Двое и «Пуля»

20)

20)Киан

Да что же за засада такая сегодня со всех сторон! Куда не сунусь, причем с самыми добрыми намерениями, везде жопа вылезает галактического размера.

Вот сколько раз я прежде бывал у Фогеля по делам и просто так заскакивал, но никогда подобных сборищ у него не заставал. Прямо какая-то полноценная гулянка с бухлом, сигарами и картами, только девок полуголых еще не хватает. А мне, с по жизни перепуганной Лав, эта самая гулянка сейчас жесть как не в струю. Я рассчитывал тихо-мирно разжиться всем необходимым, о делах, своих и Лав, перетереть, новости какие-нибудь услышать, заказ какой, может, на будущее перехватить. и

И что могло в моем плане пойти не так, учитывая, что Фогель — сквар, а девчонка представителей иных рас не боится? Установленный, так сказать, опытным путем факт. И вот поди ж ты…

Стоило только дверям гостеприимно распахнуться, нас окатило сигарным дымом и шибануло по ушам басами, как Лав будто в камень обратилась, а я осознал, что мы в секунде до катастрофы. Сейчас она ка-а-ак врежет ментально, среагировав на испуг и настанет полная глубочайшая задница. Фогель, конечно, сквар и на него не подействует, но он неимоверно башковитый и обладает таким количеством разнообразной инфы, что запросто догадается, сложив два и два. Если и не сразу, то как только до него дойдет слух о происшествии в терра-зоне, если уже не дошел. А как он решит использовать потом свою догадку — хрен его знает. Он бизнесмен до мозга костей и никакие личные симпатии или антипатии для него не имеют значения, когда пахнет наживой, тут уж я не обольщаюсь наличием нашей довольно долгой типа дружбы.

Короче, решение пришлось принимать мгновенно и единственно верным сейчас было — стремительное отступление. Так что, легонько, но точно тюкнул Лав в основание шеи ребром ладони, вырубая, пока клубы маскирующего дыма еще не окончательно развеялись.

— Господа, чрезвычайно рад всех видеть и дико извиняюсь, но у меня внезапный форс-мажор! — осклабился я в самой широкой улыбке, одновременно махнув рукой веселому собранию, среди которого было сразу два моих бывших сослуживца, и бесцеремонно закинул обмякшую девушку себе на плечо. — Вернусь очень скоро!

Резко сдал назад, дверь захлопнулась, скрывая от меня вытянувшиеся лица едва успевших поприветствовать меня мужиков. Валить, срочно валить, пока никто не выскочил поинтересоваться, что за херня-то происходит. А с Грифа и Соула станется еще и в догонку ломануться за мной, они такие. Молодые, борзые и очень любопытные, то есть, в данной ситуации — крайне опасные.

Я выскочил из частного коридора в главную галерею и понесся со всей доступной скоростью к ближайшему лифту, чтобы спуститься на тех-уровень. Хорошо еще, что сразу Лав не разбушевалась и не впала в истерику и до сих пор вела себя тихо, просто безвольно болталась на моем плече, хоть я уже и понял — пришла в сознание. Сто процентов ей страшно неудобно, а то и больно, но Лав не издавала ни звука и вообще, такое ощущение, что из ее хрупкого тела исчезли все кости, настолько по тряпичному обвисала она на мне. Чего такое то?

Я сдернул ее с плеча в лифте, чтобы глянуть в застывшее, словно маска смерти, лицо и стоять на ногах Лав не смогла — стала оседать с закрытыми глазами, как если бы и правда лишилась всех костей.

— Эй, Лав, какого хрена?! — тряхнул я ее. — Глаза открой и дыши давай! Все нормально!

Двери лифта распахнулись и пришлось опять тащить ее на руках, потому что реакции не последовало, а не лупить же ее по щекам тут. В лифтах все пишется, потом вопросы будут и опять же, дойдет до кого не надо. К тому же, я сейчас совершенно не мог ручаться за себя.

Гадство, ну почему я раньше-то не догадался, почему не понял все о ней? Ясное дело, не до того было в том ангаре, где я зажал Лав впервые, но позже-то мог пошевелить извилинами и задаться вопросом почему лютая злость тогда так мгновенно откатила. Я в ней женщину не видел тогда, и позже, каждый раз когда она пугалась, но ведь шевелилось оно… первобытное что-то, глубинное, исконно-животное, такое, что желанием не зовут и влечением тоже. Потому что оно — какая-то первородная похоть, которая никаких твоих там вкусов-предпочтений-самоконтроля-логики в расчет не берет. Потому что оно в нас задолго до всего разумного и цивилизованного поселилось, оно в клетках и костях, в инстинктах, наличии которых старательно у людей всякие умники от науки отрицают.

