Двое и «Пуля»

14)

14)

— А ну села! — мгновенно помрачнев, тихо, но грозно рыкнул мужчина. — Я что, похож на мужика, который водит женщин в рестораны за их же счет? Сядь, сказал и ешь.

Мне откуда бы знать, как выглядят мужчины, таскающиеся по дорогущим забегаловкам и водят по ним своих подружек? Не дожидаясь, пока послушаюсь, Киан схватил меня за руку и потянул, вынуждая сесть.

— Хм… твоя рука… — нахмурившись, уставился он на мое обнажившееся запястье, что было порезано по его вине стяжкой, когда он привязал меня.

— На мне все быстро заживает, — буркнула, резко вырвав у него кисть и одернув рукав комбинезона, скрывая, что от раны осталась только розоватая полоска шрама.

— Настолько? Я что-то регенератора в медблоке не заметил.

— Откуда бы ему взяться? Ты в курсе, сколько деньжищ он стоит? И кончай мне зубы заговаривать. Отвечай, как собрался платить за еду?

— Лав, если я веду женщину поесть, то этот вопрос ее волновать не должен.

— А я тебе не какая-то там женщина, ясно? — огрызнулась я. — Так что меня волнует!

— Не какая-то там? — снова развеселился Киан, неимоверно меня этим раздражая. Это разве нормально, чтобы человек вот так менялся моментально? Как понять с таким когда еще безопасно, а когда уже нет? — Вот уж точно, такую еще поищи. Расслабься, Лав, у меня в сети “Твоя Италия” доверительный внутренний кредитный счет постоянного клиента. Так что, я заплачу, как только опять сам заработаю. — ого, а так бывает? Или он врет? — Ешь, не парься.

Ага, как бы не так.

— То есть, тогда я буду тебе должна за эту всю супер дорогую натуральную жратву? Не пойдет!

— Ну не настолько уж она дорогая. — небрежно дернул мощным плечом Киан.

Ну вот теперь точно брешет.

— Ха! Я видела мельком цены в меню и имею хотя бы примерное представление сколько могут стоит натуральные продукты в чертовом далеком космосе, так что не пытайся меня дурить.

— Вот и зачем бы мне пытаться это сделать, Лав?

— Затем! — наглый громила снова приподнял свои брови, демонстрируя непонимание. — Сам знаешь.

— Не-а.

— Не буду я больше есть, а за то, что уже съела сама и заплачу. — упрямо проворчала я.

— Зараза, Лав, да что не так? — возмущенно чуть повысил голос Киан, но вроде бы не разозлился.

— Все. Знаю я как оно все бывает…

— Серьезно? Может тогда и меня просветишь?

— О, вот не прикидывайся только дураком. Сейчас накормишь, а потом … требовать начнешь отработать всякими мерзостями.

Киан снова резко помрачнел, отложил вилку и уставился на меня своим неимоверно тяжелым взглядом.

— И часто так с тобой поступали?

Я не такая дура, чтобы меня могли на дармовую жрачку поймать, но что такое бывало с девчонками и часто, в курсе.

— Не твое дело. — огрызнулась, отворачиваясь и поежилась от того, как противно опять потянуло внизу живота, а вся еда вдруг почему-то почудилась камнями проглоченными.

— Как скажешь, Лав. Но если я тебе дам слово, что так сроду не поступал и не поступлю, ты мне поверишь и станешь опять есть?

Не-а. Абсолютно исключено. Доверие — идиотизм полный, а то и самоубийство.

— Я тебя вообще-то знать не знаю, чтобы хоть одному слову верить.

Снова бесшумно и неожиданно появился парень в белом, выставил перед нами еще тарелки с едой и стремительно испарился. Вот куда ее столько? Интересно, а с собой забрать что останется можно как-то? Ну в смысле, если я ее сама оплачу, конечно. Мне дня на три хватит. А может и на неделю, если не обжираться прям, а экономно.

— А я тебя так-то пока ни разу не обманывал. И не планирую. — отвлек меня от подсчетов Киан.

— Зато ты меня привязывал, как животное какое-то, угрожал расчленить, силой заставил на борт взять и принуждаешь лететь черт знает куда, где со мной неизвестно еще что сделать можешь.

— А еще я тебя уберег от того, чтобы угодить в лапы отморозков Гано, только благодаря мне ты в принципе на корабль прорвалась, я выстроил схему навигации для прыжка сюда, и еще благодаря мне у тебя на счету немалая сумма. И ничего я с тобой страшного делать не собираюсь, а пугал, потому что был зол.

— Сумма у меня на счету благодаря тому, что папаша сдох. А зол ты все время, как погляжу, так что какие у меня гарантии, что цела останусь? — возразила я и, не удержавшись, наклонилась и понюхала содержимое ближайшей тарелки.

