Драконова воля. Книга вторая

Глава 17

В храме я жила под другим именем, всегда появлялась в гриме, и кто я, знали лишь трое: Эула, Рик и человек Блейна. По легенде нас с «братом» отправили в храм отрабатывать грехи, так что без работы я не сидела. «Брат» занимался тяжелой физической работой, а мне доставались дела попроще; ллара следила, чтобы я всегда была либо с ней, либо с Риком.

Служитель старался быть со мной милым, но я замечала, что его раздражает моя компания, и старалась ему не надоедать. Возможно, он верит слухам, в которых я расписана как последняя блудница, или считает, что я опустилась, связавшись с Элдредом Блейном.

Работа и уединение благотворно повлияли на меня; не прошло и недели, как меня начало отпускать. Поначалу я загружала себя работой, чтобы не оставалось ни одной свободной минутки, и вечерами падала в кровать от усталости, но потом мой трудовой запал уменьшился.

Мы с лларой Эулой многое обсуждали. Она обходила острые углы и никогда не заводила разговоры о том, что могло меня задеть, но в какой-то момент мне самой захотелось обсудить с ней личное.

— Не надо было выходить замуж, — сказала я как-то вечером. — Я заставила себя, Рензо и даже владетеля принять этот брак. Больше я не выйду замуж.

— А Блейн? — спросила ллара.

Я вздохнула. Я могу сколько угодно отрицать связь между нами, но это ничего не изменит.

— Мы с ним связаны огнем. Наверное, эта связь установилась после того, как я спасла его. Когда Блейн рядом, мой огонь сильный и яркий, но когда его нет, огонь бесцветный и я даже не могу залечить маленькую царапинку. Но и сын делает меня сильной, так что определенно ничего не сказать.

— Кое-что сказать можно. Ты желаешь Блейна? — прямо спросила Эула.

— Нет. И да… я не понимаю, как такое возможно.

Ллара понимающе кивнула и объяснила:

— Он зовет тебя, как мужчина зовет женщину. Это нормально для пладов.

— Его власть надо мной не так уж сильна, иногда мне кажется, что я тоже могу на него влиять.

— Почему тебе кажется так?

— Я чувствую, что иногда главная — я.

— Иногда, но не всегда?

— Не всегда.

— Значит, иногда ты сама его зовешь.

— Такое возможно?

— Почему нет?

Я встала с кровати и начала ходить по комнате, размышляя, что же за странные узы связали нас с Блейном. Ллара какое-то время наблюдала за мной, а потом сказала:

— Вы оказались в храме в одно время: ты переродилась, а он умирал. Ты спасла его, отдав ему свою благодать. Когда вы рядом, ты получаешь ее обратно. Случайностей не бывает. Это драконова воля.

— Это была моя воля, мое решение спасти его! — с досадой сказала я. — Если бы я не спасла его, его бандиты перебили тут всех! Я не могла этого допустить.

— Драконова воля, — повторила Эула. — Ты появилась здесь, чтобы спасти Элдреда Блейна. Для этого Дракон вернул тебя к жизни.

— Нет.

— Если не для этого, то для чего?

— А вы не допускаете, что не Дракон меня вернул, а я сама вернулась?

Судя по выражению лица женщины, такое оно точно не допускает. Однако ее реакция была мягка:

— Если ты думаешь так, то для чего, по твоему мнению, ты переродилась?

— Чтобы найти отца, создать семью.

— Так отца ты хотела найти или создать семью?

Интересный вопрос… Когда меня накрыло в Дреафраде после встречи с виверной, я была уверена, что переродилась, потому что хотела обрести отца. Я увидела прошлое Брадо, моменты, связанные с моей матерью, прочитала чувства отца, как прочитала недавно чувства Блейна. Что, если плады связываются не только через брак и зовут не только своих половых партнеров? Я связана с Тео, я связалась с отцом в Дреафраде, я связана с Блейном...

— После перерождения плад оказывается там, где должен быть, — сказала Эула. — А первым ты встретила не отца.

— Хотите сказать, в прошлой жизни я могла знать Элдреда Блейна? Но мы не встречались раньше.

