

— Это огонь? — выдохнула я остановившись.

— Нет, самоцветы, — ответил Вито, тоже остановившись. — Императорский огонь горит только в главной парадной зале.

— Вот это да… — протянула я, продолжая рассматривать дворец.

Такая махина… такое величие… сложно представить, что я смогу попасть внутрь. Вито глянул на меня с надеждой — может, передумаю? Поправив шапку, я уверенно сказала:

— Идем.

— Уверены, эньора?

— Уверен должен быть ты, — сказала я. — Легенду помнишь? Ты доверенный человек Брадо Гелла, который нашел его наследника и тайно привез в город. Не робей, Вито. Император примет нас сразу — голову даю на отсечение.

— Вот-вот, как бы не остаться без головы… — пробурчал сомневающийся молодой человек.

Все прошло одновременно и так, как я ожидала, и так, как я не ожидала. Нельзя просто явиться с улицы и сразу увидеть императора… но мне это удалось. Как я и рассчитывала, волшебные слова «Наследник Брадо Гелла найден» позволили нам очень быстро, я бы даже сказала стремительно, оказаться в помещении с высоченными потолками и невозможно скользким паркетом. Нас с Вито обыскали (не очень тщательно, зато в рот зачем-то заглянули), связали нам руки, поставили на колени и велели ожидать.

— А в рот зачем заглянули? — шепотом спросила я у Вито.

— Предосторожность, — ответил он, — чистокровники иногда плюются капсулами с ядом.

— Ничего себе, — изумилась я.

В помещение вошли несколько хорошо одетых мужчин; поглядев на нас, они заговорили с охраной.

— Мне конец, — выдохнул Вито, — меня казнят за ложь…

— Наградят, — возразила я. — Ведь это ты нашел наследника Гелла.

— О Великий Дракон, защити меня…

Один из мужчин подошел к нам.

— Это правда? — резко спросил он. — Наследник Гелла найден?

— Д-да, эньор, — выдавил Вито, боясь поднять глаза.

— Ты, что ли?

— Нет, он, — указал на меня парень.

— Если ты ошибся, гореть вам обоим в огне, — жестко сказал эньор. — Император придет посмотреть на вас, и если вы не сможете доказать родство, клянусь, я лично вас сожгу. Вы у меня ответите за такие шуточки.

— Э-э-эньор Г-Гелл… — попытался проговорить Вито, заикающийся от страха, — он-н-н…

— Что ты блеешь?

— Его императорское величество, Дракон, царящий на земле, повелитель Огня Дрего! — зычным голосом возвестил кто-то, и в помещение вошел… Блейн.

Я чуть не умерла от шока, но вслед за ним и еще парочкой эньоров в помещение действительно вошел император. Он шел медленно, с трудом, и покачиваясь; на нем было свободное черно-красное одеяние, играющее огненными искрами. Приглядевшись, я заметила, что это мастерская вышивка, а не настоящий огонь. Роскошное одеяние неудачно подчеркивало дряхлость императора, которому перевалило за восемьдесят. Плады и в таком возрасте могут быть живчиками и вообще доживают до ста двадцати, но то настоящие плады, сильные. Вроде такого, каким был мой отец…

Эньор, стоящий рядом, пнул меня в плечо.

— Глаза в пол! — прошипел он.

Я опустила взгляд и прислушалась. Императору сообщили обо мне; в сплетении голосов я услышала голос Блейна. Скверно, что этот поганец здесь… Примчался сразу, как услышал о наследнике!

Разговор стих, и раздался скрипучий голос императора:

— Кто назвал себя наследником Брадо Гелла?

— Говори, — сквозь зубы проговорил эньор рядом с нами.

— Я, ваше императорское величество, — звонко, отчетливо женским голосом сказала я.

— Сколько тебе лет, юноша? — прохрипел заинтересованный император.

— Двадцать пять. И я не юноша. Меня зовут Валерия Мео, и я дочь Брадо Гелла.

Молчание было долгим.

