Драконова воля. Книга вторая

Глава 7

— Выведите нас отсюда, — попросила я Уччи.

Кивнув, плад повел нас, но, увы, к тому времени фрейса Клара уже опомнилась и вспомнила о своих обязанностях. Догнав нас, она спросила:

— Куда вы направляетесь?

— Мы уходим. Эньоре дурно, — ответил муж.

— Потерпит! Ваши родичи проделали долгий путь и торопились на церемонию. Имейте совесть, встретьте их как полагается!

Я изобразила обморок, но муж не догадался, что это игра, и растерялся по-настоящему, да еще и поймать меня не успел, так что я нелепейшим образом рухнула на вычищенный паркет главной парадной залы.

Фрейса Клара первая сориентировалась и, ухватив меня за руку, помогла подняться.

— Вы эти игры оставьте, милочка, — быстрым шепотом пригрозила она мне.

— Какие игры?

— Знаете какие. За мной!

Рензо снова взял меня под руку и спросил с беспокойством:

— Тебе настолько плохо, Лери?

Я метнула на мужа испепеляющий взгляд, однако он так ничего и не понял. Императору сообщили, что появились особые гости, и он попросил внимания присутствующих. Нам пришлось остаться.

Первыми шли Мариан с Геммой, уже супруги. Белокурые, одетые в солнечно-желтые тона Сизеров, они, как всегда, отлично смотрелись вместе и закономерно притягивали взгляды присутствующих. Мы остановились около выхода из залы, так что я не расслышала, что проскрипел император, когда Сизеры поклонились ему. Показались Верник и Кинзия.

Головная боль стала невозможной, и я почувствовала, что на этот раз близка к настоящему обмороку, но в этот раз я расслышала все.

— Мастер огня Верник, — прохрипел одобрительно Дрего, — наконец, удалось выманить вас в столицу! Смотрите! — обратился он к придворным. — Вот как выглядит настоящий мастер огня! Мощь и опыт!

— И они к вашим услугам, ваше императорское величество, — ответил Верник.

Император издал звук, похожий на одобрительное хмыканье, после чего посмотрел на Кинзию. Она была одета скромно, в простое серое платье, и свои длинные серебристо-светлые волосы заплела в косу, но даже в таком виде оставалась яркой и заметной — или же мне так казалось.

Я смотрела на Кинзию с болезненным напряжением. Ее красота воспринималась, как угроза, как оружие, и шрам на моей щеке начало печь… я чуть было не потерла его, но вовремя опомнилась.

— Соболезную вашей утрате, эньора Кинзия, — сказал император. — Империя потеряла одного из лучших своих пладов, а вы — мужа.

— Благодарю вас, ваше императорское величество, — ответила она тихим голосом, и на меня будто холодом повеяло. — Тоглуана скорбит по своему владетелю.

— Все не настолько печально, эньора. Ошибки юности Брадо подарили нам надежду и продолжение рода Гелл! Знаете ли вы о дочери Брадо, Валерии?

— Вся Тоглуана знает.

— Теперь знаем и мы. Ну, где она? Куда делась дочь Гелла?

Император начал выглядывать меня в зале, и фрейса Клара прошипела:

— Что вы стоите? Надо выйти вперед!

Выйти я бы не смогла при всем желании, и сдвинуть меня с места могли бы только внешние силы. Этими силами стал Рензо; шепнув, что все будет хорошо, он повел меня вперед, к людям, которые долгие месяцы превращали мою жизнь в кошмар. Я старалась смотреть куда-то сквозь них.

Рензо подвел меня к императору, и мы оказались напротив Сизеров.

Надо было что-то сказать, но я, опять же, была не в состоянии.

— Мое почтение, эньор Сизер, эньора Сизер, эньора Гелл, — сказал Рензо, поочередно обратившись к «родственникам». — Эньор Верник, мое уважение. Мы с супругой, как дети Тоглуаны, скорбим вместе с вами о смерти нашего владетеля. Невосполнимая утрата.

— Восполнимая, как оказалось, — процедил Мариан, буравя меня взглядом.

Меня затошнило.

— Никто не способен заменить Брадо Гелла, — заявил Верник.

— Но мы постараемся воспитать хорошую замену. Теодор Гелл, сын Валерии Гелл, станет новым владетелем Тоглуаны! — объявил император.

Я ожидала этого, но все равно новость ударила по мне. Но по Сизерам она ударила куда сильнее…

— Ваше императорское величество! — сказал Мариан, и я поежилась от грубоватых ноток в его голосе. — Разве не вдова Брадо Гелла — истинная владетельница Тоглуаны?