— Я ничего не могу сказать о твоем прошлом, Валерия, но я могу сказать однозначно, что ты переродилась здесь, чтобы его спасти.

— Но…

— Если в чем-то я и смыслю, то это в знаках, — прервала меня Эула. — И знаки указывают, что вы с Блейном должны быть вместе.

Я ошеломленно посмотрела на ллару. Она сидела, освещенная ласковым светом огня, и спокойно смотрела на меня.

— Что вы сказали?

— Ты должна быть с Блейном, — невозмутимо повторила драконова невеста.

— Серьезно? Теперь вы советуете мне быть с Блейном, тем самым Блейном, которого отказались спасать и считаете ужасным человеком!

— Я не отказываюсь от своего мнения о нем, — отчеканила Эула.

— И все же предлагаете мне его в пару!

— Я ничего не предлагаю, лишь озвучиваю тебе драконову волю.

— Год назад вы мне совсем другую драконову волю озвучили!

— Разве? Я сразу сказала тебе, что ты исполнила свое предназначение, когда спасла Блейна.

— Да, а теперь вы говорите, что я должна быть с ним!

— Потому что только сейчас я узнала, что у тебя есть с ним связь! — потеряла терпение женщина и тоже поднялась. — Как только я услышала про ваши узы, картина сложилась. Ты хотела создать семью? И Дракон сразу указал, кто тебе пара. Ты хотела найти отца? И Дракон привел к тебе отца! Дракон… Дракон… Дракон… — забормотала ллара и опустила голову.

Огонь в факелах, закрепленных на стенах, поднялся.

Мне стало не по себе.

— Ллара? — испуганно проговорила я. — Что с вами?

Эула подняла на меня взгляд; ее зрачки светились.

— Настало ваше время, — сказала она вибрирующим голосом.

— Что вы имеете в виду? — шепнула я.

— Время пладов ушло. Первые уже здесь; их влечет огонь. Их надо позвать, но никто не зовет, и они блуждают во тьме забвения. Время пладов ушло! Настало ваше время!

Огонь опустился, и ллара шумно выдохнула; ослабевшая, она шагнула к кровати и села на нее.

— Вам плохо? — испугалась я.

— Что я сказала? — вымолвила женщина, стирая с лица пот.

Я повторила, и ллара усмехнулась невесело:

— Это происходит все чаще. Огонь зовет… мое время пришло.

— Вы о самосожжении? Вам еще рано!

— Нет, не рано. Моя служба закончена, я уже не нужна. Жаль, не успею дождаться совершеннолетия Рика… — вздохнула Эула и взяла меня за руку. — Прости, что напугала тебя.

— Ничего… — дрожащим голосом проговорила я.

Ллара улыбнулась мне и, подняв свободную руку, провела по моей щеке.

— Ты прячешь шрам, — сказала она.

— Да.

— Кто обжег тебя? Блейн?

— Нет.

— Конечно, не он, — улыбнулась Эула, — он бы не стал портить твое красивое лицо — он благоговеет перед красотой. Много лет назад ко мне в храм привезли мальчика. Он был красив, вежлив и умен; выполнял каждое мое задание, усердно работал и никогда не жаловался. Когда я говорила с ним, он почтительно кивал, но его глаза всегда оставались холодными. Задумчивый, наблюдательный, как будто всегда настороже, этот холодный юноша оттаивал только когда любовался красотой заката или разглядывал мастерские рисунки в книгах. Я так и не смогла узнать, в чем провинился этот мальчик. Годы спустя сам император Дрего со свитой заехал к нам в храм. Среди придворных был мужчина с холодными глазами. По глазам я его и узнала… Но это уже был не тот послушный вежливый мальчик. Совсем не тот… — горько усмехнулась ллара. — И когда они уехали, я задалась вопросом: что, если бы мне удалось достучаться до него тогда, в детстве? Вырос бы он другим?

— Вы говорите так, словно Блейн вырос монстром.

— Я не могу судить о нем справедливо. Я служу Дракону, а Блейн Дракона отвергает, я держусь за старый мир, а он ведет людей в новый. Мы воюем по разные стороны. Решай, какую сторону выбрать. Мое дело — растолковать, что говорит Дракон, и я растолковала тебе.

— Я вас поняла, ллара, — ответила я.