— Женщина? — наконец, проговорил император.

— Да, ваше императорское величество.

— Женщина… — повторил император растерянно. — Женщине положено носить платья.

«Какое тебе дело, что я ношу, пень ты трухлявый?» — раздраженно подумала я, но вслух произнесла:

— Да, ваше императорское величество. Мне пришлось надеть мужскую одежду, чтобы не вызывать подозрений и в безопасности добраться до столицы. Времена нынче очень опасные, чистокровники не дремлют.

— Это так, — кивнул император. — Ты назвала себя дочерью Брадо Гелла, одного из лучших пладов империи, которого мы лишились. Чем ты докажешь свои слова?

— Мои слова готовы подтвердить шестеро гарантов, пятеро из которых — знатные плады Тоглуаны, а также ллара Эула.

— Где же они? Почему ты явилась одна?

— Сам Брадо Гелл посоветовал поступить так, чтобы мне не грозила опасность. Он взял с меня обещание, что инкогнито я раскрою только перед вашим светлым ликом, о ваше императорское высочество.

— Кто твои гаранты?

Я назвала имена, и император за ними отправил. Больше всего меня волновала не реакция возвеличенного старикана в мантии, а Блейна. Если он влезет сейчас, все усложнится… Но он не влезал. Видимо ждет, что будет дальше.

Император велел охране снять с меня шапку и подвести поближе. Так как я была загримирована под парня, а волосы собрала хитрым способом, он долго ко мне приглядывался, затем обратился к придворным:

— Ничего общего с Геллом. Как думаете?

— Если хотите знать мое мнение, — тут же встрял злобный эньор, стоящий рядом со мной, — то это просто мужеподобная вертихвостка с юга, которая надеется получить немного золота.

— Вы правы, эньор, я с юга, — сказала я. — Моя мать — Вева Вириати, а мой отец — Брадо Гелл. Много лет назад они состояли в связи, подтвердить которую могут и мои родичи Вириати, и мои гаранты. О том, что я дочь Брадо Гелла, я узнала совсем недавно; меня нашли его люди и доставили к нему в Тоглуану. Так как мой дар огня очень слаб, и доказать родство по линии огня сложно, Гелл долгое время проверял меня. Все это время я жила в его замке под именем Валерии Брумы.

Посыпались уточняющие вопросы, на каждый из которых я дала ответ; придворные накинулись на меня, как стая хищных птиц, и только один из них молчал…

— А ты что скажешь, Блейн? — сипло-хрипло спросил император.

«Да, что ты скажешь, Блейн?»

— Очень интересно, — произнес он тягуче, с ленцой.

— Интересно? — рявкнул один из придворных. — Это неслыханно! Почему девицу не обыскали? Почему впустили сразу? Почему мне не доложили?

— Я разрешил принять их, — вышел вперед другой эньор. — Этого парня, — он указал на Вито, — я знаю. Он служил Брадо Геллу. И девушку обыскали. Мы бы не подвергли опасности жизнь императора.

— Да уж, хорошо обыскали, — усмехнулся Блейн. — Мне казалось, женщину с мужчиной при обыске не спутать.

— Я подготовилась, эньор, — ответила я, смело взглянув в глаза плада.

— Это я вижу. У вас отличные способности к перевоплощению.

— Благодарю, я старалась.

— Мне это не нравится! — резко сказал император. — Я не понимаю, кто передо мной — женщина или мужчина, не понимаю, ложь это или правда, и не понимаю, как Гелл мог столько времени держать при себе наследника и не сообщить мне! Девицу увести, раздеть донага, обыскать со всей тщательностью и запереть, покуда не явятся ее гаранты. То же самое касается парня, который ее привел.

«Раздеть донага?» Мне ой как не понравилось это, но кто же спросит мое мнение, когда такова воля самого императора? Не успела я и глазом моргнуть, как охрана вывела нас с Вито из комнаты и повела куда-то. В коридоре обнаружилась неприметная дверца, нас затолкали внутрь какого-то перехода и развели по разные стороны, и очень скоро я оказалась в темной каморке, в которой при нашем появлении возник белый огонь. Почему белый, кстати?