Я чуть было не фыркнула нервно. Истинная наследница, как же! Это Мариана готовили в наследники, это он предвкушал, когда станет главным, и сейчас он спрашивает о себе, о том, что сам получит. Или не получит…

— Нет сомнений, что эньора Кинзия достойна такой чести, но владетелем может быть только мужчина. У нас есть потомок Брадо Гелла мужского пола. Он станет владетелем по достижении двадцатиоднолетнего возраста. А до того момента Тоглуана будет принадлежать вам, эньор Сизер. Я знаю, что вы готовились к этому и справитесь.

Мариан поклонился, но император еще не закончил.

— Помимо этого, вы станете официальным опекуном Теодора Гелла. Он должен жить в Колыбели туманов, обители своих предков, под защитой лучших мастеров огня, — Дрего поглядел на Верника, — и под присмотром достойнейших, — взгляд его переместился на Кинзию. — Такова драконова воля.

— Драконова воля! — повторили придворные.

Я покачнулась, но в этот раз Рензо был начеку и не дал мне упасть.

Огонь то и дело разгорался на внутренней стороне моих ладоней, и мне приходилось их прятать. «Первый состав» гарантов и Рензо окружили меня, не подпуская посторонних в уголок, куда мы запрятались. Меня трясло.

— Получается, — выговорила я дрожащим голосом, — у нас отнимут сына?

— Никто никого у вас не отнимет, — сказал Уччи.

— Опекун важнее, чем родитель, — заявила фрейса Клара, безуспешно пытающаяся подобраться ко мне поближе. — Что вы устроили, эньора? Мало того что не поклонились господам, так еще и императора не поблагодарили и драконову волю не поддержали. Пропустите меня, наконец! — возмутилась она, когда один из гарантов демонстративно встал перед ней.

— Пропустите ее, — посоветовал Блейн, подходя к нам. — Вам надо избегать проблем, иначе точно потеряете Теодора Гелла.

Я вспыхнула целиком, не сумев сдержать огонь.

— Прекратите! Эньора обязана контролировать пламя! — возмутилась фрейса.

— И правда, Лери, спокойнее, — нервно сказал Рензо.

— Спокойнее? — пытаясь убрать огонь, переспросила я. — Ты тоже спокоен? Спокоен, как отец, чьего сына отдают в другую семью?

— Мы обсудим это позже, — сквозь зубы сказал он, проводя руками по моим плечам, чтобы унять мой огонь своим огнем. — Лери, убери пламя!

— Иди к императору и скажи, что мы никому не отдадим нашего сына!

— Ты с ума сошла?

— Я — нет! Это ты посоветовал ехать в столицу! И что? Доволен теперь?

— Супруги не должны ссориться на людях! — продолжала возмущаться фрейса.

— Фрейса дело говорит, — протянул Блейн. — Не устраивайте сцен, вокруг слишком много ушей и глаз.

— Этот что здесь делает? — рявкнула я, кивнув на Блейна. — Почему вы его подпустили?

— Потому что я ваш гарант, — ответил он. — Вы не послушали меня, сделали по-своему, и вот результат. Если не хотите потерять все окончательно, прислушайтесь ко мне сейчас. Во-первых, уберите огонь.

Я попробовала снова, но не смогла.

Блейн уверенно прошел через кольцо пладов; его пропустили без возражений. Взмахнув рукой, он перекинул на меня свое черно-зеленое пламя, и оно в два счета сожрало мое.

— Во-вторых, спрячьте эмоции, — продолжил мужчина. — Ваше бешенство вульгарно. В-третьих, вас ждут родственники. Пообщайтесь с ними, поблагодарите, что приехали, отведите к внуку, пока есть возможность. И, в-четвертых, ждите меня сегодня в своих покоях. Есть разговор. Позаботьтесь, чтобы свидетелей не было. А вы, дражайшая фрейса, — обратился он к притихшей Кларе, — если пикнете кому-то о моей дружбе с Геллами, окажетесь с перерезанным горлом.

Та только моргнула.

— Отлично, — улыбнулся Блейн и, напевая себе что-то под нос, направился к входу в залу.

Вся наша компания молча посмотрела ему вслед.

— Советую вам сделать все, как он сказал, — мрачно произнес Уччи.

Блейн действительно пришел вечером. К тому моменту Дора уже уложила Тео, а Рензо убедился, что его родители хорошо устроены. Войдя в гостиную, плад некоторое время осматривался, после чего спросил:

— Как вам покои, молодые господа?

Я вздернула бровь. Окружающие частенько обращаются к нам так, но вместо уважения я слышу в этих словах издевку и перевожу для себя как «глупые малолетки». И не важно, что ни меня, ни мужа нельзя считать малолетними…

— Нам нравится, — с вызовом ответил Рензо.