— Лав, хорош меня пугать, хоть слово скажи уже! — потребовал я на ходу.

— О… отпусти… — наконец шевельнулась Лав и тут же дернулась, как от удара шокером, распахивая глаза и завопив. — Отпусти-и-и!!!

Я послушался, спустив ее с рук и привалив спиной к стене. Она бочком стала отходить от меня на подгибающихся ногах, вертя головой и тараща свои огромные глазищи с очень четкими сейчас всполохами. Она будто пыталась нашарить ими в окружающем пространстве кого-то или что-то, но к счастью, сейчас в этом коридоре мы были совсем одни.

— Их нет?

— Кого?

Лав не ответила. Еще какое-то время она продолжила высматривать кого-то, дыша все ровнее и наконец посмотрела на меня. Так, будто только сейчас увидела и некоторое время ей понадобилось на узнавание.

— Я не хотел тебя пугать, Лав. Не знал, что у Фогеля как раз компания собралась, честно. Коммуникатор же мой вышел из строя еще на Рагунди, а прямого доступа в базу Рама-Си для внутренней связи у меня нет. — я для наглядности даже постучал пальцем по своему виску, объясняя, что не могу тут напрямую к сети подключиться.

— Что? — переспросила девушка, моргая, как только что разбуженная и будто ни одного моего слова и не услышала.

— Я не хотел тебя напугать. — повторил как можно спокойнее.

— Да? — переспросила она.

— Да.

— А что хотел?

— Купить тебе тестер светового спектра, договориться насчет доков и провизии. — а еще я жуть как хочу, чтобы ты никогда вот так не каменела от ужаса, взрываясь в окружающее пространство этим бешеным потоком внушаемой похоти.

Не понял, не догадался я, идиот и тогда, когда счел забавным подойти к ней почти голым после душа, а она из кресла пилотского выпрыгнула, грозилась корабль с курса сбить и угробить обоих. Ну разве можно было вожделеть ее тогда, грязно-патлатую, в рванье и сбитых в мясо ботинках, воняющую крысиными норами нижнего уровня? Просто адреналин типа от радости, что вырвался, что жив, что хоть не подыхаю от жажды и не чешусь от шахтовой грязи. Я просто был жив и хотел безадресно, вот чем я объяснил тот мгновенный острый импульс тогда. А это была Лав. Каждый раз это была чертова вурдова девчонка, которая понятия не имеет, что творит. Или имеет и просто так искусно притворяется? Ну нет, может я не великий знаток лицедейства, но такое, как сейчас не сыграешь. И опять же, Яноро говорил, что все только при реальном испуге работает…

Лав кивнула, помедлив с полминуты, повернулась и побрела куда-то. Я глянул на номера ближайшие стыковочных портов, ориентируясь.

— Нам в обратную сторону. — сказал в спину девушке.

Она покорно развернулась и все так же, нога за ногу и сильно сутулясь, пошла по коридору. Наверняка она должна сейчас ощущать сильнейшее истощение. Мало того, что ее организму пришлось экстренно регенерировать сегодня, так еще и такой ментальный выплекс на фоне паники. Яноро упоминал, что они в такие моменты способны чуть не до смерти свои силы осушить, защищаясь. Что это за дебильный вывих эволюции или чего там, породивший такой способ защиты? Разве это, на хрен, защита вообще?

— Пуля, открой. — осипшим, как от лютой ангины голосом попросила Лав искина, когда мы наконец доплелись до корабля.

На борту она не пошла в каюту, как я ожидал, а забралась в пилотское кресло с ногами, переведя его в практически лежачее положение, свернулась там таким маленьким и жалким клубком, что у меня опять пронзительно-режуще заболело за грудиной.

— Расскажи мне все. — тихо попросила-потребовала она, снова закрыв глаза.

Я колебаться не стал, устроился на месте навигатора, тоже откинувшись и положив ноги на приборную панель.