— А руки девичьи, — сказала тетя Уля, к которой меня отправили на кухню. Выронив ножик, которым чистила картошку, я посмотрела на женщину. Тетя Уля — сестра моей драгоценной Нерезы, и внешне это заметно не только по фамильным чертам: они обе приятно полные, со здоровым румянцем и ясным взглядом. — Да не бойтесь вы, эньора, — хмыкнула тетя Уля. — Все я понимаю: и что время у вас сложное, и что затаиться надо.

— Да, надо, — тихо сказала я, снова взяв ножик и принявшись за работу.

— Только как ни рядитесь, глазастый человек вас все равно узнает, эньора.

— По рукам?

— А еще по глазам, губам, коже.

— Я обычно прыщи рисую, чтобы за подростка сойти.

— И часто приходится рядиться в парня?

— Часто, — вздохнула я.

— Ничего, — улыбнулась мне храмовая повариха, — это не навсегда. Сложности пройдут — все проходит.

— Да, — отозвалась я и завела разговор о лларе Эуле. — Что происходит с лларой?

— Что-что… пришло ее время. Дракон зовет ее.

— Что значит «зовет»?

— А то и значит. Она начинает видеть знаки в огне, слышать зов. Вот, с утреца уже Рика в деревню с письмами отослала.

— Какими письмами? — насторожилась я.

— К другим лларам. Драконовы невесты всегда собираются, чтобы проводить свою сестру.

— Так ллара Эула действительно собирается сгореть заживо?

— Конечно, — кивнула тетя Уля. — В этом смысл ее жизни. Наша ллара достойная, и Великий Дракон с радостью возьмет ее в жены. А в наш храм на смену приедет новая ллара. Таков порядок.

Ножик снова выпал из моих рук и громко звякнул.

— Идите-ка отдохните, — велела тетя Уля. — Нож у вас так и летает.

— Все в порядке, я просто…

— Идите-идите, — настояла на своем повариха.

Меня выпроводили с кухни; сначала я хотела пойти к лларе, но передумала — у нее достаточно дел, и пошла во двор, чтобы убрать снег. Взявшись за лопату, я принялась за дело и так увлеклась, что не сразу расслышала шум и голоса за воротами. Рик вернулся из деревни?

В закрытые ворота постучали.

— Эй! — услышала я мужской голос. — Откройте!

Никаких гостей ллара не ждала, и я первым делом подумала о том, что это Блейн вернулся за мной. Почему он вернулся так рано? Что-то случилось? А если не он, то кто приехал и зачем?

Человек Блейна, Вэнни, был уже тут как тут.

— Убирайте и дальше двор и шапку пониже надвиньте, — велел он и сам пошел к воротам.

Как и было сказано, я продолжила убирать снег. Вызнав, кто приехал и зачем, Вэнни открыл ворота, и во двор на лошадях въехали двое мужчин. Я быстро глянула на них; этого взгляда мне хватило, чтобы определить в одном из мужчин плада.

— А здесь лучше, чем я думал, — осматриваясь, сказал плад.

Я узнала этот голос и застыла на месте.

— После долгой дороги и халупа дворцом покажется, — хмыкнул его спутник и обратился к Вэнни: — Эй, приятель, сообщи о нашем прибытии лларе. Надо потолковать.

Вэнни угрюмо глянул на этого типа и отправил меня к лларе. Оставив лопату во дворе, я поторопилась к ней; мое сердце бешено колотилось.

— У нас гости, ллара, — выдохнула я, едва драконова невеста открыла мне дверь своей комнаты. — И одного из них я знаю.

— И кто же он?

— Николис Орсо, тоглуанский плад, который…

— Семейство Орсо я знаю, и об их наследнике наслышана, — прервала меня Эула. — Что он делает здесь?

— Понятия не имею! Он должен быть в Майвии.

— Я выйду к ним и все узнаю. А ты старайся не попадаться ему на глаза. Он тебя тоже знает, верно?

— Да, знает, — с досадой проговорила я.