— А вы неприхотливы, — протянул Блейн, выразительно обводя взглядом гостиную. — Раньше здесь жила бывшая любовница императора, большая любительница розового цвета и цветастой дребедени. Дребедень распродали, да и слуги растащили немало, но атмосфера все равно та же… Любовницу, кстати, отравили.

— Чистокровники? — спросил Рензо.

— Нет, император. Старушка все никак не хотела умирать и мозолила ему глаза.

«Выдумывает», — решила я.

Блейн прошелся по комнате и выбрал себе лучшее место — кресло в углу, обшитое потускневшим от времени розовым материалом. Усевшись, он сказал насмешливо:

— Не робейте, садитесь.

Мы остались стоять.

— Вы пришли к нам по делу, — сказал напряженно Рензо. — Так излагайте.

— Супруга ваша — полная дура, — заявил Блейн.

Я ни слова не проронила, да и Рензо тоже, но его лицо окаменело.

— Не надо хмуриться, эньор, у меня нет цели вас оскорбить, — продолжил плад. — Это я так, объясняю ваши исходные данные. Которые, кстати, не так уж плохи… Вы, я вижу, человек разумный, с вами можно договориться. Только я прежде выпил бы кофе.

— Обойдетесь, — сквозь зубы проговорила я.

— Я не сомневался в вашем радушии, моя дорогая, — с улыбкой произнес мужчина.

— Мне не нравится ваша фамильярность, — отчеканил Рензо.

— Мне тоже много чего не нравится, но я вынужден с этим мириться. Я предпочитаю крепкий кофе, без сливок.

Рензо поглядел на меня, давая понять, чтобы я позаботилась об этом. И не стараясь скрыть злобу, я прошла к двери и вышла в коридор, где притихла Нереза. Подслушивает, конечно…

— Ну? — шепотом спросила она. — Что он сказал?

— Кофе хочет, — выплюнула я. — Крепкий и без сливок.

— Сию минуту!

Я проводила Нерезу взглядом и вернулась в гостиную. Рензо выглядел как подчиненный, которого злой начальник Блейн вызвал на ковер. Я подошла к мужу.

— Мне можете не демонстрировать семейное единство, — с легкой усмешкой сказал наш наглый гость. — Я знаю, что у вас сложности в браке… и не я один. Вы сегодня всему дворцу продемонстрировали свои проблемы. Так нельзя. Надо, наоборот, при массах держать лицо, а в спальне выяснять отношения.

— У нас уже есть фрейса, — сказала я ледяным тоном.

— Которую вы не слушаете.

— Мы исправимся, — произнес Рензо. — Так по какому делу вы пришли? Неужели хотите помочь? С чего бы это пладу, который слывет аморальным типом, помогать кому-то?

— Ваша характеристика абсолютно верна,— согласился Блейн. — Я действительно аморальный тип и решил помогать вам вовсе не по доброте душевной. У меня есть свои интересы…

— Какие же?

В комнату вошла Нереза с подносом. Сохраняя невозмутимый вид, но при этом умудряясь выказывать неуважение гостю, она опустила поднос на столик перед диваном и ушла.

Блейн демонстративно посмотрел на поднос, и Рензо, вздохнув, пошел к столику.

— Нет-нет, — покачал головой невыносимый плад, — это не ваши обязанности, эньор. Вы мужчина, воплощение Великого Дракона на земле, и не вам подавать мне чашку. Для этого существует ваша жена.

«Спокойствие, Лери! Только спокойствие!»

— А мне не сложно, — сказал Рензо. — Я сам могу налить вам кофе.

Муж склонился над подносом.

— Что ж, — протянул Блейн, — это ваше право. К тому же все и так уже знают, что не вы в семье главный и взяли фамилию жены. Так что логично, что гостей обслуживаете вы.

Рензо замер.

Посмотрел на Блейна.

Воспламенился.

— Огонечек слабый, такой и демонстрировать не стоит, — скучающим тоном сказал Блейн. — И вообще, учитесь держать свой огонь при себе, молодые господа. И учитесь держать удар. Здесь, при дворе, никто ваши чувства беречь не станет.

Рензо взял себя в руки и убрал огонь. Поднявшись, он в упор посмотрел на плада, но его этот взгляд не пронял. Стоя на своем месте, я смотрела то на мужа, то на Блейна. Увы, сравнение не в пользу моего мужа…

Дело не в молодости Рензо, не в его тонкой фигуре, не в его золотистых кудрях, придающих облику невинный вид; дело не в том, что он из провинции, не имеет обширных связей и денег; дело даже не в недостатке уверенности — Рензо решителен. Дело в ином, в чем-то невидимом и неосязаемом, что есть у Блейна и делает его опасным. Это что-то было в моем отце, есть в Мариане и Вернике. Некая природная сила, дикость, стихийность. Быть может, это и есть пресловутая драконова кровь?

