Двое и «Пуля»

17)

17)

— Буль-буль-буль… с-с-с-леды многочис-ш-шленных переломов раз-с-сной с-ш-штепени давнос-ш-шти… — пробилось сквозь непонятное гудение в моей голове.

Странный незнакомый голос, обладатель которого то ли кривлялся, то ли реально сильно шепелявил.

— Бу-бу-бу… я не по этим делам… — а вот этот голос я узнаю.

Киан, здоровенный громила, головорез и подлый захватчик моего корабля, с которым у меня теперь почему-то договор о помощи. Почему, кстати? Как это так получилось, я ведь точно помню, что собиралась от него избавиться любой ценой. Он ведь жуткий, орет и рычит, а еще, кажется, смотрит ТАК. Или не смотрит? В любом случае он мужик, он сильнее, а значит по умолчанию опасен. Но я почему-то согласилась на его помощь. Почему? Он сказал — для него был очень важным факт, что я поделилась с ним едой, всей, что была на борту. Что это, мол, настолько важно, что мне и не понять.

— Буль-буль-буль… ш-ш-ш-с-с-с…

— Бу-бу-бу… зараза! Чуял, что та еще крыса и тварь, но ведь дочь…

Голоса то откатывались, но накатывали обратно, уловить смысл беседы не выходило, да я и не очень старалась, силясь вспомнить где я, как тут оказалась и что со мной. Первой мыслью конечно было то, что меня опять отметелил бухой папаша. Что его смерть, побег в нежеланной компании головореза, прилет на Рама-Си мне просто причудились в очередном забытьи, в котором валяюсь избитая в каком-нибудь углу нашей с отцом конуры. Но нет, головорез был, точно был, вот прямо сейчас, я его слышу.

Это он грохнул боевиков мистера Гано, которые подстерегали около “Пули”. Он проложил маршрут на Рама-Си. Привел в ум, когда заколбасило при выходе на чужую станцию. Отвел в дорогущую забегаловку, где, без шуток, готовят из натуральных продуктов и накормил. Просто так. Потом предложил помочь с началом моей новой жизни, со связями и документами. Просто так снова… наверное. Потому что поделилась. А потом мы пошли заниматься моими доками, но он свернул куда-то. Куда-то, куда не собирался изначально, я это почуяла. И случилось то, что случилось.

А что случилось? Мы подошли к огромным прозрачным дверям и глазам сразу стало дискомфортно смотреть на то, что было за ними. На свет там. Потом двери разъехались, запахло чем-то непонятным так сильно, что в голове поплыло. А еще зачесалась кожа на лице, шее, кистях. В ушах забулькало, голос Киана стал будто удаляться. Я силилась смотреть вокруг, на все такое непонятное, движущееся, зеленое, белое, розовое, но глазам было все больнее, а все остальные цвета внезапно залило красным и чем больше моргала, тем сильнее заливало. А кожу уже жгло, как огнем. Желудок скрутило, как от отцовского пинка в живот и … все.

Нет, было еще что-то… Тряска и какой-то нечеловеческий прямо рев, прорывавшийся даже в мое забытье. “Медика-а-а! Срочно-о-о!”

Какого медика? Никто и никогда не звал для меня медика. Или это не для меня?

— Эй! Даже думать забудь док! Что за, нахер, вообще пробросы такие?!

Чего он орет-то так?

— … уж-ш-ше в с-с-сознании… — донеслось сквозь шум в голове, к которому добавился какой-то тонкий писк.

Неожиданно что-то шевельнулось у меня во рту, я только успела осознать, что там нечто мешает, как оно исчезло.

— Ну наконец-то! — а вот голос Киана прозвучал намного ближе и отчетливее, и я даже завертела головой, силясь открыть глаза и увидеть его.

Но бесполезно, перед глазами было темно и что-то явно мешало их открыть.

— Стоп, Лав, руки убери! — скомандовал головорез, я ощутила фиксирующий захват на своих запястьях и мгновенно словила импульс паники.

Задергалась, вырываясь, заизвивалась всем телом, но Киан не отпускал, а все усилия гасли так, будто я барахталась в какой-то очень вязкой жидкости.

