Двое и «Пуля»

27)

27)

— Черт, цветик, я совсем одурел и забыл обо всем! — мотнул головой Киан, как только я соскользнула с его колен. — Я же, походу, работенку нам нашел. Хоть и не совсем уверен, что браться за нее стоит, но очень уж условия заманчивые.

— Что? — не сразу я смогла переключить пылающий мозг. — Какую еще работенку?

На самом деле, мой разум успел зацепиться за самое главное — Киан сказал “нам”, а не “тебе”. А значит я типа победила! Мне его помощь кровь из носу нужна, просто жизненно необходима, так что, удерживать его рядом пока не обуздаю эти свои проклятые способности стоило любой ценой. И если эта цена — секс, то… ну не убудет с меня, в самом то деле. Я же как-то пережила то, что пришлось за отцовские долги терпеть, а тут и за свое уже потерплю.

Решение я приняла моментально, как только Киан озвучил мне причину, по которой ушел, напугав меня страшно. И это я еще была не в курсе, что в планах у него было вообще не возвращаться. Вот где страх был бы. Но спасибо святой гравитации, он вернулся, озвучил честно, что-как обстоит и я испытала, на удивление, огромное облегчение. Все стало понятно и просто. Он — мужик, мужики хотят секса, я смогу ему давать этот чертов секс взамен на помощь. Уверена, что меня он хочет под ментальным воздействием, это невзаправдашняя похоть, так что, как только я с его помощью пойму, как это выключать, так и все хотелки Киана пройдут. А за это время он всяко меня сведет со всеми нужными людьми и засветит необходимые связи. Так что, секс, так секс, смогу, раз надо.

Наверняка смогу, тоже мне проблема. Поцелуи вон уже выходят, с каждым подходом все дольше и обнимашек я в состоянии вытерпеть все больше. Конечно все равно пугаюсь, а как не пугаться того, что внутри начинает происходить каждый раз? В голове плывет, в ушах шум, сердце молотит, в животе тянет, но не как раньше противно-больно, по другому как-то. А грудь… с ней вообще что-то странное. Стоит только соприкоснуться с грудью Киана, даже вроде бы только одеждой, а в соски будто микро-разряды ударяют, тяжело и тесно в белье становится и перетерпеть это пока не выходит. Я даже в санузел сбежала и потрогала, помяла, прогоняя это ощущение, но добилась только того, что внизу живота тянущая тяжесть усилилась. В жар-то понятно от чего — от стыда бросает, ведь понимаю все равно, что делаю нечто грязное и стремное, считай телом торгую. Но я это все себе прощу, потом, когда все же стану свободной и отважной космолетчицей, которой не надо будет ни к кому за помощью, защитой обращаться и платить за это унижением. Никогда-никогда больше и никакого проклятого секса тоже в той моей жизни не будет. Просто забуду и все мерзкое прошлое с отцом и Киана, забуду и прощу себя за все.

— Короче, дело тут такое: к Фогелю обратились, как к посреднику парочка головастиков с просьбой помочь организовать полет экспедиции в одно очень специфическое место.

Я собрала со стола стаканы из-под кофе и упаковки от выпечки и пошла все закинуть в утилизатор.

— Киан, ты нормально можешь объяснять? Какие еще головастики? Что за место? — резко развернулась, досадуя на туман, который он наводит, тут же охнула и чуть не шарахнулась — мужчина стоял прямо передо мной, а я совершенно не слышала его шагов. — Черт! Ты чего за мной по пятам ходишь?

— Сердишься… — произнес он с какой-то совершенно дурацкой, как будто был под кайфом, улыбкой, поймал мою руку и чмокнул в центр ладони, отчего опять кинуло в жар и в животе потяжелело. Как так-то, это же просто рука, не губы даже! — Головастиками в армии зовут ученых, Лав. А точного места я не знаю, по условиям договора точные координаты мы в последний момент получим. Но и предварительные те еще — лететь надо к астероидно-пылевому поясу Фомальгаута.

— Фо-маль-га-а-аут… — пробормотала я, напрягая мозг и аж подпрыгнула, вспомнив, и прямо-таки завизжала. — Фомальгаут! Это же… это же карантинная зона равки!

Ух ты! Вот это да! Первая же работа и сразу к загадочной аномалии лететь надо!

— Вот-вот. — буркнул Салливан, явно моего восторга не разделяя.

— Серьезно?! Мы сможем полететь в закрытый сектор? Правда-правда? Этим ученым дали разрешение? — мне хотелось заскакать по кокпиту, вереща от радости. Это же немыслимое дело, я окажусь как раз там, где мечтала всю жизнь — в настоящей экспедиции к одному из крайне странных мест во Вселенной. Вот это удача, фарт настоящий. Но тут память подгрузила всю известную из документалок мне инфу по Фомальгауту и радость поутихла. — Но ведь его никому не дают … вроде…

— Вот именно. — подтвердил Салливан.

— То есть, это незаконно?

— Лав, посещение карантинных зон крайне нежелательно, но не противозаконно. — нахмурившись, стал объяснять Киан, отступая обратно к стулу спиной вперед и увлекая меня за собой. — А вот вывоз оттуда любых артефактов равки — да. Но мы ничего вывозить и не будем. Наша, точнее твоя работа в том, чтобы провести “Пулю” сквозь пояс туда и обратно, а потом эти ребята перегружаются обратно на свой корабль и сваливают в неизвестном нам направлении.