Нико ухлестывал за мной, когда я искала мужа. Из всех пладов, что крутились возле меня в Колыбели туманов, он был самым взрослым, самым продуманным и самым беспринципным. И он единственный не хотел на мне жениться, я интересовала его исключительно как любовница, о чем он мне прямо и говорил. В общем, пока он здесь, я должна сидеть в своей комнате и не высовываться, потому что он может узнать меня.

Ллара отправилась встречать Нико, а я — в выделенную для меня комнату. Там я закрылась, сняла шапку и легла на кровать. Предчувствия у меня были нехорошие, и от волнения начало крутить живот. Зачем Орсо притащился сюда, да еще во время снегопада? Зачем вернулся из своей обожаемой Майвии?

Ответы мне дала ллара Эула, придя вечером.

— У меня для тебя неприятные вести, девочка, — заявила она.

— Что такое? — вымолвила я, окаменев от напряжения.

— Орсо приехал, чтобы поговорить со мной о тебе.

— Обо мне?!

— Да.

— Он узнал мне во дворе?

— Нет-нет, он не знает, что ты здесь. Но он приехал сюда, чтобы задать вопросы о тебе и Брадо Тоглуанском — да будет вечно гореть его огонь!

— Да будет вечно гореть его огонь! — повторила я. — И что спросил Нико?

— Кто ты, когда появилась здесь, сколько тебе лет, что думал о тебе Брадо и как нашел тебя. Он допрашивал меня, как сыскарь.

— А вы что?

— Я не могу лгать. Мне пришлось рассказать кое-что.

Я поменялась в лице, и драконова невеста поспешила меня успокоить:

— Не бойся, Валерия, я не рассказала ничего важного. Конечно, о перерождении я умолчала, как и о том, что ты переродилась именно здесь. Но Орсо мне не поверил.

— Как не поверил? Всем известно, что ллары не лгут!

— Да, но мы можем не договаривать, и он это понял.

— Смышленый, зараза! Но что ему нужно? Почему он расспрашивал обо мне? Вы выяснили?

— Он сказал, что давно в тебя влюблен.

— Бред! Он просто хотел затащить меня в постель!

— А сейчас хочет затащить в брак, — сказала ллара Эула.

— Что?

— Орсо заявил, что был в ужасе, когда узнал, что твоего мужа убили, а твоего сына отдали семейству Сизеров. Он сказал, что хочет защитить тебя и помочь вернуть сына. Тут и думать нечего — он хочет на тебе жениться.

— Не может быть! Его родители были категорически против меня!

— Да, но тогда ты была просто Валерией Брумой, а сейчас ты Валерия Гелл, продолжательница мощной линии силы, а семейство Орсо своего не упустит. Они богаты и влиятельны, а в Тоглуане практически равны Сизерам. Если Николис Орсо женится на тебе, Орсо будет проще забрать Теодора у Сизеров: так они вернут сына матери, а сами упрочат свое положение и станут воспитанниками будущего владетеля.

— Ну-ну, — протянула я. — Пусть попробуют для начала найти меня…

Снегопад усилился, и Орсо пришлось задержаться в храме. Все это время я не выходила из своей комнаты и была готова лезть на стену от скуки. Прошел день, другой… Снег все валил, и в такую погоду только сумасшедший отправился бы в путь. Вечерами ллара Эула была с гостем, и вместо нее ко мне приходил Рик, чтобы принести ужин и книги.

— Ну что, собираются они или нет? — спросила я у парня.

— Ждут, когда снегопад кончится.

— А уж я как жду, когда кончится снегопад!

Проводив Рика, я закрыла дверь и принялась за чтение; не прошло и десяти минут, как служитель вернулся и постучал так, как он всегда стучит — два коротких удара. Поднявшись с кровати, я открыла дверь и увидела… Орсо.

— Здравствуй, Валерия, — улыбнулся он.

— Как ты узнал? — справившись с удивлением, вымолвила я.

— Я плад, — многозначительно сказал он, — и почувствовал, что рядом есть еще один плад… пладесса. Я могу войти?

После недолгих колебаний я впустила мужчину и закрыла дверь. Нико прошелся по моей комнатушке, развернулся и, сцепив руки в замок за спиной, внимательно оглядел меня.

— Маскировка?

— Она самая.

— Понимаю. Но почему ты здесь? Ллара поит тебя вдовьим напитком?