— Угомонись, Лав! Это я — Киан! Ты в безопасности! Все уже нормально!

Да как же, в безопасности! Ничего не вижу, не понимаю где я и он держит так, что не вырваться! Паника билась внутри, как свежепойманная крыса в клетке и обуздать ее в первый момент показалось нереальным. Но потом … Этот мужик уже прикасался, он уже держал меня, он даже угрожал мне, но вреда не причинил. Он обещал помогать…и это его голос звал медика, когда со мной случилось это непонятное.

— Отпусти… — сумела выдавить сипло. — Пожалуйста.

— Отпущу, только ты повязку на глазах не трогай, Лав. Пусть сначала док просканирует и скажет можно ли уже снимать.

— Док? — переспросила, замирая.

— Да, девочка. Ты в клинике местной. Тебя лечат и все уже почти в норме.

— Подтверж-ш-шдаю. — прозвучал рядом тот самый незнакомый шепелявящий голос. — Я — доктор Ш-ш-шис-с-сан. Мне нуж-ш-шно прикос-с-снуться к вам, юная леди, чтобы оц-с-сенить с-с-степень регенерац-с-сии ваш-ш-ших глаз-с-с. Поз-с-сволите?

Страшно все еще было, но я кивнула, сглотнув сухим горлом. Киан отпустил мои запястья и кажется отошел, судя по движению воздуха, которое ощутила на коже щеки. Тут же захотела ее потрогать, потому что жжения не почувствовала.

— Будет немного прохладно. — предупредил доктор Шиссан и действительно лба коснулось что-то гладкое и холодное.

Нечто тихонько застрекотало, защелкало, я боялась шевельнуться, но меньше, чем через минуту, все закончилось. Исчезло прохладное со лба, а у правого виска что-то скрипнуло, потом у левого и я почувствовала, что моим векам больше ничто не мешает.

— Пораз-с-сительно, конеч-ш-шно. — пробормотал док, — Но не с-с-спеш-ш-шите быс-с-стро открывать глаз-с-са, юная леди.

Свет просочился сквозь веки и, следуя совету, я приоткрывала их по чуть-чуть.

— Ощ-ш-шущ-ш-шаете болез-с-сненнос-с-сть от с-с-света? — спросил еще невидимый док.

— Немного. — признала я. — Но терпимо. Что со мной случилось вообще?

— Вы получ-ш-или ожог ультрафиолетом в терра-з-с-соне Рама-С-с-си. Ос-с-свещ-ш-шение там полнос-с-стью вос-с-спроиз-с-сводит с-с-световой с-с-спектр з-с-семного С-с-солнца, ч-ш-што его и выз-с-свало. В с-с-силу ваш-ш-шей ос-с-собенной физ-с-сиологии, он раз-с-свивался крайне с-с-стремительно и был таким с-с-сильным. Но благодаря ей ж-ш-ше, вы и вос-с-с-становилис-с-сь пораз-с-сительно быс-с-стро. Вос-с-схищ-ш-шен и заворож-ш-шен, юная леди. Преж-ш-шде я не никогда не с-с-сталкивалс-с-ся с-с-с предс-с-ставителями ваш-ш-шей рас-с-сы.

Моей расы? Какой еще расы, подумалось как-то отстраненно, потому как я была полностью сосредоточена на процессе открытия глаз и возвращении четкости зрению. Явилось мне постепенно светлое помещение, все какое-то бело-серебристое, деталей пока не разобрать. Вокруг меня действительно нечто упруго-вязкое, заключенное в прозрачный контейнер, сквозь дальнюю стенку которого я увидела Киана, стоящего у меня в ногах.

— Ну привет! — махнул он своей лопатой-ручищей и криво ухмыльнулся, — Заставила ты меня очкануть так душевно, как ещё не поседел. Хоть я, конечно, и сам тупанул.

Я моргнула, не зная, что ответить и внезапно осознала, что на мне нет моего нового прекрасного комбинезона. И ботинок. И белья. На мне вообще ничего нет. Я лежу в абсолютно прозрачной купели с дурацким вязким прозрачным гелем совершенно голая, а головорез стоит у меня в ногах и откровенно пялиться!