— Не знаю как и почему ты очутилась в той дыре на Рагунди, но ты вурд, Лав. Ну, в смысле тессианка. Есть такая планета из, так называемых, землеподобных — Тесс. Вот ты оттуда родом. Может и полукровка, конечно, но Яноро говорил, что это значения не имеет. Вурдовская кровь сильнее и во всех полукровках верх берет эта их мутация.

Лав молчала и глаз не открывала, но явно не уснула и слушала меня. А я понял, что объясняю ведь ни черта не понятно. Что поделать, меня сражаться учили, максимум — команды своему взводу отдавать, а не речи пояснительные толкать по правилам.

— Короче, Лав, давай я по порядку все расскажу. Хренову кучу лет назад, в самом начале эры освоения дальнего космоса, один дико богатый мужик с Земли всандалил все свое огромное состояние в постройку пяти трандец каких здоровенных кораблей для переселенцев. Это сейчас на Земле красота и сплошной заповедник, а тогда, согласно истории, была полная экологическая жопа, планета тупо подыхала от загрязнения и перенаселения. Вот он, богатей этот, и хотел свалить куда почище и посвободнее. Но не самому же было ему лететь и выяснять пригодны ли реально те самые землеподобные планеты для проживания. Так что, раскачали народ, набрали добровольцев всех мастей и полетели пять кораблей в пять разных сторон, а на каждом — по пятьсот тысяч народу. Само собой, что большая часть в стазисе, но все равно, прикинь только, какие это были громадины. Сейчас такие уже никто не строит.

Лав открыла глаза, я это сначала почувствовал, а не увидел. Как будто она руку протянула и осторожно потрогала мою щеку, отчего вдоль позвоночника сверху вниз пробежала теплая щекотка, опять тяжело осев в паху. Так, не отвлекаемся. Я отвернулся, уставившись в безжизненный сейчас экран и продолжил.

— Три корабля сгинули в течении первых пяти лет и по сей день никто не нашел ни их самих, ни обломков. Еще один достиг благополучно Глизе-12, была основана сначала колония землян, а на данный момент это вполне освоенная планета. Еще один корабль тоже зачислили в пропавшие без вести. Но через сто с небольшим лет пришел сигнал, которого уже давно никто не ждал. Источником сигнала была Тесс, хотя изначально корабль летел совсем не туда. Сообщалось, что во время полета корабли попал в некую аномалию, которая вывела из строя большинство приборов, отчего пришлось дрейфовать не имея возможности ни связаться, ни определиться с местоположением.

Лав завозилась, пристраивая ладонь под щеку, и я понял, что увлекся, надо переходить к конкретике.

— За время дрейфа в той самой аномалии много чего случилось на корабле. Бунты против командования, у многих крыша съезжала от отчаяния, голод начался и, в какой-то момент, вообще началась полная анархия и беспредел, дикое насилие и каннибализм. А потом проявилась эта мутация у выживших женщин, что привела неожиданно к установлению хоть какого-то порядка и они смогли-таки не переубивать друг друга и высадиться на Тесс. — я скривился, понимая, что опять какая-то каша сумбурная выходит, но тут уж, как говорится — за что купил, за то и продаю. — Подробностей чего-как я не знаю. Никто не знает. Вурды предпочли забыть это момент своей истории и даже Яноро особо распространяться об этом не любил. Яноро — это мой сослуживец, друг … брат даже и он был вурдом. Погиб.

Да твою же… Что я все вокруг и около, наверняка же ни хрена непонятно.

— Соболезную. — едва слышно прошелестела Лав, а я кивнул и отвернулся, пряча от нее то, что за три года не получилось в душе затянуть хотя бы тонкой ледяной корочкой. А Николай с проклятой Рагунди все еще и разворошил по новой.

— От Яноро я узнал, что тессианские женщины в процессе той самой мутации в аномалии получили способность … ну как бы… переключать мужские мозги в момент собственного испуга.

— Переключать? — впервые Лав приподняла голову с ладони и нахмурила тонкие брови.

— Эй, Лав, я не головастик-ученый, не в курсе, может это как-то по другому заумно зовется. Но из того, что мне Яноро рассказывал, я понял, что стоит тессианке испугаться, почувствовать себя в опасности или реально попасть под прицел чей-то агрессии, то она сразу бессознательно превращает гнев и агрессию в… в желание, в общем.

— Желание чего? — явно не поняла девушка.

— Да твою ж-ж-ж… — досадливо потер лицо я, силясь сформулировать как-нибудь поделикатнее. Ага, удачи мне, я и деликатность. — Женщины-вурды переключают желание нападать и причинять вред в желание сексом заняться. Вот такой вот долбанутый механизм защиты выработался от этой их мутации.