— Да не обижаю я женщин! И за то, что пугал прошу прощения, ситуация была, сама же все видела и понимаешь. Ешь уже, остывает. — велел Киан.

— Да хорош уже меня женщиной обзывать! — озлилась я снова.

— Ладно, извини, девушкой будет правильнее, лет-то тебе сколько?

— И девушек никаких не надо! Возраст ни при чем.

— Ну ты же не мальчик. Уж поверь, это совершенно очевидно, особенно после того, как ты так выря… оделась.

— А что не так с моей одеждой? — я нервно осмотрела себя и пощупала ворот нового комбинезона, проверяя не расстегнулся ли он случайно хоть немного.

— Как сказать… В тех балахонистых обносках, что ты носила раньше, то, что ты девушка было менее очевидно. Намного.

— Черт! — я в досаде прикусила губу и сжалась сильнее, ссутулившись и опуская плечи. — Дурацкий комбинезон. Это поэтому на меня так странно таращились?

— Странно? Лав, что странного, когда кто-то обращает внимание на юную привлекательную девушку?

— Когда на тебя обращают внимание, это уже даже не странно, а страшно. — ответила расстроенно. — Но ты не поймешь, ты ведь мужчина. Вернемся на “Пулю” сразу закажу какую-нибудь нормальную одежду.

— Это нечто вроде того барахла мешком висящего, что раньше носила? — фыркнул Киан и принялся за еду, при этом глядя на меня так, что мне вновь почудился ТОТ самый взгляд.

А если он мне нисколько не чудится? Что если просто этот прожженный головорез умеет скрывать его за вот этой вот якобы безопасной улыбочкой? Нет, вообще не вариант снова очутиться с ним взаперти на корабле.

— Слушай… — поразмыслив немного, решилась я. — А что если… Ну скажем, мы сходим к тому твоему умельцу, что может комм взломать и дать мне полный доступ к деньгам отца, я тебе верну все, что ты заплатил за полный перелет и мы разойдемся краями? Ты же запросто здесь найдешь другой корабль.

Киан жевал вроде бы совершенно спокойно, все так же неотрывно глядя на меня еще где-то пару минут.

— В принципе тоже вариант. — наконец ответил он. — Но могу я поинтересоваться, а что ты планируешь делать дальше?

— Какая тебе разница? — мигом насторожилась я.

— Чистое любопытство. Застольная беседа. Так принято, знаешь ли.

Не врет вроде. В кино я и правда такое видала.

— Ну… — поколебавшись, решила ответить я, успокоенная практически полученным его согласием. — Закуплюсь пайками и всем необходимым, немного “Пулю” подшаманю, стану брать грузы и пассажиров…

— Со вторым сразу мимо. — резко оборвал меня Киан, заставив снова напрячься.

— Почему?

— Потому что без штатных навигатора и техника, а также полноценного оснащенного медотсека никто тебя до пассажирских перевозок не допустит. Уж не в пределах федеративного пространства. Разве что опять каких нибудь бандюганов или контрабандистов возить станешь. Одинокая девчонка-пилот с прожженными ублюдками на борту, супер перспектива, да?

— Нет, никакого криминала больше. Ни за что. — сразу открестилась и даже головой замотала я. Я не для того из этого дерьма вырвалась, чтобы опять соваться. — Ты последний бандюган, что ступал на борт “Пули”.

— Не говори чего не знаешь. Я никогда бандитом не был. Но речь не обо мне. Права пилотские тебе тоже придется поменять на образец федеративный.

— Ха! Было бы что менять! У меня их никогда и не было.

— Супер… И ты вот это вот тогда вытворяла даже не имея пилотских прав? — Киан даже побледнел слегка, видимо вспомнив свои ощущения.

— Ну да. У меня в принципе нет никаких документов и никогда не было. Папаша, сволочь, так боялся, что я найду способ от него освободиться или вовсе сбежать, что не позволил даже карточку жителя Рагунди получить, какие там курсы.

Киан снова с минуту посверлил меня этим своим слишком весомым взглядом и спросил:

— Тебе реально его ни капли не жаль? Все же отец, родная кровь.

— Родная кровь? — Мне до сих пор казалось, что вообще пофиг, но внезапно так накрыло, что резкий вдох распер легкие и застрял, не давая дышать.

Пожалеть? О чем? О том, что он никогда больше не отнимет все мною заработанные деньги? Не нажрется и не изобьет до полусмерти просто так, потому что ему мать напоминаю? Что мне голодать днями больше не надо? Прятаться, ожидая пока он заснет? Что не придется лежать с ломанными ребрами и мечтать уже сдохнуть на этот раз, чтобы только жизнь эта дерьмовая прекратилась? Что за долги его карточные не придется …

Понадобилось огромное усилие, чтобы все же справиться с собой и вытолкнуть выдох вместе с ответом.

— Нет! Не жаль, ни одной секунды, ясно?! И мне не стыдно!