Мужчины из охраны развязали мне руки и начали стаскивать с меня одежду. Куртку я с себя снять позволила, а потом сказала, что дальше справлюсь сама. Тон я выбрала милейший, с трогательными нотками испуга, так что мужчины переглянулись, но все же настояли на своем.

— Велено раздеть и обыскать, — грубовато сказал один из них и рванул на мне рубашку.

Я издала жалостливый вздох, а потом опустила очи долу, чтобы они не заметили, насколько злющие они у меня сейчас. Да, я понимаю, обыск нужен, но все равно мерзко. Но лучше выбрать роль испуганной женщины, чем любую другую.

Стража не только раздела меня, но и снова заглянула в рот, а также были тщательно осмотрены мои ногти, руки, волосы. Ладно хоть ни один из мужчин не позволил себе тронуть меня лишний раз или сказать что-то; они, как мне показалось, вообще на меня боялись смотреть. Закончив, стражники вернули мне одежду. Только я натянула штаны и рубашку, в каморку в сопровождении еще одного стражника вошел Блейн.

— Опоздал, — разочарованно протянул он, увидев, что я уже одета. — Ну что, она чиста?

— Да.

— Хорошо. Оставьте нас.

— Уверены, эньор? Это может быть опасно.

— Да, уверен. Ждите за дверью.

Стражники вышли. Блейн оглядел меня с ног до головы и протянул:

— Так тебе нравится больше?

— Не понимаю, о чем вы.

— То же самое, что ты сегодня сказала придворным и императору, ты могла сказать мне в прошлую нашу встречу, в милом холле отеля за чашечкой кофе. Или еще раньше, в Бэрре. Но ты предпочла вырядиться в мальчишку и разозлить императора. Он не любит женщин, а женщин, которые носят штаны, не переносит вообще. Большой промах с твоей стороны. Радуйся, что тебя всего лишь увели в камеру, а не казнили сразу.

— А мне кажется, это промах с твоей стороны. Оказывается, не ты контролируешь, с кем и когда увидится император.

— Ах, это представление было устроено для меня? — расплылся в улыбке Блейн. — Как мило, я польщен.

Я торопливо застегнула последние пуговицы и заметила, что плад следит за каждым моим движением. Когда наши взгляды встретились, он сказал:

— Ты наделала шуму и, конечно, не скажешь мне правду сразу, да? — медленно и тихо, словно соблазняя, проговорил он, приближаясь ко мне.

— Почему же? — делая шаг назад, ответила я. — Теперь можно. Я действительно дочь Брадо Гелла.

— Не похожа.

— Я в маму пошла.

— В маму, которая умерла… Все родственники мертвы. Как удобно.

— Не все. Вириати живы.

— Но они не знают о тебе.

Блейн сделал один большой шаг, и мне пришлось развернуться, чтобы не упереться спиной в стену и не оказаться с ним нос к носу.

— Если ты меня хоть пальцем тронешь, мои гаранты тебя на куски разорвут, — пригрозила я.

— Да что ты? — сделал он большие глаза, а потом внезапно создал черно-зеленый шар пламенной энергии, и белое пламя, освещающее камеру, трусливо погасло. — То ли ты глупа как пробка, то ли очень в себе уверена…

Я, не отрываясь, смотрела на шар энергии в руке плада.

Когда Мариан или Брадо создавали для меня энергию или сферы огня, они всегда были теплыми, добрыми, исцеляющими… но этот шар — пламя смерти. И это пламя, сорвавшись с руки Блейна, полетело в меня.

Секунда — и оно разбилось иным пламенем, темным, с красноватыми искрами; я сжалась в комок и осела на пол, и когда оба пламени опали, увидела задумчивое лицо Элдреда Блейна.

Ничего не сказав, он резко развернулся и ушел.