Мне вдруг стало страшно; что-то проснулось в подкорке и подало сигнал.

Опасно.

Надо уйти.

Надо увести…

Я подалась вперед, к мужу, но не успела: он и сам уже «ожил».

— Благодарю вас за замечания, эньор, — процедил Рензо.

— А вот это правильно, — одобрил плад. — Так мне кто-то нальет кофе или нет?

Я подошла к столу, нагнулась и, взяв кофейник, налила кофе в красивую чашку. Затем я подала эту чашку гостю. Блейн взял чашку, попробовал кофе и произнес:

— Неплохо. А теперь давайте обсудим, что делать.

Мы с мужем присели на диван. Держа в руке чашечку, зеленоглазая зараза перешла, наконец, к делу.

— Вы не нравитесь императору. Иного и не стоило ожидать, потому что ему не нравился и Брадо Гелл — сильно не нравился, примерно как кость в горле. Любая ошибка, малейший промах — и вы окажетесь в худшем положении. У вас не только сына отнимут, но и жизнь.

— Значит, вот настолько важно императору сохранить линию силу Геллов… — усмехнулся Рензо.

— Императору нужна стабильность в Тоглуане, которую сохранял Брадо Гелл. Наследника искали не только чтобы продолжить линию силу, но и гарантировать, что Тоглуана останется мирной и послушной. Из рода Геллов только Брадо был сильным пладом, так что вопрос, кому после его смерти достанется владение, интересовал многих. Теперь, когда есть Теодор Гелл, очевидно сильный плад, внук Брадо, можно закрыть вопрос с наследованием, да и владетель Тоглуаны на следующие двадцать с копейками лет тоже найден. Но лично вам двоим, — Блейн поочередно посмотрел на нас с мужем, — ничего не светит и светить не может.

— Нам ничего и не нужно, — сказал Рензо. — Кроме сына.

— Максимально нелепая позиция. Если хотите остаться с сыном, вы должны себя реабилитировать. Сейчас в глазах двора вы двое — безродный мальчишка и вульгарная девка с юга. Вам никогда не доверят воспитание внука самого Брадо Гелла. Никого не интересует, что вы его родители, зато всех интересует, скольких еще детей вы родите. Понимаете, о чем я?

— Это и есть ваш ценнейший совет? — иронически спросил Рензо.

— Один из. Сизеры некоторое время пробудут в столице, а потом вернутся в Тоглуану, и ваш сын Теодор поедет с ними. Попробуйте договориться с Сизерами. Вряд ли Мариану захочется возиться с чужим ребенком — у него свой скоро будет, да и Кинзии все это явно не нравится. Найдите условия, удовлетворяющие обе стороны. Я постараюсь вам помочь.

— Почему? В чем ваш интерес?

Блейн усмехнулся, допил кофе и, поставив чашку на стол, сказал:

— Вот мы и подобрались к самому важному... Чистокровники твердо решили от меня избавиться, а я хочу избавиться от них до того, как они избавятся от меня. Движение «Чистой крови» становится все популярнее, а их методы выслеживания и убийств пладов — все эффективнее.

— При чем здесь мы? — спросил Рензо.

— Вы можете быть очень полезны. Я знаю, что вы, эньор, осенью возобновите учебу в университете. Я хочу, чтобы вы стали моими ушами и глазами, чтобы подмечали все. Есть подозрения, что в университете существует тайное общество чистокровников.

— Меня туда точно не примут.

— И не надо. Вы там нужны, как раздражитель. А ваша супруга — наживка, — сказал Блейн и перевел на меня взгляд. — Чистокровники добрались до Брадо Гелла, но они не знали, что у него есть дочь, а у дочери — сын. Они постараются добраться и до вас, эньора, а я — до них.

— Нет, — решительно сказал Рензо. — Мы не станем рисковать.

— Вы уже рискуете, вы уже в опасности, вы — на примете. О вас теперь знают и попытаются убрать до того, как вы увеличите количество Геллов. Я обеспечу вам хорошую охрану, я помогу вам не потерять сына, я в целом буду вам помогать, но когда я попрошу — вы будете делать, что я велю. Что скажете?

Мы с мужем переглянулись. Я не увидела в глазах Рензо определенности, да и сама тоже не была ни в чем уверена. С одной стороны — Блейн. Гад и насмешник, который ни во что нас не ставит и откровенно издевается над нами. С другой стороны — сын, для защиты которого я готова на все. Я не отдам его Сизерам, и я не позволю чистокровникам что-то сделать Тео.

— Ответ не обязательно давать сразу, — добавил Блейн и поднялся с кресла. — Обдумайте все. — Плад пошел к выходу из гостиной, но у самой двери остановился, оглянулся на нас и произнес: — И спасибо за вкусный кофе.