Я вздрогнула, услышав о напитке, и Нико счел, что я и впрямь пью этот самый напиток.

— Советую тебе перестать пить эту дрянь — нехорошо влияет на голову.

— Не буду.

— Приношу свои соболезнования. Рензо был хорошим парнем.

— Спасибо.

— Ты так напряжена… — заметил Орсо, скользя взглядом по моему лицу. — Не бойся, я не раскрою тебя и никому не скажу, где ты.

— Спасибо.

— Нет, это невозможно! Ты смотришь на меня так, словно я убить тебя явился.

— Извини, я не очень настроена на светскую беседу.

— Никаких светских бесед! — торжественно пообещал Нико, и его серые глаза сверкнули. — Я искал тебя.

— Зачем?

— Ты запала мне в душу.

— Очень смешно, — холодно сказала я и сложила руки на груди. Всем своим видом я выражала нежелание разговаривать, но Орсо игнорировал эти сигналы.

— Я не шучу. Ты мне очень нравишься, и мне тебя жаль. Такая судьба, столько потерь, и весь мир настроен против тебя.

— Прямо-таки весь мир?

— Весь имперский мир, — пояснил плад. — Очень интересно наблюдать за перипетиями твоей жизни.

— Рада, что развлекла тебя. Что ты, кстати, делаешь в Тоглуане? Разве не должен греть косточки под солнцем в Майвии?

— В Майвии хорошо, — мечтательно протянул Нико, на чьем породистом лице еще остается загар. — Там сейчас лучшая пора: дождей нет, море чистое… Хочешь на море?

— Мне не до моря.

— Знаю. Сизер забрал твоего сына. Неужели ты не могла договориться с ним?

Орсо знает, когда нужно быть вежливым и когда вежливостью можно пренебречь, и в отношении меня он никогда не отличался особой обходительностью.

— Зачем ты меня искал? — спросила я.

— А что, ллара еще не доложила? По-моему, я вполне ясно сказал, что хочу взять тебя в жены.

— Польщена, — саркастично проговорила я. — Только с чего ты взял, что я соглашусь выйти за тебя?

— А почему нет?

— Я и в Колыбели не рассматривала тебя как мужа, а сейчас тем более. И раз уж ты заговорил об этом, скажу сразу: я замуж вообще больше не собираюсь, ни за тебя, ни за кого-то другого.

— Но ты ведь умная девочка и понимаешь, что без мужа никак. Одну тебя в порошок сотрут. Или ты не одна? — спросил Нико, склонив голову.

— Не одна, — кивнула я.

— Значит, слухи правдивы и ты с Блейном?

— Да.

— Что же он не помог тебе с сыном?

— Он работает над этим.

— Да?

— Да. У тебя ко мне что-то еще? Меня ждет интересная книга; я хочу дочитать ее сегодня.

— Зачем же читать книгу? — улыбнулся мужчина, и мне очень, очень не понравилось выражение его глаз. — Я сам могу рассказать тебе интересную историю. Хочешь?

— Спасибо, не надо.

— Я могу обидеться и рассказать эту историю другим, и тогда никакой Блейн тебя не спасет. Ну? Мне уйти?

— Что еще за история? — спросила я сквозь зубы.

— По долгу службы я был в Тосвалии. Пока я был там, меня осаждали твои родственнички Вириати. Они не могут покинуть остров, как и все тосвалийцы, и письма, которые они слали тебе пачками, так и не дошли до адресата. Так?

— Так. Я не получала никаких писем.

— Поэтому Вириати и пришли ко мне — попросили передать тебе новые письма. Извини, я их уничтожил. Сама понимаешь — опасно. Яд может быть везде.

— Вириати мне не интересны.

— А ты им — очень.

— Их проблемы.

— Я их выпроводил, но одна из твоих тетушек пришла снова. Она рассказала кое-что о твоей матери Веве. Вева вышла замуж беременной, и когда Глийи узнал об этом…

— Избил ее до полусмерти, — прервала я Нико. — Эту историю ты хотел мне рассказать?

— Имей терпение, дорогая, — улыбнулся плад и продолжил: — Когда Глийи избил Веву, она с помощью сестры инициировала свою смерть и скрылась на экзотическом острове, принадлежащем Лио Риччи.