— Но ведь все равно могут обвинить в соучастии. — нахмурилась я. Не наивная, в подобном дерьме жизнь с папашей научила разбираться.

— Могут, если поймают с поличным. — Киан уселся и потянул меня обратно к себе на колени, но я уперлась, руку вырвала, а он запросто отпустил. И снова какое-то чертово сейсмическое колебание пронеслось внутри, как раз потому, что он каждый раз так легко отпускает, не хватает, не удерживает, не заставляет. Воспринимать это, как норму пока не выходило. — Но ведь у тебя опыт какой в том, чтобы не поймали.

— Угу, опыт есть. Только на орбите Рагунди мы бегали от охраны корпоратов продажной, а около Фомальгаута наверняка военные патрули федератов шастают. Ждут же, вдруг равки все же решат из-за своей аномалии высунуться.

— Поверь мне, как бывшему вояке-федерату, никто уже лет двести этого не ждет, так что там висят автоматические дроны наблюдения, направленные именно на границу аномалии. А как я понял, нам туда не надо. И даже если успеют засечь, то от ближайшей армейской станции до Фомальгаута лететь пять суток. Но в любом случае — решать тебе, Лав, корабль твой. Я убеждать не буду.

— Почему? — удивилась я.

Что это вообще значит “убеждать не буду” ? Он же может просто приказать и я сделаю, знает ведь. Мало того, что денег должна пока, так еще и столького от него хочу.

— Потому что больно уж Фогель мягко стелит. — произнес Киан, погладил пальцами с грубоватыми царапучими подушечками мою щеку и уставился на губы, отчего я снова словила прилив внутренней жары.

— И что это значит? — я хмурилась, стараясь смотреть в стену через его плечо, игнорируя этот его взгляд, но выходило так себе.

— Он изначально нам с тобой свой корабль предложил, когда я сказал, что “Пуле” нужно предварительно марафет навести. — голос у Киана слегка просел, а пальцы со щеки скользнули на мой затылок, принявшись легко-легко, но так бесконечно приятно разминать его, что я чуть не зажмурилась от непривычного удовольствия. — Но я сказал, что ты если и согласишься лететь, то только на своем корабле.

— Так и есть. — я проморгалась, стремясь сохранять сосредоточенность и неуверенно попросила. — Киан, остановись, а? Это… мешает.

Он убрал руку тут же, снова поразив меня этим, усмехнулся при этом как-то особенно довольно.

— Тогда он и пообещал нам техобслуживание без всякой очереди срочняком организовать и полностью оплатить, плюс пайки и вообще все расходники обеспечить. — продолжил он свой рассказ. — И это помимо пятнадцати штук гонорара за сам полет. Это что же там за выхлоп ему самому светит, раз он такой щедрый вдруг.

— А обычную цену на рейс такой протяженности есть у кого уточнить?

— Обижаешь, цветик! Все уже узнал. Красная цена перелета такого — пять штук.

— Тогда там точно какой-то подвох.

— Может. — согласился Киан. — У меня последнее время насчет Фогеля некие сомнения появились, хотя доказухи никакой. Умолчать о чем-то не значит впрямую подставить. Но, как говориться, осадочек то есть.

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя необыкновенно острое разочарование. Ну как так-то, мечта твоя тебе сходу в руки падает, а ты бери и отказывайся, потому что может оказаться засада какая-нибудь? Так она, засада эта, всегда есть, уж в моей работе до сих пор без нее никак было. Каждый рейс был с риском встрять или убиться. И что, меня это останавливало?

— Цветик, что с лицом? — заглянул мне в глаза Киан.

Какие же они у него голубые! Ну просто нереально, чтобы у мужика были такие яркие, красивые, прямо-таки кукольные глаза.

— М?

— Лицо говорю почему у тебя такое, как у ребенка которому конфету только показали, а дать не дали?

— Потому… — я опять прикусила губу до боли и решилась. — Потому что я именно о таком и мечтала, понимаешь?

— О чем? Летать в рейсы с возможным гемором?

— Ой, да я в такие рейсы только и летала! — отмахнулась я. — Я хотела чтобы экспедиции были, тайны, загадки и я при этом деле, а не тупо барахло всякое из одной жопы Вселенной в другую доставлять. То есть, доставлять это тоже круто, столько можно увидеть и узнать, но исследования и открытия с опасными тайнами в миллион раз же круче. Прямо как в фильмах.

— Лав, какая же ты еще дурында. — покачал он головой с улыбкой. Во зачем он так улыбается, что я вроде и не хочу, но на губы его смотрю и сразу ощущения от поцелуев накатывают. Это что такое вообще? — Выходит, ты на этот рейс готова согласиться?

— Честно? Аж бегом.

— Ла-а-адно. С другой стороны, на кой Фогелю в нас, в смысле в “Пулю” неслабо вкладываться, если есть вероятность прибыли от этого вложения не увидеть? — спросил он задумчиво, скорее всего, больше у себя. — Как в фильмах, говоришь? Ладно, будет тебе фильм, Лав. Авось выгребем и в плюсе окажемся солидном. Есть у меня идейка, как подстраховаться. Беремся?

— Да-да-да!