— Херня полнейшая, а не защитный механизм. — Лав резко села, оперевшись на руку и посмотрела на меня с отчетливым недоверием.

— Согласен с тобой полностью. Но что поделать с природой не поспоришь. Просто учитывай, что на том корабле реально жуткие вещи творились. А если рассуждать с позиции выживания любой ценой, то самкам, как более слабым физически, выгоднее было стать объектом вожделения и вместилищем будущего потомства, чем быть убитыми и даже сожранными, ведь они там до каннибализма дошли. Тем более, что при близком контакте появилась еще одна хитрая фишка — способность создавать нерушимую привязку.

— Это еще что такое?

— Ну… это такое состояние, когда без кого-то невмоготу. — черт, вот попробуй объяснить то, чего сам не понимаешь и не испытывал. — Прямо не продохнуть, ломает, и хорошо тебе только когда этот человек рядом.

— Заражение какое-то происходит?

— Вроде того, но все же по-другому. Яноро рассказывал так, будто оно в кайф и он бы мечтать только мог о таком. — напрягал я извилины, силясь вспомнить все, что нес по пьяни об этом друг, но ведь и сам я в эти моменты не был трезв, — Мне, правда, так и не удалось понять, в чем же этот кайф состоит. — смуглое скуластое лицо Яноро, изрядно поддавшего в баре во время увольнительной, всплыло в памяти и то, как так и пыхали отблески в его вурдовских зеньках во время рассказа о том, что это могло бы быть таким счастьем — оказаться привязанным. “Избранным женщиной” — вот как он это называл и сокрушался, что ему такого не видать, потому что среди своих он слабак, а женщин у них мало, потому и подался к воякам в найм. — Стать привязанным к кому-то, как пес на цепи. Причем пожизненно. Не, может та аномалия поменяла не только женщин и мужиков-вурдов и они на это совсем по-другому смотрят. Ведь благодаря этим фишкам с переключением и привязкой они же все же выжили и навели порядок в том аду на корабле. Вернулись, считай, от состояния бешеных зверей, бездумно убивающих и пожирающих друг друга, опять к разуму. Инстинкт собственного, сугубо личного выживания любой ценой против инстинкта размножения, продления рода, по сути. Может эта самая эволюция и знала, что делала… если так можно сказать вообще.

— Киан. — неожиданно прервал мои воспоминания вперемешку с рассуждениями тихий голос Лав.

— А?

— Ты хочешь сказать, что раз я эта самая… тессианка, да? Значит, я тоже делаю вот ту штуку, когда пугаюсь? Заставляю… хотеть? — выражение недоверия на ее лице сменилось замешательством, которое, как мне почудилось, быстро катилось к панике.

— Так и есть.

— Это точно?

— Насчет твоего происхождения можешь еще раз уточнить у дока, если мне не веришь. А что касается второго… заставляешь, да. Проверено лично.

Она резко, со свистом вдохнула, уставилась на меня как-то диковато, но через несколько минут смогла-таки справиться с собой.

— Ты поэтому меня вырубил и унес? — спросила хрипло, но вполне спокойно.

— Да.

— Выходит, чем сильнее я боюсь, тем больше…

Лав развернулась и соскочила с кресла так стремительно, что я весь подобрался, готовясь к чему угодно. Что она орать и отрицать все начнет, в истерике забьется, с корабля прочь ломанется, меня гнать станет. Но девушка торопливо прошла к санузлу и заперлась там. Прошло десять минут, двадцать, я тихонько подошел и прислушался. Мелькнула мысль — а вдруг она что-то с собой сделала с горя, пока тут мнусь и уже собрался дверь выломать, но тут замок щелкнул.

Очень бледная и какая-то сильно осунувшаяся, хотя куда уж дальше, Лав вышла из санузла и уставилась на меня с какой-то прямо пугающей решимостью. Уголки рта ее горестно опустились, вокруг глаз залегли темные круги, но сами глаза были воспаленно-сухими.

— Помнишь, ты мне в ресторане говорил “ неужели нельзя захотеть кому-то помочь”? — я кивнул и не стал ей напоминать, что тогда речь шла немного о другом. — Я прошу тебя о помощи, Киан. Научи меня перестать бояться мужчин.

Чего-о-о?! Вот это здрасти, приехали.