Риччи… Я ничего не вспомнила, но екнуло сердце.

— Риччи был богат и лелеял мечту о независимости Тосвалии; желая подгадить империи, он спонсировал чистокровников. Твоя мать Вева — она потом взяла другое имя — стала женой Риччи. Он был повернут на дисциплине, и природа твоего огня ему не нравилась, поэтому за каждый проблеск силы он тебя наказывал: порол так, что рев стоял на весь дом. После очередного такого наказания твой огонь потерял силу, стал бесцветным. С того момента учить тебя великому искусству было бессмысленно.

— Кто рассказал тебе об этом? — спросила я, не желая верить в этот совсем не приглядный вариант моего прошлого; хотя я по-прежнему ничего не помню из того, что сказал Орсо, моя душа откликнулась на каждое слово.

— Нашлись свидетели, — уклончиво ответил плад и продолжил: — Когда несчастный случай отнял жизнь твоей матери, Риччи основательно взялся за тебя. Ты красива, и он решил выдать тебя замуж за одного из имперских пладов, чтобы ты шпионила для него. Но имперские плады не женятся на пладессах из Тосвалии. Тогда Риччи решил пойти иным путем и подложить тебя под одного из пладов, значащихся в списке главных целей чистокровников. В этом списке есть и Блейн…

Я никак не отреагировала, и плад стал рассказывать дальше:

— В общем, тебя основательно подготовили для шпионажа, но тут Риччи раскрыли, прибыли имперцы, чтобы взять его, и когда стало ясно, что все кончено, твой отчим спалил все и всех вокруг. В этом грандиозном пожаре мало кто уцелел, но тебе удалось спастись. Почему ты, кстати, имя не сменила?

Я не могла ничего сказать; мои мысли смешались. Я вспоминала, что увидела в Дреафраде о прошлом своих родителей, анализировала рассказ Орсо и одновременно искала выход из ситуации. Что делать, что ответить?

Плад заговорил за меня. Подойдя ко мне, он проговорил ласково:

— Не бойся, свидетели и рта не раскроют, пока я не велю. Но я хочу знать, кто ты, Валерия.

— Ты и так уже все рассказал…

— Да, о твоем прошлом. Но меня интересует твое настоящее. Ты связана с чистокровниками? Причастна к убийствам Брадо Гелла и Рензо?

— И ты поверишь мне, что бы я ни сказала?

— Зависит от того, что ты скажешь.

— Я начала новую жизнь, и самое важное в ней — мой сын.

— Хороший ответ, — одобрил Нико и вдруг притянул меня к себе; я уперлась рукой в его грудь. — Если ты все еще связана с чистокровниками, советую срочно поменять сторону. Иначе можешь забыть о своем сыне.

— Нет у меня никаких связей с Чистой кровью!

— Не злись. Раз так, все хорошо, и никаких препятствий для брака нет, правда? — сказал плад и, ослабив хватку, посмотрел в мое лицо. — Порви с Блейном и береги репутацию. Об остальном позабочусь я.

— Зачем тебе брак? Неужели не страшно связываться с такой, как я?

— Страшновато, но оно того стоит.

— Что «оно»? Тоглуана?

— Не только. Еще мне достанется самая красивая женщина империи, — добавил плад и, склонившись, поцеловал меня. Я толкнула его в грудь, и он, смеясь, меня отпустил. — Не буянь. Мы оба знаем, что я очень даже хороший вариант.

Я демонстративно вытерла губы тыльной стороной ладони; меня трясло от ярости, но я хорошо помнила руки Мариана на своей шее и могла представить, на что способен и Орсо, если я вспылю.

— Ладно, — с трудом выговорила я, — я подумаю.

— Подумай. И если я хоть в чем-то в тебе засомневаюсь, дорогая, все узнают о твоем прошлом и на тебя тут же будет объявлена охота. Валерия Риччи умерла во время пожара, потому что была слабым пладом. И Валерия Гелл умрет тоже, если будет делать глупости. Но ты же не будешь делать глупости?

— Нет, — искренне ответила я, — никаких больше глупостей.

— Прекрасно, — улыбнулся Нико.